Юз Алешковский.

Собрание сочинений в шести томах. Том 5



скачать книгу бесплатно


Осмелев после стакана (терять мне было нечего), подхожу к явному заказчику и бесстрашным шепотом решительно объясняюсь: «Штукатурка нижезахороненных лиц была мною произведена первоклассно. Я, сами видели, произвел тихую революцию в технологии заметания портретных следов вашей теневой экономики, преследуемой передовым учением банды четырех классиков марксизма. Не моя вина, что перегримировка иных членов тела осталась за бортом заказа. А то бы я сумел что-нибудь схимичить, хотя являюсь не Склифосовским, но официальной фигурой приведения умерших лиц к виду возвышенному и полностью уверенному, что все там будем. Передайте вашим людям, что готов к труду и обороне от ментов. Могу вернуть аванс в связи с тем, что утрачено беспроигрышное инкогнито трупов».

Дядёк отвечает, что не бэ, все будет хэ, время пока что сработало на нас, а в остальном я не замазан, все замастырил, как Аркадий Райкин во Дворце съездов. Трудись, мол, кочумай и гуляй по буфету…


У меня с ходу отлегло от сердца. Но из морга, думаю, пора рвать когти, после «Фитиля» там начнется борьба за власть над землей, лопатой и мрамором, а ОБХСС такой переворот устроит, что все пойдет под следствие – от вторичного оборота венков до сужения размера могил с целью увеличения взяток. Дело, думаю, до того может дойти, что ликвиднут старые захоронения, куда за громадные бабки будут помещать замачиваемых банкиров, видных демократов и звезд эстрады, откинувших копыта из-за передозняка.

И вот иду я однажды от метро до дому. Ветер, дождь со снегом – не погода, а роковая ночь перед Октябрьской революцией. Иду себе и пою: «Имел бы я златые горы, когда б не первый залп Авроры, и реки по-о-олные вина…» Пою, вдруг ангел как будто крылом меня в спину толкает, оборачиваюсь – прямо на меня бесшумно летят две фары и начисто ослепляют. В последний момент резко отшатываюсь за столб фонаря и еще более резко отскакиваю от него назад. Эта тачка в свою очередь врубается в тот массивный фонарь. Искры, шипение воды, вонь, огонь. Подхожу поближе – кровища, все стекло ветровое в дурацких киллерских мозгах, тачка вот-вот взорвется, внутри – все, кто там был, как говорится, в жопе, иначе не скажешь. В этот момент ясно осознаю, что только я мог бы привести ихние кашеобразные лица и фигуры в человеческий вид перед последним путем, видимо, прямо в ад.


Трагически трезвею и линяю к дежурной подруге – подальше от своего дома. И понимаю, благодарно прижавшись к ее груди, что заказчики решили меня замочить, ибо любой человек, как сказал еще кровавый прокурор Вышинский, неожиданно может превратиться в свидетеля обвинения.

Что мне оставалось делать? В морге неохота появляться ни в живом, ни тем более в ином каком-нибудь виде. Грустно ошиваюсь то у одной, то у другой подруги, слушаю Высоцкого, стою у зеркал и сам себя гримирую то мысленно, то практически. Мне стало интересно, как буду выглядеть, скорей всего, в самом близком будущем.

И действительно, замечаю, что сели-таки подлые заказчики мне на хвост, сели.

Имелся, конечно, шанс свалить за бугор, причем с фиктивной женой израильской национальности или, на худой конец, с одной дебелорозовой немочкой Поволжья.

Но я желал жить, чтобы открыть свое собственное похоронное бюро, например, «Все для Того Света», исключительно и принципиально на родине, которая дается русскому человеку только один раз для того, чтобы ему всю жизнь было мучительно стыдно перед мировым общественным мнением за хроническое головокружение от родных исторических неудач, бесхозяйственность на местах, плохие дороги и дальнейшее увеличение рэкета на душу населения в стране.


Такая безотрадная картина настоящего, переходящего в мерцательную аритмию будущего, снова заставила меня броситься в валютный сектор тихого омута «теневой» экономики. Скрываюсь в разных концах развалившегося СССР, где были у меня связи с видной фарцлой, ушедшей в бизнес. Сшибаю деньгу. Но зачем, скажите, бабки человеку, которого рано или поздно ожидает мочилово и гроб с музыкой под чужой фамилией? Бабки, думаю, нужны тебе теперь, Моргунов, как фанату «Спартака» сказка о тройном прыжке в высоту всей этой поникшей футбольной команды.

Наконец, все эти метания и редкие свалы с насиженных мест просто мне встали поперек горла. Ах, раз так, раз мочить вы меня, свидетеля, задумали и, выходит дело, уже заказали, то извольте, гады, трепетать, потому что никогда бы я вас, идиотов, не продал. И не меня надо мочить, а того, кто не предусмотрел открытия ширинок на брюках подделанных мною неизвестных трупов. Сказали бы, что и как – я бы оставил от них нижние половины, а остальное затрещало бы в котельной. Если вы покусились на благородного артиста морга, то пусть теперь Родина спасает мою жизнь – жизнь одного из своих непутевых патриотов.


Перед явкой с повинной и чистосердечными показаниями простился на какой-то срок с любимыми девушками. Но сексом ведь надолго не запасешься, секс, к сожалению, это не табак, не сало и не черные сухари.

Вот я и направился сюда к вам. Иду и мечтаю: скорей бы в зону спецкомандировки, где свидетели вроде меня тянут срок и проворовавшаяся номенклатура общества мрачно ходит по бараку из угла в угол… там личные пойдут за взятки свидания с кисулями по вызову… займусь повышением эрудиции с умным каким-нибудь и образованным пидарасом, мускулатуру подкачаю… кроме того, тоска по свободе – не худшее из душеразрывающих чувств… возможно, пристроюсь к моргу межлагерного госпиталя, ведь убийц на белом свете уйма, а отличного гримера днем с огнем не найдешь, да и смерть скоро возьмет верх над рождениями – такой работы по горло и на Урале, и в Сибири, и на Дальнем Востоке, мы же как-никак еще остаемся не одной шестой частью света, а восьмой или десятой – Африка и Азия отдыхают.

Бросаю тискать лишнее. Фамилий никаких не выпытывайте, потому что никто их мне не открывал. Особых примет посредника и заказчиков не помню из-за шока психики после попытки наезда и образования хвоста убийц. На суде торжественно заявлю, что отвечаю только за себя одного и снимаю со своего дела лавры чистосердечной явки с повинной. Я явился за решетку Уголовного кодекса не из-за страданий совести, а исключительно из-за страха, не буду врать.


Кроме того, имею неутолимую отцовскую мечту спасти свою жизнь для улучшения демографии нашей сверхдержавы при помощи будущих Невтонов и быстрых разумом Плутонов. Пусть авторы подлого покушения и преследователи твердо знают следующее: если буду найден на нарах с заточкой в груди, то подробное изложение особых примет, имен и всего такого прочего пришлет вам по почте та, которая – жди меня и я вернусь, только очень жди. В этом случае намерен сменить злосчастную фамилию Моргунов на более перспективное удостоверение личности свободного гражданина своей эпохи.

Американский концепт

1

Это показание я вынужден законспирировать в одной наиболее травмированной общеизвестной части своего тела, потом пронести его из КПЗ в больничку, и если хоть раз в жизни повезет, интимно близкая мне медсестра перепулит таковое особо важное показание представителям нашей демократии и иностранных прав человека в Москве.

Извиняюсь, конечно, потому что иначе из камеры ничего не пронесешь, но когда на карту поставлено истинное положение дел моей трагедии, то тогда уж, смело это заявляю, не до чистенького конверта с приятной картинкою в левом углу типа День милиции.

Что касается представителей иноправ человека в ООН и в крутых столицах планеты, ведущих недоразвитые страны по чреватым путям внеочередного исторического недоразумения, то уверяю вас, дорогие мистеры, сэры и прочие мусье, что наша бушующая в настоящее время преступность напрямую зависит от ваших плохих новостей, которые такие люди, как зверски убитый Дробышев, поглощают в большом количестве и с огромным удовольствием, а потом уже внедряют их в различные аферизмы, мелкие уотергейты и чикагский мясокомбинат по забою крупного врага-конкурента в перестроечной политэкономике, а особенно в бизнесе и коррупции в особо опасных размерах для нацдохода отечества, матери-родины и простых людей, ишачащих на своих постах, как папа Карла, без регулярных получек от Фридриха Энгельса.

Все мы, сидя в адской КПЗ, пришли к единственному выводу, что нашему населению рано еще смотреть на серии экрана и читать прессу про вампиров, человечину в холодильнике, пиф-пафы и прочие кровавые преступления, потому что за годы советской власти наши деды, отцы и мы сами насосались во враге и в друге кровушки всех групп, включая сюда резус-фактор, да и граждане граждан порубали на такие взаимно мелкие люля-кебабы с котлетами по Минину и Пожарскому, что теперь нам положено отдохнуть и вообще перейти на многолетнее толстовское вегетарианство щадящей диеты по отношению к закусыванию человека человеком.

Отведите же, прошу я вас, пока не поздно, и даже умоляю, отведите от нас ваши желтые антенны и Голливуды, не показывайте вы нам, как заходит уволенный Джек в свою контору и мочит девять сослуживцев, которых не уволили вместо него, поскольку он педофил и еще хуже.


Я сам чуть-чуть не попал под такой расстрел, если б не вынужденный прогул по белой горячке. Кроме того, запретите, пожалуйста, разным вашим Чейзам, Харрисам и стебанутым Кингам, красноречиво обрисованным тем же Ломброзой, мешать скорейшему переходу населения россиян к низкому уровню преступности.

Давайте взглянем, например, на Швейцарию или на Малайзию, где закуришь и сходишь по нужде в телефонной будке, потом вы-ходишь оттуда и считай, что завтра отхреначат руку за подрыв культурного положения. Я уж не говорю о территории Ватикана, где именно непьющие швейцары, а не пресловутый мавзолейный караул, неслучайно, уверяю вас, охраняют от покушений самого римского папу и все его сокровища, награбленные у православия и сожженных евреев, ныне отрицаемых нефтью Ирана.

Теперь перехожу от преамбул международного положения к тому, что делается в наших внутренностях, жестоко выводимых из себя революциями, пятилетками, террором, дефицитом, а также недогибами и перегибами перестройки.

Вот скажите, у кого надрочились наши прохиндеи и прохиндейки эффективно выстраивать, но, главное, результативно и вовремя для себя обрушивать пирамиды на беззащитое население? Причем так ловко обрушивать, что мало кому удается выбраться из-под помпейских, антично говоря, руин в здоровый финансовый климат офшорных мест прикрытия.

Извините, но научились эти злодеи у вашего кино, у вашей же книжной продукции и вообще у истории вашего капитализма с косорыльным человеческим лицом – вот как. А порнуха? А лохотроны? А притырка налогов? А стриптиз? А ширялово, когда даже дети хватаются за маковую соломку, погибая от невыносимо высокого облома тел на душу населения?

А мое, верней, общий наш американский концепт, из-за которого и погибаю в кэпэзэшном аду, хотя никого не скидывал с балкона, может быть, только потому, что не мог я его скинуть ни физически, ни морально. Не желаю скрывать: всею душой хотел стереть гниду с лица родной экологии лесов, полей и рек, но не стирал и не скидывал.

Забегая вперед, прошу не забыть, что, кроме всего прочего, мое алиби – это страшная травма, если не побоитесь туда в нее заглянуть, где она продолжает о себе напоминать несправедливой болью.


И вообще, если не верите этому воплю о скорой помощи всему нашему обществу, не справляющемуся с перегрузками перестройки, то хотя бы возьмите и покажите в отделении дурдома для выздоравливающих вышеуказанные ужастики, дайте им поторчать у ящика и завалите их «желтой» прессой, а потом отпустите великолепную семерку бывших психов по домам. Заранее окружите гвардейскими дивизиями столицу нашей родины Москву, вызовите АЛЬФУ и спецназ ОМОНа, приготовьте носилки и всякую реанимацию для родственников психов, соседей и работников нарпита. Будет об этом.

Я к какому, собственно, прихожу выводу? Не готовы мы стоять одной ногой в довольно преступном ремейке вашей демократической действительности, а другой – в цементном, злоебитская сила, растворе на стройке правового государства. Понимаете? Не го-то-вы, как верно указывал тот же Солженицын еще до своего триумфально-показательного проезда с Востока на Запад с супругой и детьми через наши просторы в незапломбированном, но мягком вагоне, а не в скотском, как Ленин, товарняке, завозя в страну партийную свою шпану.


Сопаткой-то тыкните этот ваш послушный МВФ в нелепые реалии разваленной вами нашей утопии – с ходу поймут всякие соросы-форосы, что на ножках Буша да с тягой Клинтона к оралову кабинето-минету мы не то что не доканаем до благосостояния, а просто с большим удовольствием скатимся с вертикальной лестницы эволюции в горизонтальные объятия ко всемирному Китаю.

Ладно. Выковыряем из дупла гниющего зуба всякую политику и прополоскаем хлебало, чтоб разило от него, допустим, не персидской сиренью, а полевыми нашими васильками и ромашками.

Даю гарантию: каждое слово этих предварительных моих показаний будет словом правды, а также покаяния, гнева, возмущения и надежды на понимание обстоятельств, которые и заключили меня, не побоюсь сказать, в самый что ни на есть филиал преисподней.

Позволю себе сказать пару слов о так называемом аде. Начитавшись еще на свободе произведений, до которых наш народ наконец-то получил допуск, я кое-что узнал о местах бессрочного наказания подлецов и злодеев, то есть Дробышевых всех мастей после их смерти от преждевременного мочилова или же непреклонного возраста и скажу так: филиал преисподней, официально именуемый КПЗ, – это бледная копия устрашающей всех нас легенды об устройстве натурального ада.

Я лично не верю ни во что, кроме крепости спиртных изделий и кремлевских ворот, но, если вопреки личному моему атеизму, Бог или кто-то вроде Него где-то ТАМ все-таки ЕСТЬ, то даже мне, симулянту и атеисту, сегодня Стыдно перед Ним с больших, заявляю это, букв. Да, мне стыдно перед всей Небесной Канцелярией за наше МВД и Генпрокуратуру России, поскольку обстановка в КПЗ активно мешает справедливому круговороту преступлений и наказаний в природе общества, как-никак с горем и с частичным с энтузиазмом строившего социализм, проигравшийся в пух и прах.

Ну и чего мы настроили на свои головушки? Вы сами только подумайте: высшие кадры этих наших органов, являвшихся почти что целый век действительно карательными на безжалостной страже Конституции и Уголовного кодекса строителя коммунизма, просто зажрались и, нагло деря взятки, пышут физическим здоровьем. Вот сунуть бы их на недельку-другую в КПЗ, то есть в ад, чтобы они подышали вместе с нами миазмом, завшивели, похаркали палочками Коха, поприлипали чирьями к подстилкам и пооткушали помоев в ранге баланды…


Но это все блевотно-срано-плюгавая оборотка той утопии. Не скрою, я с удовольствием пойму наказание, если черти щипанут мое грешное тело раскаленными щипцами, выварят голого, допустим, в алчной слюне того же Мавроди и ему подобной Доскоровой Свиданы, или в грязной воде, текущей из тюремной прачки, пусть даже превратят на сковороде в ромштекс на машинном масле, – пусть. Я все равно довольно правильно пойму все профессиональные действия рабочей обслуги ада и даже выскажу благодарность за честный ее труд на вреднейшей работе, тяжельше которой не наблюдается в телескопы в нашей, смело добавлю, ископаемой и неископаемой, но отдельно взятой Вселенной.

Ведь в какие, спрашивается, ворота влазит тот факт, когда после любых типа советских и новых праздников – это, между прочим, в камере на тридцать общечеловеческих лиц! – мучительно предварительствуют больше 100 (ста) одноименных рыл! Об анализе воздуха я уж не говорю, потому что круглосуточно дышим не ершом из кислорода-водорода-газировки, а просто удушливым ершом, состоящим из никотина, выхлопных, по-шоферски говоря, газов и прочих антиобонятельных ароматов мужских тел, доведенных до недоуменного состояния.

Тем более, какой же это все-таки еще великий народ, не превращенный партией и правительством в доходягу, не сворачивает по праздникам скулы ближнему и, само собой, дальнему, не пляшет голый на поляне, размахивая мудями, и вообще вызывающе не разглагольствует? Да если б он празднично себя не вел, то это было бы всего лишь жалким первоапрельским тезисом, спасовавшим перед нашей великой старинной поговоркой: поссать да не пернуть – что свадьба без гармошки, а данный факт успешно подтвержден всеми обстоятельствами нашей высоко печальной исторической действительности.

Дело вовсе не в праздниках, поскольку преступления совершаются каждый день. Соответственно, камера наша переполнена и по будням, к тому же палочка, повторяю, Коха, буквально сидит на вирусе СПИДа и то гонококком, то спирохетой уркаганисто к урне с прахом каждого из нас все быстрей и быстрей подгоняет. Вчера, например, нас всех, под страхом добавления воды в баланду и лишения прогулок заставили дать подписку, что обязуемся на добровольных началах предотвращать такие частые виды камерного самоубийства, как повешение, веновскрытие, глотание хлорки, оловянных ложек, вдыхание сахарной пыли, самовышибон мозгов об бетонные стены и так далее.

Люди, отбарабанившие свое еще при Сталине, говорят, что в начальные годы марксистско-ленинского застоя за такое вот положение в КПЗ любой начальник УВД был бы немедленно расстрелян вместе с женой, детьми и конфискацией всего чужого, незаконно присвоенного ими имущества.

Конечно, – и это есть священная правда родного, иначе не скажешь, эпоса, – в те времена практиковались средние века, в смысле пыток и пошива дел белыми нитками, но питание-то, между прочим, было, во-первых, максимально неминуемым, ибо за голодовку добавляли срок, во-вторых, минимум одноразовым, что всегда признавали злейшим фактом нашей трагической истории даже такие враги России, как победители «холодной» войны Рейганы и Черчилли.

А сегодня ведь, говорят, до того дошло, что на судебном заседании городские судьи трусливо накидывают на свои серые жестокие физии белые хирургические маски, чтобы не подхватить от подсудимых туберкулез, опоясывающий понос, коньюктивит, блуждающий гепатит, вяло текущую половую жизнь и прочую херпесную эпидемиологию.


Адвокаты же наши, слепо копирующие кровососательную практику ваших защитничков, – этих ненасытных слепней, клопов, блох и самой мелкой разновидности вшивости на теле любой паршиво организованной преступности, – наши адвокаты вообще предупреждают, чтобы мы не приближались к ним ближе чем на три метра, а дыхание свое заразное распространяли бы при этом исключительно вверх либо в раструба рукавов верхней одежды. Мы что им, спрашивается, подводные лодки, что ли, или Жаки Кусто?

Об антигуманном питании я уже говорил, хотя мне лично, если хотите знать, наплевать на питание – я тут лишний вес скидываю, нажитый в период достраивания развитого застоя. Достроил на свою же голову. Поэтому перехожу к делу как к таковому, а тем более к возмутительному.

2

В общем, однажды, полгода назад, вынужденно, сами понимаете, находился я в тяжком бодуне непосредственного преддверия белой горячки и остро мечтал об Африке, где, ходит параша, алкаши называют горячку не белой, а черной, отчего ужасные глюки не становятся комфортабельней, если вовремя не поправиться. Не буду отвлекаться от анализа.

Словом, полгода назад мозги мои тряслись, как студень в миске, а душа с минуты на минуту ждала глюконосного явления гусеничных трамваев, пауков, забивающих «козла» всеми ножками, и свехзвуковых крыс, сигающих с Большой Медведицы на Гончего Пса. Ничего, поверьте, нет отвратительней, когда ихняя камасутра, если подразумевать камарилью, врывается иногда в твою форточку, а сверхзвучность дикой какофонии всверливается в голову лишь минут десять спустя в виде ужаса, помноженного на дальнейшую беду, равную квадрату времени из всемирного ничто, как выражался сам Эйнштейн относительно такого вот мучения.

Можно сказать, погибал я, верней, загибался и периодически чувствовал себя подохшим фараоном, за культ своей личности обоссанным всем Египтом до основания, а затем – затем плотно обернутым начальником пирамиды в вонючий папирус, то есть в использованную туалетную бумагу.

Крах. Жизнь семейная и, возьмем выше, личное существование пошли на ебистос, все левые мои разрушились приключенческие связишки с легким поведением распутных дам, улетели в неизвестность бабки, честно нажитые при переделе соцсобственности. Все это плюс неприкосновенный запас недостижимых идеалов было вмиг превращено в вышеуказанные помпейские руины хозяйкой пирамиды «Светлая реальность», выращенной утопией и воспитанной комсомолом, аферисткой Свиданой Доскоровой, но не болгарка, а мордва, шлындра и бывшая лимита, проклинать которую, сволочь такую, до предпоследнего своего буду выдоха и последнего вздоха, а если встречу на Страшном суде, то всенародным плевком плюну ей в морду.


Валяюсь, значит, в нераздетом виде на койке, все потеряно, продано, пропито, как сказал Есенин Черному Человеку, и думаю, оставшись не то что без копейки, но даже без пустой посуды: каким бы таким макаром наложить на себя руки, чтобы они безвременно дрожать перестали?

Даже встать себя заставил. Смотрю, люстра сорвана сбежавшей женой вместе с крюком. К тому же бывшая моя и худшая половина зверски пробки вывернула, чтобы я не тыркнул, как наш сосед, мокрые пальцы в три фазы от стиральной машины, – и никакого такого адского ужаса больше никогда тебе, Глухарев, не переживать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12