Александр Ахматов.

Хроника времени Гая Мария, или Беглянка из Рима. Исторический роман



скачать книгу бесплатно

Как раз в это время пришла весть о катастрофе при Араузионе. Впоследствии говорили, что именно тогда под влиянием этого события у Минуция зародился его ужасный преступный замысел…

Нo об этом читатель узнает немного позднее, а пока вернемся к нашему прожигателю жизни, которого мы застали в его собственной постели, после того как он проснулся утром памятного дня, начавшегося триумфом Мария над Югуртсй.

В том, что он проснулся довольно поздно, молодой человек убедился, взглянув на клепсидру120120
  Клепсидра – водяные часы.


[Закрыть]
, стоявшую на дельфийском столике под крошечным окном, из которого в полутемный конклав121121
  Конклав – спальная комната.


[Закрыть]
врывались лучи солнечного света.

Время приближалось к полудню.

Минуций, зевая, перевернулся со спины на правый бок, лицом к двери, и громко позвал:

– Пангей! Где ты там, чтобы Орк122122
  Орк – римский бог смерти, уносивший души в подземный мир.


[Закрыть]
тебя забрал?..

– Я здесь, господин! – послышался голос за дверью, завеса которой вскоре распахнулась, и в комнату вбежал смуглый черноволосый юноша лет двадцати. Он был в голубой тунике и в домашних сандалиях из желтой кожи.

– Я здесь, мой господин, – повторил юноша. – С добрым утром!

Минуций с трудом оторвал голову от подушки и посмотрел на слугу мутным взором.

– Почему я до сих пор в постели? Почему меня не разбудил? – сердито спросил он.

– Я несколько раз пытался это сделать, но ты неизменно посылал меня в Тартар123123
  Тартар – по представлениям греков и римлян, обитель мертвых, подземный мир.


[Закрыть]
, – ответил юноша, пряча в глазах усмешку.

Минуций с озабоченным видом потер лоб рукой, видимо, что-то припоминая.

– Послушай-ка, Пангей, – сказал он немного погодя. – Кажется, вчера я договорился с Марком Лабиеном, что он зайдет ко мне сегодня утром… Ну да, мы хотели вместе побывать в городе и посмотреть триумфальное шествие.

– Триумф уже в самом разгаре, – заметил Пангей.

– Вот проклятье! Вчера я здорово наглотался аминейского пополам с анцийским… Давай-ка, Пангей, принеси чего-нибудь опохмелиться!

– Неэра только что поставила аутепсу124124
  Аутепса – большая чаша с трубой посередине, куда засыпались горячие угли для подогрева вина.


[Закрыть]
, – сказал Пангей.

– Беги, беги, Пангей, и поторопи ее, ради всех богов! – с раздражением приказал Минуций, снова роняя голову на подушку и закрывая глаза.

Пангей повиновался и тут же выскользнул за дверь.

Вечер в канун новых календ125125
  Новые календы – так римляне называли календы января (1 января).

Этот день, как и у нас, был началом нового года.


[Закрыть] Минуций провел в доме приятеля своего, Марка Лабиена, точнее, в доме его отца, Секста Аттия Лабиена.

Они знали друг друга с детства и вместе участвовали во фракийском походе. Лабиен в отличие от Минуция продолжал военную службу. Он уже принимал участие в четырех годичных походах и дослужился до центуриона примипилов126126
  Центурион примипилов – старший офицер в римском легионе. Ему подчинялись все остальные центурионы. Главнокомандующий приглашал их наравне с легатами и военными трибунами на военный совет.


[Закрыть]
. Последние два года Лабиен служил под началом Сервилия Цепиона, который вел войну с тектосагами, а потом двинул свою армию на помощь консулу Гнею Манлию Максиму, выступившему против кимвров, прорвавшихся на левый берег Родана127127
  Родан – древнее название реки Роны.


[Закрыть]
. В случайной стычке с кимврами Лабиен получил ранение, и это, несомненно, спасло ему жизнь: пока он лечил рану в Араузионе, неподалеку от города произошла битва, в которой римляне потерпели сокрушительное поражение. Поначалу прошел слух, что из двух римских армий, сражавшихся с кимврами, всего нескольким десяткам солдат удалось спастись бегством.

На пиру у Лабиенов в числе прочих гостей был юный Квинт Серторий128128
  Квинт Серторий – будущий римский полководец (участник войны с кимврами и тевтонами) Союзнической (в 90—88 гг. до н. э. против восставших италиков, требовавших уравнения их в правах с римлянами) и Гражданской (в 83—82 гг. до н. э. на стороне популяров-марианцев против Суллы) войн. После победы Суллы удалился из Италии и возглавил римских эмигрантов в Испании вместе со значительной частью местных племен, выказав храбрость и полководческое искусство во время военных действий против римских войск. В 72 г. до н. э. предательски убит заговорщиками из своего окружения.


[Закрыть]
, вместе с которым Марк, получивший отпуск по случаю ранения, вернулся из Галлии в Рим. Семья Сертория жила в Нурсии129129
  Нурсия – высокогорный город в области сабинян, к северу от Рима.


[Закрыть]
, но он задержался в Риме, прежде чем уехать в родной город и проведать своих родных и близких.

Этому молодому храбрецу посчастливилось живым вырваться из сражения под Араузионом: он был ранен, потерял коня и спасся вплавь через Родан в полном вооружении. Серторий был не только сослуживцем Лабиена – их семьи связывали узы гостеприимства130130
  Узы гостеприимства. – У римлян они считались священными. Распространенным был обычай обмениваться между собой гостевыми табличками (из дерева или бронзы), после чего узы гостеприимства передавались из поколения в поколение.


[Закрыть]
. Собственно в честь приезда сына и молодого гостеприимца старик Лабиен устроил в своем доме торжественный пир.

Минуция пригласили как друга и отчасти как родственника семейства (его мачеха была родной сестрой матери Марка Лабиена). Пир удался на славу. Минуций, по своему обыкновению, пил не зная меры, и в первую стражу ночи рабы отнесли его домой в закрытых носилках, как покойника…

– Осторожно, Неэра, – сказал появившийся в дверях Пангей, придерживая руками завесу и пропуская в комнату пожилую, черную, как сажа, эфиопку, которая внесла большой поднос со стоявшими на нем кратером131131
  Кратер – большая ваза для вина.


[Закрыть]
и двумя серебряными чашами; одна из них была пуста, другая наполнена водой для разбавления вина.

Пока Пангей и служанка молча расставляли принесенное на дельфийском столике, Минуций, издав звук, похожий на стон раненого зверя, резким движением приподнялся и уселся на постели.

Пангей взял киаф132132
  Киаф – ковшик, прилагавшийся к кратеру, для разливания вина в чаши.


[Закрыть]
с ручкой в виде лебединой головки и, осторожно черпая им из кратера, на две трети наполнил вином порожнюю чашу.

Он хотел долить ее водой из другой чаши, но молодой господин сказал:

– Не надо.

В последнее время Минуций очень пристрастился к вину и зачастую опохмелялся несмешанным. Приняв чашу от слуги, Минуций сделал несколько жадных глотков и, немного отдышавшись, воскликнул с разочарованием.

– Клянусь Либером133133
  Либер – римский бог виноградарства, вина и виноделия, отождествляемый с греческим Дионисом.


[Закрыть]
! Я-то думал, вы угостите меня фалернским134134
  Фалернское – одно из самых лучших вин в древней Италии.


[Закрыть]
… А это что за пойло?

Пангей развел руками.

– Ты же сам приказал не распечатывать последнюю амфору с фалернским до особого случая.

– Чем тебе не по вкусу это велитернское? – собираясь уходить, произнесла эфиопка обиженнным тоном. – Очень неплохое вино. Я сама его пробовала, когда покупала…

– Да что ты, старая, понимаешь в вине! – проворчал молодой человек.

– Уж куда мне, – сердито ответила старуха, скрываясь за дверью.

Минуций отдал чашу Пангею и снова вытянулся на постели.

– Последняя амфора фалернского из запасов отца, – раздумчиво проговорил он после некоторого молчания. – До чего же я дожил! Уже и хлеб, и вино у меня от мелочного торговца. А мой старик покупал оптом фалерн самого старого урожая… Кстати, ты не помнишь, Пангей, в каком году запечатана эта амфора? – обратился он к юноше.

– Помню, – кивнул тот. – Имя одного из консулов хорошо сохранилось на печати… Это Луций Муммий.

– Луций Муммий Ахаик135135
  Луций Муммий Ахаик – консул 146 г. до н. э., завоевавший Грецию.


[Закрыть]
 – покоритель Греции! – оживился Минуций. – Стало быть, этому вину более сорока лет! Не стыдно будет подать гостям. Как ты думаешь?

– Еще бы! Можно даже объявить во всеуслышание, что этот фалерн запечатан еще при бородатых консулах, – с тонкой улыбкой заметил Пангей.

– А разве не так? Во всяком случае, доблестный консул Луций Муммий точно не пользовался бритвой. Он, говорят, был груб и невежествен, как и его солдаты, которые, разграбив Коринф136136
  Коринф – греческий город, разрушенный по приказу Луция Муммия. В 46 г. до н. э. стал отстраиваться Юлием Цезарем.


[Закрыть]
, играли в кости, лежа на бесценных картинах великих греческих художников. Знаешь ли ты, что сам Муммий, когда отправлял в Рим картины Апеллеса137137
  Апеллес – самый знаменитый греческий живописец (современник Александра Македонского).


[Закрыть]
и Аэтиона138138
  Аэтион – известный греческий художник, современник Апеллеса.


[Закрыть]
, совершенно серьезно напутствовал людей, отвечавших за их сохранность, что если с ними что-нибудь случится в пути, то они должны будут изготовить точно такие же…

Пангей рассмеялся.

– Страшно подумать, но, судя по твоим словам, римские консулы той поры, похоже, мало чем отличались от таких дикарей, как кимвры!

– Что за вздор! – зевая, сказал Минуций.

– А ты помнишь, как четыре года назад после поражения Юния Силана в Рим прибыли послы кимврского царя Бойорига139139
  Бойориг – верховный вождь кимвров. Потерпел поражение от римлян при Верцеллах в 101 г. до н. э. и, видимо, погиб в сражении.


[Закрыть]
? Сенаторы потехи ради показали одному из этих послов статую Нумы Помпилия и попросили оценить ее. Германец как глянул на нее, так сразу заявил, что такого-то старичонку он и живого не принял бы в подарок. А ведь статуя Нумы всеми, даже греками, признана величайшим произведением искусства…

– А по-моему, варвар рассудил правильно, – произнес Минуций с усмешкой. – Пусть на меня разгневается сам Аполлон Дельфийский, но только я ни за что не поставил бы этого сгорбленного уродца Нуму в своем перистиле140140
  Перистиль – в греческих и римских домах внутренний дворик, окруженный колоннадой.


[Закрыть]
.

– Конечно, – весело согласился Пангей. – Трудно вообразить его в собрании твоих обнаженных нимф, пугающих своей бесстыдной красотой…

– Никто не заходил вчера вечером? – спросил Минуций.

– Ах, да, – спохватился слуга, – совсем забыл… От Гнея Волкация был посыльный. Волкаций приглашает тебя завтра отобедать у него.

– Посыльный не сказал, кто там будет из гостей?

– Шесть человек. Я записал их имена.

Пангей сунул руку за пазуху и вытащил оттуда тонкую навощенную табличку141141
  Навощенная табличка. – Римляне писали на деревянных дощечках, покрытых тонким слоем воска, заостренной палочкой (стилем). Обычно эти таблички использовались для почтовых сообщений и черновиков. На папирусе и пергаменте писались только книги и особо важные документы.


[Закрыть]
.

– Во-первых, – начал он, – Вибий Либон из товарищества торговцев, потом Габиний Сильван, судовладелец, Публий Клодий, откупщик…

– А, милейший Клодий соизволил-таки вернуться к своим пенатам142142
  Пенаты – у римлян божества семьи и рода.


[Закрыть]
! – с удовлетворением отметил Минуций. – В прошлом году я проиграл мошеннику десять тысяч сестерциев143143
  Сестерций – римская мелкая серебряная монета, равная четвертой части денария.


[Закрыть]
. Теперь есть возможность расквитаться с ним…

– Лициний Дентикул и Корнелий Приск – этих ты тоже знаешь, – продолжал Пангей. – А вот Марк Тициний, центурион, для тебя человек новый…

– В самом деле! Кто таков? Впервые слышу.

– Раб Волкация кое-что рассказал мне о нем. В Риме он живет инквилином144144
  Инквилин – так называли в Риме человека, не имевшего своего дома в городе и снимавшего квартиру.


[Закрыть]
, а в Сабинской земле у него есть небольшое именьице. Еще я узнал о его брате, заочно осужденном…

– А что он такого натворил? – с интересом спросил Минуций.

– Помнишь, что произошло под Сутулом145145
  Сутул – город в Нумидии.


[Закрыть]
в Нумидии?

– Ну как же! Я тогда был во Фракии. Отец прислал мне письмо, в котором подробно описал, как наши легионы позорно сдались Югурте.

– Так вот, брат этого Марка Тициния, тоже центурион, был подкуплен Югуртой и поздней ночью впустил нумидийцев в римский лагерь. Тогда-то Авла Постумия146146
  Авл Постумий Альбин – брат консула Спурия Постумия Альбина (110 г. до н. э.), который, уехав в Рим, чтобы председательствовать на очередных консульских выборах, оставил его в Нумидии своим заместителем, а тот предпринял рискованный поход вглубь страны и, окруженный Югуртой близ Сутула, вынужден был капитулировать. Оба брата были осуждены на изгнание.


[Закрыть]
и его воинов охватила паника, и они на следующий день сдались Югурте на унизительных условиях, пообещав нумидийскому царю очистить Африку. А предатель-центурион, брат Марка Тициния, до сих пор скрывается где-то. После поражения Югурты он бежал к Бокху, но, узнав, что мавретанский царь перешел на сторону римлян, исчез бесследно.

– Занятная история… Есть еще что-нибудь?

– Кажется, я нашел покупателя для нашего столового серебра, – сказал Пангей.

– Вот это кстати… И кто же он?

– Спурий Торий с Эсквилина.

– А, знаю… Бывший народный трибун?

– Он самый. Обещал зайти на днях… если ты, конечно, не передумал.

– Нет. Мне срочно нужны деньги. Этот скряга, оружейник Стертиний, требует большой задаток, прежде чем отдать мне партию вооружения в кредит.

Пангей взглянул на господина с удивлением.

– Я думал, ты оставил мысль об открытии школы гладиаторов…

– Не о гладиаторах речь, – сказал Минуций. – Я, видишь ли, решил приобрести настоящее оружие, для начала пятьсот комплектов тяжелого вооружения. Думаю перепродать его с выгодой, как только кимвры появятся по нашу сторону Альп. А что? Я рассудил, что при первых слухах об их вторжении спрос на оружие возрастет и оно подскочит в цене…

Разговор их прервала показавшаяся в дверях Неэра.

– Пришел Марк Лабиен, – доложила она.

– А, скажи ему, что я сейчас выйду, – заторопился Минуций и быстро спустил ноги с кровати. – Подай далматик147147
  Далматик – длинная просторная туника с широкими длинными рукавами.


[Закрыть]
, Пангей! А ты, Неэра, распорядись, чтобы поставили кресла у камина и принесли вина…

В атрии148148
  Атрий – передняя, гостиная, первая комната от входа, самая большая в римском доме.


[Закрыть]
, ожидая появления хозяина дома, прохаживался взад и вперед молодой человек лет двадцати восьми-тридцати. Он был среднего роста, широкоплечий, с открытым мужественным лицом, одетый в новую, превосходно выбеленную тогу.

Так как последние несколько дней стояла хорошая погода, тяжелая завеса из воловьей кожи, предохранявшая атрий со стороны перистиля от холодного ветра и дождя, была убрана. Солнечный свет проникал в атрий не только из огражденного колоннадой внутреннего дворика, но и через четырехугольный проем в потолке, называемый комплувием. Вo время дождя вода стекала по крыше из комплувия в находившийся прямо под ним небольшой бассейн, или имплувий, который был отделан мраморными плитками, а дно бассейна покрывала мозаика с изображением морских рыб и медуз. От перистиля атрий отделен был невысокой оградкой, за которой среди кустов роз виднелись стройные тела мраморных нимф.

– Рад видеть тебя, мой славный Лабиен, – сказал Минуций, входя в атрий.

Друзья обнялись. Минуций и Лабиен, как уже отмечалось, были друзьями с детства. Во время фракийского похода они жили в одной палатке и еще больше привязались друг к другу. Минуций уважал его за храбрость, прямоту и честность. Марк Лабиен целиком посвятил себя службе в армии. Он и Серторий считали, что пока родине грозит опасность, нет профессии более нужной и почетной, чем профессия солдата.

Род Аттиев не был знатным. Судьба Гая Мария, безвестного гражданина из арпинской деревушки, достигшего высших магистратур и покрывшего себя неувядаемой военной славой, глубоко волновала Марка. Он и его друг Серторий мечтали выдвинуться, подобно Марию, благодаря своей доблести и отваге.

Лабиен и Минуция постоянно убеждал поступить на службу, предрекая ему блестящее будущее.

– Удивляюсь твоей бездеятельности, – говорил ему как-то Лабиен. – Иметь такую родословную, как у тебя, и растрачивать время на пустые забавы! А ведь тебе как всякому нобилю149149
  Нобиль – представитель римской знати, которая состояла из патрициев и разбогатевшей верхушки плебеев. Как правило, только из этой привилегированной среды избирались магистраты.


[Закрыть]
с самой колыбели обеспечены государственные должности.

Но Минуций и слышать об этом не хотел. Он говорил другу, что по горло сыт всеми тяготами военной службы, которой ему пришлось отдать лучшие свои годы.

– Ну, как ты себя чувствуешь после вчерашнего? – с улыбкой спрашивал Лабиен, когда они оба подошли к весело пылавшему камину, подле которого рядом с жертвенником ларов150150
  Лары – божества дома, домашнего очага.


[Закрыть]
рабы поставили небольшой стол и два плетеных кресла.

– Смейся, смейся надо мной, – сокрушенно вздыхая, отвечал Минуций. – По правде сказать, мне так совестно перед твоими родителями, – продолжал он, усаживаясь в кресло и протягивая ноги, обутые в домашние сандалии, поближе к решетке камина. – А что скажет Серторий, твой друг-сослуживец? У меня и без того репутация отъявленного вертопраха…

– Да полно тебе! – махнул рукой Лабиен. – Стоит ли говорить о пустяках!

Минуций поднес ладонь ко лбу, стараясь что-то вспомнить.

– Кажется, я о чем-то очень горячо спорил с Серторием? – сказал он после небольшой паузы.

– Вы говорили о предстоящей войне с кимврами, – отвечал Лабиен, поудобнее устраиваясь в своем кресле. – Ты настаивал, что неплохо было бы привлечь в армию вольноотпущенников и даже рабов, как это делалось в Ганнибалову войну151151
  Ганнибалова война – так римляне часто называли II Пуническую войну (по имени карфагенского полководца Ганнибала, вторгшегося с войском в Италию).


[Закрыть]
. Ну, а Серторий был категорически против того, чтобы приравнивать свободных граждан к либертинам152152
  Либертины – вольноотпущенники, низшая категория римских граждан. Позднее и они получили доступ к службе в армии.


[Закрыть]
и тем более к подлым рабам. Достаточно того, говорил он, что пролетарии153153
  Пролетарии – неимущие свободнорожденные римские граждане. До военной реформы Мария к службе в легионах не допускались. Они служили во флоте матросами и гребцами.


[Закрыть]
получили доступ к службе в легионах…

– Я ожидал, что ты зайдешь ко мне вместе с ним, – сказал Минуций.

– У Сертория сегодня важная встреча с Клавдием Марцеллом, которого Марий уже назначил своим легатом…

– Консульский легат договаривается о встрече с простым центурионом, да еще в праздничный день? – удивился Минуций.

– Видишь ли, Марцелл ведет переговоры с галльскими послами и пригласил Сертория в качестве переводчика.

– Да, ты мне говорил, что он неплохо изъясняется по-кельтски…

– У него в детстве воспитателем был галл, родом из племени арвернов. К тому же два года службы в Галлии…

– Видимо, переговоры очень важные, если их нельзя отложить до окончания торжеств и богослужения, – заметил Минуций.

Лабиен пожал плечами.

– Ничего удивительного, – сказал он. – Сенат дорожит каждым днем. Думаешь, случайно Марию предоставили однодневный триумф, а на молебствия и общественные игры тоже отвели по одному дню? Многие полагали, что победу над Югуртой отпразднуют с гораздо большей пышностью…

В это время молодой раб принес и поставил на столик перед друзьями два кубка с подогретым вином.

Лабиен взял кубок, отведал глоток и продолжал:

– Мария превозносят до небес, но в сущности это заслуга Суллы, что войну удалось закончить нынешним летом. После того, как он убедил Бокха выдать Югурту, война потеряла для нумидийцев всякий смысл.

– И все же в консульских фастах154154
  Консульские фасты – погодные списки консулов с кратким перечнем их деяний.


[Закрыть]
Марий, а не Сулла будет значиться как победитель Югурты, – сказал Минуций, задумчиво глядя на огонь в камине.

– Это так, – согласился Лабиен, – но Сулла… вот уж неуемное хвастовство! Ты знаешь, он уже носит на пальце перстень с печаткой, на которой изображена сцена выдачи ему Югурты…

– Представляю, как будет злиться Марий, когда узнает об этом!

Друзья немного помолчали.

– А Никтимена? Я вчера забыл спросить о ней. Здорова ли? – первым заговорил Лабиен.

– Никтимена? – с удивлением переспросил Минуций, очнувшись от своих дум. – Разве я не говорил?.. Ее нет в Риме… Знаешь, я оставил ее в Капуе…

– Вот как! – в свою очередь изумился Лабиен. – Неужели поссорились?

– Немного.

– А что произошло? Вы же всегда отлично ладили друг с другом.

– Тут особый случай… Только пусть это останется между нами.

– Клянусь Юпитером, я не из болтливых!

Минуций вздохнул

– Видишь ли, – начал он медленно и с явной неохотой, – когда я был с ней в Капуе… ну, одним словом, я дал там обет целомудрия Диане Тифатине…

– Обет целомудрия? – не удержался от восклицания Лабиен.

– Только не богохульствуй, – предупредил приятеля Минуций.

– Ну, что ты! Я понимаю, дело святое… Но, прости, что тебя заставило?

– Долги, мой друг, долги… В Капуе за меня взялись кредиторы – я едва избежал продажи под копьем155155
  Продажа под копьем. – Копье как символ квиритской собственности водружалось при продаже с аукциона имущества римского гражданина (должника или осужденного).


[Закрыть]
всего своего имущества в Кампании. Хвала богам, мне удалось достать деньги, чтобы погасить первоочередные задолженности. Но после всех этих передряг настроение у меня было такое… хоть отправляйся за советом к дельфийскому оракулу156156
  Дельфийский оракул. – У народов древнего Востока, древних греков и римлян оракулом назывался жрец, дававший советы, прорицания, якобы исходившие от божества, а также место, обычно храм, где давались прорицания. Особой известностью пользовался храм Аполлона в греческом городе Дельфы (дельфийский оракул).


[Закрыть]
. А тут у меня возникли кое-какие планы на будущее, и я подумал, что неплохо бы поклониться Диане на Тифате157157
  Тифата – гора неподалеку от Капуи. На ее вершине стоял храм, посвященный Диане.


[Закрыть]
. Ты ведь знаешь, что я с детства чтил ее, как свою покровительницу. И вот я принес ей жертвоприношение и дары, а потом остался переночевать в храме, надеясь увидеть вещий сон. Почти всю ночь я не сомкнул глаз, мне не спалось, словом, только под самое утро я задремал, и привиделся мне сон, будто стою я в Арицийской роще, на берегу озера, а возле священного дуба Дианы вижу царя Неми158158
  Царь Неми – так именовался особый жрец, охранявший священный дуб Дианы в посвященной ей роще неподалеку от города Ариции (там же, у озера под названием Неми, находился и храм Дианы). Жрецом Неми мог стать только беглый раб-преступник. Способ замещения его был необычен и жесток: к нему посылался другой беглый раб, присужденный к смерти, который пробегал весь путь от храма Дианы в Риме до Арицийской рощи и вступал в смертельный поединок со жрецом Неми; в случае победы над ним он занимал его место.


[Закрыть]
, страшного, бородатого, косматого, похожего на одного из тех пленных варваров, каких мы с тобой видели во Фракии… и он что-то кричит мне, размахивая над головой своим огромным мечом. От страха я обращаюсь вспять, но спотыкаюсь о корни дерева и падаю, когда же снова поднимаюсь на ноги – царя Неми уже нет, а вместо него стоит чудесной красоты лань в слепящем глаза божественном свете… Сердце у меня затрепетало, я понял, что передо мной сама Диана. И вдруг она заговаривает со мной на чистейшей латыни. И голос у нее такой нежный, божественно прекрасный, не передать словами… Она говорит, что знает обо всех моих затруднениях и замыслах, обещает свое покровительство, но с условием, чтобы я исполнил обет целомудрия и не прикасался ни к одной женщине до следующих декабрьских календ, а также совершил паломничество к святилищу Дианы Арицийской. Последние слова ее: «Помни же! До декабрьских календ!», – прозвучали под сводом храма, когда я уже проснулся…

Хотя Лабиен в отличие от друга относился к божественным делам и вообще к религии с известной долей скептицизма и проявлял интерес к учению Эпикура159159
  Эпикур – древнегреческий философ, живший в 341—270 гг. до н. э., последователь атомистической теории Демокрита. Отрицал бессмертие души и усматривал высшее счастье человека в атараксии – свободе от всякого страха, в особенности от страха перед смертью, богами, существование которых он не отрицал, но считал, что они не вмешиваются в дела людей.


[Закрыть]
, рассказ о вещем сне он выслушал с неослабным вниманием, не позволив себе никакого иронического замечания или улыбки недоверия. К сновидениям он относился с большим почтением, нежели к предсказаниям авгуров или гаруспиков.

– Что ж, кажется, тебя действительно посетила сама Диана, принявшая образ прекрасной лани, – сказал он. – И слова ее яснее любого оракула – она, конечно же, дарит тебе свое покровительство…

– О, в этом у меня нет и тени сомнения, но вот Никтимена… она и слушать меня не стала, кричала, что я нарочно все это выдумал, чтобы ее бросить. Я тоже взъярился… Одним словом, получился страшный скандал…

– В такого рода делах трудно давать советы, – вздохнул с пониманием Лабиен. – Впрочем, если хочешь, выскажу тебе одну мысль…

– Какую?

– Я рассуждаю таким образом, что Диана Тифатская, которой так приятны обеты безбрачия и целомудрия, будет совсем не против, если ты еще послужишь Марсу Победоносному. Я говорю к тому, что военный лагерь – наилучшее место для воздержания…

– Клянусь всеми богами, ты опять за свое! – невесело рассмеялся Минуций. – Так и хочешь заманить меня в глушь галльских лесов! Нет, нет, мой дорогой! Навоевался, пусть теперь другие повоюют… Кроме того, мои заимодавцы вряд ли выпустят меня из Рима, как только узнают о моем намерении отправиться за Альпы, откуда в последнее время мало кто возвращается160160
  По римским законам в отсутствие должника терялось право на иск и заимодавец лишался предмета тяжбы. Поэтому кредиторы могли задержать в Риме даже получившего должность наместника провинции, если он не рассчитался с долгами, как это случилось позднее с Юлием Цезарем, который смог выехать в назначенную ему провинцию только после того, как за него поручился огромной суммой денег известный богач Марк Лициний Красс.


[Закрыть]

– Ну, как говорят в Греции, это не проблема, – возразил Лабиен. – Я обещаю устроить так, что ты исчезнешь из Рима, как бесплотный дух, как призрак…

– Я думаю, не стоит с этим торопиться, мой Лабиен, потому что, может быть, очень скоро всем нам придется с оружием в руках защищать стены Сервия Туллия161161
  Стены Сервия Туллия. – Постройку стен, опоясывавших город Рим, приписывали шестому (после Ромула) римскому царю Сервию Туллию (VI в. до н. э.). На самом деле сооружение их относится к более поздней эпохе (IV в. до н. э.).


[Закрыть]

– Ты серьезно полагаешь, что такое возможно?

– А почему бы и нет? В делах военных разумнее всего готовиться к самому худшему, – философским тоном заметил Минуций. – Разве Бренн162162
  Бренн – вождь галлов, которые в 390 г. до н. э. нанесли поражение римлянам и захватили Рим (кроме Капитолия).


[Закрыть]
не разглядывал Капитолии с вершины Палатина? Или Ганнибалл не стоял у ворот Рима? Кто знает, может быть, и мы увидим, как кимвры пасут свои стада на полях Лация…

– После Араузиона кимвры так и не дерзнули напасть на Италию, хотя она оставалась совершенно беззащитной…

– А как ты думаешь, что их остановило? Сражение ведь произошло накануне октябрьских нон. Варваров удержала от немедленного наступления на Рим близость зимы, разве это не естественно? Сам Сципион Африканский отвел бы своих солдат на зимние квартиры, будь он на месте Бойорига. Об этом тебе скажут в любой таверне…

– Нет, – покачал головой Лабиен, – я скорее согласился бы с мнением Сертория…

– А что он говорит?

– Он знает больше, чем мы с тобой. Ему не раз приходилось беседовать с пленными галлами из тех, кто присоединился к кимврам. Они в один голос утверждают, что без своих собратьев тевтонов163163
  Тевтоны – народ неизвестного происхождения. Предположительно, были германцами и первоначально жили вместе с кимврами и амбронами на полуострове Ютландия. По-видимому, против консула Карбона в 113 г. до н. э. кимвры и тевтоны сражались вместе, но потом следы последних теряются. Возможно, оба народа разделились: тевтоны пошли вглубь Галлии, на запад, а кимвры перевалили через Юрские горы и вторглись в римские владения южнее Леманского озера. В 103 или в 102 г. до н. э. тевтоны вновь соединились с кимврами (в области расселения народа белгов) и договорились о совместном походе на Рим. В 102 г. до н. э. они переправились через Родан, но были наголову разбиты Марием у Акв Секстиевых.


[Закрыть]
кимвры не пойдут на Рим…

– Говорят, одних только кимвров с оружием насчитывается не менее трехсот тысяч! – с горячностью воскликнул Минуций. – Клянусь Янусом Патульцием, нужно совершенно ничего не смыслить в войне, чтобы упустить такой момент, не использовав своей победы, которая вконец обессилила римлян! Вспомни, Ганнибал привел в Италию какие-то двадцать-тридцать тысяч войска и потом долгие пятнадцать лет опустошал страну…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное