Алекс Маршалл.

Клинок из черной стали



скачать книгу бесплатно

Его последнее представление продлилось недолго. Мерзкие обезьянособаки повалили Марото на землю и продолжили избиение. Следует признать: как только он перестал сопротивляться, побои тут же прекратились, а когда Марото застонал и начал харкать кровью, его подняли с земли и унесли в джунгли. Он успел заметить, как вожак и тот монстр, что изображал самого Марото, исполнили победный танец, тряся задницами и торжествующе выкрикивая:

– Марото, да! Марото, да!

Дальше стало еще хуже. Даже общими усилиями монстры не могли поднять варвара высоко над землей, и он постоянно бился то головой, то задницей о корни и поваленные деревья. Его доспехи – потертый жилет и юбка из полос кожи – слабо защищали от шипов и колючек. Выждав подходящий момент, Марото попытался вырваться, но добился лишь того, что его снова избили, а когда он обмяк, понесли дальше сквозь заросли и сырые лощины, пока не спустились в темный грот, переходящий в пещеру, куда не проникал солнечный свет. Воздух сделался затхлым, теплым и соленым, трескотня похитителей эхом отдавалась от невидимых стен, а тяжелый звериный запах, исходивший от этих подобий человека, мешал сосредоточиться. К тому же Марото теперь колотился башкой не о замшелые бревна, а о твердый известняк.

Если все закончится каким-нибудь торжественным обедом в честь дорогого гостя, Марото согласится считать дурное обращение своеобразным обрядом инициации. Но на это мало надежды.

Прошло тысячелетие, прежде чем они снова выбрались на солнце, и еще целый век, пока глаза Марото привыкали к яркому свету. Наконец он разглядел синее небо и зеленое море, над которым монстры раскачивали его взад-вперед. Их намерения были предельно ясны.

Тут в Марото проснулся демон. Уж если суждено умереть, то, драть твою мать, глупо не прихватить с собой двух-трех палачей.

Но было уже поздно. Едва он собрался укусить чью-то волосатую лапу, как чудища отпустили его. И Марото взлетел в небеса.

Лишь на несколько секунд. Затем притяжение поймало его в свои сети – и выступ крутой скалы исчез из вида, вместе с толпой смеющихся и танцующих обезьяноподобных монстров. Невеликая милость, но Марото принял ее с благодарностью. Он падал так быстро, что ветер свистел в ушах, и все же варвар попытался перевернуться в воздухе, чтобы не удариться о воду животом, как в прошлый раз. То, что ему хватило времени на этот маленький подвиг, не предвещало ничего хорошего, совсем ничего… И когда Марото перевел взгляд с нагромождения скал к бегущим навстречу волнам, у него все еще оставалось в запасе несколько секунд, чтобы подумать о неизбежной смерти.

Он мог вспомнить всю свою жизнь, взвесить все победы и поражения, оставшись наедине с собой перед самым концом.

Вместо этого он очистил голову от любых мыслей, закрыл глаза и сделал мощный вдох. В глубине души Марото так и остался оптимистом.

Упав в ту мелкую лужу, он чувствовал себя так, будто ударился о камень: больно, но терпимо. На этот раз падение ногами вперед в морскую воду сильно походило на удар кувалдой по пяткам.

Опускаясь все глубже в волны прибоя, Марото был уверен, что его ноги раскрошились, точно куриные косточки в зубах истосковавшегося по еде обжоры. Наконец он открыл глаза и увидел, что его затянуло на такую глубину, куда не проникали лучи солнца. Как это символично, Марото Свежеватель Демонов, что ты нашел себе местечко, недоступное для света. Теперь, когда погружение замедлилось, весь вопрос в том, успеешь ли подняться на поверхность, прежде чем разорвутся легкие?

Узнать это можно было только одним способом. Руки и ноги дрожали от напряжения, воздух готов был вырваться из груди еще в самом начале долгого подъема на поверхность. Варвар старательно отгонял мысли о чудовищах, которые наверняка скрываются в чернильной мгле, однако успеха в этом деле не добился. Что-то больно царапнуло щеку, и Марото, не имея другой возможности, просто укусил, надеясь тем самым отпугнуть от попыток дальнейшего сближения. Его зубы сомкнулись на гладком обломке то ли дерева, то ли кости, и он еще крепче сжал челюсти, потому что, оказавшись в полной жопе, человек будет цепляться за любую соломинку – по крайней мере, пока не убедится, что и она бесполезна. Этот предмет, чем бы он ни был, оказался не очень большим, и Марото сосредоточился на более важном деле, продолжая отчаянно пробиваться к поверхности. Легкие едва не лопались от напряжения, но, к счастью, руки и ноги пока слушались, пусть и неохотно. Разумеется, он может утонуть, но, даже если этим все и кончится, обидно погибать из-за какой-нибудь дурацкой ошибки.

Второй раз за это утро Марото ощутил, как воздух и солнечные лучи касаются его мокрой кожи. Он жадно вдохнул сквозь зубы, не выпуская изо рта нежданную добычу. Скосив глаза, обнаружил, что из всех бесчисленных сокровищ, что таятся в морских пучинах, ему досталась курительная трубка, из которой при выдохе вырвался фонтанчик раскисшего тубака и прочей грязи.

О, как приятно смотреть на скалы и понимать, что там остались не только обезьяноподобные твари, едва не убившие его, но и еще кто-то, ненароком подаривший новую трубку… Но будет еще приятней подумать о своей удаче на твердой земле. Оглядевшись, он обнаружил, что дальше скалы плавно переходят в черный пляж, и, продолжая мягко, но надежно сжимать зубами роговой мундштук, поплыл к берегу.

Плыть пришлось дольше, чем рассчитывал Марото, и он со страхом ожидал появления зубастой пасти, или цепкой клешни, или чересчур знакомого щупальца. Но наконец коснулся песка онемевшей рукой, затем другой. Волна откатилась, оставив обессиленного варвара лежать на берегу. Убедившись, что не сможет встать на ватные ноги, он двинулся дальше. Так и полз, не видя перед собой ничего, кроме черного грунта и разбросанных повсюду морских ракушек, пока прибой не перестал щекотать пятки. И тогда Марото растянулся, тяжело дыша, на теплом песке, казавшемся мягким, как подушка. Безучастно оглядев берег, он заметил синих крабов, черных чаек и прочие намеки на пищу, наполнившие сердце голодного бродяги радостью и надеждой. Несмотря ни на что, назло всем, Марото снова ухитрился спасти свою шкуру, когда уже ни боги, ни демоны не могли помочь ему.

– Такое не каждый день увидишь, – долетели откуда-то издали слова на непорочновском языке.

Перед глазами Марото внезапно появился сапог, и он понял, что его здоровое ухо прижато к песку. Вторым сапогом его перевернули на спину, так что теперь он хотя бы мог нормально слышать. Жмурясь от яркого солнца, Марото разглядел одетую в лохмотья девушку и еще два силуэта у нее за спиной. Он попытался заговорить, но смог только выпустить одну струйку смешанного с грязью песка из трубки, которую все еще держал в зубах.

– А дела-то наши идут на лад! – воскликнула девушка, оглядываясь на спутников. – Смотрите, как мило! Этот уродливый водяной вернул мою потерянную трубку!

Глава 6

Сидя в роскошной палатке Дигглби, Пурна вертела в руках трубку с пузатой, как бочка, чашкой и рассматривала две большие буквы, выгравированные на мундштуке твердой рукой: «М» и «С». Это была живая история: Кобальтовая королева вырезала трубку для своего капитана в те времена, когда Пурна еще не познакомилась с Марото… когда дороги старых друзей еще не разошлись. Сердце обливалось кровью, стоило только подумать, как тщательно Пурна разработала операцию, чтобы снова соединить их, восстановить былую привязанность, и все лишь для того, чтобы самой же и вызвать окончательный разрыв.

– Больше ничего? – спросила она, не сводя глаз с грубой поверхности трубки.

– Ничего важного, – ответил Дигглби таким же подавленным тоном.

Они сидели рядом на той самой койке, где Пурна валялась в бреду после ранения, прежде чем вернуться в мир такой же безумный, как ее кошмары.

– Немного оружия, еще меньше монет, куча пустых бутылок и гора грязного белья, воняющая так, что задохнется половина империи. Я не нашел даже кисета с тубаком, только эту трубку. Наш бесстрашный командир, величайший герой эпохи, оставил после себя не больше богатства, чем обычный разбойник.

– Во-первых, он вряд ли погиб, так что прекрати свои горестные песни, – возразила Пурна, выпрямляясь на горе подушек с намерением вытащить благородного друга из уныния, в котором оба они пребывали. – Во-вторых, богатство – это не всегда то же самое, что наследство, и если даже он не приберег кругленькой суммы для бедняков Звезды, то оставил миру нечто куда более ценное: нас. А в-третьих, я спрашивала не о том, что было в палатке, а о том, не вспомнил ли ты еще какие-нибудь подробности ссоры.

– Ох, – вздохнул Диг и принялся ходить кругами по палатке, казавшейся Пурне такой тесной, когда рядом еще были Хассан и Дин. – Нет, все словно в тумане, как я тебе и говорил. Они спорили, а я пытался остановить тебе кровь – должен заметить, никто, кроме меня, даже не подумал об этом, – и если уж честно, я тогда был еще немного под жуками. Когда стало ясно, что демон капитана Софии отказывается помочь тебе, я переговорил по душам с Принцем, и следующее, что увидел… Ну, хорошо, не будем повторяться. К тому времени, когда все кончилось, Марото уже не было в лагере, и София сказала, что он ушел с Хортрэпом. Вот такие дела, все просто, как смертный грех.

– Слишком просто.

Пурна почесала кусачую припарку, приложенную к ране на бедре. Собеседник, конечно, нес полную чушь, доказывая, что Принц оказался демоном и что именно он вылечил ей ногу. Но она готова была вытерпеть все, что помогало Дигу примириться с потерей и собаки, и друзей в одном бою. Она до сих пор не решалась заглянуть под влажное одеяло и узнать, что лекари сделали с ее ногой, но в любом случае их следовало бы назвать мясниками, потому что она чувствовала каждый шов, стягивающий ее бедро и непрерывно зудящий при этом. А еще сильнее чесался язык, ее словно распирало от какой-то безумной мысли, которую она не могла пока выразить словами, но не могла и молчать больше минуты, тут же начиная задыхаться… Хотя в остальном чувствовала себя хорошо. Не просто хорошо, а прекрасно, словно только вернулась после недельного отдыха в водных лечебницах Змеиного Кольца.

– Обещаю, Диг, как только костоправы разрешат мне ходить, мы обязательно поговорим об этом с генералом Чи Хён, Софией и Хортрэпом. И если Марото, Дин и Хассан к тому времени не вернутся, мы добьемся разрешения отправиться на их поиски – чтобы выпить потом либо за упокой, если они погибли в бою, либо за здравие, если они каким-то чудом выжили.

– Отлично. – Диг вытер нос расшитым золотом рукавом, и Пурна поздравила себя с первым успехом – пока они не выяснили, что произошло с остальными, ей придется следить за тем, чтобы чересчур эмоциональный паша не сорвался. – Что там насчет костоправов и разрешения ходить?

– Только не говори, что ты и это пропустил мимо ушей… Цирюльники, что зашивали мне рану, не сказали, когда заживут швы? На своем веку ты сжевал целую корзину ползучих тварей, если не две. Как думаешь, скоро ли спадет опухоль? Такое ощущение, будто мне набили рот чьим-то потным бельем.

– Швы? – Диг совсем растерялся. – Опухоль? Пурна, я не… я не верю, что ты ничего не слышала: не было никакого цирюльника, все сделал Принц. Когда врач осмотрел тебя, он побледнел и сказал, что нам лучше обратиться к попам.

– Ха-ха-ха! – Пурна стерла с подбородка след слюны. – Сейчас не время для шуток, Диг. Чем раньше я смогу ходить, тем быстрее мы отправимся на поиски наших друзей, так что…

Дигглби достал зеркальце, которым обычно пользовался, чтобы нюхнуть истолченных в порошок насекомых, и раскрыл перед ней. Пурна в ужасе отшатнулась, а затем издала нервный смешок. Велев Дигу крепко держать зеркало, она попыталась слизнуть языком черную массу… И несколько мгновений спустя внутри закололо и защипало, жизнь действительно превратилась в кошмар наяву, и Пурна заорала во все горло.

Должно быть, ее вопль слышали по всему лагерю.

– Я же говорил…

– Тихо! – рявкнула она, затем отбросила одеяло и изогнулась, чтобы посмотреть на заднюю поверхность своего раненого бедра.

Ранипутрийские медитативные упражнения, которым ее научили тетя с дядей, сейчас окупились сполна, и она отчетливо разглядела, что на ноге не было никаких чудодейственных припарок, а только клочок белого меха, прилипший к коже. И не просто белого, а собачьего, точно такого же оттенка слоновой кости, как у Принца. Значит, Марото говорил правду: демоны существуют на самом деле и могут исполнять самые заветные желания своих хозяев.

– Так это твоя работа, Дигглби!

– Я хотел спасти тебя, – пробормотал Диг и опасливо попятился, когда Пурна вскочила с постели в чем мать родила.

Ее нога казалась совершенно здоровой. Несмотря на вчерашнее ранение, Пурна слегка присела, явно собираясь наброситься на Дига. Разгадав ее намерения, он рванулся к выходу из палатки с паническим криком:

– Я хотел спасти тебя!

Пурна мгновенно повалила его, прижав руками и ногами к земле и склонив голову к украшенному кружевами горлу. Он смотрел круглыми от ужаса глазами на монстра, которого сам же создал и который теперь замышлял убийство. Паша Дигглби отчаянно закричал, но некому было прийти ему на помощь.

– За что? – всхлипнул он, и в тот же момент Пурна провела слюнявым языком по его щеке, затем по другой, вероятно намереваясь на обратном пути залезть кончиком ему в нос. Похоже, ее язык каким-то образом превратился в собачий.

– За что, Пурна, за что-о-о?!

– Просто хотела сказать спасибо, – ответила она, ослабляя хватку и позволяя вырваться из своих объятий.

Вытянув свой новый язык во всю длину, Пурна смогла рассмотреть его без помощи зеркала. Теперь она, по крайней мере, будет пользоваться успехом у дам и некоторых мужчин. У тех, кто не отличается брезгливостью.

– Ты такая непосредственная, – проворчал Диг, утирая лицо и отряхиваясь. – Раз уж чувствуешь себя так хорошо… прямо до тошноты… В смысле, раз уж ты можешь ходить, то накинь, черт возьми, какую-нибудь одежду и помоги найти наших друзей.

– Ты прав, старина. – Пурна вытянула шею, чтобы посмотреть, не появился ли у нее хвост или еще что-нибудь этакое в результате столь необычного исцеления. Ничего похожего. Понюхав застоявшийся воздух, она убедилась, что обоняние тоже ничуть не улучшилось. Что ж, могло кончиться и хуже – во всяком случае, не придется перешивать свой гардероб под изменившуюся фигуру. – Не переодеться ли тебе во что-нибудь поопрятнее? Если мы собираемся бить челом генералу, не стоит появляться перед ней вымазанными в слюнях демона.


Перед тем как идти по оживленному лагерю, Пурна долго возилась с одеждой, даже надела темные рейтузы, чтобы скрыть меховое пятно на ноге. И все же ее не оставляло ощущение, что каждый встречный пялится на ее язык. Могло быть еще хуже, намного хуже: что, если бы демон Дига был какой-нибудь птицей? Ох! А если ракообразным? Фу! Фу, фу, фу! Небось дикорожденные, такие как Чхве, каждый день сталкиваются с повышенным вниманием к своим, зачастую более заметным… мутациям? Трансформациям? Если задуматься, Пурна даже не знает, как правильно назвать свое нынешнее состояние. Конечно, она не дикорожденная, потому что не появилась такой, как сейчас, из чрева матери, но и названия «перерожденная» никогда не слышала. Или слышала, но не потрудилась выяснить значение? Пурна, считавшая себя современным человеком с прогрессивными взглядами, теперь пришла в замешательство от мысли, что могла уже встречаться с людьми, чью судьбу теперь разделила, и не подозревать о том, что они изменились уже после рождения. Если вспомнить все, что известно о Чхве, то ведь она не является, так сказать, дикорожденной от рождения. Возможно, такая же жертва несчастного случая, как и сама Пурна.

Жертва. Несчастный случай. Эти мерзкие слова всегда бесили Пурну в разговорах о дикорожденных, до того как демон наделил ее саму проклятием собачьего языка.

Проклятие? Ну вот, снова-здорово! Разве можно так думать теперь, когда она стала частью несправедливо осуждаемого сословия? Или касты? А может быть, породы? Бррр!

– Она… что? – донесся из-за палаток голос генерала Чи Хён.

Пурна с Дигом припустили бегом – судя по раздраженному тону, генерал вряд ли там задержится. Они появились из-за угла штабной палатки так стремительно, что телохранители не успели вытащить клинки, а затем Чи Хён заметила друзей и махнула рукой своим людям.

Позади четверых устрашающего вида громил собрались в кружок сама генерал и странная троица: ее любовник в маске, тот хмурый племянник Марото и Хортрэп Хватальщик. Никто из них не выказал желания вовлечь Пурну и Дига в разговор, но Пурне случалось бесцеремонно вторгаться и на более приватные вечеринки.

– Доброе утро, генерал. Мы с Дигом всего лишь хотим…

– Не сейчас, – оборвала ее генерал и вернулась к прерванной беседе.

Двое телохранителей решительно преградили Пурне дорогу.

– Пойдем, – прошипел Диг, дергая спутницу за алый рукав камзола.

Но не было ни малейшего шанса на то, что она стерпит холодный отказ, после того как пожертвовала ради этой девушки своим человеческим обликом.

– Сейчас, если не возражаете, – произнесла Пурна самым властным тоном, на какой была способна, но эффект получился сомнительным, поскольку ей пришлось слегка вывернуть шею, чтобы увидеть генерала за облаченными в доспехи жлобами. – Нам с Дигглби нужно срочно отлучиться по исключительно важному для вас делу, но мы не можем так поступить, не доложив своему генералу, не так ли?

Чи Хён медленно обернулась, лагерь словно погрузился в тишину; только скрипнули доспехи телохранительницы, бросившей взгляд на генерала, вероятно, в ожидании приказа проломить Пурне голову. Внезапно Хортрэп рассмеялся, охренеть как удачно нарушив торжественное молчание, а генерал протерла глаза здоровой рукой; другая, в кровавом бинте, выглядела без преувеличения жутко.

– Что там у вас за срочность и важность? – спросила Чи Хён. – Только покороче.

– Теперь, когда непосредственная опасность со стороны империи вам не угрожает, мы с пашой Дигглби просим разрешения покинуть лагерь и отправиться на поиски Марото, Дин и Хассана, – объявила Пурна и, хотя уже начала задыхаться, добавила для ясности: – Вы ведь помните наших друзей?

– Конечно, если они еще не вернулись, – с надеждой добавил Дигглби.

– Нет, не вернулись, и вы никуда не пойдете, – ответила генерал, уже оборачиваясь к прежним собеседникам. – Ваша просьба отклоняется, так что будьте добры находиться в лагере и ждать вызова.

– Ну пожалуйста, – произнесла Пурна сладким голосом, который отрабатывала по настоянию дяди до тех пор, пока горло не начинало першить так, будто его чистили толченым стеклом, голосом, который она приберегала для самых несговорчивых торговцев. – Вы даже не успеете по нам соскучиться, а мы уже вернемся, и не одни.

– У нее есть причины не скучать по вам, – заметил Хортрэп, а варвар Мрачный бросил на Пурну взгляд, который, наверное, считал строгим, но который она назвала бы смущенным.

Зато взгляд генерала компенсировал недостаток свирепости у Мрачного, и даже с лихвой.

– Вы имеете хоть малейшее представление о том, куда делся Марото? Нет? Тогда засуньте свои планы себе в задницу и ждите, пока я не решу, как дальше вас использовать.

– Я знаю, куда делся Марото, – заявил Диг, раздраженно скрестив руки на груди. Временами гордость паши могла сравниться с высокомерием генерала. – Тут и гадать не приходится.

Молодчина, Диг! Он, конечно, временами производит впечатление никчемного щеголя, но это помогает добиться цели или хотя бы найти правильный путь к ней.

– Так где же, красавчик?

– Отправился в Диадему, – с самодовольным видом заявил Диг. – Или у вас другая версия?

– Объясни! – рявкнула генерал, раздраженная его нахальством.

– Намекаю на его клятву королеве.

О нет, Дигглби! Нет, нет, нет, чурбан безмозглый! Паша не должен был раскрывать тайну Марото, после того как Пурна взяла с него, Дин и Хассана обещание держать язык за зубами.

– Когда Марото лез из кожи вон, чтобы в бою не причинить вреда ни одному имперцу, он наверняка понял, что так жить невыносимо. Поэтому вынужден был отправиться в столицу, чтобы тетушка Индсорит освободила его от клятвы, подобно тому как мы пришли сюда, чтобы получить освобождение от нашей присяги. Насчет подчинения приказам и прочей чепухи: благородные люди очень серьезно относятся к своим обещаниям, и если нас не отпустят, то…

– Хортрэп, распорядись, чтобы за ней немедленно послали сотню мечников, – сказала генерал, продолжая сверлить взглядом тупого осла Дига. – И проследи, чтобы это были новобранцы, а не бывалые солдаты, которые могут перейти на ее сторону, если дойдет до драки. Скажи, чтобы ничего не предпринимали до моего появления. А вы двое действуйте, как мы договорились, и постарайтесь играть по правилам.

– И как же нам действовать? – переспросила Пурна, как только Хортрэп умчался прочь с обычной своей пугающей легкостью.

– Не вам, а им, – перебила генерал, еще больше все запутывая, поскольку смотрела по-прежнему на Дига и Пурну.

Мрачный и непорочновский мальчишка поняли намек и поспешили в противоположную сторону, а генерал подошла к симпатичной и способной, но определенно неудачливой угракарийке и ее болтливому другу. Теперь Пурна сообразила, почему генерал и бровью не повела, увидев ее новый собачий язык, – в улыбке Чи Хён, широкой и многозначительной, было что-то волчье.

– Что касается вас двоих, то вы получите крайне срочное поручение сразу после того, как расскажете о клятве, которую Марото дал багряной королеве.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12