Альбина Севенкова.

Долина мерцающих лун



скачать книгу бесплатно

Глава I


Осеннего неба лазурь обнимает,

Не обещая ничего,

А сердце живёт и не понимает,

Что важное всё прошло.

Что любовь, для которой рождалась,

Никогда не согреет меня,

Что удел мой – несчастья покой,

До доски, до доски гробовой…


Улицы провинциального городка заполнял хрустальный солнечный свет полуденного солнца ранней осени. Изумрудная листва кустов и деревьев, рассаженных в скверах и парках, была почти нетронута дыханием приближающегося сказочного сна.

В лавке сладостей то и дело звонил переливчатый колокольчик входной двери. Возле прилавка продавщица в белом накрахмаленном переднике, воспользовавшись минуткой отдыха, разговорилась с давней подругой.

– Что-то сегодня посетителей мало, – сказала она, оглядывая полки с кондитерскими изделиями в ярких упаковках.

– Немудрено, – ответила ей собеседница. – Скоро праздники. Люди копят деньги. Накануне значимой даты всё сметут с прилавков, вот увидишь.

– Хотелось бы, – зевнула продавщица и прищурилась, уставившись в окно.

Колокольчик снова мелодично звякнул, и на пороге показалась юная блондинка с сияющими карими глазами. Впорхнув в заведение, она два раза обернулась вокруг своей оси, словно в танце, и, запыхавшись, оперлась на прилавок, приветливо кивнув дамам.

– Маришка? – удивлённо спросила заведующая сладостями. – Какая ты сегодня… Необычная… Тебе плитку шоколада? Как всегда?

– Нет! Две плитки! Да! – крикнула она на весь магазин. – Теперь я могу себе это позволить!

– Хорошо, как скажешь, – продавщица торопливо протянула ей шоколад и дала сдачи.

Девушка быстро и легко бросила покупки в свой потертый, видавший виды саквояж, послала всем воздушный поцелуй и всё так же танцуя, вылетела прочь.

– Что это с ней? – спросила она, глядя на подругу.

– А ты разве не знаешь? – последовал тихий ответ. – С ростовщиками рассчиталась за заложенный дом…

– Да ты что?! И как ей это удалось?

– О-о, говорят, даже в столовую не ходила, во всём себе отказывала… Дрова из леса на санках возила, а ещё работала в школе и днём и ночью…

– Бедняжка! – сокрушённо выдала девица в накрахмаленном переднике.

– Так-то оно так… Однако эта бедняжка самому пану Прюгеру сумела утереть нос. Он-то думал, что дом у него в кармане. А она, неизвестно как, дополнительную сумму скопила и предъявила ему раньше срока… Очевидцы утверждают, что он чуть не лопнул от злости!

– Так ему и надо! – захихикала девушка.

– Да, вот только боюсь, радоваться Маришке недолго.

– Почему?

– В долги влезла её мать. Она привыкла жить на широкую ногу и ни в чём себе не отказывать… Чувствую, подведёт она дочурку под монастырь ещё не раз…


Маришка легко шла вдоль улицы, никого и ничего не замечая вокруг, полностью погруженная в свои мысли как это часто бывало. Вскоре она миновала людный квартал и свернула в липовую аллею, по которой прогуливались дамы, кокетливо закрываясь лёгкими зонтиками и, то и дело, подбирая длинные юбки.

Вскоре девушка достигла деревянных ворот с потемневшей от времени резьбой, и толкнула створку.

Было заперто. Она нахмурилась и позвонила в колокольчик, осторожно дёрнув за шнурок. Ответа не последовала, и тогда она громко застучала в ворота.

– Иду-иду, не барабань, – послышался женский голос.

– Мама, я же говорила, что сегодня вернусь рано, – недовольно пробурчала Маришка. – Зачем было запираться?

Красивая женщина по имени Цветана с тёмными волосами, уложенными в сложную причёску, пропустила дочь вперёд, оглядела улицу и закрыла дверь.

В доме у девушки снова поднялось настроение. Она выложила на стол две плитки шоколада и, улыбаясь, посмотрела на мать.

– Это к нашему сегодняшнему празднику… Твой любимый шоколад – двойная порция. Разорилась. У нас чай горячий есть?

– Нет, – ответила женщина. – Сейчас поставлю.

– Я сама, – встрепенулась Маришка и невольно задержала взгляд на матери. – Что с тобой?

– А что со мной? – притворно удивилась та.

– Ты ведёшь себя так, будто не рада, что мы избавились от тяжкого бремени и вернули дом.

– Ну-у, – протянула Цветана. – Ты же ещё три дня назад предупредила, что рассчитаешься с долгом… Что же, мне неделю теперь радоваться?

Раздувавшая огонь Маришка едва не выронила чайник, услышав сдавленный плач. Она водрузила сосуд на плиту, расплескав воду, и подскочила к матери, которая рыдала сидя за столом и картинно заламывала руки.

– Что, мама, что? Ты можешь объяснить, что с тобой? – девушка испуганно обнимала её и пыталась заглянуть в глаза.

– Ты рассчиталась за дом? И что? Что нас ждёт впереди? Только непроглядная нищета!

Маришка глубоко вздохнула и вернулась к плите.

– Молчишь? Почему ты постоянно молчишь?!

– Я не знаю, что ты хочешь услышать, мама, – зло сказала дочь. – И не понимаю, что ты называешь нищетой?! У нас есть дом, после смерти отца тебе положена пенсия…

– Гроши! – истерично перебила мать.

– Гроши?! – дочь подскочила к столу и упёрлась в него кулаками. – Да ты хоть знаешь, как люди живут? Работают с утра до ночи за корку хлеба…

– Какое мне дело до людей, – снова перебила её Цветана, смахивая крупные слёзы с длинных роскошных ресниц. – Мы могли бы жить совсем иначе, не откажись ты тогда от наследства…

– Мы договорились не вспоминать об этом, – резко бросила Маришка. – Какое наследство, мама? После дня замужества? Я в пятнадцать лет стала вдовой, мама. А у него три дочери осталось, которым не было завещано ни гроша, как бы они жили?!

– Выжили бы, никто их из дома не выгонял!

– Да какое я имела право на их имущество?! Мне никогда не было так стыдно!!!

Маришка резко повернулась на каблуках, взметнув ворохом юбок, и сердито направилась к выходу.

Послышался звон входного колокольчика.

– Кто это там ещё? – раздражённо спросила Цветана.

Девушка выглянула в окно, убирая со лба непослушные кудряшки.

– Это пани Добрава.

– Что это её принесло?

– Пойду узнаю, – Маришка пожала плечами и вышла.

Через несколько минут она вернулась в сопровождении пышнотелой дамы с маленькими выразительными глазками.

– Садитесь, пани Добрава, мы как раз собирались пить чай.

Одобрительно кивнув юной хозяйке, женщина расположилась на стуле.

Маришка скользнула взглядом по столу и увидела, что шоколад отсутствует. Вздохнув, она достала из буфета абрикосовое варенье и печенье, которое захватила с собой из школьной столовой.

– Какая у вас заварка душистая, – сказала гостья, косясь в сторону Цветаны. – Ну, я не буду ходить вокруг да около… Да, – она отодвинула чашку.

Мать и дочь удивлённо переглянулись.

– Так, о чём это я? – спросила пани Добрава.

– Вы сказали, что не будете ходить вокруг да около, – кашлянув, напомнила Маришка.

– Так вот. У тебя, Цветана, товар, у меня – купец.

Девушка поперхнулась и встревоженно посмотрела на мать, та ответила недоумённым взглядом.

– В общем, пан Романович готов взять Маришку в жены.

– Что? – спросила Цветана с брезгливостью. Так, словно таракана в сахарнице увидела.

Маришка просто смотрела на гостью не в силах вымолвить ни слова.

– А кто это Романовичу сказал, что Маришка за него пойдёт? Кто он такой вообще?

В кухне опять воцарилось минутное молчание.

– Ну, знаешь, – возмущённо произнесла Добрава. – Мне, кажется, не в вашем положении женихами-то разбрасываться…

– В каком ещё положении! – Цветана взвилась со стула и нависла над приятельницей.

– А то ты не знаешь, в каком, – Добрава нервно отхлебнула из чашки. – Невеста – вдова, причём муж её погиб почти в день свадьбы. Да и свежести не первой… Поторопиться бы надо, пока на неё вообще внимание обращают…

Закончить сваха не успела. Цветана подскочила к ней и вцепилась в чепец. Добрава завизжала не своим голосом и опрокинула столик.

– Мама, прекрати! – закричала Маришка и схватила Цветану за талию, оттаскивая от потерпевшей.

Та упиралась и болтала ногами в воздухе, пытаясь вырваться.

– Ой-ой, чуть не убили, люди добрые! – вопила Добрава. – Да кто же теперь на твоей дочери вообще женится?

Цветана извернулась, вырвалась из объятий дочери и снова попыталась подскочить к гостье. Маришка едва успела схватить её за руки.

– На ней сам пан Ольховский – судья женится, чтобы ты знала, клуша.

Дородная дама сначала широко открыла рот, собираясь что-то сказать, потом, поняв, что с ней не шутят, замолчала, поправила то, что осталось от чепца, и направилась к выходу.

– Иди-иди и постарайся не сдохнуть от зависти! Тоже мне, пришла сватать мою дочь за какого-то пьяницу! Совсем стыд потеряла!!!

Входная дверь громко закрылась за Добравой. Маришка осталась стоять посреди кухни, пытаясь прийти в себя, а Цветана возмущённо пыхтела.

Прошло несколько минут, прежде чем дочь решилась заговорить.

– Мама, оказывается, я выхожу замуж за судью? Спасибо, что поставила меня в известность…

Женщина тяжело вздохнула, обмахнула разгорячённое лицо ладошками и выдавила:

– Я собиралась сказать тебе сегодня. Эта индюшка все испортила…

– Понятно, вот зачем были все эти сцены про жизнь в нищите! – бросила Маришка. – Изощрённая подготовка! Мама, прости, что задаю тебе опять этот идиотский вопрос: а меня ты спросила?!

Девушка оперлась кулаками о стол, пытаясь заглянуть матери в глаза, которые та искусно прятала.

– Девочка моя.., – начала, было, она.

– Чтобы я сделала выгодную партию в прошлый раз, ты притворилась неизлечимо больной! Что будет в этот раз? Горю желанием узнать!

– Зачем вспоминать былое, Мариш, – ласково проворковала Цветана. – Пан Ольховский молод и хорош собой. Он влюблён в тебя и сможет позаботиться о нас. Он совсем непохож на твоего бывшего мужа, который тебе в деды годился.

– Я сама прекрасно о нас забочусь, – отрезала девушка.

– Что ты несёшь, – примирительным тоном сказала мать. – Вкалывая день и ночь и во всем себе отказывая. Деньги в этом мире зарабатывают мужчины, дочка, смирись. А ты, каких бы успехов не достигла там у себя в школе, всегда будешь перебиваться с хлеба на квас.

Она встала, подошла к Маришке и обняла её со спины.

– Да и потом, замуж-то выходить всё равно надо. Почему не сейчас? Когда ты уже такая взрослая и красивая. Ты же у меня красавица, Маришка.

– А как же чувства, мама? – глухо спросила девушка, рассеянно пытаясь разомкнуть руки матери. – Пан Ольховский ведь даже не нравится мне. Как я буду жить с ним?

– Какие глупости, Маришка. Ты ещё напомни мне про любовь. Нет никакой любви. Я видела тех дурочек, которые погнались за ней, и чем это всё закончилось. Важно, когда рядом с тобой достойный мужчина и есть уверенность в завтрашнем дне.

Цветана поцеловала дочь, отошла, удовлетворённая её реакцией, и достала спрятанный в буфете шоколад.

– Не нужно ничего бояться, доченька. Давай лучше пить чай.

Маришка безмолвно села за стол и схватилась чашку, двигаясь как механическая кукла.

Шесть лет назад она поддалась давлению матери и после нескольких её истерик пошла под венец по расчету. А сейчас с высоты прожитых лет понимала, что Цветана во многом права. Любовь! Где она, эта любовь? В их семье её не было. Отец вроде и любил мать поначалу, а спустя несколько лет это чувство угасло. Может, поэтому он стал искать тепла в случайных связях? Цветана смотрела на все его похождения сквозь пальцы.

– Мам…

– М-м, – спросила женщина, отламывая кусочек шоколада.

– А что я буду делать, когда он начнёт изменять мне? – эта фраза прозвучала неожиданно даже для самой Маришки.

Цветана оскорблено поджала губы.

– Во-первых: так делают не все. То, что мне изменял твой отец, не значит, что пан Ольховский поступит точно так же. А во-вторых: мудрые женщины не обращают внимания на похождения мужей.

– А я вот не считаю таких женщин мудрыми, – буркнула Маришка.

– Просто ты ещё молода, – нашлась мать.

Девушка отодвинула чашку и ушла к себе в спальню. В комнате было тихо и спокойно. Она упала на кровать и уставилась в потолок. Трещины. Не замечала их раньше, надо делать ремонт. А, впрочем, что это она? Обо всём позаботится муж. Теперь можно плевать на все трещины.

То, что произошло, задавило Маришку. Она понимала, что ничего не могла изменить в этой ситуации. Замуж надо и точка. А любви можно ждать вечно.

Во сне к ней часто приходил кто-то невидимый и желанный и ласково шептал её имя. Утром она просыпалась счастливая и полная надежд. Вот только в жизни нет места сказке. Может, всё не так и плохо. Пан Ольховский действительно хорош собой и достойно ведёт себя. Теперь она почти его жена. Нужно просто привыкнуть к этой мысли.

Она преодолела свинцовую тяжесть в теле, встала и вышла.

– Куда ты?! – прокричала из кухни мать.

– Погуляю по городу. Давно так не делала.

– А ладно, только недолго. Дни становятся короче, темнеет рано. Возвращайся скорее, а лучше вообще посиди в саду на скамейке и всё…

Маришка закрыла за собой дверь и покинула дом. Она шла по улице, по-прежнему никого не видя вокруг, но на этот раз не от радости, а от мрачного и тяжёлого настроения.

Следуя знакомыми маршрутами, она не заметила, как оказалась в центральной части города. Ноги непривычно загудели от усталости. Девушка оглянулась в поисках какой-нибудь скамьи. Нужно отдохнуть и возвращаться домой. Она присела на грубую деревянную конструкцию в сквере и оглянулась по сторонам. Солнце клонилось к закату. Из большого здания напротив доносилась музыка и женский смех. Рядом с ней села какая-то вульгарно одетая дама. Маришка безучастно посмотрела на неё и осталась на своём месте. Незнакомка криво усмехнулась. Прошло около двадцати минут. Девушка успела отдохнуть и встала с намерением продолжить свой путь.

Неожиданно парадные двери здания распахнулись, и в проёме показался пан Ольховский в сопровождении двух оглушительно хохочущих женщин.

Миг, и судья встретился глазами с Маришкой, которая даже и не подумала отвести взор. Она стояла, опустив руки, и пристально смотрела на мужчину, пожелавшего жениться на ней. На лице пана Ольховского промелькнуло смущение, тут же сменившееся досадой. Он холодно отстранился от дам, висевших на его руках, и двинулся к невесте.

– Простите пани, – обратилась девушка к даме с трубкой.

– Слушаю вас, – женщина едва не поперхнулась табачным дымом, явно не ожидая такой вежливости.

– Что это за здание?

– Это дом терпимости, дитятко, – расхохоталась особа. – Вряд ли вы знаете, что это такое.

– Ну, почему же, – прищурилась Маришка. – Не на облаке живу, представление имею. Благодарю.

Она направилась прочь, не желая разговаривать с паном Ольховским. Однако тот явно хотел побеседовать с ней, поэтому встреча состоялась на тропинке возле кустов.

– Пани Яровски, – мужчина преградил ей дорогу. – Я рад вас видеть, хотя очень удивлён вашим пребыванием в этом месте.., – он оглянулся.

– Добрый день, пан Ольховский, – отчеканила Маришка. – Насколько я знаю, здесь прогуливаться не запрещено.

– Да, конечно, но… добропорядочной девушке крайне нежелательно…

– Добропорядочной? – спросила Маришка. – В таком случае что же здесь делаете вы?

Пан Ольховский опустил взгляд, но потом поднял его и приблизился к своей невесте вплотную.

– Я мужчина, Маришка. Это разные вещи… А моей будущей жене здесь не место. Позвольте, я провожу вас, – он протянул руку, которую девушка проигнорировала.

– Благодарю вас, пан Ольховский, я хочу подольше подышать свежим воздухом, поэтому домой доберусь сама.

Судья сердито сжал губы и крепко схватил её за руку. От неприятного прикосновения Маришка вздрогнула.

– Отпустите.

– Проводить невесту – мой долг.

В мозгу у девушки вдруг что-то взорвалось. Она с силой дёрнулась и освободила запястье.

– Вы так уверенно произносите слово «невеста», пан Ольховский. А между тем, я своего согласия не давала.

– Что? – удивлённо-недоверчиво улыбнулся судья. – А у вас есть какие-то возражения?

Маришка отпрянула и изумлённо посмотрела на него. Он даже не сомневался в том, что всё решает только он. Возмущение и негодование полностью завладели ею. Учительница гневно засверкала глазами и презрительно улыбнулась.

– Сомнения были, но теперь они развеяны.

– Вот и прекрасно, – Ольховский примирительно склонил голову. – Идём, я посажу вас в экипаж.

– Я никогда не стану вашей женой, – отчеканила девушка. – И прошу больше не появляться в нашем доме.

Сказав это, она круто развернулась на каблуках и оставила пана Ольховского, застывшего с открытым ртом. По-прежнему сидевшая на скамейке дама довольно приподняла бровь и глубоко затянулась дымом.

Домой Маришка вернулась очень быстро, словно пролетев на крыльях всё расстояние.

В прихожей её встретила мать, недоумённо оглядывая.

– Как прогулка?

– Удалась, – буркнула Маришка.

Цветана удовлетворённо кивнула и направилась, было, к себе в спальню, однако была остановлена дочерью.

– Мама, мне нужно сказать тебе кое-что.

– Потом, я так устала, Мариш. Завтра поговорим.

– Я не выйду замуж за Ольховского!

Эти слова просто обездвижили Цветану. Секунды медленно поползли. Собираясь с силами, Маришка прислонилась к стене и скрестила руки на груди.

– Что ты сказала? – спросила женщина, разворачиваясь.

– Что слышала.

Цветана подбежала к дочери и встряхнула её за плечи.

– Что ты несёшь, хорошо, что пан Ольховский этого не слышит.

– Он всё слышал! Я сказала ему об этом возле дома терпимости, откуда он выходил с двумя.., – Маришка осеклась. Воспитание не позволяло ей произнести нехорошее слово.

– Зачем ты ходила туда? Зачем? – шипела мать.

– Захотелось! – крикнула Маришка.

– Так, – Цветана отошла от дочери и попыталась взять себя в руки. – Завтра ты пойдёшь… Нет, мы пойдём к нему на работу и ты извинишься…

Она запыхтела и пошла на кухню с намерением глотнуть холодной водички.

– Этого не будет никогда! – громко произнесла Маришка вдогонку.

– Вот не была бы ты мне дочерью, убила бы дуру! – снова прошипела Цветана. – Уйди с моих глаз! И подумай над тем, что сделала.

Маришка ушла, хлопнув дверью. От гнева и возмущения её трясло. Весь оставшийся вечер она проходила по комнате взад-вперед, пытаясь найти выход из положения, а ночью ворочалась, не смыкая глаз.

Как только стало светать, Маришка оделась и тихонько улизнула из дома.

Отдела образования, где ей редко приходилось бывать, она достигла в состоянии нервного напряжения. В приёмной было пусто. Оглянувшись, учительница уже хотела присесть на одиноко стоявший возле двери стул, но услышав стук, передумала. Одна из многочисленных дверей открылась, и в помещение вошла девушка с охапкой бумаг. Маришка кивнула ей в знак приветствия и получила ответный поклон.

– Чем могу помочь вам, пани? – спросила секретарь. – Постойте, а я вас помню. Вручала вам награду за успехи…

Маришка кивнула и грустно улыбнулась.

– Ну, и что же вас привело к нам? Жалование не устраивает? – с участием спросила она.

– Жалование всегда всех не устраивает, – произнесла Маришка. – Но я здесь не поэтому… Дело в том, что мне нужна новая работа…

– А… Чем же вас эта не устраивает? Начальство придирается?

– Нет, меня всё устраивает, но… Я хочу уехать. Мне необходимо место в другом городе или… В общем, там, где я смогу жить и работать.

– А-а, – протянула секретарь. – Это нужно в кадровую контору или прямо к главе…

– Вы подождите немного, я постараюсь узнать, есть ли что-нибудь для вас.

– Очень вам признательна.

– Пока не за что, – девушка ободряюще улыбнулась и вышла.

Отсутствовала она долго, поэтому Маришка села и постаралась унять волнение. Получалось плохо. Она то и дело бросала взгляды на часы и следила за стрелками.

Вскоре секретарь вернулась и с сожалением пожала плечами. Маришка тяжело вздохнула и, прощаясь, понуро встала. Около входной двери её едва не сбил какой-то высокий незнакомец в тёмном дорогом костюме.

– Простите, пани, – сказал он на лейманском языке.

Учительница механически ответила ему и попыталась обойти.

– Пани, вы из Леймании? – мужчина вдруг остановил её.

– Нет, – Маришка отрицательно покачала головой. – Просто знаю этот язык и всё.

Секунд пятнадцать он пристально смотрел на неё, а затем спросил:

– Не сочтите за назойливость, но не могли бы вы немного рассказать о себе и своих способностях к языкам. Кто вы?

– Я учительница, – Маришка говорила на одной ноте, так как была расстроена и хотела поскорее покинуть стены этого заведения. – Обучаю детей младшего возраста, в том числе и двум языкам, но не лейманскому. В нашем городе он не востребован.

– Учительница, – удовлетворённо произнёс господин в чёрном. – Лейманский вы знаете хорошо, значит, и остальные языки тоже.

– Говорят, что неплохо.

      Ничего не понимающая секретарь стояла рядом и недоумённо разглядывала беседующих.

– Вы замужем?

– Нет, – машинально ответила Маришка и опешила.

– Извините, вашим семейным положением я поинтересовался потому, что хочу предложить вам работу.

При слове «работа» девушка встрепенулась и с надеждой посмотрела на лейманца.

– Вижу, что заинтересовал. Я часто бываю в вашем городе по делам, поэтому меня попросили подыскать учителя, родившегося здесь и хорошо говорящего на лейманском. Кажется поручение нехитрое, однако долгое время мне это не удавалось. Предлагаю вам отправиться в Лейманию на работу в очень значимой школе. Вам будет предоставлено место жительства и хорошее жалование.

Маришка пришла в смятение. С одной стороны – разве не этого она хотела? Уехать и как можно скорее. А с другой стороны – Леймания. Это так далеко. И, в общем, она очень мало знала об этой стране – только то, что там живут маги, в существование которых до конца не верила.

– А у меня есть время подумать? – спросила, с надеждой глядя на собеседника.

– Нет, – твёрдо сказал он. – Думайте сейчас. Отправляться нужно сегодня вечером.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное