Александр Арсентьев.

Путь ликвидатора



скачать книгу бесплатно

– Понимаю, косматый, понимаю: семья превыше всего! – тихо рассмеялся Сергей, подмигнул зловещему семейству и, развернувшись, зашагал прочь от места нежданной встречи, досадуя по поводу того, что ночной лагерь придется искать в потемках.

Ранним утром, едва забрезжил рассвет, Решетов продолжил свой уже казавшийся бесконечным путь. Недалеко от того места, где накануне вечером он повстречал необычное семейство, Сергей замедлил шаг и настороженно огляделся вокруг – никаких следов пребывания вурдалаков… Нет, вот у того большого куста заметно потрепаны, словно обкусаны, ветви… Да, это именно из него вчера выкатились маленькие звереныши! Внезапно взгляд Седого уперся в широкую, усыпанную сухими иглами и старыми листьями лесную тропу… Ну, наконец-то! Хоть какое-то доказательство разумной жизни в этом гиблом мире. Сердце бешено заколотилось, и с каким-то необъяснимым воодушевлением Сергей мягко ступил на лесную дорогу, которая, возможно, приведет его… Куда? А, не важно! Лишь бы аборигены хоть отдаленно напоминали разумных существ, а там – договоримся!

Около часа Решетов пробирался по утоптанной тропинке, осененной кронами нависавших над ней деревьев, непроизвольно рисуя себе в воображении встречу с местными «папуасами». Мало-помалу лесной массив расступался и дорожка заметно расширялась – похоже, до цели путешествия оставалось совсем недалеко. Сергей благоразумно свернул с тропы – вторгаться наобум во владения лесных обитателей было бы верхом неосторожности. Пробираясь параллельно дорожке и стараясь не терять ее из виду, Сергей заметил впереди широкий просвет между деревьями и вновь замедлил шаг, стараясь, чтобы ни одна ветка не хрустнула под подошвами берцев. Он еще дальше углубился в лес – прочь от лесной тропы. Завидев впереди небольшую скалу, поросшую мелкими кривыми деревьями, легко взобрался на нее и ошеломленно воззрился на картину, представшую его изумленному взгляду…

На огромной, метров четыреста в диаметре, поляне, окаймленной диким лесом, располагалось множество довольно крупных пригорков. При более внимательном рассмотрении они оказались искусственными сооружениями, слепленными из веток, земли и камней. Вне всякого сомнения, эти творения местной архитектуры являлись жилищами каких-то существ, о чем красноречиво говорили зияющие дупла входов в землянки и маленькие окошечки в своеобразных стенах. Пространство между домиками было плотно утоптано, кое-где наблюдалось даже некоторое подобие изгородей из грубо натыканных в землю кольев. М-да, цивилизация, блин…

– Мегаполис, мать его! – зло сплюнул в строну Сергей.

Внезапно его внимание привлек звук, напоминающий крик младенца, и последовавшее за ним нежное басовитое ворчание. И тут все надежды Решетова на контакт с внеземной цивилизацией растаяли, как таблетка «Алказельцер» в стакане с водой… Из ближайшей к месту дислокации Седого лачуги, тяжело переставляя мохнатые лапы, вылезла, по всей видимости, уже довольно пожилая вурдалачиха. Она, недовольно ворча, пыталась приложить бьющийся у нее в руках комок меха к огромной обвисшей груди.

Видимо, адский поселок еще только просыпался, поскольку только возле нескольких землянок наблюдалось какое-то шевеление. Как заметил Сергей, одни лишь представительницы прекрасного пола поднимались в сей ранний час. Вполне вероятно, что мужское население деревеньки отдыхало после ночных «дел праведных».

Кормящая мамаша, бурча что-то себе под нос, неторопливо прошлась по маленькому дворику, деловито пошевелила тяжелой облезлой лапой кучу какого-то тряпья, сваленную у входа, и недовольно гаркнула в зияющую темноту хижины. Тут же из недр жилища раздался ответный писк, и на свет божий неуклюже вывалилось маленькое мохнатое создание, волоча за длинные темные волосы человеческую голову. Лоб Сергея покрылся холодной испариной при виде того, как малыш-вурдалак подтащил свою страшную ношу к бесформенной груде тряпья и аккуратно положил ее рядом. Только сейчас Решетов с леденящим кровь ужасом осознал, что старуха теребила ногой не грязные лохмотья непонятного происхождения. То было переломанное, лежащее в неестественной позе человеческое тело! И тело это, судя по приложенному юным вандалом атрибуту, еще совсем недавно принадлежало молодой девушке! Картинка мгновенно сложилась в затуманенном невероятностью происходящего сознании: вчера вечером он повстречался и затем мирно разошелся с папашей, обучавшим своих детишек ночной охоте… Шепотом выматерившись, Седой ударил кулаком по небольшому камню, из-за которого он наблюдал за омерзительным зрелищем. Эх, если бы он только мог догадаться тогда о помыслах нелюдей!

Поток мстительных мыслей был внезапно прерван шуршанием мелких камней, которые от спонтанного удара Сергея покатились по склону в сторону обители отвратительных тварей. Старая «скво» мгновенно сориентировалась на мелкий обвал, вскинула голову и, заметив седую макушку Решетова, извергла из своего нутра леденящий душу протяжный вой… Практически мгновенно из «хижин» повыскакивали особи мужского пола и, повинуясь взмаху старушечьей лапы в сторону Сергея, гигантскими прыжками устремились в сторону нежданного гостя. На несколько коротких мгновений Седой впал в психологический ступор, глядя на немыслимо быстро приближающихся тварей: они практически летели вверх по склону, неимоверно мощно работая нижними конечностями. «Сколько их – семь, нет – восемь!» – лихорадочно облизнул губы Сергей и, не сводя глаз с враждебных оскалов нападающих, снял автомат с предохранителя.

Первая короткая очередь снесла полчерепа у вырвавшегося вперед зверя – тело его еще с десяток метров пролетело по инерции вперед. Раз… Вторая и последняя из пристегнутого магазина очередь раздробила коленные суставы чудовища, следовавшего за своим поверженным собратом, – вурдалак, словно подкошенный, грянулся оземь, издав протяжный, полный ярости рев. Второй есть… Решетов механически поменял рожок, и уже через пару секунд еще две лесные образины сучили своими чудовищными лапами в предсмертной агонии. Четверо… Остальные атакующие словно не замечали машущую над ними своей косой Смерть. Исполненные звериной злобы, они неумолимо сокращали и без того ставшее уже ничтожным расстояние, отделявшее их от врага, вторгшегося в родное поселение. Сразив очередного, пятого по счету, противника, практически отделив выстрелом его голову от тела, Седой обреченно вздохнул: в магазине всего четыре-пять патронов – на троих не хватит! До приближающихся монстров оставалось не более пятнадцати метров… Решетов тщательно прицелился, выпустил остатки боекомплекта прямо в морду шестой твари и швырнул ставший бесполезным автомат в сторону оставшихся недругов. Затем, коротко переведя дыхание, он устремился в дебри тайги – прочь от треклятого поселка.

Тяжелые ветви длинными иглами хлещут по лицу… Правая нога на секунду застряла в трухлявом пне… Душу мать! Сзади – казавшийся оглушительным хруст ветвей от коротких приземлений тяжелых тел… Рычание обезумевших от близости жертвы вурдалаков, словно тисками, сжимает трепещущее сердце… «Ну, вот, Сережа, ты и приплыл…» За ближайшей развесистой сосной – каменная отвесная стена… Да и плевать! Еще сто метров такого спринта – и он все равно рухнул бы, задыхаясь, на землю…

Тяжело дыша и цепляясь левой рукой за скалу, Седой извлек нож и прислонился спиной к каменной преграде. Он выставил сверкнувшее на солнце лезвие в сторону противников, слюна вожделения которых мутными брызгами разлеталась в окружающем пространстве. Ближайший монстр, не мудрствуя лукаво, всем весом налетел на казавшуюся беззащитной жертву. Впившись крючьями твердых когтей в грудь Сергея, он с вожделением запустил свои длинные клыки в правое плечо Решетова. Заорав от пронзившей все тело боли, Сергей успел-таки крест-накрест располосовать брюхо твари. В подернутых пеленой безумия глазах вурдалака мелькнула тень недоумения. Взвыв, он согнулся пополам и медленно отступил назад, прижав короткие передние лапы к страшным ранам на волосатом брюхе. Решетов почувствовал онемение, расплывавшееся по всему телу от места укуса, но, несмотря на это, злорадно рассмеялся похожим на карканье хохотом и с вызовом уставился на подоспевшего последнего преследователя. С сумасшествием в глазах, весь в крови и с дикой блуждающей улыбкой, он сейчас мало чем отличался от своих диких противников. Жажда крови – вот все, что сейчас владело сознанием загнанного в угол человека.

Вторая тварь оказалась на удивление осторожной, видимо, ее впечатлил облик корчащегося от боли собрата. Вурдалак остановился в паре метров от Сергея и с ненавистью уставился ему прямо в глаза. Какая-то сверхъестественная животная паника охватила разум Решетова, когда взгляды противников встретились. Казалось, он цепенеет от неземной ненависти, сочащейся из глаз зверя… Или то были последствия укуса в плечо? Не имеет значения – жить ему осталось не более нескольких минут…

– Ну, сука, чего стоишь?!! – прохрипел Седой, переложив нож из онемевшей правой руки в левую. – Ко мне, тварь!!!

Зверь не ринулся в лобовую атаку – вместо этого он стал совершать внезапные невысокие прыжки то влево, то вправо, время от времени делая выпад мощной нижней лапой в сторону Сергея.

– Мля, ты прям Мухаммед Али, мать твою! – заплетающимся языком промямлил Решетов, чувствуя холод, разливающийся по телу. Судя по всему, раненый в брюхо йети отомстил ему, впрыснув в организм какой-то яд. – Хорош пры…

В этот момент огромная пята вурдалака точным ударом взломала его залитую кровью грудную клетку, кроша ребра и глубоко вбивая их обломки в легкие…

«Писец!» – пронеслось в одурманенном сознании Сергея.

Окружающее пространство уже начало заплывать кровавым туманом, когда голову торжествующего зверя сверху насквозь пробила длинная стрела, пригвоздив верхнюю челюсть к нижней. С короткими промежутками с той скалы, по которой Сергей сползал прямиком в теплые и мягкие объятья смерти, просвистели еще несколько стрел, дрожащим оперением символизируя окончание лесной баталии. Окровавленные губы Седого расплылись в предсмертной улыбке, когда над ним с озадаченным видом склонился пожилой высокий мужчина с длинным тугим луком в руке и охапкой стрел, торчащей из-за широкого плеча.

– По-любому – спасибо, брат… – прошептал Сергей и провалился в омут небытия…

Замок легаты

Пустота… Невыносимый жар в воспаленной груди, разрываемой на части тысячей разъяренных маленьких бесов… Не-е, это не рай! По всей видимости, нагрешил ты, Сережа, в этой жизни – мама не горюй… Таким одна дорога – чартерным рейсом в ад, где, судя по всему, ты сейчас и находишься… Почему так темно?!! Ах да, глаза… Видимо, и в загробном мире их принято открывать. Очень… очень нужно открыть их и найти в себе силы отогнать тех маленьких чертей, что терзают его грудь! Застонав, собрав всю волю в кулак, Решетов сумел-таки свершить это неимоверно сложное деяние. Невероятно, но взгляду его предстало отнюдь не великолепие ада… Сквозь кроваво-мутную пелену он увидел немыслимо голубое небо, обрамленное ветвями высоких деревьев, колышущиеся листья которых что-то упорно шептали ему. Сергей моргнул, пытаясь избавиться от ненавистной пелены, и, скосив взгляд вправо, увидел того самого мужчину, что выпустил дух из последнего упыря, атаковавшего его. Поверхность, на которой возлежал Сергей, тряслась и временами вздрагивала так, что в глазах от невыносимой боли вспыхивали развесистые пучки молний. «Меня везут на какой-то телеге», – отрешенно подумал Решетов. Куда – этот вопрос на данный момент интересовал его меньше всего. Удивительным было другое – он до сих пор жив! В его сознании навек отпечатался страшный удар, крошащий ребра и разрывающий легкие… После такого не живут! Седой хотел удивленно покачать головой, но… не смог этого сделать – мышцы тела совсем его не слушались. Да, как такового, он и не ощущал этого самого тела… Лишь невыносимая, вытягивающая душу боль в том месте, где должна находиться грудь… Там сейчас… кровавое месиво, нашпигованное обломками костей! Сергею захотелось завыть, словно смертельно раненному зверю, но голосовые связки его не слушались. И тут облом!!! Судя по оружию и одежде людей, спасших его, нанотехнологии в этих местах не в чести. Стало быть, как ты ни крути, дорога для него одна – на тот свет… «Уж лучше б добили на хрен!» – со вполне объяснимой злобой покосился Решетов в сторону своего спасителя, ехавшего на повозке возле него и старательно правившего лезвие длинного клинка грубым бруском.

Казалось, спутник почувствовал исполненный злобы взгляд лежащего рядом человека, потому что тут же бросил свой меч на телегу и склонился над Сергеем, с тревогой оценивая его состояние. В темно-серых глазах, по всей видимости немало повидавших на своем веку, отчетливо читалась жалость и какая-то необъяснимая безысходность по отношению к подопечному. «Ну, не медли – добей!» – с вызовом взглянул Решетов на сидящего рядом. Посмотрел… и словно разбился о стену непробиваемого спокойствия и уверенности, лучащихся из глаз пожилого мужчины. Тот дружески, можно даже сказать, с оттенком суровой ласки прошептал что-то и легко коснулся крепкой ладонью плеча Седого.

– Эт орано! – густым басом пророкотал он куда-то в сторону.

– Вауно! – ответил ему чистый звонкий голос, и над Сергеем склонилось женское лицо, коснувшись его щеки темным локоном волос.

Девушка легко запрыгнула на повозку рядом с Решетовым, который почувствовал, что его голову осторожно приподнимают и что-то под нее подкладывают. От этих едва заметных движений грудная клетка Седого буквально вскипела, а из уголков рта хлынула вязкая жидкость. Он тяжело застонал и на миг погрузился в спасительные объятия темноты, бросившейся на него со всех сторон… Когда Сергей вновь смог открыть глаза, то увидел, что рука девушки светлым платком бережно отирает его губы.

– Калети! – едва слышно прошептали ее губы, а серые, такие же как глаза мужчины, но отнюдь не суровые, а нежные и исполненные растерянности и жалости, очи встретились со взглядом Седого.

Девушка попыталась улыбнуться ему, но вышло у нее это так неуверенно и жалостливо, что она немедленно отвернулась. «Ладно, красотка, я и сам знаю, что мне кирдык!» – мрачно подумал Сергей и попытался улыбнуться в ответ. В следующий момент темноволосая приложила к его губам горлышко стеклянной фляги и попыталась влить ее содержимое в рот умирающего. Поток обжигающей влаги ринулся в горло Решетова, который тут же поперхнулся, но большая часть вливаемого уже успела проникнуть в его нутро. Сергей молился всем богам, чтобы это зелье оказалось ядом, но вскоре боль утихла, а сознание начало обволакиваться тяжелой сетью необъяснимой неги и тепла, шедших из глубины живота. Седой с благодарностью взглянул в глаза милого ангела-хранителя, сидевшего рядом, и снова впал в забытье…

Очнувшись в следующий раз, он обнаружил себя в тускло освещенной небольшой комнате с низким каменным потолком. Серые стены из грубо обтесанных камней навевали мрачные мысли о склепе. Неровный свет короткими всполохами рвался из двух металлических чаш, располагавшихся по обе стороны от его ложа, причудливыми и угрожающими тенями танцуя на стенах непрезентабельной опочивальни. «Прям чистилище». Сергей попытался тяжело вздохнуть и вновь едва не потерял сознание от адской боли, взорвавшей грудную клетку. Вернулось ощущение тела, но это не принесло ожидаемой радости – едва попробовав пошевелиться, он претерпел такие страдания, что тут же отказался от малейших телодвижений. Всегда и везде, в самых критических ситуациях Седой стремился лишь к одному – выжить, выжить любой ценой. Даже тогда, в самолете, несшем его из жаркой Ливии на Родину… Во время этого страшного перелета он умирал и воскресал несколько раз, потому что знал: дома его ждут люди, у которых есть все средства и возможности, чтобы поставить его на ноги. А сейчас… Смертельная рана, несопоставимая с жизнью… Отсутствие элементарного оборудования и лекарств. Лишь какое-то наркотическое снадобье, которым его время от времени потчуют… Палата, похожая на обитель мрачных идолопоклонников… И что самое главное – он здесь чужой и абсолютно никому не нужный… Сдохнуть бы побыстрей…

Поток суицидальных мыслей прерывает старуха, обтирающая его лицо влажной тряпкой. Через секунду – уже знакомое стеклянное горлышко возле губ. «Хватит поить меня этим дерьмом! Хватит поддерживать жизнь трупа!!!» – хотелось крикнуть Решетову, но он лишь стиснул зубы и, превозмогая боль, отвернулся. «Не хочу больше… так!!!» Но неугомонная сиделка поворачивает его голову и насильно пытается влить содержимое склянки в его рот, ее сильные пальцы разжимают челюсти, склянка наклоняется… И тут Седого прорвало… Мощный выброс адреналина сделал свое дело! Непостижимым образом он сел на постели, схватил женщину за шиворот, вырвал из ее рук довольно внушительную бутыль и жадно припал к горлышку. «Хоть от передоза загнусь, в экстазе – всегда мечтал о такой смерти!» – зловещим хохотом неслось в его сознании, пока несчастная женщина что-то сбивчиво лопотала, пытаясь вырвать сосуд из рук обезумевшего больного. Выпив все до капли, Сергей выпустил плачущую женщину, еле слышно прошептал: «Прости…» – и, прикрыв глаза, блаженно улыбнулся губительному забвению, несущемуся на него в ореоле фейерверков и танцующих радуг…

…Костлявая, ау… Ты уже коснулась меня своей тощей лапкой? Темнота… Могильная тишина… Нет звуков, нет видений… Ничего нет… Абсолютно ничего… Хотя вру – мысли-то есть! Есть, но какие-то вялые и разрозненные, словно рождены не мозгом, а витают где-то сами по себе… Так я, вашу мать, жив или мертв?! Вопрос, естественно, остался без ответа, но эта вспышка ленивой злости каким-то образом повлияла на покрывший все мрак. Медленно, словно преодолевая миллионы световых лет, в окружающее пространство тянутся янтарные нити неземного свечения, которые, обволакивая и вытаскивая из мрака очертания предметов, колонн, стен, чертят в воздухе уже знакомую для Седого опочивальню, в которой он умирал… Да, это именно та мрачная комната: каменные стены, нехитрое убранство, две широкие лампады по обе стороны ложа, на котором распростерто тело мужчины… Мужчины… Е-мое, это же я!!!

Нельзя сказать, что сознание Решетова парило под потолком или еще где-то. Он видел всю картину одновременно из множества ракурсов и в то же время чувствовал, что в теле побелевшего мужчины с губами цвета индиго еще теплится искра жизни. Чувствовал потому, что, находясь повсюду, все же не утратил связи с казавшимся мертвым организмом, хотя члены его уже не повиновались приказам мозга.

– И что, по-вашему, я должен делать теперь? – горько обратился Сергей непонятно к кому.

«Непонятно кто» оставил его глупый вопрос без внимания, но сквозь дверной проем в комнату проникли посторонние звуки, очень скоро трансформировавшиеся в приглушенный разговор на незнакомом Седому языке. В помещение вошли двое, уже знакомые Сергею: высокий статный пожилой мужчина и та самая девушка, что поила его дурманящим зельем по дороге сюда. Фамильное сходство между этими двумя людьми не оставляло сомнений, что комнату умершего посетили отец и дочь. Мужчина был одет в камзол из хорошо выделанного сукна, штаны из тонкой кожи и высокие сапоги. На широком поясе прицеплены ножны с длинным узким клинком, вершину эфеса которого венчал черный отполированный камень. Во всем его облике сквозили истинное благородство, уверенность и дух настоящего мужчины-воина. Волевое открытое лицо наполовину скрывала аккуратно подстриженная черная борода, щедро посеребренная сединой, а темно-серые глаза, взгляд которых был тверже стали, на удивление нежно взирали из-под косматых бровей на спутницу, опирающуюся на его руку.

Если говорить о девушке, то, едва коснувшись взором ее прекрасного лица, Седой горько пожалел, что тело его находится на смертном одре. Очаровательные, безмерной глубины глаза, даже несмотря на то, что на данный момент они наполнены скорбью, наверняка способны растопить сердца тысяч мужчин, а прелестные полные губы были достойны воплощения на холсте великого художника. Роскошные, черные как смоль волосы собраны сзади с помощью легкой золотой заколки. Одета молодая женщина была просто, но изысканно – скромное легкое платье и плотный плащ, скрывавший от невольного наблюдателя изгибы соблазнительного тела.

Общаясь вполголоса, мужчина и его дочь подошли к бездыханному телу Решетова, и рука девушки крепче впилась в локоть отца. Осторожно, словно опасаясь чего-то, пальцами второй руки она коснулась холодного лба Сергея. Задержавшись лишь на миг, ее пальчики скользнули к шее – туда, где должна пульсировать сонная артерия, и надолго остались там. Тень надежды на прекрасном челе постепенно сменилась выражением горечи и необъяснимой ярости. Вскоре Сергей понял причину сочетания подобных чувств: женщина что-то произнесла сквозь зубы, словно ругательство, и пнула ножкой в изящном башмачке ту самую бутыль из-под сильнодействующего обезболивающего, что валялась подле кровати. Мужчина обнял дочь, ласково заглянул в ее полные ярости глаза и что-то успокаивающе заговорил. Внимая доводам отца, она послушно кивнула головой и спрятала лицо на широкой груди мужчины, который, словно прощаясь, легко коснулся плеча Решетова и глубоко вздохнул. Затем мужчина ласково подтолкнул дочь к выходу, а сам задержался еще на несколько секунд – задуть лампады. После этого он тяжелой походкой последовал за нею.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26