Алекесей Зозуля.

Антиан



скачать книгу бесплатно


Антиан!


Алекс.

Оранжевое солнце осветило голубой небосвод, и лучики нежно заиграли по верхушкам деревьев сельского «сада» (искусственно насаженный лесок в несколько гектар), в тенях которого мелькали какие-то фигурки, впопыхах скрывающиеся от надвигающегося рассвета. Кто они, спешащие укрыться в своем подземном царстве? Для нас они что-то из ужастиков, вид которых вызывает страх и недоумение, а мы в такую же очередь пугаем их, и они долго не могут понять, почему у нас нет волосяного покрова, и что мы напялили на себя. Ни на каких деревья не растут такие листики,(это я о нашей с вами одежде), ибо то племя людей, о которых я говорю, одежду не носит. И не смотря на чудовищную силу, которую хранят их мускулы, они как бы застыли в каменном веке. И хоть мозг этих существ даже умней нашего, они не умеют пользоваться огнем и согреваются телами своих близких.

Об одном таком существе я начну свой рассказ. Его можно отнести к вожакам. Он всегда был великим для своего народа в полном смысле слова. Все его в этом народе слушались и выполняли его указания. Он всегда чувствовал ответственность за свой народ и старался править так, чтобы всем хватало еды. И пока пруд нашего села располагал достаточным количеством рыбы и лягушек, то его народ не страдал от нехватки протеинов, и Антиан мог больше уделить внимания жене и своим детям.

Антиан, как я буду его называть, был не просто, как мы привыкли говорить «снежным человеком», «Скво». Это мы люди, живущие на земле из-за нехватки фактов из—за незнания тайного скрытого от нас за семи завесами, не понимаем тех, кто живет под землей. А наш Антиан был настоящим правителем своего мира, и стоило ему дать мысленную команду, как все тут же ее исполняли. Да, его народ общается телепатически. Даже рыбу приманивают, используя силу мозга, мысленное навивание. У нас это называется гипноз или что-то в этом роде. Мы, люди, привыкли полагаться на свои технические возможности и давно забыли утраченную силу мозга. Лишь некоторые из нас могут развивать способности телепатии, и то посредственно. А вот народ Антиана давно слышит чужие мысли за километр. Поэтом они живут у нас под носом, а мы ничего такого не подозреваем. Где живут? Да в подземных, как можно выразиться, замках, созданных самой природой и водой. А кое – где пришлось рыть вручную. Оказывается, сила мысли действует только на живых существ. А в другом месте нужно работать мускулами.

Село наше обычное, каких на Украине тысячи. Благодаря перестройке оно скоро попадет в «красную книгу» как вымирающий вид. Дороги наши с ухабами и выбоинами напоминают скорее дорожку для бега с препятствиями. Если бы я не смотрел американских фильмов, я бы и не знал, что состояние дорог может быть совсем другим, но нам в нашем селе о таком жизненном уровне даже и мечтать не приходится. Мы, сельские жители, уже привыкли жить без воды в доме и ходить по колено в грязи, но все это компенсируется свежим воздухом и экологически чистыми продуктами. На счет последнего я уже не уверен, да и воздух нагретый до тридцати семи – сорока градусов уже не радует легкие.

Ах, да вы не знаете, что на планете идет глобальное потепление и что жара нас душит, словно в Африке.

Но во всем есть и плюсы: нет капусты, зато полно арбузов и дынь. Мы уже привыкли, что год на год не похож. В прошлом году даже яблок не было. Разные неприятности в последние годы происходят: то поздние морозы, то палящие солнце, но мы привыкли, за что нас и называют сельскими жителями.

Главное, чтобы жизнь продолжалась, а до неприятностей можно привыкнуть. Если заглянуть в историю Украины, то увидим там и войны, и голодомор, и эпидемии. Переживем и этот период нестабильности. Я не имею ничего против любой власти, лишь бы власть была на месте. А то меняются, одни пришли – грабят, другие пришли – грабят. А наше село как стояло, так и стоит, только хат в нем все меньше и меньше. На десять умерших один родившийся ребенок, ни один из наших мужиков с планом по демографическому балансу не справляется. А почему? Да потому, что паленой водкой поят их местные предприниматели. Раньше их спекулянтами называли, к стенке ставили, а теперь ишь – предприниматели, слово какое выдумали? Языком еле ворочаешь, пока произнесешь. Но народу от того, что один хозяин магазина ездит на шикарной иномарке ни лучше, ни хуже. Цены у него в лотках, словно в музее, как-будто он не продуктами торгует, а ювелирными изделиями. Я тоже его могу понять, что не интересно иметь малую прибыль. Лучше сделать ее сто процентной, а то и более. Все-равно денег в селе от этого больше не будет, все-равно свои скудные пенсии бабки принесут ему в лоток. А что говорить о пенсиях? Скажу одно, что вся эта наша пенсия села вмещается в кошельке разносящего ее почтальона Вали. Она девушка скромная, уже восьмой раз замужем, но работает отлично, газеты вовремя приносит, письма собирает и пенсии по дворам разносит. Так вот хвалилась она, что приезжали с города на большой черной машине бритоголовые ребята с пистолетами. Хотели бомбануть нашу сельскую пенсию в отделении почты, но когда ее сосчитали, то решили не брать деньги, зачем мол марать руки и брать на себя статью из-за такой мелочи. Вот какие дела у нас бывают.

Вот плачу я о бедности, но сам то помню, что в коммунистическое время богаче не был. Да и все мои односельчане тоже. Тогда и сейчас прозябают в нищете. Разве что тогда харчи были дешевые, и то в основном домашнего производства. А сейчас в магазинах всего, только есть две причины, по которым до продуктов и изобилия нам как до Бога. Во первых, пенсии хватает только на хлеб и иногда на масло. Это если ты не будешь покупать приправу, чай, порошок. Соль, сахар…

Да, хватит о глупостях, жизнь продолжается, и пока мы можем дышать, пока еще родит картошка, мы, селяне, не сгинем. И грязь, говорят, на курортах очень полезна, а у нас ее полно и бесплатно. Лучше я вам расскажу интересную историю о том, что случилось со мной, и что будет дальше со всем этим продажным миром, где правит не разум и сочувствие, а тяга к наживе и власти.

Нет, все, хватит о политике. О ней говорить бесполезно. Это вечная тема, а я простой сельский инвалид, пенсионер, и мне политика ни к чему, иначе одно расстройства. Сколько говорили о поднятии пенсий, сколько обещали урегулировать цены, а все на месте. Только количество миллионеров растет как грибы. А чем больше миллионеров, тем хуже стране, а народу и подавно. Представьте, какие пенсии получают миллионеры, если у них денег полно и они могут покупать себя все инстанции, назначающие пенсию.

Мне всегда было интересно, зачем депутату пенсия? Тогда если так, то по справедливости и ворам в тюрьме нужно насчитывать стаж и платить пенсии из расчета сумы наворованного.

Опять таки наболевшее, народ как всегда требует хлеба и развлечений, но я то должен понимать, что моему читателю не интересно то, что творится в душах людей из маленького села.


Автор.

– Эй, дружок, бросай свою писанину, иди кушать борщ, – это моя жена, она как всегда не к стати. И почему бог дал женщине такой длинный язык? Ты ей слово, а она тебе десять.

– Иду, любимая, только первую страничку закончу, – нужно было лавировать, иначе атаки со стороны жены не избежать.

– Если бы твоя писанина нас кормила, мы бы не копошились, как вши на огороде. Иди пока горячий, ты же не любишь остывшее, – все, я так и знал, она пошла на меня штурмом, мне не избежать войны миров.

– Милая, если бы все жены писателей так думали, то мир никогда бы не узнал о войне и мире, о «Мертвых душах», и обо всем прочем.

– Дорогой, у Гоголя не было жены.

– Так вот откуда у него было время по девять раз все переписывать, значит, не женат был. Но я женат и рад этому, – У гоголя была прислуга, чтобы стирать,стряпать и так далее, – выразился я и пожалел.

– Ты что, пытаешься меня сравнивать с прислугой!

– Нет, что ты! Ты для меня словно рабыня Изаура, я тебя люблю до слез и сам готов стирать и готовить пищу, но не мужское это дело.

– По твоему, мужское дело с ночи до утра интернетом развлекаться, а потом целый день дрыхнуть?

– Милая, я ищу издательства или спонсора.

– Баб ты голых на порносайтах ищешь! Ты что ж, меня задурудержишь? Я тоже кое-что в компьютере понимаю, и для меня открыть «мои рисунки» ничего не стоит. Это даже Леся у Ромы из сериала нашла.

– Если бы ты меньше сериалов смотрела, не такой бы стервой была…

– Ах, ты так! Ну ладно, будешь жрать холодный борщ.

– Да иду я, пошутил я! Что мне, пред тобой как дон Хуан, на коленях ползать и молить о любви? – съязвил я.

– Я мексиканских сериалов давно не смотрю.

– Ну, конечно, «Не родись красивой», – поспешая на кухню, ответил я так, лишь бы было о чем говорить. Нужно жену задобрить, а то она мне за стерву даст, ох даст.

– А что, в России тоже научились снимать сериалы, да ты и сам их смотрел.

– А разве у меня был выбор? Телевизор один, мне что, голову под подушку как прятать?

– Мог бы не смотреть, – насыпая в тарелку борщ, сказала жена.

– Какая вкуснятина, – произнес я, и рука сама побежала по столу в поисках ложки и хлеба.

– Ты знаешь, пенсии деда хватает только на хлеб и немного крупы, кому-то из нас придется искать работу.

– Если бы я мог найти издателя. Но никто, почему-то со мной не хочет связываться.

– Таких, как ты писак, пруд пруди, и тем более, чтобы издаваться, нужно быть богатым, а ты беден, образованием не блещешь, кто тебя за так раскручивать будет? За раскрутку нужно платить. Ты посмотри, кто в России издается? Бывшие генералы КГБ. Я уверена, что все эти писатели только на бумаге, а на самом деле идеи ворованные у простых бедных необразованных, таких, как ты тружеников пера. Нет, дорогой мой, интернет денег требует, так что думай, где их брать. Мне не жарко, не холодно от того, что тебя начнут издавать через сто лет.

– Я, наверное, пойду хоть где-нибудь сторожем устроюсь, и то хоть что-то. В руководители меня не возьмут.

– А хоть и возьмут, ты же не сможешь украсть, как другие крадут. Да ты мешок зерна домой хоть когда приволок?

– Извини, у каждого свои правила, я верю, что воровать грех.

– Что это ты стал в Бога верить? На тебя это не похоже.

– Я придерживаюсь мнения, что Бог един, и нет разницы в вероисповедании. Я верю в то, что с богом нужно быть искренним, а какие молитвы и ритуалы ты для этого выбираешь, не имеет значения.

– Ты не фантастику пиши, а философские трактаты, – сказала жена и принялась мыть тарелки. В такие моменты я пытаюсь ее не беспокоить. Да и вообще пора продолжить рассказ.


Алекс.

В наши дни село – это вымирающая ветвь от остатков цивилизованного мира. Я вижу каждый день одни и те же лица, которые улыбаясь мне, здороваются от чистого сердца. В городе все бегущие, спешащие и неприветные с угрюмыми лицами. И если ты нечаянно скажешь по привычке «здравствуйте», то смотрят на тебя как на дурака.

Вот и я прогуливался этим солнечным летним днем, пытаясь скрыться от жары и от тещи, которой все хотелось загнать меня на огород с полилкой. Но какой дурак пойдет в такую жару на огород? Сейчас и в тени плюс 36. Это глобальное потепление меня достало.

Я бил ноги об остатки асфальтового покрытия в направлении северо-западного крыла нашей улицы. Там живет мой кум Василий. В кармане я рукой потрогал червонец, незаметно утаенный от пристального взгляда тещи. За этот кошт мы с Василием можем купить пару бутылок самогону, что будет достаточно для веселья наших душ. В село, сами понимаете, самое веселое мероприятие это набраться алкоголя, и при этом болтать по душам.

Василий жил сам, в скромном саманном домике, стоящем за сто метров от пруда. Вот уж не знаю, почему так близко от водоема, но это единственная хата на селе, которую построили наоборот. Сначала огород, а потом дом. Зато какой хороший у Василия сад с запущенными деревьями, среди которых можно спрятаться от назойливых глаз. Мы, местные мужики, возлюбили это место для попойки, и Василий для этого в саду поставил стол и лавочки с вкопанными в землю столбцами. Удобно, надежно и дешево. Вокруг непроглядная тьма деревьев и кустарников. Человек несведущий не мог так просто найти дорогу к месту сбора, потому что нужно знать как пробираться через чащи кустарников. Кстати, там уже была видна тропинка, которая получилась сама собой, натоптанная нашими мужицкими ногами.

Я пришел сквозь кустарники и обнаружил Василия за столиком. Там было еще несколько односельчан. Перед ними стояла пластмассовая бутылка с самогоном, имелась и кой-какая закуска, сало и помидоры, серый хлеб, чеснок. Обычная сельская закуска, которая была под рукой. Вместо воды всегда использовали яблоки и груши, которых было вокруг навалом.

– Привет, Алексей, – ответил на протянутую мной руку Василий, – сто грамм будешь?

– Буду, – с радостью сказал я и протянул руку Ивану и Сереге. Они бывшее победители социалистического соревновании, лучшее комбайнеры района, в прошлом разуметься. Теперь ребята запили и комбайн их давно сдан в металлолом. Колхоза нет, а несколько импортных комбайнов из районного центра собственность какого-то депутата обрабатывают поля во всех бывших колхозах. Теперь не поймешь, в чей собственности поля. То ООО, то еще какой-то фермер из города. Из местных мало стало фермерами, в основном бывшие председатели колхозов и инженеры с агрономами. И то их хозяйства основаны на сворованных или по дешевке приобретенной в бывших колхозах технике. А простым смертным трактористам ничего не осталось, как уйти в запой, или сезонно наниматься к фермерам за нищенскую плату.

– Слышал, Алексей, новый анекдот? – спросил Иван, наливая мне в рюмку самогону.

– Я сколько помню себя, мир вокруг меня сплошной анекдот, – ответил я.

– Не будь таким циником, опохмелись и мир вокруг тебя снова засияет, – заметил Сергей. Он был всех моложе и в школе неплохо учился, только рано начал пить парень, вот и …Не пошел в институт, тем временем Союз развалился, за образование нужно платить.

– Для меня мир засияет, когда эта старая стерву тещу вперед ногами понесут на кладбище, – признался я о наболевшем.

– Ты еще за ней плакать будешь, какая она ни есть, а хозяйка, и ты всегда обстиран, сыт, одет, обут, и если бы меньше водки жрал, то может и человеком стал. Завел свой бизнес, стал предпринимателем, – начал свою обычную тираду Василий.

– А ты сам собираешься бросать пить? – спросил я Василия, хотя знал, что он ответит.

– Я сам себе хозяин. За долгую жизнь в пятьдесят лет я не завел семьи. Я пытался, но все бабы после очередного моего запоя сбегали от меня. А если честно, нет ни одной причины, по которой я бы бросил пить.

Попойка продолжалась, и темы разговоров менялись так быстро, что нельзя было за всем уследить. Но главное удовольствие было в том, чтобы напиться. То, что мы, мужики, пытаемся не признаваться себе в большой и неизлечимой болезни алкоголизма, не делает нас здоровыми и адекватно отвечающими за свои действия. Я давно осознал, что все мои товарищи включая и себя обычные алкоголики, и на какие бы высокие темы мы не говорили во время застолья, мы прежде всего больные алкоголики. Водка заменила нам семью, и порой даже друзья как говорится познаются в беде, уходят на второй план. И мы думаем, как утолить безразмерную жажду к алкоголю.

– Да пошли вы, алкаши вонючие, – выразился я ни с того, ни сего.

Может быть, если бы я сказал это в другом месте, то смысл бы сказанного имел значение, но все восприняли все это, как шутку.

– Я что, не ясно выразился? Нет нам пощады, алкашам несчастным, и вы все конченные ублюдки….

Это было слишком, я привлек внимание к своей особе. Я сам не знал, что говорил. Это во мне зеленый змей искал контакта с моим мозгом.

Все уставились на меня с таким каким-то брезгливым выражением лица, но постепенно на их лицах появилась маска ужаса, как-будто они увидели такое, что можно отнести к разряду ужасов.

– Мужики, чего это вы? – удивился я.

– Смотри, – в ужасе выдавил из себя Василий и показал на меня пальцем, потом упал на карачки и пополз в сторону своего дома. Я его таким испуганными никогда не видел, и когда я поднял глаза на остальных, то их тоже рядом не было. И тогда я понял, нет, ощутил, дыхание в затылок. Тяжелое и влажное, словно меня собирался проглотить бегемот. И когда я повернулся чтобы посмотреть дышащему в глаза, то сразу понял, почему все убежали. Я тоже не стал присматриваться, а что есть духу побежал, куда глаза глядят. Я слышал, как чьи-то очень тяжелые шаги бежали за мной и еще больше от страха терял контроль над собой.

В отличии от остальных, бежавших на село, я побежал почему-то вдоль пруда, поросшего камышом, а по берегу еще и всяким бурьяном. Я бежал, а оно меня преследовало. Вдруг я понял, что оно меня не ловит, а играет со мной, словно кошка с мышкой.

Не знаю, сколько я так бегал, но на пути у меня оказался стог сена. Я упал в него и хотел зарыться с головой, но оно меня вытащило за ноги. От это так силища! Поперло меня как мешок с зерном.

– Что ты от меня хочешь!? – в ужасе прошипел я. Сердце мое колотилось от страха в бешеном ритме.

«Ничего» – ответило то, что меня преследовало.

–Тогда отпусти, – снова заговорил я, но только теперь понял, что оно мне не говорит губами, а я слышу голос в глубине своего подсознания.

« Дай слово, что не будешь бежать и успокоишься»

– Нет! Мне плохо, я не могу! Я не выдержу такого страха, я обычный человек. А не герой, и если бы не водка, я бы уже умер! Стоп! Водка! Так вот, в чем дело – я пьян и мне все это кажется! Галюны, вот как, – говорил я без умолку.

« Хорошо, с тебя хватит на сегодня, но знай, я еще приду к тебе. Запомни, меня зовут Антиан».


Целую неделю я отсыпался и старался не думать о происшествии. Даже теща была удивленна, что я не хожу за ней и не канючу денежку для опохмелки. Я много думал над прошедшей моей жизнью. Мне уже почти сорок, а я так и не осознал того, что со мной произошло. Мир меняется, а я день изо дня вижу только дно стакана. Не пора ли мне перестать пить водку?


Автор.

– Милый, твои любимые вареники, – позвала меня супруга. Нет, ну так не напишешь произведение, если она будет меня каждый раз отвлекать. Но еда это святое.

– Я пишу, занят, но думаю, – вдыхая аромат вареников, говорил я, – что для таких дел я всегда найду местечко в желудке, а может мне и сто грамм для аппетита?

– Дорогой, – она сделала паузу, чтобы придать голосу солидности, – у тебя и так все твои рассказы пропитаны алкоголизмом. Да ты и сам не хочешь признаться, что болен, и не смотри на меня так. Если пишешь, то будь как водитель, которых в рейс даже с запахом не выпускают.

– Но я же не водитель.

– Нет, я сказала. Я тоже хочу, чтобы пришло время, когда ты сможешь зарабатывать своим творчеством. И я уверенна, что тебе мешает твое пьянство, ибо не секрет, что водка уничтожает мозг. Да ты и сам знаешь, что с каждым днем не развиваешься, а тупеешь. Тем более, твое пьянство влияет на твои произведения. Посмотри сам, что ни страничка, то пьянка.

– Но милая, это же жизнь! Выйди на улицу и понюхай прохожих, ни одного трезвого мужика на селе.

Ты не ровняй себя со всеми. Только у тебя способности к писательству. Другие мужики трактористы, фермеры и тому подобное, а ты хочешь, чтобы вместо портрета Шевченко в школьной библиотеке висел твой портрет. Но запомни одно, если ты будешь писать о пьянстве, то такого не будет. Ты бы посмотрел хоть для разнообразия несколько сериалов, вот там жизнь так жизнь.

– Ага, видела, там одна главная героиня весь сериал любовь искала и перепробовала всех мужиков. Сначала она любила сынов, потом ушла к их отцу, а конце сбежала с шофером, – саркастически произнес я.

– Конечно, это у них так называется демократический образ жизни, а у нас как был застой, так и остался. Выходишь замуж один раз и на всю жизнь. От нашего мужика трудно избавиться, разве что водка его на тот свет заберет.

– А ты мечтаешь, как бы меня с приймов выгнать, а себе помоложе найти.

– Что тут мечтать, кому я нужна, старая кошелка, да еще и нищая в придачу. Так и не нажили мы с тобой ничего.

– Не своровали, скажи.

– Да иди ты со своей чистой совестью. Какие должности ты занимал в бывшем колхозе и что приносил домой? Одну зарплату, да и ту наполовину вечно был должен в магазин за водку. И что теперь мы ничего не имеем во дворе, у нас машина развалюха, дочери твои замуж вышли без институтов и приданого.

Я готов был закрыть уши руками, но это усугубило бы мое положение. Лучше выслушать жену, иначе может быть еще хуже. Я ведь знаю, что, не смотря на все упреки, в глубине души она меня очень любит и жалеет. Я и сам потихоньку начинаю свыкаться с ролью неудачника.

– На, пей, но только сто грамм и не больше, нет давай, я сама налью, – отчитав меня супруга все-таки сжалилась надо мной. Видно, решила что уж слишком меня отругала, или быть может у нее заговорила совесть, ведь я же тоже по своему прав. И может быть когда-то Бог меня за мои труды вознаградит, – Ах, давай и я с тобою немножко, обед все-таки, – добавила супруга, чем немало удивила меня. Со мной она пила разве что по большим праздникам.

Мы чокнулись, выпили и занялись закуской. Вареники с картошкой и капустой было мое любимое блюдо, но только после шашлыка.

– Милая, а давай мы заведем кабанчика. Хоть раз в год шашлычку хочется, – предложил я.

– Если бы ты знал, во сколько это нам обойдется! Сейчас зерно дороже, чем сама свинья, народ уже отказался выращивать свиней, разве что для себя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4