Алекс Маршалл.

Клинок из черной стали



скачать книгу бесплатно

– Не может, – мрачно проговорила ядопрорицательница. – Ледяные пчелы не покидают свои ульи во время оттепели и стада сернобыков не возвращаются с побережья, о чем нам только что рассказали охотники. Это не случайный перерыв в холодном дыхании зимы, это катастрофа, о которой предупреждали предки, бедствие, о котором поется как в наших песнях, так и в гимнах Вороненой Цепи. Разве не так, отец Туриса?

– Я видел плохие сны этой ночью, – задумчиво протянул старый священник, словно пытаясь припомнить, съел он перед сном кусочек сыра или нет. – Но если это действительно событие, предсказанное в «Песни королев», то по сути своей оно вовсе не бедствие, а…

– Довольно! – оборвала ядопрорицательница. – Дочь Лучшая, разве твой сын Мрачный родился не в это время года? Разве не в конце осени произошло Славное пролитие крови людей Шакала, то роковое сражение, в котором твой потомок и твой родитель выказали полное презрение к нашим обычаям? Разве не в эту пору случилось последнее бегство Трусливого? Разве не осенью Безжалостного изгнали из совета?

– Да, – спокойно согласилась Лучшая, разглядывая красноватый отблеск слишком яркого и жаркого солнца на покрытых талой водой ветвях дерева предсказаний. – Да.

– Вот оно! – вскочил с места Тяжелый Кулак. – Доказательство того, что причина всех наших бед – ее дурная кровь!

– Вряд ли!.. – Но протест Солемолки утонул с согласном гуле остальных членов совета.

– Что скажешь о проклятии, которое наслали на нас твои родственники? – спросила Лучшую ядопрорицательница, подавшись вперед. – Теперь ты жалуешься на грубость наших слов, но не забывай, что я, еще будучи ученицей, присутствовала раньше при твоих обращениях к совету. Как красноречива была та охотница, когда просила снисхождения к своему с позором вернувшемуся брату, а потом к отцу и сыну. Какую песню ты запоешь теперь, дочь Лучшая, когда все трое опять опозорили нас? Будешь ли снова толкать нас к ошибке словами о милосердии, в то время как саванны страдают из-за того, что трусы и предатели избежали правосудия предков?

– Выслушайте меня! – воскликнула Лучшая, и голос ее был горек, как снежный мед. – Прошу старейшин дать мне слово! Я была не права, когда просила за брата, тайком вернувшегося к нам! Я была не права, когда просила за сына! И я была не права, когда просила за отца! Я была не права, когда позволила проклятию набираться сил в моей хижине! Я кругом не права! Но позвольте же мне теперь все исправить!

– Как исправить? – не понял Тяжелый Кулак.

Глупец! У всех остальных хватило ума подождать, пока она сама продолжит. Лучшая с такой силой сжала в кулаке ожерелье сына, что клыки пронзили кожу и между пальцами проступила кровь.

– Свершить правосудие, – бесстрастным голосом объяснила она, все еще стоя на коленях, но высоко подняв голову и потрясая кулаком. Ее глаза оставались сухими под настороженными взглядами членов совета, плакала только рука, алые капли падали, смешиваясь с грязью под ногами. – Позвольте отправиться на охоту за теми, кого вы знаете под именами Безжалостный и Мрачный, и за тем, кого вы называли Трусливым, – если он до сих пор жив.

Позвольте отыскать след и вытащить их из норы, в которой они затаились. Позвольте показать Падшей Матери и нашим предкам, какое милосердие ожидает тех, кто нарушает законы Рогатых Волков. Клянусь своей жизнью и честью предков, что не успокоюсь, пока правосудие не свершится!

Судя по виду, Тяжелого Кулака не удовлетворила ее идея, но на этот раз совет загудел одобрительно, ему вторил «аминь» священника. Речь Лучшей произвела впечатление даже на ядопрорицательницу, и та забренчала своей костяной сетью, словно перебирая струны арфы. Отец Туриса поднялся на ноги и прочистил горло. Поначалу только ядопрорицательница встревожилась оттого, что он заговорил вне очереди, но вскоре Лучшей пришлось прикусить губу и воззвать к собственному терпению.

– Дочь Лучшая – достойное дитя Падшей Матери, – заявил священник, приподняв ее окровавленный кулак своей обвитой цепью рукой, так что перевернутый крест железных четок оцарапал большой палец Лучшей. – Поэтому я обращаюсь к совету с просьбой разрешить храброй женщине перед началом поисков проводить брата Рита в Диадему. Из всех городов Багряной империи Священный город расположен ближе всего к землям Рогатых Волков, и чтобы проклятие не потребовало от дочери Лучшей еще больших жертв, я хочу отправить моего ученика к святому престолу с сообщением о постигшем нас бедствии. Вороненая Цепь должна знать об этой странной перемене погоды, Мерзлые саванны могут стать лишь первыми землями, испытавшими на себе ужасную жару, а затем и вся Звезда окажется в ее власти.

Кое-кто из членов совета заворчал, а брат Рит не смог даже произнести привычное «аминь»; он лишь потрясенно смотрел на наставника.

Лучшую не обрадовала перспектива стать нянькой прыщавому иноземному мальчишке, не заслужившему себе настоящего имени, но пути Падшей Матери неисповедимы. Даже Тяжелый Кулак не нашел чем возразить, но, несмотря на молчаливое одобрение совета, все повернули головы к ядопрорицательнице, которая прикрыла глаза и забормотала что-то под нос. Ожидая ее решения, все сидели под Колючим Древом в почтительной тишине.

– Ты тщательно подготовилась к охоте, дочь Лучшая, – произнесла наконец ядопрорицательница, приоткрыв один глаз, – но мне хотелось бы знать, что ты сделаешь, если я поручу это достойное дело другому охотнику? Если прикажу тебе остаться дома, а вместо тебя пойдет Быстрое Копье, что тогда?

– Тогда я отдам тебе подарок сына, чтобы ты добавила его к своей сети, и сделаю так, как ты велела.

Страх заполнил сердце Лучшей, но не сумел остановить ее руку, и она швырнула окровавленное ожерелье под дерево. Легкая безделушка не долетела до цели, но черный дрозд спорхнул с ветки, подхватил ожерелье и принес довольной ядопрорицательнице. Она подняла связку измазанных алым клыков навстречу немилосердному солнцу, пошептала и положила подарок на ветку рядом с собой.

– Очень хорошо, дочь Лучшая. – Ядопрорицательница усмехнулась хищно, словно морской леопард. – Ты получишь разрешение совета отправиться на охоту, и посмотрим, как горячая кровь твоих родственников вернет привычный мороз на землю, которую они самовольно покинули.

– Благодарю тебя. – И Лучшая склонила голову под тяжестью оказанной ей чести.

Пока совет шумно выражал одобрение, а отец Туриса добавлял к общему хору свои молитвы, она представила себе, как удивленно вытаращит глаза Мрачный, когда увидит ее с бабкиным солнценожом в руке, как забормочет свои глупости отец у него за спиной и как брат, который ввел их во искушение, встанет рядом, выхватит клинок и зловеще ухмыльнется.

– Благодарю тебя, – повторила она.

Глава 11

– Крянушь чештью Древней Черной, я перекушу ее жубами, – прорычал Марото, не выпуская трубку изо рта.

Вряд ли эта угроза могла напугать кого-нибудь, кроме праздных щеголей, но Марото давно привык обходиться тем, что есть под рукой, и раз уж демоны моря решили подарить ему трубку, то будь он проклят, если не воспользуется ею.

Пальцы девушки замерли в нескольких дюймах от него, затем она выпрямилась, скрестила руки на груди и посмотрела на мокрого варвара. Волна с легким плеском подкатилась к ногам Марото, он поморгал воспаленными от соли глазами и заметил, что двое спутников девушки, мужчина и женщина, тоже из непорочных, обветренная смуглая кожа подсказывала, что они много времени провели в море.

– Значит, здешние жители говорят на непорочновском? – спросила девушка и присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть Марото.

Ее давно не чесанные ярко-зеленые волосы космами спадали на плечи, татуировка на лице блестела чернильными пятнами в лучах солнца. Она носила мешковатые серые брюки, как у простого рыбака, и расшитую серебром блузу, как у зажиточной торговки. Брюки были вполне добротные, а рубаха трещала по швам; должно быть, девушка пользовалась ею лишь для того, чтобы защитить тело от тяжелой кожаной перевязи с множеством зазубренных дротиков и еще большим количеством пустых петель под эти дротики. Поверх кружевного воротника шею обвивала золотая цепочка, а на плетеном поясе с медными бляхами висела абордажная сабля. У незнакомки было милое веснушчатое лицо, но Марото считал, что таких женщин лучше обходить стороной, от них одни неприятности.

– Эгей, водяной, ты меня понимаешь?

– Понимаю.

Да, Марото прекрасно все понял – это пираты, или просто ребятки играют в пиратов, слегка перестаравшись с костюмами. Если приняли его за местного жителя, значит сами попали сюда так же случайно, как и он.

– Я тоже ворьная птица. Могу быть порежным.

– Вот как? – Девушка обернулась к спутнице и попросила: – Ники, дай еще один.

Полная женщина с растрепанными волосами принесла зеленый кокос со срезанным верхом, и Марото едва не захлебнулся слюной. Девушка приблизила орех к Марото, и тот, еще мгновение назад помиравший от усталости, приподнялся на локте и протянул руку.

– Очень порежным.

– Тогда давай меняться, Очень Полезный? Или тебе больше нравится пустая трубка, чем целый кокосовый орех?

Это был даже не вопрос. Дрожащей рукой Марото протянул свою добычу, но по привычке бросил взгляд на мундштук и замер, не веря собственным глазам. Там действительно были вырезаны переплетающиеся буквы «С» и «Л»! Рука задрожала еще сильнее, и Марото с удивлением посмотрел на девушку:

– Откуда она у тебя?

– Ее сделала моя подруга. – Карие глаза оставались совершенно спокойными. – Бывшая любовница, если уж так интересно. А в чем дело, Полезный?

Этой потаскушке не могло быть и тридцати лет, но она утверждает, что была любовницей Софии? Еще недавно мысль о том, что симпатичная молодая пиратка занималась любовью с Софией, вызвала бы у Марото совсем другие чувства, по правде говоря, он мог бы даже представлять себе эту картину развлечения ради в одинокие ночи… или дни, если уж на то пошло. Но сейчас у него перехватило горло, а пальцы крепче вцепились в трубку. Значит, София лгала ему – она не все время скрывалась в горном домике вместе с муженьком, она успела затащить в кровать эту девку и, что еще важнее, открыла ей свою тайну. Похоже, София вообще ни от кого не таилась, и только Марото продолжал считать ее погибшей, потому что она доверяла ему меньше, чем случайно встреченной пиратке…

– Осторожней, Полезный! Если испортишь мне трубку, я испорчу тебе рожу!

– Как ее звали?! – взревел Марото.

Он все еще хотел верить Софии, несмотря на боль, которую она ему причинила. Возможно, варвар поторопился с выводом, и эта девушка путалась с какой-то другой резчицей трубок, и буква «С» на мундштуке – простое совпадение. – Как звали твою любовницу, которая сделала эту штуковину?

– Думаю, мы оба это знаем, иначе ты не вел бы себя так странно, – подмигнула пиратка, окончательно разбив сердце Марото. – Но я не хочу произносить ее имя, потому что поклялась держать его в тайне. В конце концов она изменила мне, но я уверена, что достойная женщина должна держать слово, даже если тот, кому оно было дано, этого не заслуживает.

– Значит, и это у нас общее.

Марото внезапно понял, что не в силах расстаться с трубкой. Девушка выдернула ее из дрожащих пальцев и бросила взамен зеленый кокос. Он был невелик, и часть содержимого расплескалась, когда Марото неуклюже ловил его. Но эта награда показалась ему дороже любой другой, какую он завоевал за всю жизнь. Молочный сок смыл горький привкус последней измены Софии.

– Капитан, вы уверены, что это разумно? – спросил мужчина.

Марото поднял голову и увидел, что девушка с зелеными волосами протягивает ему нож.

– Этот парень обязан нам жизнью. Думаю, у него хватит любезности вернуть мне оружие, когда очистит орех. Правда ведь, Полезный?

– Истинная правда. – Марото сжал в кулаке украшенную жемчугом рукоять и срезал с верхней части кокоса несколько кусков белой сочной мякоти. – И как же мне величать моих спасителей?

– Меня зовут капитан Бань, – представилась девушка. – А эта гора мяса – мой боцман.

– Донг-вон, – назвался непорочный в матросской блузе, судя по сложению – редкостный силач, и ткнул локтем свою спутницу, почти такую же богатыршу. – А это Ники-хюн.

– Бань? – переспросил Марото, сев на песок; на мундштуке трубки рядом с «С» была вырезана буква «Л», а не «Б».

– Полностью Бань Лин, – пояснила девушка, внимательно осмотрев трубку и вставив ее в петлю на своей перевязи. – Но капитан Бань – подходящее имя для флибустьера. А ты, водяной? Как еще тебя называют, кроме как Полезным?

– По-всякому называли, но не больше одного раза, – ответил Марото. Возможно, София напела этой девочке какую-нибудь старую песню, но он не желал выглядеть посмешищем и потому решил сохранить инкогнито. – Ты первая, у кого это получилось. Мое имя Полезный, для своих – Очень Полезный.

– Хорошо, пусть будет просто Полезный, потому что я не вижу смысла фамильярничать с командой, – заявила Бань, протянув руку с вытатуированным сапфировым цветом, по последней непорочновской моде, словом «Ешь» на среднем пальце и алым цветом – словом «сталь» на указательном. – Давай перейдем в тень, юнга, чтобы ты мог спокойно доесть свой кокос, пока мы все не получили солнечный удар.

– Насильственная вербовка? – Марото засунул в рот новый кусок, затем воткнул нож в мякоть кокоса и опустил орех на черный песок. – Со мной такое уже не в первый раз и, зная мое везение, наверняка не в последний, но я демонски рад сменить обстановку.

– Неужели?

Улыбка Бань вспыхнула золотом и серебром, когда Марото протянул девушке руку.

– Честно, – ответил он, готовясь к нелегкому испытанию, в которое обещал превратиться обычный подъем на ноги. – Твой корабль где-то здесь? И где находится это «здесь», в конце-то концов?

Ники-хюн и Донг-вон обменялись встревоженными взглядами, а симпатичное лицо Бань скривила кислая гримаса, так что россыпь индиговых пятен над левым глазом слегка сжалась. Отогнав беспокойные мысли, девушка шире расставила ноги и помогла Марото подняться. Он пошатнулся и едва не упал, но Ники-хюн и Донг-вон поддержали с двух сторон. Варвара повели прочь от синего океана, и, пока он пытался сохранить равновесие на податливом песке, Бань наконец заговорила:

– Мой корабль называется «Королева пиратов», но он еще не готов к плаванию.

Они приближались к нефритовым джунглям, спускавшимся по крутому склону к песчаной бухте.

– А насчет того, где мы находимся, это демонски странный вопрос, учитывая, как далеко отсюда до любой другой земли. Ты сам-то как думаешь, Полезный, где мы? И как ты оказался на этом берегу?

– Обычно я не задаю вопросов, когда сам знаю ответы. – Марото снова шатнуло, но двое непорочных утвердили его на ногах. – Меня забросило на этот проклятый берег черное колдовство, а в гребаный океан швырнула со скалы стая тупых монстров. Так что, капитан Бань, если вы знаете, в какой жопе мы очутились, я был бы очень благодарен…

– В Затонувшем королевстве, – сказала Бань, отчаянно стараясь держать непринужденный тон. – Может, ты слышал о нем? Джекс-Тот, легендарная страна, скрытая в самом сердце моря Призраков.

– Уфф?! – Марото невольно представил себе Хортрэпа, как он покатывается со смеху в своей палатке, хлопая себя по бледным коленкам. – Не может быть!

– Именно так я и сказал, – проворчал Донг-вон и повел подопечного к небольшому костру и куче дров, сваленной у опушки.

– Мы направлялись прямиком к Джекс-Тоту, значит это и есть Джекс-Тот, – добавила Ники-хюн, идущая с другого бока от Марото. – Но для Затонувшего королевства здесь слишком сухо, и, судя по высоте деревьев, оно высохло охренеть как давно. И это меня совсем не успокаивает.

В ответ на тревожные речи Бань лишь усмехнулась и пожала плечами:

– Не самое удачное место для кораблекрушения, мои бедные друзья. – И она поспешила к жалкому лагерю.

Марото не обрадовал даже навес из плотной парусины, потому что дальше лежала страна, в существование которой он прежде не верил. В сравнении с этой проклятой страной даже Эмеритус кажется таким же обыденным, как и Кремнеземье. Он попал не просто на необитаемый остров, а на остров, которого уже пятьсот лет нет ни на одной карте.

Ну что ж, если София и ее колдун на побегушках решили, что этого достаточно, чтобы избавиться от Марото, их ждет неприятная встреча. В первую очередь с его кулаками.

Глава 12

Тогда, на горном уступе, Мрачный был абсолютно уверен только в одном – что хочет поцеловать Чи Хён.

Теперь же, когда ее любовник водил варвара по лагерю в поисках хорошего кузнеца, даже эта уверенность больше не казалась такой… э-э… абсолютной. Нет, он вовсе не жалел, что поцеловал принцессу, она была прекрасна и, чего уж там скрывать, явно не возражала. И дело даже не в том, что он споткнулся о дедушку и все испортил.

Дело в том, что Чи Хён была близка с Гын Джу, и, как бы Мрачный ни относился к этому мальчишке-непорочному, мать не учила его разбивать чужое счастье.

Словно прочитав его мысли, низкорослый провожатый остановился так неожиданно, что Мрачный чуть не врезался в него. Лицо Гын Джу пряталось под черной плетеной маской, и только по выражению глаз можно было догадаться о том, что он сейчас чувствовал. И эти глаза не казались счастливыми. Может, он подозревал, что Мрачный и Чи Хён?.. Или она сама призналась своему стражу добродетели, как развлекалась на уступе, – ведь что-то прошептала она ему на ухо, перед тем как отправила обоих искать кузнеца. Под хмурым взглядом мальчишки сердце у Мрачного забилось быстрее, словно колотушка вины застучала в барабан совести.

– Прошу прощения… – Оставшись один на один с Мрачным, Гын Джу говорил уже не так дерзко, как прежде. – Я думал, что это где-то здесь…

Мрачный мгновенно понял, что Гын Джу, который должен был проводить его, сам не знает, куда идти. Страж добродетели привел варвара к первому же попавшемуся на пути кузнецу, но, когда выяснилось, что тот ничем не может помочь, даже не попытался найти другого.

– Я здесь всего несколько дней… – начал Гын Джу, и его взгляд подсказал окончание фразы: «…и поэтому не знаю, чем вы с моей возлюбленной занимались в мое отсутствие». Может, Мрачному так показалось, но затем страж добродетели добавил с ноткой вызова: – И все же я удивлен, что вы, проведя в лагере столько времени, не узнали, где работают кузнецы.

– Вообще-то, узнал. – Мрачный постарался, чтобы ответ не прозвучал слишком грубо, но, видимо, постарался недостаточно, потому что Гын Джу фыркнул под маской.

– Тогда, быть может, вы сами найдете дорогу, господин Мрачный?

– Конечно найду. – Мрачный осмотрелся и указал в просвет между палатками. – Вот тот здоровяк наверняка и есть кузнец с кровью шамана, по крайней мере, он похож на кузнеца. Простите, но я подумал, что вы не просто так привели меня сюда.

– Разумеется, я ничего не делаю просто так, – проговорил Гын Джу, причем так тихо, что Мрачный засомневался, надо ли отвечать.

В итоге он лишь пожал плечами и двинулся вдоль неровного ряда палаток.

Уже наступил полдень, но снегопад так и не прекратился, и лишь немногие из солдат выбрались на свежий воздух. Гын Джу шел следом за Мрачным, продолжая бормотать:

– И три наших кузнеца тоже, наверное, не просто так разбрелись в разные концы лагеря, вместо того чтобы устроить одну большую кузню на всех.

– На это действительно были причины, – сказал Мрачный, обрадованный тем, что на этот раз может ответить. – Чи Хён сначала хотела, чтобы они работали вместе, но это привело к ссорам, вот и пришлось выделить каждому отдельное место. Думаю, дело не только в этом, но так мне объяснили.

– Что ж, это разумно, – признал Гын Джу. – Когда у тебя в подчинении несколько человек, выполняющих одну и ту же работу, нужно следить, чтобы они не передрались между собой.

В словах слышался какой-то яд, и Мрачный уже было хотел объясниться с Гын Джу, но посмотрел на худого как щепка юношу с ярко сверкающими глазами и понял, что… что немного опасается этого разговора. Правда не на его стороне, ну, по крайней мере, не совсем на его. Чи Хён сама себе хозяйка, и… если она не сказала Гын Джу всей правды, почему это должен делать Мрачный? Лучше придержать язык, а потом он встретится с Чи Хён и скажет, что не может быть с ней, пока она не разберется в своих отношениях с Гын Джу.

К тому же это Мрачный полез к ней с поцелуями там, на уступе, а не наоборот, и если он первым заведет разговор, она может просто его послать.

Так как же ему быть? Мрачный предпочел бы сказать правду, но это когда-нибудь все равно случится, а пока необходимо положиться на помощь и поддержку явно что-то подозревающего мальчишки, чтобы договориться с кузнецом. Ведь надо еще довести до его ума, что заказ делается с одобрения генерала. Варвару оставалось только воспользоваться ситуацией – на благо всех троих. Как ни крути, Гын Джу не причинил ему никакого вреда, а вызывающий тон – пустяк. Возможно, на месте мальчишки Мрачный и сам не удержался бы от резких слов. И даже от резких движений.

– Чи Хён говорила, что вы интересуетесь оружием. – Мрачный указал на ножны Гын Джу. – Говорит, разбираетесь в нем даже лучше, чем кузнецы. Поэтому и предложила прихватить вас с собой.

– Прихватить? – переспросил Гын Джу. – Меня? Она так сказала?

Похоже, у них с его возлюбленной много общего, – в половине случаев Мрачный не понимал, действительно ли страж добродетели оскорблен или просто пытается сбить его с толку. Долгое общение с Чи Хён помогло настроиться на ее эмоции, но, видят предки, Мрачный не собирается тратить время на изучение привычек этого раздражительного юнца.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12