Александр Ахматов.

Триокала. Исторический роман



скачать книгу бесплатно

Так или иначе, но именно в это время тевтоны и кимвры перешли в решительное наступление против римлян, разделившись в своем движении на две части: тевтоны двинулись через земли центральной Галлии, намереваясь пройти в Италию вдоль побережья Средиземного моря по южным отрогам Морских Альп, а кимвры пошли северным путем, чтобы вторгнуться в Транспаданскую Галлию, перейдя через Тридентинские (Восточные) Альпы.

Можно допустить, что в это же самое время Афинион сделал попытку перенести военные действия в Южную Италию с целью вызвать там массовые восстания рабов, чтобы угрожать Риму с юга. Источники ничего не сообщают о его намерении переправиться через Сикульский (Мессинский) пролив. Но в связи с этим возникает вопрос: почему в 102 г. до н. э. римский сенат наделил претора Марка Антония чрезвычайными полномочиями для войны с пиратами, что потребовало немалых средств, дополнительного набора солдат и снаряжения большого флота? Была ли у римлян столь настоятельной необходимость борьбы с пиратством в такой напряженный момент, когда тевтоны большими силами штурмовали укрепленный лагерь Мария в устье Родана, а кимвры перешли через Тридентинские Альпы и, отбросив войско консула Катула, по сути, уже начали вторжение в Италию? В минувшем году условия для похода римлян против пиратов были куда более благоприятными: ведь кимвры и тевтоны в то время находились далеко от границ Италии, и непосредственной угрозы для нее с их стороны не было.

Детальные подробности войны Антония с пиратами неизвестны. От Тита Ливия осталось сообщение о том, что Антоний успешно преследовал их до самой Киликии. Правда, сохранились и менее лестные оценки результатов его экспедиции. В одном из источников говорится, что борьба Антония с морским разбоем успеха не имела и что даже дочь его была похищена пиратами, которые потом вернули ее за большой выкуп.

Кто знает, может быть, римляне получили сведения, что кимвры и тевтоны выступили в поход, заранее договорившись с Афинионом о совместных действиях? Возможно, сенат, наделивший Антония особыми полномочиями по борьбе с морским разбоем, обеспокоен был не столько угрожающими размерами пиратства, сколько опасениями, что пираты могут оказать помощь восставшим сицилийским рабам в переправе через Сикульский пролив, и это вынудило Рим хотя бы на время оттеснить пиратов от сицилийских берегов, а сам пролив держать под постоянным контролем.

Известно, что спустя тридцать лет Спартак договаривался с пиратами, чтобы они на своих кораблях переправили его войска в Сицилию. Пираты были вполне заинтересованы в том, чтобы Рим как можно дольше оставался в напряжении из-за грозного движения рабов. Они понимали, что, только покончив с восставшими, римляне смогут направить всю свою мощь на искоренение пиратства, поэтому охотно согласились помочь Спартаку. Но пираты не учли того обстоятельства, что сами они были тесно связаны с наместником Сицилии Гаем Корнелием Верресом «взаимовыгодным сотрудничеством», о чем недвусмысленно свидетельствует Цицерон.

Когда Веррес потребовал, чтобы киликийцы ушли из пролива, те предпочли не ссориться со столь полезным для себя «партнером» и выполнили его требование. Переправа спартаковцев на плотах не удалась из-за бурной погоды и сильного течения. К тому же на противоположном берегу находился Веррес со своими вооруженными отрядами, готовыми помешать высадке восставших на сицилийский берег. Так что узкая полоса Мессинского пролива оказалась для Спартака и его воинов непреодолимым препятствием.

Несомненно, у Афиниона должны были быть примерно такие же проблемы при переправе из Сицилии в Италию, и он, не имея кораблей, также мог обратиться за помощью к пиратам. Однако в Риме предположили такую возможность. Сенат поручил Антонию борьбу с пиратами, и тому удалось на некоторое время обезопасить от них берега Италии и Сицилии.

Кому-то из читателей, возможно, покажутся слишком преувеличенными описанные в романе беззастенчивые взяточничество и казнокрадство римских преторов. Например, Лициний Нерва ради наживы вступает в прямой сговор с пиратами, которые при его содействии перехватывают, грабят и топят в море римские грузовые суда. Однако тот факт, что Нерва не побоялся за взятку нарушить даже постановление сената об освобождении рабов, выходцев из государств, союзных с Римом, позволил мне сделать его прообразом претора Сицилии Гая Корнелия Верреса, самого одиозного из всех провинциальных римских наместников. Веррес по возвращении из Сицилии в Рим был привлечен к суду за вымогательство. Его обвинитель Цицерон, помимо многих фактов совершенных им воровства и взяточничества, собрал доказательства того, что Веррес при содействии пиратов проворачивал мошеннические операции с сицилийским зерном и присвоил себе огромную сумму казенных денег. За казнокрадство был осужден и с позором изгнан из Италии Луций Лициний Лукулл, один из преторов Сицилии, воевавших с восставшими рабами.

В заключение следует сказать, что римские и греческие историки всегда рассматривали восставших рабов как преступников, возмутившихся против своих законных владельцев. Лишь изредка у них проскальзывает робкое признание права рабов оказывать сопротивление угнетению.

Плутарх явно симпатизирует Спартаку и его товарищам, совершающим дерзкий побег из гладиаторской школы. По его словам, гладиаторы, поднявшие восстание, попали в школу «не за какие-нибудь преступления, но исключительно вследствие несправедливости хозяина, насильно заставившего их учиться ремеслу гладиаторов».

Диодор, описывая жестокую резню, учиненную рабами в городе Энне во время первого сицилийского восстания, отмечает, что «все содеянное рабами по отношению к господам не было результатом жестокости их натуры, но явилось воздаянием за совершенные над ними раньше обиды». Вообще надо отметить, что только у Диодора мы находим сюжеты, которые помогают понять некоторые стороны социального вопроса в древности. В них, например, отразилась стоическая идея равенства всех людей. Диодор высказывает мысль о том, что строгое социальное равенство возможно только при условии имущественного равенства. Он, кажется, был единственный из греческих и римских писателей, оставивший сочувственные строки о невольниках, подвергавшихся бесчеловечной эксплуатации, например, в рудниках, где добывалось золото. Они, пишет Диодор, «все закованы и принуждаются к работам день и ночь, без отдыха, и охраняются с такой тщательностью, что у них отнята надежда на побег… Так как они не могут вовсе следить за своим телом, а также не имеют одежды, чтобы прикрыть наготу, нет никого, кто бы, видя этих несчастных, не был тронут, ибо им не дают пощады и не делают снисхождения ни дряхлым, ни калекам, ни женщинам… Все безразлично принуждены ударами кнута работать до тех пор, пока, полностью истощенные усталостью, они не умирают от нужды». Описывая тяжелый труд рабов в Египте и Испании, а также рабские восстания в Сицилии, Диодор в конечном итоге склоняется на сторону восставших. По мнению некоторых исследователей, он хотел показать, что сицилийские рабы задумывались о построении нового общества на принципах всеобщего равенства. Они считают, что Диодор, хотя он и был компилятором, внимательно изучил и проработал те места в не дошедших до нас сочинениях других историков, которые касались гракхианского движения и сицилийских восстаний рабов, выразив свое собственное отношение к этим событиям.

Современные историки, романисты и создатели кинофильмов все больше осознают, что жесточайшая эксплуатация рабов в древнеримском мире, выражаясь словами Г. Хефлинга, «лежит позорным пятном на всей истории человечества», а восстания доведенных до отчаяния невольников являются справедливой освободительной борьбой.

Часть первая
В СИРАКУЗАХ

Глава первая
Предыстория

Сицилия, первая из римских провинций по времени их образования, досталась Риму после двух продолжительных и ожесточенных войн с Карфагеном.

Римляне считали ее важнейшим своим приобретением не только потому, что этот большой остров почти соприкасался с Италией, отделенный от нее лишь узким Сикульским проливом, но еще и потому, что из Сицилии в Рим регулярно поступало огромное количество дарового зерна, получаемого республикой в виде «десятины» – налога, установленного римлянами для всех сицилийских землевладельцев. Провинция была поистине житницей Рима44
  Житницей Рима Сицилия оставалась до времени Империи, когда ее в этом качестве заменил покоренный римлянами Египет.


[Закрыть]
, из которой могли прокормиться все римские граждане, числившиеся в цензовых списках.

Странная и несправедливая судьба выпала этому острову, расположенному между Европой и Африкой, в самой середине Средиземного моря, притом сказочно плодородному, изобилующему превосходными гаванями, которые должны были испокон веков побуждать его жителей к занятию мореплаванием. Благодаря всему этому Сицилия, казалось бы, предназначена была стать владычицей всех окружавших ее стран. Но именно из-за этого своего выгодного положения Сицилия никогда не могла добиться независимого существования: слишком уж она была открыта со всех сторон для колонизации, а ее исконное население, жившее на острове со времен, ускользающих от исторического исследования, совершенно равнодушно относилось к морскому делу, предпочитая ему более спокойную жизнь земледельцев и скотоводов.

В эпоху Агамемнона и Одиссея греческие корабли, если верить Гомеру, иногда случайно заносились к пустынным сицилийским берегам, но греки, называвшие себя тогда ионянами и ахейцами, еще не решались обживать эту землю, о которой рассказывали всякие ужасы.

То, что самому Гомеру уже известен был этот остров, сомнений не вызывает. Он хорошо был наслышан о том, что моряки называют его Тринакрией за его треугольную форму и, возможно, догадывался, что под боевой раскраской и масками тамошних дикарей скрываются самые обыкновенные люди. Но Гомер был поэтом, и для него это была страна, населенная чудовищными циклопами и лестригонами. Кроме того, воображение рисовало ему, что там была особенно живописная местность и только там, на солнечных пастбищах, могли пастись быки лучезарного Гелиоса, куда и сам этот великий бог, совершив утомительное путешествие по небесному своду на своей чудесной колеснице, укрывался для отдыха. Поэтому Гомер называл Тринакрию еще островом Гелиоса, к которому в один прекрасный день пристал корабль Одиссея, возвращавшегося на родину после окончания Троянской войны. Там его голодные и неразумные спутники похитили и съели нескольких быков из священного гелиосова стада. За это их очень скоро постигла божественная кара. Уцелел один Одиссей, любимый богами-олимпийцами, которые помогли ему добраться до родной Итаки.

Вполне вероятно, что страшные рассказы аойдов и рапсодов (которые впоследствии использовал Гомер в своих поэмах) о сицилийских лестригонах и циклопах, о Сцилле и Харибде в немалой степени напугали весь эгейский мир, и по этой причине греческая колонизация Сицилии несколько запоздала, в то время как финикийцы, а затем их естественные преемники, карфагеняне, уже строили на ее западном берегу свои укрепления и города. Правда, финикийцы и карфагеняне, в подавляющем большинстве своем торговцы и моряки, а не земледельцы, очень медленно осваивали сицилийскую землю. Колонии их в древнейший период не были особенно прочными и устойчивыми. Это были скорее своего рода торжки с немногими постройками, предназначенными для хранения товаров, и наскоро сооруженными храмами Астарты и Ваала. Только по мере того, как Карфаген постепенно превращался в сильнейшую морскую державу, Сицилия стала приобретать для него все большее значение. Главным опорным пунктом карфагенян на западном побережье острова стал город Лилибей55
  Лилибей – город, основанный карфагенянами в 397 г. до н. э. на самой западной оконечности Сицилии – мысе Лилибеон, что по-финикийски означает «обращенный к Ливии» (ныне мыс Боэо).


[Закрыть]
. Из других городов, основанных финикийцами или карфагенянами, самыми известными были Гераклея и Солунт.

Но пришло время, и к сицилийским берегам устремились отважные греческие мореходы.

Новые переселенцы довольно быстро колонизировали прибрежные области на востоке острова. Первыми здесь высадились халкидоняне, основавшие возле мыса Скито город Наксос66
  Наксос – греческая колония, основанная около 735 г. до н. э. Город процветал до 403 г. до н. э., когда он был разрушен Дионисием Старшим и больше не восстанавливался.


[Закрыть]
, который вскоре достиг такого благосостояния, что и сам, в свою очередь, выслал колонистов в Леонтины и Катану. Почти одновременно с халкидонянами выходцы из Коринфа основали Сиракузы. Этот город впоследствии стал матерью таких поселений, как Акры, Касмены и Камарина. Через сорок шесть лет после основания Наксоса и Сиракуз дорийцы77
  Дорийцы – одно из основных древнегреческих племен. Согласно общепринятым представлениям, они переселились в Грецию в ходе т. н. «дорийского вторжения» (XII – X вв. до н. э.) и расселились в Дориде (Средняя Греция), Арголиде, Мессении и Лаконии (Пелопоннес), а также на Крите, Родосе, Косе, на юге Малой Азии, в Южной Италии и на Сицилии. Дорийцы отличались строгой военной дисциплиной, устойчивыми родовыми традициями и простотой образа жизни, чем очень гордились. Среди дорийцев эти черты были наиболее характерны для завоевателей Спарты и Крита.


[Закрыть]
с острова Крит основали Гелу88
  Гела – город был основан в 689 г. до н. э. В описываемую эпоху представлял одни развалины.


[Закрыть]
, которая спустя сто восемь лет вывела колонистов в Агригент99
  Агригент (Акрагант) – город, основанный дорийцами из Гелы в 581 г. до н. э.


[Закрыть]
, ставший потом одним из богатейших и красивейших городов Сицилии.

Из других греческих колоний на сицилийском побережье следует назвать основанную спартанцами Мессану1010
  Мессана (ныне Мессина) – первоначально город назывался Занкле, то есть «серп». Он был основан городом Наксос и эвбейскими колонистами в 735 г. до н. э. В 493 г. до н. э. город завоевал спартанец Анаксилас Регийский, родом мессенец, давший ему название Мессена. В дальнейшем он стал именоваться Мессаной. В настоящее время серповидная коса у города Мессины образует одну из лучших, надежнейших гаваней мира.


[Закрыть]
, расположенную на берегу Сикульского пролива, и Селинунт1111
  Селинунт – город основан дорийцами из Мегар Гиблейских около 628 г. до н. э.


[Закрыть]
, построенный бесстрашными дорийскими переселенцами на юго-западе острова в опасной близости от карфагенских владений.

Постепенно греки стали проникать во внутренние области острова, подчиняя себе его коренное население – сикулов1212
  Сикулы – одно из древнейших племен Средней и Южной Италии, а с XIII в. до н. э. – острова Сицилия. Сикулы являлись носителями апеннинской культуры. Язык сикулов был близок к латинскому. В V в. до н. э. экспансия греков во внутренние области острова привела к восстанию сикулов, во главе которых стоял их вождь Дукетий. Восстание продолжалось в течение двух десятилетий (460—440 гг. до н. э.). К IV в. до н. э. сикулы были покорены греками и в дальнейшем эллинизировались.


[Закрыть]
, которые, однако, оказывали завоевателям упорное сопротивление. Не исключено, что сикульские вожди заручились поддержкой карфагенян, которые с ревнивым неудовольствием наблюдали за успехами своих соперников, выказывавших явное стремление овладеть всей Сицилией.

Терпению карфагенян пришел конец, когда спартанец Эврилеон со своими наемниками захватил Гераклею. Этот древнейший город основали финикийцы, братья карфагенян по крови. Оставить подобную дерзость греков без внимания Карфаген не мог и стал готовиться к войне.

С этой поры нескончаемая борьба между карфагенянами и греками красной нитью проходит через всю историю Сицилии. К этому необходимо прибавить постоянные раздоры между греческими городами, редко ладившими между собой, а также не менее частые усобицы внутри самих городов, сопровождавшиеся переворотами: там правили то олигархи, то демократы, то тираны.

Есть сведения, что во время своего похода на Грецию Ксеркс1313
  Ксеркс – персидский царь (485—465 гг. до н. э.), предпринявший неудачную попытку завоевать Грецию в 480—479 гг. до н. э.


[Закрыть]
предложил Карфагену завоевать всю Сицилию и тем самым уничтожить греческое могущество на Западе.

У карфагенян к этому времени все уже было готово к походу – не хватало лишь удобного повода. Но вскоре он был найден. Согласно Геродоту тиран Гимеры Терилл был уроженцем Агригента, изгнанный оттуда в свое время тираном Фероном. Терилл, как только он утвердил свою власть в Гимере, обратился за помощью к Карфагену, который отправил в Сицилию огромное войско. Выступившее против карфагенян объединенное войско сицилийских греков возглавили тиран Агригента Ферон и Гелон, тиран сиракузский. Противники сошлись близ Гимеры, предположительно, на равнине, простиравшейся напротив моря, где до наших дней сохранились развалины храма Победы, построенного в честь блестящей победы сицилийцев над карфагенянами. По преданию, это сражение произошло в один день с морской битвой балканских греков с персами при Саламине1414
  Саламин – остров и город в Саронском заливе, между Аттикой и Арголидой. Здесь в 480 г. до н. э. греки под командованием Фемистокла одержали победу над флотом персидского царя Ксеркса.


[Закрыть]
. Карфагеняне потерпели полное поражение и после этого семьдесят лет не вмешивались в сицилийские дела. Даже во время антигреческого восстания сикулов во главе с Дукетием, который в течение двадцати лет оставался непобежденным, они не делали попыток вторжения на остров.

В то время усиление Сиракуз под властью Гелона и его преемника Гиерона (Старшего), сумевших на короткое время сплотить всех сицилийских греков и создать внушительную по тому времени державу, заставляло Карфаген быть предельно осторожным в деле осуществления своих захватнических планов в Сицилии.

Карфагеняне воспрянули духом после трагического похода афинян в Сицилию1515
  Поход афинян в Сицилию (415—413 гг. до н. э.) – военная экспедиция, посланная Афинами в Сицилию против Сиракуз с целью установления на острове своей собственной гегемонии. Поход закончился полным поражением афинян.


[Закрыть]
, когда обнаружилась явная слабость сиракузян, ибо только помощь Спарты спасла их от поражения. Обстановка в Сицилии все больше благоприятствовала карфагенянам: там шла непрерывная борьба между греческими городами, Сиракузы были ослаблены напряженной войной с афинянами, а их военный флот находился далеко от сицилийских берегов, действуя в Эгейском море.

Момент для вторжения был выбран удачно. Карфагеняне, высадив на острове многочисленную армию, в течение трех лет овладели почти всеми греческими городами, за исключением Сиракуз, где к власти пришел талантливый и мужественный тиран Дионисий, который с большим трудом переломил ход военных действий в свою пользу.

Изнурительная борьба, длившаяся двадцать шесть лет, закончилась миром, по которому карфагеняне сохранили за собой лишь третью часть острова, к западу от реки Галик.

Дионисию удалось создать первоклассную державу. Казалось, он и его преемники с полным основанием могли претендовать на то, чтобы владычествовать не только в Сицилии, но и в Италии. В то время Рим, разоренный галлами, влачил жалкое существование, и ни один предсказатель будущего не брал его в расчет.

Но судьба распорядилась иначе. После смерти Дионисия Сиракузская держава распалась. Снова на острове начались распри между греческими городами, и вновь перешли в наступление карфагеняне. При Агафокле Сиракузы большим напряжением сил пытались вернуть утраченное могущество. Во время войны с карфагенянами Агафокл дважды высаживался со своими войсками в Африке, угрожая самому Карфагену. Бывший горшечник определенно грезил о создании мировой державы, подобной той, какую создал Александр Великий. Однако сколоченное путем завоеваний обширное государство развалилось со смертью его основателя и на этот раз навсегда.

После Агафокла Сиракузами недолго правили сначала Менон, потом Гикет. Они не оставили после себя ничего достойного упоминания.

Между тем для сицилийских греков, в том числе и для сиракузян, наступили черные времена, потому что в Сицилии вновь высадились карфагенские войска. Дело дошло до того, что карфагеняне осадили Сиракузы. Положение города было отчаянным, и сиракузяне призвали на помощь эпирского царя Пирра, который успел уже приобрести известность своими военными победами на Балканском полуострове, а также в Италии, где он в двух битвах нанес поражение римлянам. Пирр не замедлил появиться в Сицилии, и карфагенянам тотчас пришлось почувствовать, что за дело взялась сильная и умелая рука. Был даже момент, когда Карфаген предлагал Пирру мир, отказываясь от всяких притязаний на Сицилию, за исключением города Лилибея, в котором преобладало пунийское население. Знаменитый воитель не захотел идти ни на какие уступки, но вскоре, к великой радости карфагенян, он рассорился с сицилийцами и покинул остров, переправившись со своим войском в Италию, чтобы продолжить войну с римлянами.

К этому времени в Сиракузах выдвинулся Гиерон Младший1616
  Гиерон Младший (Гиерон II) – сиракузский царь, правил в 269—214 гг. до н. э.


[Закрыть]
. Его род шел от Гелона. Молодость Гиерона прошла на военной службе. Он принимал участие в походах Пирра, воевал с карфагенянами. Его поддерживала аристократическая партия, и он пользовался авторитетом у солдат-наемников.

Когда в Сиракузах вспыхнуло восстание в пользу демократической партии, Гиерон с помощью наемников прекратил беспорядки и выказал при введении нового государственного управления много умеренности и благоразумия. Вначале его избрали первым стратегом Сиракуз, но уже через год после этого за свою блистательную победу над мамертинцами1717
  Мамертинцы – италийские наемники, называвшие себя сыновьями Марса или мамертинцами. Захват ими сицилийского города Мессаны вызвал конфликт между римлянами и карфагенянами и послужил, таким образом, поводом к I Пунической войне.


[Закрыть]
при реке Лонгане он был провозглашен царем.

В войне с мамертинцами Гиерон пытался опереться на карфагенян, заключив с ними союз, но римляне, вмешавшиеся в борьбу на стороне мамертинцев, сначала разбили Гиерона, потом нанесли поражение карфагенянам.

Между Карфагеном и Римом началась война, и с этого времени многие десятки лет два могущественных города, отделенные друг от друга большими пространствами моря и суши, вели ожесточенную борьбу за власть и богатство.

В самом начале этой Сицилийской войны, названной впоследствии Первой Пунической войной, римские легионы подступили к Сиракузам и начали осаду города. Гиерон вынужден был заключить с Римом мирный договор, но для него и всего Сиракузского царства этот договор оказался чрезвычайно выгодным. Римляне сохранили за Гиероном господство над восточной частью Сицилии, и в течение сорока лет подвластная ему страна пользовалась всеми благами мира. Союзу с Римом сиракузский царь оставался верен до конца своей долгой жизни.

Внук и преемник Гиерона, юный Гиероним, в разгар Второй Пунической войны разорвал отношения с Римом и вступил в союз с карфагенянами. Этот шаг молодого и неумного правителя стал роковым для Сиракузского царства: римляне после двух лет осады овладели Сиракузами и поступили с ними, как с завоеванным городом, лишив его каких-либо привилегий.

После того как Карфаген потерпел полное поражение, вся Сицилия была объявлена римской провинцией, а город Сиракузы стал резиденцией управлявших ею преторов.

Сами римляне считали, что завоевание ими Сицилии было огромным благом для этой страны. Действительно, под властью римлян здесь наступили, наконец, мир и порядок: прекратились нескончаемые кровавые усобицы между городами, борьба за власть и политические перевороты в самих городах, оживилась торговля. Но нужно сказать, что хотя это великое благо ощущалось многими, ценилось оно весьма и весьма немногими. Только смертельный страх перед могуществом Рима удерживал в сицилийцах готовое выплеснуться наружу возмущение. Этому способствовали постоянные злоупотребления властью римских наместников и произвол со стороны откупщиков, богатевших на незаконных поборах и творивших повсюду всякие несправедливости. Откупная система, введенная Римом в провинции, стала бичом для свободных жителей, тружеников полей. Все, что ни добывал неутомимый сицилийский пахарь, становилось добычей римских откупщиков и ростовщиков. Крестьяне разорялись, продавали свои земельные участки и устремлялись в города, где им приходилось жить случайными заработками и подачками богачей. Многие из них за неуплату налогов или из-за долгов продавались в рабство. Как писал Тит Ливий, где откуп, там и откупщики, а где откупщики, там право государства бессильно и жители лишены свободы. От когда-то гордых и свободолюбивых сицилийских греков не осталось и следа. За сто лет после окончания Второй Пунической войны ни один из городов Сицилии не осмелился поднять мятеж против римского владычества. В них господствовали олигархические группы крупных рабовладельцев, тесно связанных с Римом, – все остальные были бесправной чернью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20