Александр Амфитеатров.

Классическая демонология



скачать книгу бесплатно

Еще меньше можно подразумевать устрашение им для предупреждения нового греха, так как, согласно Фоме Аквинскому, души в аду не могут грешить: они отказались от свободы воли (или их отлучили от этого). Традиционно Церковь учит, что душа неспособна к моральному изменению после того, как она покинула тело. Она останется навсегда в том состоянии, в котором она была, когда предстала перед судом – если только она, конечно, не находится в состоянии простительного греха, который может быть выжжен во время краткого пребывания в чистилище.

В аду душа становится абсолютно злой; все ее способности аннулированы; когда души на небе вливаются в существование Бога и таким образом становятся абсолютно добрыми, души в аду пропитаны и поглощены присутствием Сатаны. У них нет выбора. У них не больше выбора возможности быть злыми, чем у меня – выбрать форму грудной клетки. В аду нет ни милосердия, ни возможности покаяния.

Суд над душами иногда представлялся в виде прохождения по мосту. Впервые подобный сюжет появляется в древней персидской мифологии как Кинвад – мост, который протянут над пропастью между землей и небом. Неимоверно далеко внизу под его хрупкой аркой находятся вонючие болота и горящие ямы ада. Каждая душа должна пересечь его, и мост судит их всех. Для святого он расширяется и становится гладким, так что у того нет проблем перейти по нему. Для плохого человека он становится невозможно узким. В начале восьмого века Св. Бонифаций описал, как в его видении путешественник – известный как монах из Венлока – видел реку дегтя с перекинутой шаткой деревянной доской. Некоторые души проходили по ней без труда. Другие же падали в кипящую жижу, где одни торчали по шею, другие до пояса или до колен и так далее в пропорции к тяжести их грехов. В конце концов все они выходили, вина сжигалась, и они вступали в небесный город на другой стороне реки. Смоляная река в этом случае – это чистилище. Но в более поздних образах она всегда твердо ассоциировалась с адом.

Сходный образ представляла собой лестница. Лестницы обычно использовались в искусстве как символ морального совершенствования. «Видение Перпетуи» третьего века рассказывает о золотой лестнице, протянутой к небу от земли, каждая из тысячи ступенек которой защищена крюками и острыми ножами. Если нехороший человек ступает на ступеньку, крючья и ножи вступают в работу над ним и он падает в лапы громадного дракона, который лежит, свернутый кольцом, вокруг основания лестницы. Это представление повторялось в более поздних видениях, примечательно среди них «Видение Альберика» (двенадцатый век). На своем пути через ад Альберик видит длинную железную лестницу с десятью зубцами на ее перекладинах. Пламя и искры вырываются из зубцов, и железо нагрето докрасна; чтобы сделать подъем еще более трудным, под лестницей находится котел с кипящими маслом и смолой, и его жар поднимается, чтобы обжигать карабкающихся, – некоторые из них падают в котел.

Из всех описаний Ада, оставленных нам средними веками, самою возвышенною поэзией ужаса дышит и наибольшею изобретательностью сверкает «Видение» Тундала.

Избежав лап бесчисленных демонов, душа Тундала, сопровождаемая светлым ангелом, достигла сквозь густейший мрак ужасной долины, усеянной пылающим углем и покрытой небом из раскаленного железа толщиною в шесть локтей. На эту ужасную крышу непрерывным дождем падают души грешников, чтобы растаять в ее жару, подобно жиру на сковороде; сделавшись жидкими, они протекают сквозь металл, как воск через сукно, и капают на горящие внизу угли, после чего принимают свой первичный вид, обновляясь для вечного страдания.

Далее, на озере, покрытом льдом, сидит зверь, совершенно непохожий на других: у него две ноги, два крыла, длиннейшая шея и железный клюв, извергающий неугасимое пламя. Этот зверь пожирает все души, которые к нему приближаются, и, переварив, выбрасывает их калом на лед озера, где каждая душа принимает свой первоначальный вид и – тотчас же каждая становится беременною, все равно, душа ли то женщины или мужчины. Беременность души протекает в обычном порядке, причем они все время остаются на льду и изнывают от боли во внутренностях, раздираемых носимым ими потомством. В назначенный срок они разрешаются от бремени, – мужчины, как и женщины! – чудовищными зверями, имеющими головы из раскаленного железа, острейшие клювы и хвосты, усаженные острыми крючками. Эти звери выходят из какой угодно части тела и при этом разрывают и тащат за собою внутренности, грызут тело, царапаются, ревут. Это, по преимуществу, казнь сладострастников…

Самое популярное и пространное описание ада содержится в «Божественной комедии» Данте Алигьери. Дантову схему ада можно изложить достаточно кратко, так как большинство картин адов, написанных художниками четырнадцатого и пятнадцатого веков, исходят из нее. Ад располагается в центре земли. Он похож на коническую полость в виде фурункула в плоти. Преисподняя делится на девять кругов, четко уравновешивающих сферы неба, и расположенных в таком же порядке, то есть наименьшие грехи получают наказание на верхних, наружных кольцах ада, а низость греха приводит к более низкому кругу, также как на небе самая высшая сущность предназначается для Эмпирея, а грубая материя – для земли.

Средневековая вселенная была, в действительности, сконцентрирована вокруг ада. Верхний ад состоял из пяти кругов. Первый круг – это Лимб, содержащий души некрещеных и добродетельных язычников. Второй круг предназначен для похотливых (сладострастных); третий – для обжор. В четвертом наказываются скупые и моты (расточители), в то время как пятый круг полон душ, проклятых за грех гнева, сцепившихся и вопящих друг на друга в болотах Стикса. Внутри этого круга находятся стены города Дита, в котором располагается весь нижний ад. В нижнем аду наказываются грехи против Бога (грехи похоти, обжорства, скупости и ярости Данте считает слабостями, а не умышленными проступками). Круг шестой лежит сразу же внутри прочных стен Дита и содержит горящие могилы еретиков. Из него отвесная скала спускается в другую реку, Флегетон, которая течет из круга седьмого, в нем наказываются «насильники над природой и собой»: самоубийцы и вечно бегущие по кольцу горящего песка гомосексуалисты. С края этого круга еще более крутая скала погружается в восьмой круг, который делится на десять концентрических рвов: дымовая труба из камня, содержащая мошенников, души, проклятые за извращение языка, закона, общественного порядка и любви. Наконец, Данте попадает в круг девятый, замерзшее озеро Коцитус, дно ада, в котором по самое горло во льду находятся души предателей, над ними восседает сам Сатана.

В Библии нигде нет никакого упоминания, что ад разделен таким образом, и известные эсхатологи, начиная с шестнадцатого века и далее, имели склонность рассматривать ад как сдавленный паштет из душ, всех одинаково поджаренных, как в ужасной проповеди, которую Иисус прочел Стивену Дедалу в «Портрете художника»: «Ад – это тесная, темная и вонючая тюрьма, местопребывание демонов и потерянных душ, заполненное огнем и дымом. Теснота этого узилища создана Богом специально для наказания тех, кто отказался быть связанным Его законами. В земных тюрьмах бедный узник имеет, по крайней мере, свободу движения… Но не так в аду. Там, по причине большого числа проклятых, узники собраны в своей ужасной тюрьме, стены которой, говорят, имеют тысячу миль в толщину: и проклятые так сильно стеснены и беспомощны, что, как пишет блаженный Св. Ансельм в своей книге по образам, они даже не в состоянии сбросить со своего глаза червяка, грызущего его».

Другие описывали ад огромною кухнею или трапезною, в которой дьяволы – повара и едоки, а души осужденных – кушанья разного приготовления. Скатерти были сделаны из кожи ростовщиков, а салфетки из кожи старых потаскушек. Сервировка и кушанья не оставляли желать ничего лучшего. Жирные шпигованные ростовщики, воры и убийцы в соусе, публичные девки с зеленой подливкой, еретики на вертеле, жареные языки адвокатов и много лакомых блюд из лицемеров, монахов, монахинь, содомитов и другой славной дичины. Вина не было. Кто хотел пить, тому подавали морс из ругательств.

Попасть в Ад на вечное жительство было очень легко. Напротив, чрезвычайно трудно было сойти в ад в качестве простого посетителя, так сказать, на положении любопытствующего туриста. Вопреки внушениям церкви, у некоторых возникала мысль, что не все, попадая в Ад, терпят мучения. Достойным Дьявол дает «стальную душу», и те вступает в Ад «на правах гражданина».

Могущество

Бесплотные духи, сотворенные из более тонкого вещества, чем человек, в своих действиях гораздо свободнее, в способностях гораздо развитее, нежели люди; изначально наделены силами, позволяющими им оказывать мощное влияние на материальный мир; кроме того, они имеют несравненно большие знания об устройстве и законах вселенной, владеют средствами, позволяющими преодолевать законы видимого мира. «Сатана обладает большим мужеством, невероятной хитростью, сверхчеловеческой мудростью, острейшей проницательностью, совершенной рассудительностью, несравнимым мастерством в плетении самых хитрых интриг и злобой и беспредельной ненавистью ко всему человечеству, безжалостной и непроходящей», – писал в 1563 г. врач-скептик Иоганн Вейер.

Границы могущества Дьявола определяются трудно. Конечно, оно несравнимо со всемогуществом Божьим, но все же велико и грозно. Как мятежник, Сатана сокрушен без надежды на улыбку победы. Но, побежденный по совокупности, он мстит за себя непрерывным бунтом в розницу. Он проникает в счастливые обители наших прародителей и вводит в гармонию божественного творчества грех, разлад и смерть. Он наполняет Вселенную ядом своим и побуждает ее к отречению от Бога. Он становится «князем мира сего» в пространстве и времени. Правда, власти у него ровно настолько, сколько Бог его злобе терпит, но нельзя не признать, что пределы этого терпения чрезвычайно широки и, действуя в них, Сатана вооружен и собственной инициативой, и собственной внутренней, а не заимствованной или отраженной силой. Все зло мира истекает из него, и чрезмерность зла дает понятие о гигантском могуществе источника.

Искупительное воплощение Христа, конечно, нанесло Дьяволу жестокий удар, – настолько, что однажды он, явившись к св. Антонию, протестовал, зачем люди продолжают осыпать Дьявола проклятиями и ругательствами, тогда как он, после пришествия Христова, стал совершенно бессилен. Но Дьявол хитрил. В язычестве умерла, быть может, его абсолютная власть над землею, но не умерла сила. Христос победил его, но не отнял у него оружия, и Сатана сейчас же начал новую борьбу, отвоевывая у победителя человечество шаг за шагом, душу за душою. И по прошествии нескольких веков по искуплении царство Сатаны опять полно рабами, а картина мира столько же печальна, как пред искуплением.

Распространяясь одинаково как на природу, так и на человека, могущество демонов обусловливается их чудесными способностями. Они могут в мгновение ока переноситься с одного конца Вселенной на другой, углубляться в землю и воду, проникать в стихии. Вещественная природа в особенности подчинена им. Не надо забывать, что многие еретические секты считали материю творением Сатаны. По мере того как в религиозной идее обострялся контраст между материей и духом и материя-враг осуждалась на проклятие и гибель как сила темная и развращенная, – фантазия дрессируемых католичеством народов должна была все более склоняться к тому, чтобы видеть в природе великую лабораторию и царство Сатаны. Это одна из причин, почему в Средних веках так бедно и скудно было чувство природы.

Огромную власть имели демоны над землею, в центре которой отводилось место для Ада. Их делом были или могли быть землетрясения, а тем более извержения вулканов, которые вообще почитались пастями и отдушинами Ада. Когда Дьявол спешил возвратиться в свой Ад кратчайшим путем, он проваливался сквозь землю в любом месте, как в театральный трап.

Не все в природе подчинялось демонам в одинаковой степени. Некоторые вещества и условия местности их как бы притягивали, другие их, наоборот, отталкивали. Дьявол большой любитель романтического пейзажа: его излюбленное пребывание – среди уединенных скал, в ущельях обрывистых гор, в густых и темных лесах, пещерах, провалах, – во всех угрюмых странах природы. Думали, что бес в таких местах особенно силен – потому их и любит.

Технические способности Сатаны беспредельны. Он знает все искусства, ремесла и мастерства, но, разумеется, не разменивается в их области на пустяки, а предпринимает только работы, достойные своей ловкости и силы. В Западной Европе Сатана получил страсть к архитектуре и строительству. Великое множество мостов, башен, стен, акведуков и тому подобных построек приписываются этому странному зодчему и инженеру. Это он сложил знаменитую стену между Англией и Шотландией, воздвигнутую по повелению императора Адриана. Он же перекинул мост через Дунай в Регенсбурге, через Гону в Авиньоне и другие, так называемые «чертовы мосты».

В варварские и бедные Средние века громадные римские постройки, включая и великие военные дороги римлян, казались превосходящими силы человеческие и, кроме дьявольского художества, народ не находил, кому их приписать. Страннее всего, что Дьявол употреблял иногда свои архитектурные таланты также на сооружение церквей и монастырей. Но, конечно, в этом случае он либо преследовал какие-либо свои тайные цели, либо был побуждаем волею, сильнейшею его. Так, говорят, им были сделаны планы и другие рисунки для Кельнского и Ахенского соборов, а последний даже отчасти, если не весь, им выстроен. В Англии считается постройкою Дьявола аббатство Кроулэнд. Дьявол настолько гордится своим зодческим талантом, что однажды вызвал архангела Михаила, старого своего неприятеля, на конкурс, кто построит красивее церковь на горе Сен-Мишель в Нормандии. Архангел, как и следовало ждать, победил, но и Дьявол не ударил лицом в грязь; притом архангелова церковь была за красоту взята на небо, так что грешный мир о ней судить не может, а Дьяволом воздвигнутая осталась на земле, и ею до сих пор любуются туристы, как готическим шедевром.

Обыкновенно черт, когда берется возвести твердые стены, церковь или мост, то в награду требует душу того, кто первый вступит в новое здание. Чудесность дьявольских построек заключалась не только в их совершенстве, но и в скорости, с которою они созидались. Часто Дьяволу давался для них срок не более как в одну ночь, – и он успевал, если только люди его не надували, чего по отношению к Дьяволу, кажется, никто и никогда грехом не почитал.

Обязавшись на протяжении одной ночи выстроить церковь, Дьявол переносил на место постройки из отдаленнейших мест целые гранитные скалы, глыбы и плиты цветного мрамора, иногда даже колонны, похищенные в каком-нибудь древнем языческом храме, вековые дубы и ели, металлические брусы и балки и, не покладая рук, рубил, строгал, буравил, тесал, ковал, лил, полировал, рыл, складывал, штукатурил, красил, рисовал, расписывал, ваял, так что с наступлением утра первый луч солнца уже зажигал на башнях яблоки из превосходного полированного золота и отражался в художественной живописи огромных стрельчатых окон. И уж за такую постройку нечего было бояться, что через год или два в ней обрушится потолок или обвалится стенная штукатурка.

Единственно, от чего Дьявол систематически уклонялся, это – увенчать свое здание крестом. Да и то один адский архитектор умудрился и выстроил для шведского короля Олафа Святого высочайший собор с крестом. Но однажды святой король, поднявшись на кровлю собора, с ужасом увидел, что то, что снизу кажется людям крестом, в действительности – золотая фигура коршуна с распростертыми крыльями.

Чудовищная сила сопровождается в Дьяволе проворством и ловкостью величайшего акробата и фокусника. Еще Тертуллиан утверждает, что Дьявол даже умеет носить воду в решете. На этой сверхъестественной ловкости Дьявол обыкновенно попадается, когда хочет скрыть свою истинную породу, – забывшись, он непременно раскроет свое инкогнито, проделав что-нибудь такое, что далеко превосходит самые крайние пределы человеческих средств.

Наука и сила синонимы, а потому знание Сатаны делает его «могущественным духом». «Очевидно, что дьяволы обладают глубочайшими знаниями обо всем. Ни один богослов не может истолковать Священное Писание лучше них, ни один адвокат лучше них не знает законов и установлений, ни один врач или философ лучше них не разбирается в строении человеческого тела или в силе камней и металлов, птиц и рыб, деревьев и трав, земли и небес», – так лестно отзывается о них французский судья по делам ведьм Жан Боден.

Глубокие научные познания дьявола заставляли церковь подозревать в сношениях с ними каждого ученого и, по возможности, сжигать его, как ученика сатанинского, живым. Даже про папу Сильвестра II, поражавшего современников математическими и философскими познаниями, упорно говорили, что он заключил союз с Дьяволом.

Черти были знатоками богословия, цитировали на память Священное Писание и рассуждали о таинствах с точностью и определенностью профессиональных теологов. Из уст одержимых, телом которых они завладевали, демоны сыпали текстами из Нового и Ветхого Завета, мнениями и сентенциями отцов и учителей церкви и часто вгоняли в стыд заклинателей, которые вдруг оказывались совершенными невеждами в сравнении с ними. Более того: св. Фурсей присутствовал при диспуте демонов о грехе и наказании даже не с людьми, а с ангелами, – и нечистые не ударили лицом в грязь ни в диалектике, ни в богословии. Известно, что в богословском споре Дьявол припер самого Лютера к стене настолько плотно, что бедный реформатор, истощив все логические аргументы, предпочел просто запустить в него чернильницей.

Расходятся мнения и о том: зная все тайны природы, знают ли демоны также тайны человеческой души? Могут ли они проникать в глубину совести, шпионить за нашими мыслями и чувствами? Некоторые отрицают это на том основании, что в таком случае человек оставался бы совершенно беззащитным против их наущений и искушений. Поэтому демонам не дано видеть душу человека и они только большие физиономисты: по внешним признакам угадывают мысль и волю, читают в уме и чувстве, что, собственно говоря, может делать и человек, но у дьявола в тысячи раз больше умения, опыта и навыка.

Другие богословы, и между ними сам князь их, Фома Аквинат, наоборот, полагают, что демоны читают в душе нашей, как в раскрытой книге. Гонорий из Отена (ум, около 1130 г.) думал, что демонам надо знать злые стремления человеческой мысли и воли, добрые же – нет. Дело в том, что свое знание первых дьявол много раз доказывал, внезапно обличая своих заклинателей при все честном народе в самых тайных и сокровенных грехах их, не исключая и мысленных.

Во власти над человеком Сатана был ограничен известными условиями: над плотью он имел ее гораздо больше, чем над духом. Тело, плоть, материя, животная часть человека почиталась настолько дружелюбною и подчиненную Сатане, что некоторые еретики думали даже, что человек телесно создан Сатаною, а не Богом. Отсюда взгляд на тело как тюрьму духа, как на зачинщика всякого греха, как на развращенную силу, стремящуюся навстречу воле отца всех пороков и лжи, как на источник поэтому разлада в жизни человеческой, как на союзника бесов против Бога.

Дьявол ценил своего союзника и ласкал его. Он обольщает тело, награждая его красотою и здоровьем, чтобы оно возгордилось перед бедной, серенькой душой и подавило ее; он обостряет плотские аппетиты, вожделения, похоти, умножает его запросы, повышает требования от жизни, так что душа теряется перед ними и должна тянуться на поводу у тела. Либо, наоборот, чтобы лишить душу терпения и довести ее до отчаяния. Дьявол мучит тело болезнями и тысячами несчастий, как было это с Иовом многострадальным. Эпидемии и эпизоотии очень часто почитались делом рук Дьявола.

В атаках своих на душу Дьявол встречал преграду в свободной воле человека, которую все богословы единогласно считали сильнее его ухищрений. Но правило имело исключения, по которым во власти Сатаны остаются бесноватые, отлученные от церкви и некрещеные. Что касается первых, то в них душа отравлялась как бы заразою от тела: проникнув в тело. Дьявол понемногу просасывался и в душу, заставляя одержимого хотеть, думать, говорить и делать только то, что угодно Сатане.

В душу нормального христианина – крещеного члена церкви и не бесноватого – путь Дьяволу открывает совершенный грех. Поэтому естественная забота Дьявола – чтобы грешили как можно больше. Для этого демон смущает душу мятежными мыслями, нескромными грезами, будоражит чувства, посылает тысячи греховных призраков и мыслей. Он нападет на души во сне, когда разум потемнен, а воля ослабла, и расставляет им сети и осаждает их видениями и снами, оставляющими по себе опасные тревоги и смуты. Даже души святых не свободны от его влияния.

Сильно влияя на индивидуальную жизнь человека, Сатана ярко отражал образ свой и в собирательной участи народов и всего человечества. Все отцы и учители церкви согласны в том, что им изобретены ложные религии, ереси, тайные науки; он бросает семена раздоров, подсказывает заговоры, воспитывает мятежи, накликает голод, внушает войны, возводит на престолы злых государей, посвящает антипап, диктует вредные книги, а в промежутках между всеобщими бедствиями сеет частные: пожары, несчастные случаи, кораблекрушения, убийства, грабежи, соблазны, разорения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное