Альберто Анджела.

Один день в Древнем Риме. Повседневная жизнь, тайны и курьезы



скачать книгу бесплатно

За дверью начинается небольшой коридор. Мы делаем шаг и наступаем на мозаику с изображением грозного пса и надписью «Cave canem», «Осторожно, собака». Многие в Римской империи предпочли подобную меру предосторожности, хотя нам она известна в первую очередь по виллам в Помпеях. Действительно, воры и попрошайки донимали уже в римскую эпоху.

Мы проходим вперед и с одной стороны коридора замечаем комнатушку с дремлющим на стуле человеком. Это «привратник», раб, следящий за входом в дом. Рядом с ним, свернувшись на полу у ног, подобно псу, спит мальчик: скорее всего, его «ассистент». В доме еще все спят; мы сможем беспрепятственно осмотреть всю виллу.

Еще несколько шагов, и коридор выводит в просторное помещение: это атриум. Прямоугольный широкий зал, расписанный фресками ярких цветов, уже освещенными первыми лучами солнца. В доме нет окон, откуда же они проникают? Достаточно поднять голову, чтобы получить ответ: посередине отсутствует целый кусок крыши. Через большое квадратное отверстие проникает свет, как во внутреннем дворике. Настоящий световой каскад падает сверху и расходится в боковые помещения.

Это отверстие не только для того, чтобы пропускать свет. Через него в дом попадает и вода. Действительно, когда идет дождь, наклонная поверхность крыши над атриумом собирает капли и направляет их внутрь отверстия, подобно воронке. Вообразите это яркое зрелище: струйки воды вылетают изо ртов терракотовых фигурок, расположенных вдоль края крыши, и с шумом падают в атриум. Во время грозы грохот может стоять оглушительный.

Струи воды попадают (с большой точностью!) в широкий квадратный бассейн в середине зала. Это имплювий (impluvium), древнее и очень разумное изобретение: в нем собирается дождевая вода, которая затем отводится в подземный резервуар. Из небольшого мраморного колодца берут воду для повседневных нужд. Так делают из поколения в поколение. Края колодца совсем истерты веревками, с помощью которых поднимают ведра с водой.

Имплювий служит и для украшения дома: в этом внутреннем «бассейне» отражается лазурное небо с облаками, напоминая лежащую на полу картину. И это отрадное зрелище предстает перед взором любого, кто бы ни вошел в дом.

Имплювий, который мы видим перед собой, не совсем обычен: на его поверхности плавают цветы, оставшиеся от убранства пира, состоявшегося в этом доме накануне вечером.

Подобно зеркалу, вода в бассейне отражает во все стороны утренний свет. Легкая рябь, вызванная дуновением слабого ветерка, создает на стенах зала игру солнечных бликов, скользящих по фрескам. Если присмотреться, в этом зале не увидишь ни одной «голой» стены. Повсюду картины на мифологические сюжеты, воображаемые пейзажи или геометрические узоры. Цвета все насыщенные: лазоревый, красный, охристо-желтый.

Это наводит нас на важное наблюдение: мир римлян полон красок – и куда больше, чем наш. Интерьеры домов, памятники, даже одежда – все переливается разными цветами, а в торжественных случаях расцветает подлинным триумфом красок.

В то время как мы считаем, что в большинстве случаев верхом элегантности окажется темный или серый костюм… Как жаль, что мы утратили все это многоцветье, особенно в домах, где доминирует белый цвет стен. Римлянин счел бы их недоделанными, подобно натянутому на раму пустому холсту.

Но продолжим наш визит. По сторонам атриума расположены комнаты. Это спальни, их называют кубикулумы (cubiculum). По сравнению с нашими они гораздо меньше, темнее и скорее похожи на тюремные камеры. Никто из нас не согласился бы там спать: окон нет, для освещения используется единственный источник света – тусклые светильники. Поражает, насколько плохо были видны фресковые и мозаичные шедевры, часто украшавшие эти комнаты, а ныне выставленные в музеях и продуманно освещенные. Римляне видели их не так. Когда зрение привыкало к полумраку спальни, при светильниках изображенные пейзажи и лица оказывали на зрителей особое воздействие.

В одном углу атриума видна лестница: она ведет на верхний этаж, где находится прислуга и где живут женщины. Первый этаж – «мужская» территория, и в первую очередь пространство pater familias, отца семейства.

Огибаем бассейн и идем к противоположной стене. Большая часть ее закрыта широкой деревянной раздвижной перегородкой-«гармошкой». Отодвинем ее. Вот таблиний (tablinum), «кабинет» хозяина дома. Здесь он принимает своих клиентов. В центре большой стол и внушительных размеров стул, по бокам расставлено несколько табуреток. Вся мебель с точеными ножками, украшенными инкрустацией из слоновой кости и бронзы. Мы видим также светильники на высоких канделябрах, на полу жаровня (для обогрева), на столе расставлены дорогое «парадное» серебро и письменные принадлежности.

Пройдем дальше. В глубине большая занавесь. Отодвинув ее, мы попадем в самый укромный уголок дома. До сих пор мы находились в «представительской» его части, доступной взорам посторонних. За занавеской же начинается «приватная» часть. Это перистиль, просторный внутренний сад, «зеленые легкие» дома. Он окружен великолепной беломраморной колоннадой. С потолка между колоннами свисают мраморные диски, на которых нарисованы или высечены мифологические сюжеты. У этих дисков забавное название, «осцилла» (oscilla), нетрудно догадаться почему[4]4
  В современном итальянском глагол oscillare означает «качаться, колебаться». Отсюда же происходит слово «осциллограф». (Прим. ред.)


[Закрыть]
: движение воздуха заставляет их слегка колебаться, что придает ощущение подвижности всей колоннаде.

В этот утренний час в перистиле особенно приятно находиться. Нас окутывает невероятное разнообразие ароматов, источаемых высаженными в саду декоративными, пряными и лекарственными растениями.

В подобных садах можно встретить и мирт, и самшит, и лавр, и олеандр, и плющ, и акант… И даже большие деревья – кипарисы и платаны. И конечно, клумбы с цветами; цветы – фиалки и нарциссы, ирисы и лилии… Этот оазис – настоящее произведение садового искусства: растения расположены в геометрическом порядке, проложены дорожки, разбиты клумбы, порой представляющие собой настоящие лабиринты. Кроме того, садовники часто подрезают растения, придавая им форму животных. Нередко по саду разгуливают настоящие фазаны, голуби или павлины.

При свете зари мы можем разглядеть две неподвижные человеческие фигуры: маленькие бронзовые статуэтки-путти с утками в руках по углам сада. Приблизимся. Одна из фигур будто издает странные звуки, какой-то гортанный клекот. Два коротких шумных всплеска – и из клювов уток начинает бить струя воды. Да это статуи-фонтаны! Струя попадает точно в круглую чашу, орошая воздух брызгами. Мы оборачиваемся и видим еще три подобные струи.

Ясно, в этот дом вода попадает не только через имплювий. С некоторых пор воду подводят и из акведуков. Хозяин, благодаря связям и знакомствам, добился для себя персонального водопровода (редкость для Рима). Один из немногих счастливчиков, у которых дома проточная вода, он пользуется ею и для того, чтобы удивить своих гостей игрой воды в садовых фонтанчиках.

Костистая рука раба закрывает кран, спрятанный между растениями (он проверял, хорошо ли работает водопровод). Он высокий, сухощавый, темнокожий, с черными курчавыми волосами, почти наверняка уроженец Ближнего Востока или Северной Африки. Вот раб идет по саду дальше, подбирая сухие листья и цветы. Вероятно, он садовник.

Из зала, открытого в сторону колоннады, доносится шум. Идет уборка. Подойдем поближе. Здесь, в триклинии, вчера проходило пиршество. Ложа, на которых располагались гости, уже привели в порядок, заляпанные простыни сменили на чистые. Еще один раб убирает последние остатки поздней трапезы. Вот он поднял клешню омара. На пирах принято бросать объедки на пол, а не складывать на блюда…

Из кухни слышно, как кто-то уже принялся за работу. Это женщина, она тоже рабыня. Волосы повязаны тряпицей, но видно, что они светлые: несколько золотистых локонов спадают вдоль шеи. Возможно, она из Германии или Дакии (современная Румыния), недавно завоеванной Траяном. Помещение очень тесное. Любопытный факт: римляне, с их страстью к пирам, не придают особого значения кухне, не считая ее важным помещением. Кухня напоминает наши малогабаритные «уголки для готовки» и поэтому не имеет четкой дислокации. Ее размещают то в глубине маленького коридорчика, то под лестницей. Действительно странно, но удивляться нечему: в домах богачей нет «домохозяек». На кухне трудятся рабы, это служебное помещение, поэтому незачем заботиться об убранстве, удобстве или просторности. В домах бедных людей готовит сама жена, но ее положение, по сравнению с сегодняшним, скорее напоминает статус домработницы, чем хозяйки.

А вот медная утварь хорошо нам знакома. Кастрюли и сковороды из меди или бронзы развешиваются напоказ на стенах кухни. Узор дырок в дуршлагах столь затейлив, что напоминает кружево. Здесь и мраморные пестики, шпажки, терракотовые поддоны, формы в виде рыбы или кролика, использующиеся для приготовления изысканных кушаний… Разглядывать эти предметы – все равно что листать старинные меню.

Еда разогревается на «плите», представляющей собой печь из каменной кладки: внутрь кладут и разжигают угли, как в барбекю. Когда они разогреются, поверх ставят «конфорки», то есть металлические треножники, а на них – кастрюли и котелки.

Очень часто конструкцию кирпичных печей облегчают за счет изящных арок. Там хранят дрова, используемые для приготовления пищи, подобно современным газовым баллонам…

Рабыня разжигает огонь. А как римляне это делают? Заглянем тихонько через плечо девушки: оказывается, она использует огниво в форме маленькой подковы, держа его в руке подобно ножке кубка. Затем высекает им искры, стуча по куску кварца, который крепко держит другой рукой. Одна из искр попадает на тонкую полоску древесного гриба, служащую трутом для растопки (это гриб-трутовик из рода Fomes, такие грибы растут на деревьях). Девушка начинает дуть на тлеющий гриб, затем подносит к нему солому и опять дует. Сначала из соломы выходит клуб дыма, а затем она вспыхивает веселыми язычками пламени. Готово. Теперь рабыня приготовит угли.

Задержимся еще на минутку. Этот визит в особняк позволил нам понять кое-что о жилищах римлян: их дома несомненно прекрасны, но гораздо менее комфортабельны, чем наши. Зимой холодно, повсюду сквозняки, приходится обогреваться жаровнями, расставленными в комнатах (прообраз наших электрообогревателей). Кроме того, дома темные, в комнатах царит полумрак. В тех редких случаях, когда окна все-таки имеются, они, как правило, очень невелики и пропускают меньше света, чем наши: их закрывают пластинами талька, слюды, иногда стеклом, а беднота – выделанными кусками кожи или деревянными ставнями.

В целом, чтобы понять обстановку и образ жизни внутри римских домов, даже самых богатых, таких как этот особняк, достаточно представить себе деревенские дома нашего времени, с высокими кроватями, толстыми покрывалами, светом, проникающим сквозь щели под дверями, запахом горящих дров, пылью и пауками…

6:15. Обстановка в римском духе

Время приниматься за домашние дела. Как и каждое утро, первыми просыпаются рабы. Их одиннадцать, вместе они составляют то, что называется словом familia, то есть совокупность рабов, принадлежащих одному хозяину. Может показаться, что для одного дома их многовато, но это число вполне вписывается в норму. Во владении каждого благополучного семейства в Риме в среднем находится от пяти до двенадцати рабов.

А где же они спят? Это же все равно как приютить у себя дома футбольную команду… У рабов нет своих комнат, они спят в коридорах, на кухне или вповалку в какой-нибудь комнатушке. Один из них, самый надежный, спит на полу перед спальней dominus’a, хозяина дома, в точности как сторожевой пес…

Позже мы сможем лучше познакомиться с жизнью рабов, понять, кто они, как попали в рабство, как обращаются с ними хозяева. А пока продолжим нашу экскурсию по пробуждающемуся дому.

Рабыня отодвигает тяжелую пурпурную занавесь и подходит к большому мраморному столу с ножками в форме дельфинов, стоящему вдоль борта имплювия. Это явно «представительский» стол, на нем великолепный серебряный кувшин, который рабыня аккуратно приподнимает, чтобы стереть пыль. Мы оглядываемся вокруг. А где же остальная мебель?

В домах римлян больше всего поражает контраст между пышностью убранства стен (фрески) и полов (мозаики) и скудостью обстановки. По сути, это полная противоположность нашим современным домам.

Действительно, нет ни диванов, ни кресел, ни ковров, ни полок, наполняющих наши гостиные. Такое впечатление, что находишься в пустых помещениях: количество мебели сведено к минимуму.

Тому есть причина. У римлян совершенно другое представление об убранстве интерьера, чем у нас: вместо того чтобы выставлять напоказ мебель и архитектуру комнат, они обычно скрывают ее или имитируют в изображениях. Кровати и стулья исчезают под подушками и покрывалами. А фрески на стенах часто изображают мнимые двери, поддельные занавеси, даже иллюзорные пейзажи (порой чередующиеся с настоящими, видными сквозь проемы в стенах, как на знаменитой вилле в Оплонтисе, современный город Торре-Аннунциата, возможно принадлежавшей Поппее) – настоящее произведение искусства!

Во многих особняках можно окунуться в эту странную, столь любимую римлянами игру в прятки между действительностью и иллюзией, где одни предметы исчезают, а другие создаются заново, вплоть до целых пейзажей, нарисованных на стенах. В ту эпоху такие увлечения считались проявлением чрезвычайно утонченного и «продвинутого» вкуса.

Мебели в римских домах немного, и она весьма дорога. Наиболее распространены столы. Их много видов: чаще всего встречаются круглые столики на трех ножках в форме кошачьих лап или копыт, козьих или лошадиных (три ножки – не случайность: так проще всего добиться, чтобы стол не шатался…).

Мы с удивлением видим, что уже в римскую эпоху существовали «современные» решения, например складные столы или полукруглые столы, которые прислоняли к стенам.

А вот стулья, наоборот, ошарашивают: какие же они неудобные! Действительно, римляне незнакомы с техникой обивки кресел и диванов. Но восполняют этот недостаток подушками, которые повсюду: на кроватях, триклиниях, стульях…

Шкаф в углу выглядит совершенно обыденно, но на самом деле для Древнего мира это недавнее изобретение. Первыми его освоили именно римляне: греки и этруски не были с ним знакомы. Любопытно, однако, что они не используют шкаф, как мы, чтобы хранить там одежду. Они складывают в него хрупкие или ценные предметы – стеклянные бокалы и кубки, туалетные принадлежности, чернильницы, весы…

Одежда и белье складываются в особые лари, arcae vestiariae. Это большие деревянные сундуки, у них небольшие ножки в форме львиных лап, и открываются они сверху. Такой мебелью будут пользоваться многие столетия, и в Средние века, и в эпоху Возрождения.

И конечно, в обстановке дома широко используются занавеси: они защищают от солнца и ветра, зимой сохраняют тепло, а летом – прохладу, задерживают пыль, мух и нескромные взгляды. В связи с этим стоит вспомнить одну интересную находку, сделанную среди развалин римского особняка в городе Эфес, в Турции, разрушенном землетрясением и в течение многих столетий остававшемся погребенным. Во время раскопок археологи обнаружили много любопытных мелочей римского домашнего убранства. На колоннаде, окружавшей перистиль, то есть сад внутри этого аристократического дома, можно было увидеть остатки бронзовых шестов, поддерживавших занавеси между колоннами. Таким образом, колоннада дополнялась шторами, создавая затененный портик, в котором можно было гулять знойным эфесским летом. Другие бронзовые карнизы, расположенные над дверными косяками, свидетельствуют о широком использовании занавесок, как сегодня на входах в бары или магазины (не исключено, что некоторые римские занавески также были сделаны из цветных полос материи или длинных шнуров со множеством узелков…).

Стоит добавить, что в римских домах имелись порой весьма нарядные «гобелены», напольные циновки и даже ковры: несомненно, восточное веяние.

Серебро, сейфы и антиквариат

В домах богачей некоторые предметы обстановки имеют значение статус-символов: мраморные бюсты или статуи и, конечно же, серебряная посуда, всегда выставляемая напоказ. Целые сервизы, кувшины и кубки расставлены на специальных столиках – абаках, чтобы гости и клиенты могли ими восхищаться.

Тот, кто не может позволить себе серебряную посуду, выставляет предметы из бронзы, стекла или ценной керамики. В любом случае что-то выставить необходимо, таков негласный закон. По сути дела, он дошел до наших дней, ведь обычай выставлять «парадный сервиз» в гостиной, в специальных застекленных буфетах все еще распространен.

Еще один непременный атрибут зажиточного семейства – сейф. Если мы стараемся спрятать домашний сейф, у римлян все наоборот: часто сейф ставится на таком месте, где все его могут увидеть, например в атриуме.

Он служит красноречивым знаком изобилия и богатства. Естественно, он крепко приделан к полу или к стене, и есть даже особый раб, atriensis, который, подобно ночному портье, следит за перемещениями людей по этому залу, особенно когда незнакомцы приходят просить работу у хозяина дома или во время празднеств и пиров.

Собственно говоря, это не совсем сейф, скорее бронированный сундук, с железными петлями и полосками. Зато он снабжен хитроумнейшим замочным механизмом, достойным Джеймса Бонда: чтобы его открыть, надо тянуть за бронзовые головки, нажимать на рычаги или крутить кольца… Что же в нем хранится? Конечно же, самые дорогие золотые и серебряные предметы, принадлежащие семье, а также наиболее важные документы – фамильные, купчие, свидетельствующие о праве собственности… Все они записаны на деревянных табличках или на папирусе и скреплены неизменной печатью с символом (мы бы сейчас сказали «с логотипом»), красующимся на перстне владельца.

Любопытный факт. Уже в римскую эпоху существует увлечение антиквариатом, то есть предметами старины и произведениями искусства древности, которые выставляются дома. Но ведь Рим того времени и есть самая что ни на есть «древность», что же могли считать ею сами римляне? Ответ дали археологи. Во время раскопок были найдены этрусские статуэтки, зеркала и кубки, уже в то время считавшиеся римлянами антикварными и ценными. Находили также и изделия из Древнего Египта. Действительно, для римлянина времен Траяна цивилизация Древнего Египта могла вполне считаться самой настоящей «древностью»: Рамзес II, к примеру, жил за тысячу четыреста лет до них! Этот временной промежуток не намного отличается от того, который отделяет нас от того Рима, о котором идет речь у нас.

Происхождение наших кондоминиумов

Последнее замечание. Domus, который мы только что посетили, – это особняк с «классической» планировкой. Туристы могут видеть ее во многих местах археологических раскопок, начиная с Помпей. Но в таком густо застроенном городе, как Рим, не всем домовладениям удается выдерживать эту форму. Во время раскопок и обмеров в соседнем с Римом городке Остия Антика, проводившихся профессором Карло Паволини, обнаружился удивительный факт. Здесь жилые постройки, появившиеся в результате бурной градостроительной деятельности времен Траяна, то есть как раз того периода, который мы рассматриваем, прекрасно видны, в отличие от Рима, где они оказались погребены на много веков под новой городской застройкой.

В Остии можно видеть дома, лишенные атриума, то есть просторного зала с бассейном для сбора дождевой воды. Хроническая нехватка свободного пространства и наличие в городе акведуков (делающее наличие в доме колодца необязательным) часто побуждают домовладельцев отказаться от этой части дома.

В других местах, как, например, в Помпеях, в особняках появляется третий этаж с независимым входом: очевидно, зажиточные семейства не смущало присутствие незнакомцев на верхнем этаже. Некоторый урон privacy, но зато можно неплохо заработать на сдаче в аренду….

В определенный момент эти дома перестали быть жилищем элиты, в них переселились люди из среднего и низшего сословий. Таким образом, жизнь в городе в течение нескольких поколений запустила механизм глубинной эволюции жилища. Дома становятся все более высокими, многоэтажными, с большим количеством отдельных квартир. В них живут отдельные семьи. И так появляются самые настоящие кондоминиумы.

Современная городская застройка – те самые многоквартирные дома, где многие из нас живут, – родилась из этих градостроительных новшеств, имевших место в Риме и других крупных городах Римской империи около двух тысяч лет тому назад.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7