Алекс Игорь А..

Бомбилы



скачать книгу бесплатно

Кому?…

Тем, кто падал, но не терял надежды подняться.



Глава 1

Конечно, то была форма мужской проституции.

Давайте знакомиться. Меня зовут Игорь, мне тридцать шесть лет. Я безлицензионный таксист, в просторечье – «бомбила».

Да вы знаете нас, знаете. Это мы стоим на выходе из терминалов аэропортов, вокзалов, торговых центров иногда – и все клянчим, клянчим, борзовато так покручивая в пальцах черные брелоки от сигнализации: «Такси, такси, кому такси, недорого…».

Кое-где нас уже разогнали, но не везде, далеко не везде. Стоим на точке, ловим клиента.

Чистой воды шалавы в штанах, разве что без сутенеров и строгой «мамки».

Кто-то шарахается – «достали, уроды». Кто-то торгуется, кивает барски: «Ладно, поехали». Его уводят к машине, хищно следя, чтоб не перехватил кто по дороге – такое здесь тоже случается. Счастливчик (бомбила, не пассажир, конечно) уезжает, высчитывая профит в пытливом уме.

Остальные стоят на посту, крутят брелоки. Перешучиваются, задирают друг друга, похохатывают. Потом вдруг мрачнеют, хмурятся озабочено, зыркают по сторонам.

Жизнь продолжается.


Думал ли я когда-то, возвращаясь из турпоездок и привычно уклоняясь от этого алчного, настырного племени, что пройдет несколько лет – и я стану одним из них? Да ни в жизнь. Говорят, человек сам выбирает свою судьбу – но лично я бы смачно плюнул в глаза всем этим умникам, кто считает, что такое вот можно выбрать. Хуже этой собачьей работы у меня не было.

Транспортный бизнес, исправно кормивший меня и двадцать пять моих сотрудников почти двенадцать лет, вдруг издох. Хорошую ипотечную квартиру забрал банк. Денег практически не было, и я уехал в небольшой городишко на самой границе Подмосковья. Там у меня имелась когда-то купленная по случаю двухкомнатная квартирка.

Конечно, поначалу искал работу – хотел переждать нелегкую годину, заработать денег на стартовый капитал. Истратил на это дело все свои скудные средства. Приехать в Москву, в десятый раз пройти собеседование, услышать дежурное – «мы вам позвоним». И тишина. Меня одно время даже заело – что происходит? Анкета у меня безупречная, опыт хороший, почему молчат?

Спасибо одной девушке-эйчару, сжалилась, открыла секрет.

– Понимаете, Игорь, вы нам, конечно, подходите. Но поймите – вы живете за сто пятьдесят километров от офиса.

– И что? Я человек мобильный. У меня машина, пока поезжу так – потом сниму квартиру.

– Ну вот, видите, сколько сложностей? А у нас двадцать восемь соискателей на это место, и трое из них живут чуть ли не в пешей доступности. Сами понимаете…

Понимаю. Время сейчас такое, что это важный фактор. Случись что – и зам генерального по работе с клиентами должен в кратчайшее время прибыть на место, разрулить, успокоить, спасти контракт. Сам бы еще недавно так рассуждал, рассматривая анкеты соискателей…


Сосед по подъезду, серьезный мужик лет шестьдесят, предложил:

– Что ты все паришься, «директор»? (соседи сразу прозвали меня именно так) Давай завтра сосватаю тебя в свою контору.

Он был матерым таксистом, ездил на старенькой желтой иномарке с шашечками.

Я замялся.

Предложение застало меня врасплох – в эту сторону я даже не думал. А впрочем, голод не тетка.

– Но у меня же машина обычная… что, перекрашивать придется?

– Да ладно, забей. Тут у нас не Москва. В нашей конторе только два официальных водилы, с ИП и лицензией. Остальные все так катаются.


Так началась моя новая «карьера». С утра приезжаешь в офис (прокуренная бытовка у дороги), записываешься в рейс. Получаешь у диспетчера рацию в зубы – и вперед, к зияющим высотам.

Трудовые будни

– Центр – Базе.

– Центр.

– Подъедьте (именно так – «подъедьте», прим. авт) к кафе «Собачья радость». Фамилия – Михнева.

– «Один-два» принял.

Выруливаю со стоянки. Заказ легкий – кафе стоит почти в центре. Скоро в машину садится крепко подвыпившая тетка.

– Здравствуйте. Куда едем?

– Первомайская, 33… а, не, лучше 91…

Набирает номер.

– Алё? Я, а кто же? Бухаете? Так и поняла. Хотела домой, да решила к вам… Ну, ждите.

Расчет по тарифу. Высадив пассажирку, опускаю окна, проветриваю морозным воздухом машину – по всему, гуляет женщина не первый день. Что делать – новогодние каникулы, дело обычное.

Мой номер – двенадцатый, для краткости, чтобы не занимать эфир – «один-два».

Городишко маленький, даже не город, а поселок городского типа. Тихий, уютный. Запомнить где что – довольно легко. Но случаются закавыки.

– «Один-два», ты где?! – рация рычит, хрипит и плюется.

– Подъезжаю уже… – Проклятый переулок, как заколдованный, никак не хочет отыскиваться. Темень, метель, гололед, стресс. Кручусь уже минут пятнадцать, психую и буксую в ледяной колее, а рация все орет и всхлипывает:

– «Один-два», люди замерзли! Звонят уже третий раз! Где ты?

– Да здесь уже, здесь! Скажи, сейчас буду!

В разговор вмешиваются старые, опытные водилы:

– Набрали дебилов на свою голову! Из-за них все клиенты к конкурентам уходят…

Я только цежу сквозь стиснутые зубы: «Вас, блядь, не спросили…»

Нашел, посадил, отвез. Думал, не заплатят мне продрогшие пассажиры мою скромную копейку, но нет, разговорились, все объяснил – еще и сверху чутка накинули. Мир не без добрых людей, кто бы что ни говорил.

Городок настолько маленький, что среднее время подачи машины со стоянки – три-четыре минуты. Средняя поездка – восемь минут. Навигатором пользоваться в этих условиях недосуг, больше времени убьешь, пока адрес вбиваешь. Проще спросить, если чего не знаешь. Но иногда и на старуху бывает проруха.

– Саня, ты куда меня отправил? – я захожу в бытовку-офис сдавать деньги за путевку и рацию, и сталкиваюсь в дверях с молодым таксистом, подсказавшим мне «точный» маршрут.

Тот хохотнул, завиноватился:

– Да сам в шоке! Потом уже сообразил, что сто пудов мимо проедешь, там поворот такой хитрый, знать надо…

– Ладно, давай, – я, незлопамятный, жму ему руку. – Наездил сегодня что-нить?

– Да какой, – обреченно машет он рукой. – Бензин, путевка, тушенка и пиво. Вот тебе вся смена. Хорошо, пачка курева дома валяется…

Да, на здешние заработки не разгуляешься. Можно прокататься целый день, и в итоге в ноль выйти – заправился, перекусил что-то наскоро, сигарет купил, вечером рассчитался за путевку (фиксированная сумма) и рацию – и привет.

– Что мы можем сделать? – пожимает полными плечами диспетчерша. – У людей денег нет – потому и заказов мало.

– Как – что делать? Путевку делайте дешевле, чтобы водителям хоть что-то оставалось.

На меня смотрят, как на идиота. Хитрая контора устроена хитро. Допустим, на смену выходят десять машин. Для таксистов это неплохо, но для конторы и диспетчера, которые имеют свой цимес с фиксированной ставки с каждой машины, это кажется мало. Обзванивают список водителей, скопившийся за многие годы, просят выйти на смену. Догоняют количество машин до двадцати, а это уже перебор.

Грустные водилы маются на трех городских стоянках, мерзнут до последнего, экономя бензин. Однажды я так два с половиной часа простоял, все проклял.

Стоянок у нас в городе три. «Центр», «Юбилейный», «Орион». Правила простые – подъезжаешь к одной из них, бухтишь в рацию:

– На «Орионе» за кем?

– Два-восемь.

– Здорово, дядь Юр… Много перед тобой?

– Четыре машины. Дуй на «Юбилейный», там вроде две.

– Понял, поехал…


Занимаешь очередь, ждешь. Если повезет, сядет кто-то «от бордюра» – то есть случайный клиент, не через диспетчера. Если же нет – ждешь, пока раздадут заказы по кругу – «Центр», «Юбилейный», «Орион».

Но вот вроде народ на моей стоянке разъехался, моя очередь.

– Юбилейный – Базе.

– Говори.

– Говорю. Поселок Свиное, частный сектор, дом пять. Красный забор, увидишь там, справа…

– Понял, еду.

– Кто принял заказ?

– «Один-два»…

Заказ неплохой. Привести в город, подождать минут двадцать, (ожидание оплачивается), отвезти людей обратно. Похоже, сегодня мой день – в кармане приятно шуршат скопившиеся купюры.

В обратный путь садятся с ребенком, девочкой лет пяти. Я только качаю головой.

– Ребят, у меня кресла нет, если гаишников увидим – ребенка спрячьте как-нибудь.

И ведь не откажешься, твою мать, от заказа, каждая копейка дорога.

Еду тихо, аккуратно. Правила стараюсь не нарушать, и к тому же ребенок в машине. День солнечный, ясный. Мороз градусов двадцать.

Ну вот и они, красавчики. Стоят, аж на двух машинах. Машут мне ласково: «Иди сюда, иди…».

Как только разглядели, а? Экстрасенсы, что ли? Поверишь поневоле…

Гаишник оказался знакомый (хоть в чем-то везет). Вожу его иногда в его поселок.

– Привет, как оно?

– Нормально. Чего нарушаешь-то?

– Да ребята сразу не предупредили, что обратно с ребенком поедут. Не бросать же?

– Сколько штраф, помнишь?

– Ну да, – настроение становится скверным. – Может, отпустишь? В первый и последний раз без кресла…

К чести молодого парня и его коллег, пару раз меня отпускали – один раз за свежеповешенный «кирпич» (в темноте, по неопытности, не увидел), второй раз – не пропустил пешехода на выцветшей за зиму «зебре». Тоже не со зла, смотрел в этот момент в другую сторону, искал поворот. Честно признавал вину, честно говорил – ребят, с деньгами беда, ничего еще не заработал. Отпускали, реально. Повинную голову меч не сечет.

– Извини. – Гаишник вздохнул. – Сегодня никак. Командир взвода вон, в машине сидит. Не повезло.

Спустя десять минут возвращаюсь в машину. В кармане штрафная квитанция. Даже если успеть оплатить в двадцатидневный срок, все равно сумма будет один в один сколько я сегодня «грязными» заработал.

Такая вот езда.

Бунт

– Слышь, пацаны, аксакалы наши говорят, что теперь по половине путевки сдавать собираются.

Мы стояли в центре, пять машин. Вышли покурить, пообщаться.

Аксакалами мы, «новички», звали меж собой старых, заслуженных водил, оттаксовавших в конторе не менее десятка лет.

Один из молодых парней, шустривший на крохотной машинке жены, недоверчиво хмыкнул.

– Не верю я что-то…

– Почему? – удивился я. – Нормальная тема. Какого хрена контора зарабатывает, а мы бамбук курим?

– Лично меня уже достала эта история, – поддержал меня Мишаня, крепкий пацан с бейсболке, любитель громкой музыки и едко-пахучих фенечек в машине – за что на него неоднократно поступали жалобы от пассажиров. – Давно пора что-то решать.

– Погоди, – обратился я к скептику. – Что тебя смущает?

– Да мне кажется, развести нас хотят.

– Это каким образом? – чуть не в унисон удивились мы с меломаном-Мишей.

– Ну вот сами подумайте, пацаны. Мы аксакалам – как кость в горле. Мало того, что конкуренцию создаем, так еще и в истории попадаем. То заблудимся нахрен, то еще что… И вот теперь они нам говорят – сдаем половину, и нах. А я так думаю, сами полную ставку сдадут. И нах пошлют именно нас.

Мы задумались. Такой вариант тоже не стоило исключать. Аксакалы молодых не любили – да в общем, по чесноку, особо и не за что было.

Но в целом, все были сейчас в одной лодке. Никто нормально не зарабатывал. Лично я уже за два месяца если что и заработал, так это репутацию смутьяна-умника. И идею насчет социальной справедливости тоже толкал не за страх, а за совесть.

– Конечно, мы не московские директора, – язвительно говорила мне пару дней назад диспетчерша, жуя сдобную горячую булку, – мы тут деревня. Но и без советов ваших как-нибудь сами обойдемся.

– А ты считаешь, это справедливо? – я старался не выходить за рамки приличий, хотя этот тупизм меня реально так вымораживал. – Когда одни зарабатывают, а другие лапу сосут на стоянках?

– А как ты бы хотел?

– Да очень просто. Если день удачный, сдаем полную ставку. Тогда и контора, и водители в плюсе. А если заказов реально было раз-два и обчелся – тогда все должны поджаться. А как иначе?

– Вот вы хотите, чтобы в плохой день вам сделали половину от путевки, – вступил в разговор директор, нормальный, кстати, мужик, только на своей волне. – Хорошо. Но тогда давайте так – если день хороший, платите повышенную ставку. Как тебе вариант?

– Плохой вариант, Юрьич, – пожал я плечами.

– А что так? – хитро прищурился он, подловил, мол, московского умника.

– Объясню. Потому что хороший день – это «норма», понимаешь? Норма, за которую мы и так платим нормально. А плохой день – это как бы «брак». Который по определению должен стоить дешевле. Очень простая экономика.

Лучше бы я этого не говорил. Диспетчерша, дожевав булку, накинулась на меня, как если б я у нее попытался украсть кошелек. Хотя… в метафизическом смысле так оно и было…

– Мы тут без вашей экономики, – почему-то это слово прозвучало у нее с откровенной издевкой, – прекрасно жили – и дальше проживем. А на тебя, кстати, сегодня жаловались, что пассажира в лужу высадил…

Такое дело было, действительно. Остановился у подъезда, пассажирка, молодая прикольная девчонка лет двадцати, открыла дверь, ойкнула.

– Лужа. Может, чуть назад сдадите?

Я без проблем выполнил просьбу. Попрощались вполне позитивно. Но надо ж, позвонила, нажаловалась. Что у людей за сумрак в голове, непонятно.

– И потом, Юрьич, – обратился я к директору, игнорируя диспетчера. – Все равно эта твоя система уже морально устарела.

– Почему?

– Ну потому что все нормальные люди либо процент от каждого заказа диспетчеру платят, либо да, фиксированные деньги берут, но! Только в том случае, если контора свою машину водителю предоставляет. То есть за аренду.

Директор молчал. Я, ободренный, продолжил.

– А сейчас так вообще, все к тому идет, что через Интернет будут все чаще машины заказывать. Давай новое направление освоим, пока конкуренты не спохватились.

Юрьич усмехнулся, пожал плечами.

– Извини, неинтересно. Меня пока все и так устраивает.


Вечером все водители сдали по половине, за исключением одного, того самого скептика на малолитражке.

Юрьич переругался со всеми. Названивал на мобильные, грозил, ругался, записал всех в должники. Позорный список назидательно вывесил на стену. А я попал под раздачу, как главный баламут – хотя по совести говоря, инициатива изначально исходила от аксакалов, я лишь поддержал ее.

На следующий день, когда я привычно вышел утром на смену, оказалось, что свободной рации для меня нет.

Вот так я и стал бомбилой.

Глава 2

В общем, эта самая низшая каста и бесправная категория из всех возможных. Лицензии нет ни у кого. Никакого стажа тем более не идет. Сравните условия труда – если раньше я сидел в машине, ожидая заказ по рации, то теперь я стоял, как на панели, в ряд с пятью-шестью дежурными бедолагами у входа на местный центральный рынок, зазывая всех и каждого:

– Такси, такси, такси не желаете?…

Мой недешевый пуховик и хорошие зимние ботинки спасали от холода плохо. За целый день так настоишься на ветру и морозе, под снегом и нередким, что странно, зимним дождем, что коленки выгибаются в обратную сторону и в пояснице появляются ощущения ревматика-хроника.

Закон подлости существует, проверено многими. Вот и здесь. Вроде увидишь, что народа совсем нет, думаешь, дай посижу пять минут в машине – и только смотришь, и народ появился, и мужики наши, подхватив сумки, приподнято повлекли пассажирок к своим машинам.

Официальные таксисты называли нас – «попрошайки». Мы не обижались. Чего обижаться, коли так оно и есть. Теперь я понял, что должны были испытывать офицеры разбитой белой армии, когда за границей с большим трудом устраивались швейцарами или зазывалами в рестораны.

Жесть – вот что они должны были испытывать. Но ведь стояли…


Но и плюсы были. Главный плюс – свобода. Когда хочешь – приехал, надоело – уехал. Нередко случалось так – потанцуешь на промозглом ветру всего пару часов – и глядь, уже больше чем за весь день у официалов набил. Но бывало, что все воскресенье протопчешься – и только на пачку сигарет и выйдет. Почему так, кем и как все это регулируется – непонятно. Поэтому среди бомбил-топтунов были свои философы.

– День на день не приходится, – пожимали они плечами, и морща обветренные лица. – То пусто – то густо…

Даже самые опытные водилы нередко промахивались в своих прогнозах. Думали, сегодня будет дрянной, никчемный день, а он, глядишь, напротив, радовал. Ну и наоборот, конечно.


Если разбить бомбил на категории, то перечень будет примерно такой:

– «философы»

– «пердуны»

– «зазывалы»

– «молчуны»

– «директора»

Что касается первой категории, о них все сказано выше, не будем повторяться. Добавлю лишь, что как и положено философам, они были подлинными, неисправимыми стоиками.

«Пердуны» – самая противная, конфликтная категория. Невесть с чего они считают, что вправе диктовать правила жизни всем остальным. Выглядит это примерно так:

– Что ты ко всем подряд цепляешься? «Такси, такси»… Иди вон к своей машине и стой там. И вообще, ты не из нашего района.

Тут следует объясниться. Среди пердунов было много бывших мили(поли)цейских, выгнанных из органов за проступки различной степени тяжести. Но знакомых там у них осталось великое множество. Потому они, наплевав на запрещающий знак, ставят машины на самое козырные места – прямо у входа на рынок. Люди с тяжелыми сумками ныряют в ту машину, которая ближе – то есть именно к пердунам. Остальные бомбилы, не имея такого блата, вынуждены «зазывать» почтенную публику, а потом, помогая с поклажей, бережно вести пассажиров к своей машине, стоявшей метрах в десяти. Так что делали эти «бывшие», хамоватые и в чем схожие перцы? Иногда, если кто-то зазевался и не успел завладеть сумками, в наглую перехватывали растерявшегося пассажира и увозили неведомо куда.

Не любили мы их страшно. Честно сказать, когда я впервые попал под раздачу одного из пердунов, даже немного опешил.

– Тебе говорю, кажется! – повторил один такой, плотный, усатый, седой, в капюшоне. – Оглох, что ли?

Я повернулся к нему, и пропустил клиента.

– Ты мне?

– Тебе, тебе! Вали отсюда в свою Москву. Мы здесь годами стоим, а вы лезете, как мухи на говно…

Но я уже пришел в себя от неожиданности, и почувствовал нехилую злость.

– Ты мне кто такой, чтоб указывать, где стоять и что делать? – я подошел к нему вплотную, чувствуя, что меня реально трясет – то ли от холода, то ли от адреналина.

Но тот тоже, накрутившись, вошел в нехилый раж.

– Вали отсюда, говорю по-хорошему!

– А то что будет?

– А то колес недосчитаешься!

Вообще, стыдно признаться, но мне редко удается контролировать гнев, когда вот так в наглую наезжают. Это плохо. Таких гнид нужно давить исключительно спокойствием. Тем более что это собаки, которые зачастую много лают, да не кусаются. У них вся энергия в гнилые базары уходит.

Мужик был ниже ростом примерно на полголовы, и я, так получилось, навис над ним, сжав в карманах кулаки.

– Ты мне угрожаешь, дядя? – если бы он не сбавил обороты, мордобоя было бы не избежать. Средь бела дня, у главного входа в центральный рынок. Скверно. И вот ведь сучья кровь – уверен, он бы выкрутился, а мне бы неприятностей насыпали на полный капюшон.

– Ты мне всех клиентов распугал! – фраза его прозвучала как-то по-бабьи, разве что руками не всплеснул.

– Это не твои клиенты. И ты здесь – никто. Здесь все равны.

– Хочешь, ты сейчас уедешь отсюда?

Мне стало интересно. Вот, старый пендос…

– Давай.

Некоторое время мы мерили друг друга взглядами. Он сел в машину, укатил.

Я, унимая адреналиновый всплеск, решил ждать. В конце концов, стоять там, где я стою – не противозаконно. Что мне могут предъявить? Лицензию могут потребовать только гаишники, и только в том случае, если поймают на незаконном извозе и меченой купюре.

Вскоре тот вернулся. Один, без подмоги. Встал на свое блатное место, остался сидеть за рулем.

Ясно. Остыл дядя. Ну и хорошо. В этом момент ко мне подошла женщина:

– Вы такси? Сколько будет по городу?


Этот случай подружил меня со всеми остальными категориями бомбил. Даже с теми, кто раньше на всякий случай косился. Все же я здесь был пришлым, чужаком.

Но сейчас, когда я вернулся, один из почтенных «философов» одобрительно кивнул остальным, подошедшим.

– Правильно он все ему сказал. Кто его здесь главным назначал? Как умеем – так и работаем. И так им прав больше, чем нам – под знаком стоять, так они еще недовольны, козлы…

Вот такие страсти кипят иногда на ровном месте, в самом центре захолустного городка.

Надо сказать, что есть среди «бывших» вполне нормальные ребята. Я лично знаком с парочкой. Но общую статистику «пердунам» делают, увы, не они.


Что касается остальных категорий. «Зазывалы» – тоже особая каста внутри таинственной касты бомбил. Мы все так или иначе зазываем, но эти – эдакие бомбилы в квадрате. Приезжают они на точку нечасто, но если уж приезжают – все клиенты их. Как правило (не шучу) «зазывалы» высоки ростом, под два метра, лет им под тридцать, опять же в капюшонах, и очень, очень громкоголосые. Остальным их просто не перекричать, особенно на ветру.

– Ехать надо?! – зычно кричал один из таких хрупкой пожилой женщине, что метрах в двадцати еле вышла из магазина, тяжело нагруженная покупками. И что вы думаете – уже бежал, бежал, выхватывал неподъемные сумки, сажал, увозил.

«Ехать надо» – это их особая мнемоническая формула, кастовый код. Срабатывает только у них. Если бы мне кто-то, новичку, сказал, что это кровные братья столь конкретно и круто шабашат – клянусь, поверил бы, и не удивился нисколько. Даже одеты «зазывалы» почти одинаково, как в униформу – вот как это, а?

Если бы они стояли тут целый день – остальные просто бы могли ехать спать. Но повторюсь, отмеренные свыше таланты данная категория – уж не знаю, сознательно или интуитивно – использует очень умеренно. Налетят, пошумят, похватают, уедут.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное