Александр Альшевский.

На заре самурайской вольницы



скачать книгу бесплатно

Мотихито безмолствовал, лишь гримаса недоверия на миг исказила его красивое лицо. Это не осталось незамеченным Ёримасой, поспешившего поднажать: «Все будет определяться на суше, где великому Хатиману нет равных. Он не бросит Минамото в час сурового испытания, И эти богини-покровительницы мореплавания из Ицукусимы, как их там… Тагицунэ химэ, Тагори химэ и, ну как ее, а Итикисима химэ, ему не указ. Минамото еще сильны, очень сильны. Разве дом с прочными устоями может придти в упадок?! Вспомните изречение Мэнцзы, принц – милостям неба не сравниться с выгодами от земли, а выгодам от земли не сравниться с согласием между людьми. Согласия, именно согласия всегда не хватало Гэндзи. Ваше слово сплотит их, обеспечит согласие между ними. Тогда появятся и выгоды от земли. Все будет, принц! Надо только начать, а там уже самураи по своей воле решат, прислоняться им к большому и мощному дереву или опереться на гнилушку, готовую рухнуть от малейшего дуновения ветерка». Несмотря на убедительность слов Ёримасы, лицо Мотихито выражало полную безучастность, хотя на самом деле он с удовольствием слушал ночного гостя. Тем не менее, рисковать жизнью, а именно к этому все шло, ради такого интригана, как отец, принцу явно претило. Нет, уж, увольте от подобного героизма. А вот если с помощью Минамото заполучить священные регалии императорской власти… Каково? Хватит каллиграфии, поэзии и прочей аристократической мишуры. Да и любимую флейту не грех отложить в сторону, хотя бы на время. Может статься, что Фудзивара Мунэцунэ вовсе не врал, когда уверял, что именно я буду править государством. Недаром же говорят, что по чертам лица он способен предсказывать будущее. Иначе стал бы сам император-инок пользоваться его услугами и всячески выказывать расположение к нему?!

Внезапно Мотихито вздрагивает от пронзившей его мысли. А что, если…? Нет, не может быть. Старик на такое коварство не способен, пытался успокоить себя принц. А если, все же, меня заманивают в ловушку, которая вот-вот захлопнется, не отпускал его страх, медленно растекавшийся по телу и лишавший способности здраво рассуждать. Видя, что почти согласившийся Мотихито вдруг откровенно заколебался охваченный какими-то сомнениями, Ёримаса выкладывает главный аргумент. «Разве, принц, вы не мечтали о судьбе императора Тэмму? Не хотели проделать тот же путь, что и он в памятный всем «год обезьяны»? Осмелюсь напомнить вам, что…». Ёримаса говорил и говорил, а Мотихито постепенно терял ощущение реальности, погружаясь в забытье. Он словно задремал и видел все тот же сон, сладкий и упоительный сон, в котором нет несчастного и обманутого принца, а царит могучий император Тэмму.

После смерти императора Тэндзи наступили неспокойные времена. Власть захватил великий министр принц Оотомо, старший сын Тэндзи. На борьбу с узурпатором поднялся брат усопшего императора принц Оояма. Произошло это знаменательное событие двадцать второго июня 672 г., в год обезьяны. Направив в Юномуру, что в провинции Мино, людей с воззванием собирать армию, Оояма с небольшим отрядом устремился туда же из Ёсино.

Принц рисковал жизнью, отчаявшись на это путешествие, но судьба благоволила герою. В минуты короткого отдыха на берегу реки Ёкогава в провинции Кии небо заволокло черное облако странной формы. Гадательные книги показали, что страна, расколовшись на две части, затем объединится под справедливой дланью Ооямы. Воодушевленный радостным предзнаменованием принц продолжил опасный путь. Тем временем Оотомо, вступивший на престол под именем Кобун, угрозами принуждал всех взяться за оружие и подавить мятеж. В Ямато нашелся смельчак Оотомо Фукэй из славного рода воинов, который в духе китайских традиций не убоялся выступить против императора, посчитав занятие престола незаконным. За ним последовали другие, и собралась могучая армия, подступившая к тогдашней столице Ооцукё. Произошла великая битва. Узурпатор потерпел поражение и повесился, а принц Оояма в Киёмигахаре стал императором Тэмму. Он никого не назначил великим, левым и правым министрами и самолично управлял народом, полагаясь исключительно на поддержку семьи. Император мало считался с мнением аристократов и никто не смел ему перечить. «Самое важное в политике – укрепление военной мощи государства», провозгласил Тэмму, начав вооружать придворных чиновников и верных людей из пяти провинций, окружавших столицу. Император создал регулярную армию, готовую по его приказу подавить бунт хоть на востоке, хоть на западе. Страна замирилась и успокоилась…

Громкий голос, местами походивший на крик, разорвал пелену благостного забытья, окутавшую разум Мотихито. Он опять очутился в своей усадьбе и перед ним сидел все тот же Ёримаса, не оставивший надежду убедить принца повторить подвиг императора Тэмму. «…Преступления, где бы и кем бы они не совершались, всегда угрожали гармонии человеческого общества. Именно преступления, вернее, их безнаказанность прямиком ведут к всяческим напастям вроде смут, наводнений, засух, эпидемий, т.е. всему тому, что мы наблюдаем в последнее время. И чем страшнее преступления, тем безжалостнее разоряется страна и мучаются люди. Поймите, принц, небеса дают знак остановить Тайра, призвать их к ответу за чинимые повсюду злодеяния, иначе нас ожидает ужасное будущее. Воля небес священна и ваш долг выполнить ее и воззвать к ниспровержению узурпаторов. Не убойтесь же предначертанного вам свыше и станьте вторым Тэмму, умоляю вас».

Хрипота, появившаяся в голосе Ёримасы, выдавала усталость. Замолчав, он с довольно спокойным, даже равнодушным видом ждал реакции Мотихито, для себя уже решив, что схватиться с Хэйси, с принцем или без него. Какая разница?! И в том и в другом случае его, скорее всего, поджидала смерть. Или в бою или от старости, но что может быть краше для воина славной смерти за честь и справедливость?! Ёримаса вновь стал отчаянным самураем, сердце которого пожирало пламя мести.

Поколебавшись еще немного, Мотихито приказал принести тушечницу и любимую кисть. Подумав, он красиво выводит на китайской бумаге тушью – «Всем Минамото, где-бы они не находились. Призываю вас встать на защиту божественной императорской власти и уничтожить извергов Тайра по всей стране. Да прибудут с вами силы неба». Доставить указ по назначению Мотихито доверил верному человеку – Минамото Юкииэ, десятому сыну легендарного Тамэёси. После смуты Хэйдзи он сумел бежать, долго скитался по разным провинциям, пока не нашел приюта у монахов Кумано, где его и разыскал посланник Ёримасы. В ту же ночь, когда принц Мотихито поставил под указом подпись, Юкииэ покинул столицу. Мало кто обратил внимание на странствующего монаха с посохом и гремящей банкой для подаяний. Еще один блаженный отправился в края неведомые, подумали сгрудившиеся у костра самураи Тайра, заступившие в ночное дежурство. Сгорбленный монах являл настолько жалкий вид, что никому из них и в голову не пришло остановить и обыскать его. Иначе, под изношенной рясой, больше напоминавшей лохмотья, они нашли бы клочок бумаги, который положит начало кровавым событиям, потрясшим страну.

Через некоторое время по столице поползли слухи о волнениях самураев в провинции Сэтцу, вызванных не то указом, не то приказом известного и благородного лица. Не на шутку встревоженный Киёмори покидает Фукухару, и десятого мая неожиданно объявляется в Киото. Город наводнили вооруженные всадники. Что? зачем? недоумевали обыватели, напуганные таким нашествием. Через пару дней в Рокухару приволокли самурая из клана Тада, под пытками признавшего, что некий Юкииэ, вроде бы из Минамото, смущает всех против Хэйси, ссылаясь на указ принца Мотихито. Разъяренный Киёмори потребовал от Мотомити немедленно арестовать и сослать мятежника, однако регент не решался пойти на этот шаг, считая случившееся недоразумением, которое разъяснится в ближайшее время. Самолично покуситься на свободу сына императора-инока Киёмори не осмеливался: доказательств вины Мотихито действительно было маловато. Казалось, что шумиха затихнет сама собой, но тут в столицу на взмыленных лошадях примчались воины-монахи из святилища Кумано. По их рассказу выходило, что чернецы Нового храма и храма Нати во главе с Минамото Юкииэ выступили против оных Главного храма, с давних пор являющихся сторонниками Хэйси. Юкииэ оправдывал свои действия необходимостью выполнения великого самурайского долга и показывал всем указ, подписанный Мотихито. Вина принца предстала столь очевидной, что Томомити не мог больше медлить. Пятнадцатого мая появляется императорский указ о ссылке мятежника в провинцию Тоса. Этим же указом принц переводился на положение простого подданного под именем Минамото Мотихито. Дальновидный Киёмори не хотел запятнать свой род убийством члена императорской семьи, а в такое время могло случиться всякое.

Триста самураев под началом Тайра Токитады направляются с Сандзё Такакуру, усадьбу Мотихито, чтобы выполнить указ императора. Среди них находился и Минамото Канэцуна, второй сын Ёримасы, которому через надежного человека удается предупредить принца о нависшей опасности. Тот, не мешкая, облачается в женское платье и бежит в храм Ондзёдзи, называемым также Миидэра – Обитель трех источников. Монахи с радостью встречают беглеца и категорически отказываются выдавать властям. Ондзёдзи не раз страдал от самоуправства Хэйси и теперь представился случай поквитаться с ними. Готовясь к длительной осаде, они призвали на помощь Кофукудзи и Энрякудзи, но если первый согласился сразу, то второй колебался – монахи с горы Хиэйдзан не отличались единством.

Киёмори медлил. Ондзёдзи издавна являлся одним из самых почитаемых в Японии, к тому же там нашел убежище ни кто небудь, а член императорской семьи, пусть ныне и неформальный. Потянулись дни напряженного ожидания. Подобная нерешительность угрожала авторитету Киёмори, тянувшему с исполнением высочайшего повеления разобраться с государственным преступником. Наконец, двадцать первого мая принимается решение о штурме Ондзёдзи и формируется карательная армия, одним из командиров которой назначается… Минамото Ёримаса! Киёмори так и не догадался, что его предал один из самых доверенных людей. Поздним вечером того же дня Ёримаса сжигает свою усадьбу и вместе с небольшим отрядом устремляется в Ондзёдзи на поддержку Мотихито. Но еще раньше длинная вереница повозок, запряженных волами, прогрохотала по мощеным улицам, подняв столб пыли. Когда она рассеялась, повозки уже скрылись из вида. Сопровождавшие их самураи спешили. Их путь лежал на святую гору, в Энрякудзи. Рис, шелк, хлопок, бочонки с сакэ должны были, по мнению Киёмори, убедить монахов не совершать опрометчивого поступка и отказаться от идеи выступить на защиту преступника. Так и вышло. Боевой задор узнавших об этом обитателей Ондзёдзи заметно остыл. Не всем нравилось к тому же присутствие в их рядах Ёримасы и его сыновей, которые не раз разгоняли сборища монахов, нарушавших столичный покой, не брезгуя дубасить их палками, поэтому монахи, естественно, не горели желанием проливать кровь за своих обидчиков. Понимая серьезность складывающейся обстановки, Ёримаса уговаривает принца попробовать прорваться в Нару в надежде соединиться с монахами Кофукудзи. В ночь на двадцать шестое мая сотни две самураев вырываются из храма и устремляются в направлении южной столицы. За ними словно гончие псы бросились тысячи воинов Хэйси во главе с сыновьями Киёмори, Томомори и Сигэхирой. На подступах к Бёдоину на берегу Удзи разгорается сражение. Беглецы демонстрировали чудеса храбрости и отчаянно отбивались, но силы были неравны. Канэцуна погибает, пронзенный стрелой, тяжело раненый Накацуна совершает сэппуку. Близилась развязка, однако на полуразрушенном мосту через Удзи бой не ослабевал. По его опорам багровые ручейки крови стекали в быстрый поток мутной воды. Ёримаса, пошатываясь, приблизился к павильону Феникса, облокотившись на буддийскую ступу, сбросил шлем и внимательно посмотрел на водную гладь пруда, затем, подняв голову, бросил взгляд на сказочного Феникса, распростершего крылья прямо над ним. Вот-вот эта птица замахает рыбьим хвостом, изогнет черепашью спину и из куриного клюва разнесется по округе клич, возвещающий о прибытии нарских монахов… Но диковинная птица молчала. Тяжело и безнадежно вздохнув, Ёримаса, волоча ногу с торчавшим обломком стрелы, медленно поднялся по ступенькам и вошел в павильон. Прямо перед ним восседал в позе лотоса Будда Амида. Его спокойное лицо, преисполненное сострадания, выражало готовность сопроводить в райскую «Чистую землю» каждого, кто уверовал в него. Ёримаса невольно протянул руку и слегка прикоснулся к изваянию. Ему почудилось, что милосердный Амида держит его за руку и ведет по золотистой земле между красивейшими деревьями. Легкий и приятно ласкающий тело ветерок разносит упоительную музыку. Они подходят к прекрасному пруду, излучающему необыкновенное сияние, словно от семи сокровищ. На поверхности воды покачиваются цветы лотоса невиданных оттенков, над которыми порхают певчие птицы. Сердце Ёримасы наполняется блаженством, он по-настоящему счастлив. Грезы старика разрушают крики со стороны моста. Сражение затихало. Он вышел на закрытую галерею, прислонился спиной к колонне, медленно опустился на деревянный пол, извлек из ножен короткий меч, обхватил рукоять двумя руками и воткнул его в живот по самую гарду. Голова Ёримасы упала на грудь и в уголках рта показалась кровь. На его умиротворенном лице застыла улыбка. И в это самое время протяжно запел, именно запел храмовый колокол Бёдоина, являвшийся усладой многочисленных паломников. Где еще услышишь подобную красоту?! Провожаемый колокольной музыкой старый воин с улыбкой на устах отправился в столь желанную всеми Чистую землю Будды Амида.

Мотихито с несколькими вассалами чудом удалось выскользнуть из Бёдоина. Когда показалось, что погоня отстала, принц остановил лошадь перед тории синтоистского храма Комёсан и, склонив голову, принялся благодарить богов за чудесное спасение. И в это время в его шею впивается неизвестно откуда прилетевшая стрела. Мотихито с трудом сползает с лошади на землю, достает короткий меч и наносит молниеносный удар в горло…

После сражения в Бёдоине Киёмори пригласил в гости экс-императора Такакуру, чтобы полюбоваться, как повелось в подобных случаях, прекрасным зрелищем – головой поверженного врага. Выйдя на галерею личных покоев Киёмори, в саду перед собой они увидели подставку с покоившейся на ней головой Минамото Ёримасы, охраняемую двумя самураями. Один из них неспешно приподнял голову двумя руками, а другой громко объявил: «Голова Ёримасы-доно». Первый самурай медленно положил голову на подставку, второй – налил в чашу сакэ и поставил перед ней, выражая уважение к погибшему в бою. Киёмори долго и внимательно рассматривал голову и затем подал знак к окончанию церемонии. Стоявший рядом с ним Такакура, как только взглянул на нее, мертвецки побледнел и, не проронив ни слова, уставился в одну точку. Киёмори же с трудом сдерживал раздражение. Еще бы! Он почти уверовал, что уже никто не решится открыто бросить ему вызов. Никто уже не сможет нарушить его сокровенных планов. Нет больше таких смельчаков. Не должно быть. Оказалось, есть! Прямо у него под носом. А он и духом не чуял. Более того, первым исполнить указ принца бросился тот, кому Киёмори искренне доверял. Неужели успокоенность и старость лишили его способности трезво оценивать обстановку? Прежде за ним такого не наблюдалось. И как это некстати. Не исключено, что указ растревожит муравейник и так полыхнет… А если это всего лишь пустые страхи, попытался успокоить себя Киёмори. За мной стоят десятки тысяч самураев. У меня мощный флот. Да что мне какие то Гэндзи, торчащие в непролазной глуши. Мне, деду японского императора! Правда, у императора имеется и другой дед, хитрющий как старая лисица. Сейчас прижал хвост, затих, но без него тут вряд ли обошлось. Ну что ж, посмотрим, хорошенько посмотрим. Надеюсь, до всех дошло, что меня не остановит даже смерть человека императорских кровей. Урок должен пойти впрок. Недовольные, по крайней мере на некоторое время, поприкусят язык и забьются по углам, и я успею сделать все, что надо.

Киёмори ощутил возвращение прежних бодрости и уверенности. В этот момент экс-император, слегка отошедший от увиденного, тихо спросил: «Как ты намерен поступить с детьми при… принца…, ну, ты понимаешь о ком я». Киёмори, разумеется, сразу сообразил, к чему клонит Такакура. Дети Мотихито, Минамото Мотихито, прятались в усадьбе тетки отца, Хатидзёин, и эта зараза ни в какую не соглашалась выдавать их властям. Не силой же выковыривать их оттуда?! «А что дети? Бог с ними. Чтобы никто не попытался подбить их на повторение ошибки отца, роковой и глупой ошибки, пусть примут постриг. Если вы, государь, не возражаете, конечно», великодушно промолвил Киёмори.

В конце мая стало известно, что император Антоку, экс-император Такакура, император-инок Госиракава намереваются отбыть в Фукухару. Событие невиданное, поэтому все и везде задавались вопросами – зачем и почему?

– И что тут такого? Из Фукухары они отправятся, как и положено, прямиком в Ицукусиму замаливать кровавые грехи Киёмори и его сыночков. И из-за этого устраивать переполох?!

– Переполох говоришь. Да где это видано, что все три государя разом покидали столицу? Тут что-то не так. Не спроста это. Болтают еще, что оставшиеся в Киото подвергнутся наказанию. И куда нам деваться?

4. Тайра Киёмори

На начальном этапе своего становления Хэйси удалось утвердиться в Тогоку (т.е. на востоке страны). Здесь они стали пользоваться большим влиянием, однако в ходе различных войн и смут, которыми славился этот район, Хэйси не смогли удержаться там и уступили свое главенство Гэндзи. Одни Хэйси предпочли подчиниться новым господам и стали их вассалами, другие – кто не пожелал идти на поклон к Гзндзи, начали покидать насиженные места. К последним относились Тайра Масамори и его сын Тадамори, решившие осесть в провинции Исэ, где когда-то губернаторствовал их прославленный предок Корэхира, отец которого Садамори разгромил знаменитого «нового императора» Тайра Масакадо. Ветвь Тайра, пустившую корни в Исэ, назовут Исэ Хэйси, т.е. род Тайра из Исэ. Постепенно их влияние росло. Масамори назначают губернатором Оки. Провинция эта нищенствовала, всего лишь несколько островков, удаленных от материка, и особого дохода она не приносила, тем более, если речь шла о никому неизвестному Масамори. Кто он был по сравнению с Минамото Ёсииэ, слава о котором гремела по всей стране?! Масамори ничего не оставалось, как ждать своего часа.

Двадцать седьмого августа 1096 г. столицу облетает грустная весть. В усадьбе Рокудзёдоно, резиденции экс-императора Сиракавы, скончалась принцесса крови Тэйси, которой совсем недавно исполнилось всего лишь двадцать лет. В усадьбе воцарилась гнетущая атмосфера. Сиракава не находил себе места от печали. Тэйси была его любимой дочерью. Конечно, у экс-императора, большого поклонника женщин, имелись и другие дети, но Тэйси занимала особое положение. Куда бы он не направлялся она всегда находилась рядом. И лицо и фигура и характер, словом все в Тэйси напоминало Сиракаве о его незабвенной жене Фудзивара Кэнси. Несмотря на возражения приближенных, Сиракава через два дня после смерти дочери постригается в монахи. На месте дворца, где жила Тэйси, он приказывает построить буддийский храм, в котором собирался молиться об усопшей дочери. В 1097 г. храм, получивший название «Рокудзё мидо», был готов. И в этот момент на сцене появляется Тайра Масамори. Он жертвует храму двадцать гектаров земли с полями и усадьбой в Иге, рассчитывая, что на его скромную особу обратит внимание всесильный теперь уже император-инок Сиракава. Масамори не ошибся.

Как раз в это время Сиракава подыскивал человека, которого можно было бы противопоставить Минамото Ёсииэ. Популярность последнего росла, также как и количество принадлежавших ему поместий. И это бы ничего, но Гэндзи, пользуясь своим положением, стремились укреплять связи с домом регентов и канцлеров Фудзивара, и заметно преуспели в этом, что очень не нравилось императору-иноку. «Похоже, на этого Масамори можно положиться», заключает он. «Пошлю ка я его в Вакасу. Пусть вволю полакомится свеженькой желтохвостой лакедрой. Там, говорят, эта ставрида до полутора метров выгуливает», лицо Сиракавы расплылось в улыбке. Сделанный выбор явно пришелся ему по душе. Вскоре последовал указ о переводе Масамори из Оки в провинцию Вакаса, которая и побогаче и к столице поближе. Масамори также получил назначение в «северную стражу», своеобразную личную гвардию императора-инока, которому он старался служить верой и правдой.

В 1107 г. Масамори по приказу своего благодетеля уничтожает Ёситику, второго сына Минамото Ёсииэ, который после смерти старшего брата должен был возглавить Гэндзи. Будучи губернатором Цусимы, он отличался крайне необузданным поведением. Его жизнь сопровождал шлейф убийств и грабежей, что вынудило императора-инока положить конец этим безобразиям. В столицу Масамори вернулся героем, поглазеть на которого вышло полгорода. Особенно доволен был Сиракава. Масамори оправдывал его надежды. Не оставлял своим покровительством император-инок и Тадамори, сына Масамори. Тадамори проявил себя большим храбрецом, задержав разбойника, проникшего в личные покои Сиракавы. За этот подвиг он удостаивается пятого ранга второй степени и становится кугэ, придворным аристократом. Император-инок частенько брал с собой Тадамори, приватным образом навещая свою очередную любовь по имени Гион нёго («дама из Гиона»). Как-то раз, подходя к дому этой женщины, в кромешной тьме они увидели мерцающий свет. «Уж не черт ли приманивает меня», забеспокоился Сиракава, которому в последнее время стали мерещиться разные страсти не только ночью, но и днем. «Эй, кто-нибудь, зарубите эту нечисть», не то приказал, не то взмолился он. Однако все оцепенели от страха и боялись шевельнуться. Столицу заполонили слухи об одноглазом черте-людоеде огромного роста. Один лишь Тадамори не потерял самообладания и подошел ближе к дому. Вглядевшись получше, он увидел человека, стоявшего на коленях. Тадамори убирает меч в ножны, незаметно подкрадывается и сзади наваливается на него. Оказалось, что это странствующий монах, пытавшийся разжечь костер. Когда Сиракаве доложили об этом, он подумал, что Тадамори не только смелый, но и осмотрительный человек с добрым сердцем: «А ведь мог зарубить старика без лишних размышлений…». Император-инок поступает в духе китайских традиций и одаривает верного вассала собственной наложницей, дамой из Гиона, которая уже носила в себе плод их любви – будущего Киёмори. Этот подарок во многом определит дальнейшую судьбу Хэйси из Исэ.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18