Алекс Савагар.

Под напряжением



скачать книгу бесплатно

Дверь позади девушки тихо открылась, и послышались осторожные шаги. Лара продолжала складывать вещи Софи, стараясь не реагировать. Однако Ник не предпринимал никаких попыток заговорить, и нервы девушки не выдержали. Она обернулась. Мужчина стоял не двигаясь и смотрел ей в глаза. Ее взгляд скользнул ниже, пока не дошел до ног. Они были голыми. Культя правой ноги была немного светлее, но кожа уже зажила и рубцы отсутствовали. Лара медленно подняла взгляд и посмотрела мужчине в глаза. Она увидела в них целую гамму чувств, сменяющих друг друга: вызов, неуверенность, страх, боль. Но поразило ее совсем другое – он решился ей довериться! Он хотел, чтобы она это знала. Он таким способом просил у нее прощения и показывал, что она ему дорога. Иначе зачем он пришел? Девушка медленно подошла и положила голову ему на грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце.

– Я не показываю никому свою ногу потому, что ненавижу жалость.

– Я и не думала тебя жалеть. Ты не заслуживаешь жалости. Ник, ты здоровый, успешный, красивый мужчина, которому повезло иметь талант и заниматься любимым делом. Много ли ты знаешь людей, которые имеют все эти преимущества? Я жалею людей, которые не имеют рук или ног и не могут заниматься тем, что любят. Мне жаль людей, которые не нашли своего места в жизни и растрачивают ее попусту. Эти люди достойны жалости, но не ты. Тобой я восхищаюсь, – Лара подняла голову и посмотрела в лицо Нику.

В тот же момент его руки обвились вокруг талии девушки, а его губы впились в ее. Это был поцелуй – благодарность. Ник сел на кровать и взял девушку на руки, не прерывая поцелуя. Из грубого и страстного он постепенно превращался в нежный и успокаивающий. Когда ох губы разъединились, девушка слезла с колен Ника, присела на пол и взяла в руки его правую ногу. Она погладила нежную кожу там, где раньше располагалась ступня, а затем наклонилась и поцеловала это место.

– Ты не выносишь жалости, потому что жалеешь себя сам. Тебе нужно принять себя таким, как есть. Для меня ты прекрасен такой, как сейчас, не меньше, чем месяц назад, когда я ни о чем не знала, – нежно сказала Лара.

– Тут дело не в моей ноге, а в твоем сердце. Ты слишком добрая и милосердная.

Лара хитро улыбнулась:

– Вряд ли мои чувства к тебе можно назвать милосердием. Наоборот, я могу быть очень немилосердной, если захочу.

– И это я тоже люблю в тебе, – только произнеся эти слова, Ник осознал их смысл. Это, конечно, не признание в любви, но может дать девушке повод надеяться. Ник поспешил исправиться:

– Я имею в виду, что ты необыкновенный человек, Лара. Я иногда тобой восхищаюсь. Пережив столько горя, ты сохранила способность чувствовать и сопереживать. Ты очень сильная и мужественная, хотя даже не осознаешь этого. А то, что ты смогла найти общий язык с пираньей – вообще нонсенс.

– Ну, я бы не назвала это общим языком, скорее временным перемирием, – Лара не стала рассказывать Нику, что его пиранья предлагала ей деньги.

– Ты ей нравишься.

Если бы она тебя ненавидела, ты бы это почувствовала. Знаешь, что она мне сказала на следующий день после знакомства с тобой? Что я должен расстаться с тобой, потому что причиню тебе боль. Это был первый и единственный раз, когда она пожалела девушку, с которой я сплю. Обычно, она переживала за меня.

Лара не считала, что сказанное женщиной можно считать проявлением симпатии, но решила не спорить. Кто она такая, чтобы влезать в отношения Ника с его пиар-менеджером?

– Неужели есть женщины, от которых тебя нужно защищать?

– Вряд ли. Но мисс Питерсон по-своему любит меня, поэтому боится, что найдется какая-нибудь стерва, которая снова разобьет мое сердце.

– Снова? – удивленно спросила Лара. До этого момента она ни разу не слышала от Ника, что в его жизни была женщина, которая много значила для него. Но это, конечно, не ревность! Просто обида за Ника!

– Знаешь, как я потерял ногу? Об этом много писали в газетах чуть больше года назад.

– Когда одна из фанаток стреляла в тебя? – Лара читала в газете об этом, но не знала, что происшествие закончилось для Ника ампутацией ноги.

– Да, – мужчина сглотнул и набрал в легкие больше воздуха, – Ее звали Грейс. Благодать. Представляешь, какой парадокс. Меня чуть не убила Благодать. Девушке было только 16. Она считала, что влюблена, что я – ее вторая половинка, и мы должны воссоединиться. Сначала она писала письма. Но они приходят мешками, я не в состоянии все прочесть, да и не стремился никогда. Потом она стала поджидать меня после концертов, проявляя невиданную изобретательность, чтобы попасть за кулисы. Я несколько раз общался с ней, но не воспринимал в серьез. Она ведь еще совсем девочка, – Ник замолчал, задумчиво глядя перед собой. Лара не мешала ему, боясь прервать. Она понимала, что эти воспоминания все еще очень болезненны, и вряд ли Ник ими часто с кем-то делится.

– В тот день у нас был концерт в одном из подмосковных клубов. Одна из фанаток принесла на сцену цветы и попросила спеть для нее в честь дня рождения. Я поцеловал ее в щеку и объявил в микрофон, что следующая песня посвящается ей. После концерта мы с ребятами стояли на улице у черного входа и ждали машину. Вдруг появилась Грейс с каким-то самодельным обрезом в руках и стала кричать, что я ее предал. Что не должен был целовать другую, а теперь должен заплатить за содеянное. Она целилась мне в грудь и уже готова была выстрелить. Охранник клуба подоспел как раз вовремя, чтобы выхватить оружие из рук, но девушка успела нажать на курок, – Ник провел рукой по лицу, словно прогоняя из памяти ту картину.

– От шока, я даже не сразу понял, что она попала в меня. А потом до последнего надеялся, что все обойдется и ногу удастся спасти. Знаешь, как в фильмах, после смертельного ранения герой всегда выздоравливает и живет долго и счастливо. После операции я находился в частной клинике и прибывал в ужасной депрессии. Я никого не хотел видеть и запретил рассказывать кому-либо, что на самом деле произошло. О том, что мне ампутировали ступню, знают только несколько человек: моя группа, мисс Питерсон и Елена. Это мая бывшая девушка. Елена Мельникова. Она известная фотомодель, ты, возможно, слышала.

Лара никогда особенно не интересовалась модой. А в последнее время у нее вообще были несколько другие интересы. Она отрицательно помахала головой, хотя мужчина не смотрел на нее.

– Когда я попал в больницу, Елена была на показе за границей. Вернулась только через неделю. Полина сразу же привезла ее ко мне, думала, что ее присутствие поможет мне прийти в себя. Пока не сняли все повязки, Елена постоянно была рядом, подбадривала меня, говорила о счастливом будущем. Это мне действительно помогло. Я поверил, что все будет хорошо, что мне повезло встретить по-настоящему преданную и любящую женщину. Я собирался сделать ей предложение после выписки из больницы. В день, когда мне снимали повязки, Елена тоже была рядом. Но когда врач, наконец, показал, что осталось от моей ноги, она разрыдалась и убежала. Я сам был в шоке от увиденного, я плакал, глядя на то, что когда-то воспринимал как само собой разумеющееся. Реакцию Елены я расценил, как проявление любви ко мне. Я думал, что она приняла слишком близко к сердцу мою беду. Это так меня растрогало, что на следующий день я заказал прямо в палату тысячу роз. Попросил мисс Питерсон купить шикарное кольцо с бриллиантом. Она одобрила мое решение, сделать предложение Елене. Вся группа была за меня счастлива. Когда на следующий день Елена пришла ко мне, вся палата была украшена розами, а я даже одел костюм. Она первая сказала, что должна со мной поговорить. Елена говорила долго. О нас, о моде, о том, что привыкла жить в мире красоты и гармонии. А потом объявила, что я теперь не вписываюсь в этот ее мир. Она не сможет привыкнуть к моему увечью, моей неполноценности. А закончила тем, что больше не испытывает ко мне ничего, кроме жалости. Но знаешь, это не повергло меня в депрессию. Я был так разочарован в ней, так разъярен, что решил на зло всем, а особенно Елене, добиться еще большего успеха. Так что, выходит, она мне все-таки помогла. Я работал над собой не покладая рук, закончил курс реабилитации раньше запланированного и сразу вернулся на сцену. В этот период меня переполняли эмоции, и я много сочинял. Так были написаны песни к нашему последнему альбому. В общем, я добился своего, но желание влюбляться и жениться не вернулось,– Ник тяжело вздохнул и посмотрел на девушку:

– Лара, я должен тебе сказать, чтобы не было потом недопонимания, – я не полюблю тебя. Я просто не смогу. Дело только во мне. Ты замечательная, ты лучшая из всех, кого я знал. И ты единственная после Елены женщина, которая задержалась в моей жизни дольше, чем на одну ночь. Может быть, я поздно говорю тебе об этом, но постарайся не влюбляться в меня. Я не хочу, чтобы ты надеялась на невозможное. Я вижу, что ты не равнодушна ко мне, я ценю это, в глубине души я эгоистично рад этому, но не могу ничего предложить взамен. Ты мне очень нравишься, но будущего у наших отношений нет. Это, видимо, влияние наследственности. Мой отец-мудак никогда по-настоящему не любил мать, – видя удивленный взгляд Лары, Ник вспомнил, что рассказывал ей совсем другую историю. Он сел на кровать рядом с девушкой.

– Да, я говорил, что не знаю своего отца, но эта история – фальшивка. Она была придумана моим продюсером, чтобы разжалобить публику, придать моему образу ореол романтизма. На самом деле, я вырос в полной семье, если это можно так назвать. Мой отец служил следователем в полиции. Всю свою жизнь он думал только о работе, пропадая там сутками. Со временем, у него появилась любовница – там же, на работе. Ведь так было удобнее, чем возвращаться каждый вечер домой к жене и сыну. Мама его любила и всю свою жизнь посвятила семье. А ведь она работала инженером-конструктором до того, как забеременела. Потом отец уговорил ее оставить работу и вести домашнее хозяйство. Когда он стал ей изменять, мама закрывала на это глаза, но я-то видел, как она страдает. Со временем я стал замечать, что она начала выпивать. Не всегда, только когда папа задерживался на работе. Но это случалось все чаще и чаще. Когда мне было 13, маму насмерть сбила машина. В ее крови обнаружили 2,0 промиллле алкоголя. С тех пор я возненавидел отца. Это он довел мою мать до алкоголизма своим равнодушием, а значит – виноват в ее смерти. После поступления в колледж я перестал с ним общаться и сейчас даже не знаю – жив ли он. На самом деле – мне плевать. Теперь ты понимаешь, почему я не хочу жениться? Если до предательства Елены я еще верил, что не такой, как мой отец, то теперь уверен – я пошел в него. Я тоже не умею любить, и любая женщина рядом со мной обречена на мучения. А мне бы не хотелось причинять тебе боль. Тебе и так досталось от жизни. Пожалуйста, не влюбляйся в меня. И не требуй от меня того, чего я не могу тебе дать.

Лара хотела сказать что-нибудь успокаивающее, может быть, даже согласиться со словами Ника, принять то, что он готов предложить, но не смогла. Боль двумя руками сжала ее горло, мешая говорить и даже дышать. Хотелось сорвать с шеи эти руки, хотелось кричать от бессилия, но Лара просто встала и нежно обняла мужчину. Разве после всего услышанного она имеет право себя жалеть? Он открыл ей душу, что было совсем не просто для гордости мужчины. Сейчас ей вряд ли удастся разубедить Ника в том, что он не способен любить. И тем более он не должен считать себя виноватым в том, что влюбилась она. Это только ее проблема. Если Ник не готов принять ее любовь, она не станет трясти ею у него перед носом. Девушка постаралась изобразить веселую улыбку и произнесла:

– А кто сказал, что мне нужен мужчина, который не любит шоколад и мирится с отвратительными красными шторами в спальне?

– Ну вот, а я думал они тебя впечатлят, – улыбнулся мужчина.

– А еще я терпеть не могу эту холодную кухню, похожую на мемориальный комплекс, посвященный памяти всех приличных домашних кухонь,– возмущенно заявила Лара, сложив руки на груди.

– Да, из тебя получилась бы просто никудышная жена,– Ник потянул девушку за руку и усадил к себе на колени.

– И главное, твоей женщине придется постоянно мириться с присутствием в твоей жизни пираньи, – сдерживая улыбку, проговорила девушка и залезла руками под футболку мужчины.

– Ну теперь я просто уверен, что у нас ничего не получится, пробормотал Ник у губ девушки и опрокинул ее на кровать, оказавшись сверху.


ГЛАВА 25

После завершающего и самого приятного акта примирения они сидели за барной стойкой и перекусывали бутербродами из всего, что нашлось в холодильнике. Лара надела футболку Ника, а он остался в боксерах. Такого откровенного обеда у них еще не было, и сейчас молодые люди наслаждались ситуацией. После того, как Лара в подробностях рассмотрела ноги Ника, а потом расцеловала каждый миллиметр искалеченной плоти, мужчина расслабился и не стал надевать уже привычный набор из завышенных носков и тапочек. Сейчас он казался девушке более расслабленным и безмятежным. Не смотря на честное признание Ника в том, что он ее не любит, Лара узнала о нем много нового, почувствовала, что еще один барьер между ними сломан. Кто знает, может со временем ей удастся добиться еще большего?

Долго глядя на стальные фасады кухни, Ник поинтересовался:

– Что конкретно тебе не нравится в моей кухне? Я между прочим отдал за нее целое состояние.

– Она какая-то неживая, неуютная. По моим представлениям, кухня должна быть комфортной, теплой, чтобы один ее вид наводил на мысль испечь пирожки или тортик. Она должна быть как бабушка, встречающая своих внуков, что бы хотелось к ней зайти, посидеть, попить чая с печеньем. В этой комнате ничего подобного нет. Посмотри на этот стол, – Лара указала на разделочный стол у окна, – Каждый раз, когда я на нем что-то нарезаю, кажется, что он того и гляди наступит мне на ногу своей металлической опорой. А эта плита! Она словно говорит: «Только попробуй разлить на меня хоть каплю масла!». Такая кухня допустима только там, где хозяева вечно сидят на диете или не бывают дома.

Подперев голову рукой Ник долго смотрел на Лару задумчивым взглядом. Потом соскочил со стула, схватил за руку и потащил в комнату, на ходу командуя:

– Одевайся, через 10 минут выезжаем.

Лара смотрела на него, открыв рот.

– Мне давно пора сменить шторы в спальне, а ты поможешь выбрать, раз считаешь мой вкус отвратительным, – с этими словами он оставил ее у двери их с Софи комнаты, и пошел одеваться в свою.

Лара довольно улыбнулась и поспешила выполнять команду. Если Ник решился сменить шторы, то она заставит его прикупить еще несколько уютных вещей для украшения его скучного жилища. А если это не удастся Ларе, то поможет Софи, которую уже скоро привезет няня. Ребенку мужчина не сможет отказать.


ГЛАВА 26

– Из-за твоей идеи с переоформлением зала все сотрудники окончательно поверили в вашу связь с шефом,– сказала Ларе Марго, рассматривая сложную композицию из цветов у входа в зал ресторана. Девушка заканчивала интернатуру, и подрабатывала в ресторане на полставки по утрам. Они с Ларой быстро сдружились, но даже Марго девушка не рассказывала о своих отношениях с Ником. Не то, чтобы мужчина просил ее держать их связь в секрете, но Ларе казалось, что он одобрял ее молчание. Сам Ник никак не афишировал их отношения. Он никогда не заходил в ресторан, где работала Лара, даже если они вместе куда-то собирались. В квартиру к Нику никто не приходил, и сами они выходили редко. Исключением был ближайший супермаркет и кинотеатр. По выходным молодые люди несколько раз выезжали на пикник, побывали в парке развлечений и аквапарке. Вероятность встретить там знакомых Ника была абсурдной, к тому же мужчина умел хорошо шифроваться. Впрочем, скрывал он свою внешность от фанатов даже тогда, когда выходил из дома один. Иногда Ларе казалось, что он стесняется знакомить ее с друзьями и знакомыми, но девушка старалась не зацикливаться на этой мысли. Они ведь и так счастливы.

Не имея возможности оправдаться, Лара позволяла гулять по ресторану слухам о ее отношениях с директором жилого комплекса. Эти сплетни появились в первый же день ее работы, когда сам шеф привел девушку в ресторан. Кроме того, все уже заметили, что после работы Лара поднимается на лифте вверх, в то время, как остальные ехали вниз. Видимо, считалось, что она спешит к своему покровителю с отчетом и очередной порцией благодарности за предоставленную должность. Девушке не нравилась эта ситуация, но она постаралась найти в ней и положительные стороны. Благодаря сплетням, Мартин Шейни, управляющий рестораном, относился к Ларе с некоторой долей страха. А когда она стала вносить свои предложения по усовершенствованию работы ресторана, этот страх возрос до размеров ужаса. Возможно, управляющий считал, что все нововведения согласованы умом вышестоящего начальника, а потому спешил с ними согласиться и претворить в жизнь. Будучи консерватором по мировоззрению и трусом по жизни, Мартин после появления в ресторане Лары просыпался по ночам в холодном поту, ужасаясь того дня, когда он появится на работе и обнаружит девушку на своем уютном и денежном кресле. Лара, поняв какой властью обладает над начальником, решила использовать ее во благо ресторана. Она уже добилась бесплатной утренней газеты для постоянных клиентов, замены вылинявшей униформы для официантов и сейчас работала над покупкой новой кофе машины. Однако главной ее гордостью была смена декора торгового зала. Не менялся он с момента открытия ресторана и уже успел надоесть. Ведь посетителями ресторана были в основном жильцы этого дома или работники офисов, расположенных ниже. Девушка предложила ежемесячно менять интерьер обеденного зала согласно определенной тематике. Август решено было посвятить празднику сбора урожая. Сегодня был первый день августа, а за одно, и первый день ее работу в полную смену, поэтому девушка пришла пораньше и уже заканчивала расставлять на столы плетеные корзинки с яблоками и дизайнерские букетики из полевых цветов.

– Пусть. Наш директор – мужчина видный, почему бы мне с ним не закрутить роман? – проговорила Лара, разглядывая результат своей работы.

– Я долго думала над этим и пришла к выводу, что у вас с шефом нет никаких отношений, – сказала Марго, схватив из корзинки аппетитное зеленое яблоко.

– Ты меня недооцениваешь. Я каждый день после работы еду к нему на встречу, забыла? – ответила Лара, отобрав у подруги яблоко, которое та собиралась укусить.

– Если бы ты с ним спала, то сейчас уже сидела бы в кресле Мартина с бокалом мартини в руке и бриллиантом на пальце, а не бегала по залу как заведенная.

– Но ведь это он меня устроил на работу, – из каких-то мазохистских соображений продолжала стоять на своем Лера. Хотя в глубине души ей было приятно, что подруга не верит сплетням.

– Не знаю, какие отношения вас связывают, но точно не любовные, – ответила Марго, схватив из корзинки грушу и откусив от нее большой кусок.

– Никому не говори об этом. А то поползут слухи, что я внебрачная дочь шефа от соблазненной им в молодости горничной.

– Так может, ты расскажешь правду и избавишь нас от этих сплетен?

– И лишу всех такого увлекательного занятия? Потом вы сами мне этого не простите, – с этими словами Лара направилась к бару. Она понимала, что обижает Марго своим недоверием, но пока не готова была открыть правду. Сейчас их отношения с Ником складывались очень спокойно и безмятежно, и девушка боялась нарушить их любым своим неловким движением. Она впервые за все время пребывания в Нью-Йорке почувствовала себя счастливой и более-менее уверенной в завтрашнем дне, поэтому хотела насладиться этим моментом.

В последнее время Лара все чаще думала о том, чтобы позвонить родителям мужа. Несмотря на все разногласия, девушка хотела, чтобы у Софии были родные люди кроме мамы. Она писала им дважды после приезда в Нью-Йорк, но посылала письма через своего отца. С ним Лера разговаривала по телефону раз в месяц, не вдаваясь в подробности своей личной жизни. Они с папой никогда не были близки, а после смерти мамы еще больше отдалились, переживая горе каждый сам по себе. Он всегда был замкнутым и неразговорчивым человеком, предпочитая ремонт техники душевным беседам. В шестнадцать лет Лара обижалась на отца, что он оставил ее без поддержки, когда мамы не стало. Сейчас она стала мудрее и понимала, что отец испытывал не меньшую боль и смятение. Он не знал, как подступиться к взрослой дочери, поэтому просто предоставил ей свободу. Возможно, если бы девушка сама сделала первый шаг, все было бы по-другому. Будучи далеко от дома, Лара скучала по отцу, но понимала, что решение жить с ним было бы не правильным. Мужчина привык жить один, ему достаточно было общения по телефону и, может быть, редких встреч. Лара приняла решение сегодня же вечером ему позвонить, а с родителями мужа она свяжется после того, как переедет в более приличное жилье. Вдруг они решат навестить свою внучку?


ГЛАВА 27

Субботним вечером Лара доставала белье из сушки и думала о том, как это здорово, быть частью нормальной крепкой семьи, когда твое белье не просто крутится вместе с мужским в стиральной машине, но и лежит на соседних полках в шкафу. Она не являлась частью такой семьи, хотя с каждым днем их с Ником отношения становились все теснее, не смотря на тихое сопротивление мужчины. Вчера Лара задержалась на работе, поэтому попросила Ника присмотреть за Софи. Они провели вместе два часа в игровой комнате торгового центра и поужинали в Макдоналдсе. Ник не стремился завоевать сердце девочки, его вполне устраивало звание дяди Ника, но девочка постепенно привязывалась к мужчине. Она понимала, что Ник относится к ее маме не так, как Патрик или другие мужчины. Он никогда не ругал ее или Лару, не пугал девочку, поэтому в представлении Софи был хорошим человеком. Лара не знала, как к этому относиться. Она боялась, что после их с Ником расставания, девочка будет страдать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16