Альберто Анджела.

Империя. Путешествие по Римской империи вслед за монетой



скачать книгу бесплатно

Магические предметы

В ходе раскопок были найдены: великолепный caccabus (котел для колдовства), не меньше пятисот монет, которые римляне бросали в священных и значимых местах, как многие делают и сегодня. Подобно современной эпохе, монеты эти никогда не бывают ценными: в основном это ассы, равные по стоимости четверти сестерция (приблизительно 50 евроцентов).

Было обнаружено около семидесяти светильников. И странным образом все они почти новые. Зачем нести так далеко за город столько новых светильников и выбрасывать их в источник, на протяжении нескольких столетий? И Овидий, и Апулей описывают магические обряды античной эпохи. Почти все они проводились ночью, следовательно светильники были необходимой вещью как для колдунов, так и для клиентов. И они должны были быть новыми. Те, что были найдены во время раскопок, возможно, связаны с каким-нибудь магическим обрядом или колдовством, а не с культом Анны Перенны. В том числе потому, что на внутренней поверхности шести из них высечена на свинце надпись-проклятие.

Вопрос проклятий (defixiones) – интересный, в ванне источника их было обнаружено около двадцати. Речь идет о небольших «листках», свинцовых пластинах. Свинец – мягкий металл и не подвержен коррозии, поэтому его предпочитают иным материалам. На тонкой пластинке вырезают магические заклинания против какого-нибудь человека, потом ее складывают и помещают в могилу, колодец, реку или источник (например, источник Анны Перенны). Верили, что из всех этих мест был прямой доступ к потусторонней реке или к божествам потустороннего мира, которым и надлежало исполнить проклятие. Любопытно и забавно, что в тексте заклинаний и между особыми «волшебными» буквами (characteres), служащими для усиления эффекта, можно прочитать имя жертвы, многократно повторенное, или ее подробное описание (живет там-то, занятие такое-то и т. п.). Все это для того, чтобы божество-«киллер» не ошиблось и не поразило невиновного.

Кто же становился жертвой?

В одной из найденных табличек-defixiones, к примеру, вырезана человеческая фигура, указаны имя (Sura) и должность изображенного, что-то вроде судьи. У богов загробного царства просят вырвать ему глаза: сначала правый, потом левый (!), ибо, как там написано: «Qui natus est da vulva maledicta…»[4]4
  «Он был рожден грязным чревом» (лат.). – Примеч. ред.


[Закрыть]

Римские статуэтки «вуду»

Однако открытие источника Анны Перенны стало известным благодаря находке семи фигурок человека, куколок вуду, использовавшихся в магических обрядах, подобных знаменитым заговорам.

Именно такие мы видели у колдуньи.

Лабораторные исследования выявили, что эти фигурки были сделаны из теста, замешенного на молоке.

Только одна из них выполнена из воска. У каждой есть глаза, рот, а также груди или пенис – в зависимости от половой принадлежности фигурки. По крайней мере в одном случае намеренно раздроблены ступни. Эти хрупкие статуэтки сохранились до наших дней, поскольку они попали в слой жидкой глины, лишенный кислорода, что помешало бактериям разрушить их за много столетий.

Все они – в свинцовых сосудах, которых всегда три, один в другом: несомненно, это число носит магический характер. «Хребтом» у фигурок служит кость, у одной из них на кости нанесены буквы латинского алфавита. Это соответствует рекомендациям знаменитых греческих магических папирусов, где описываются подобные обряды.

Однако на статуэтках можно обнаружить следы и других обрядов. Например, одна исписана магическими буквами, а в голове глубокая дыра – легко догадаться, чего хотел клиент, заказавший обряд.

Больше других производит впечатление статуэтка, вокруг которой обвилась большая змея с гребнем, кусающая фигурку за лицо. Объятия змеи подкрепляет металлическая пластина, обернутая вокруг жертвы. И в дополнение ко всему еще пластина с проклятиями прибита к фигурке: один гвоздь вбит в пупок, другой в ноги. Возможно, у всего этого есть символический смысл.

Многие римляне пользовались подобными обрядами. Об этом говорит тот факт, что существовало «серийное» производство свинцовых сосудов. Лица, желающие совершить обряд, покупали их и несли к колдуньям. В общем, существовал развитый рынок сбыта подобных предметов, их продажа приносила хорошую прибыль.

Изучая один из сосудов, запечатанный смолой, исследователи заметили отпечатки пальцев. Предмет показали экспертам из полиции, которые заключили, что рука, закрывавшая сосуд, была небольшой, следовательно принадлежала совсем молодому мужчине или… женщине! Вот и подтверждение рассказов древних авторов о колдуньях.

Посылка божествам загробного мира

Молодая женщина и повивальная бабка подходят к источнику. Озираются: никого. Быстрым движением повивальная бабка разматывает кусок полотна, хватает цилиндрический сосуд и подбрасывает его над источником. Цилиндр исчезает из виду, и спустя мгновение раздается плеск воды. Женщины с улыбкой переглядываются…

Источник Анны Перенны долго был средоточием культа, связанного с плодородием, добрыми предзнаменованиями, празднованием Нового года, по крайней мере до III века н. э. В дальнейшем эта религиозная традиция постепенно угаснет, и в V веке окончательно сменится мрачными обрядами с использованием свинцовых сосудов и проклятий.

Женщины удаляются от источника. Их миссия выполнена. На дне главной ванны, среди яиц и шишек, покоится темный сосуд, хранящий просьбу о смерти. Будущая жертва же преспокойно едет верхом, направляясь в деловую поездку, и ни о чем не подозревает.

Для наших женщин его смерть отныне лишь вопрос времени… Они уверены в этом. И этой ночью молодая женщина воспользуется отлучкой мужа и снова встретится со своим возлюбленным.

Краски ночи

Цвет ночи отражается в ее глазах. Лунный свет проникает через оконную решетку, рисуя на полу причудливые арабески, вторящие ее узору. Подобно побегам плюща, они прорастают внутрь комнаты, заползают на постель, дотягиваются до подушек, обвивают ее нагое тело, лаская груди и лицо. Свет и тени будто пустились в погоню друг за дружкой на поверхности ее кожи. Вот в островке света мелькнули ее чувственные губы, нежная улыбка. Вот выхвачены из темноты ее глаза, зеленовато-карие. Днем они привлекают взгляды и желания, а теперь, впитав лунный свет, они кажутся двумя звездами, сверкающими в бесконечной вселенной. Но взгляд женщины погружен в другую бесконечность – в бездну ее ощущений.

Вот что-то сверкнуло на ее груди, привлекая наше внимание: подобно бриллианту, капелька пота проступает на коже, вздрагивая в такт последним содроганиям ночи любви. А когда наконец напряжение в теле полностью спадает, подобно тому, как ветер покидает паруса в штиль, каплю эту подхватывают губы мужчины…

После долгого нежного объятия мужчина поднимается с постели. Луна будто играет с его мускулистым телом, в каждом движении обрисовывая плечи и ягодицы. Пройдя через комнату, мужчина выходит на широкую террасу и облокачивается на деревянные перила. Его грудь вздымается, подобно кузнечным мехам. Стоит раскаленная летняя ночь.

Спустя мгновение он слышит легкие шаги женщины и чувствует прикосновение ее тела. Хорошо, что эта терраса в особняке на вершине Квиринала всегда овевается легким ветерком. Они долго молча стоят, обнявшись, любуясь грандиозным зрелищем. Перед ними раскинулся великолепный вид, один из прекраснейших за всю историю человеческой цивилизации: город Рим в апогее своей красоты и могущества.

Освещенный полной луной, Вечный город кажется безграничным. Его здания простираются везде, куда может проникнуть взор. Ближайшие легче разглядеть. Вокруг высятся огромные инсулы, похожие на наши многоквартирные дома, с белыми оштукатуренными стенами и черепичными крышами. Темные пятна окон с распахнутыми ставнями. Силуэты балконов, многие украшены цветами, как в наше время. Можно разглядеть и балконы, полностью забранные решетками, подобно тем, что сегодня распространены в Индии. Они похожи на шкафы, подвешенные на стенах зданий.

За окнами темнота, люди спят. То там, то тут свет фонаря выхватывает сценки повседневной жизни, не стихающей с приходом ночи. Огоньки светильников и фонарей рассыпались по городу, превращая его в галактику жизни, парящую в ночи.

Днем миллионный город погружен в хаос звуков, ночью же все иначе. Где-то тишину нарушает журчание городского фонтана, где-то лай собаки, чья-то перебранка…

А еще ночь – время доставки товара в лавки, магазины, термы… Грохот повозок, возгласы возниц на перекрестках, ругань недовольных задержкой товара лавочников молниями пронзают улицы и кварталы.

Тем не менее Рим ночью обретает свое очарование, вполне ощутимое и сегодня во время ночной прогулки по его улицам.

С высоты Квиринальского холма, названного так по храму, посвященному Квирину – божеству доримской эпохи, можно различить в свете луны темные очертания некоторых из семи холмов и знакомые контуры Колизея.

Влюбленные шепчут слова любви, соприкасаясь головами. Их взгляды обращены на силуэт огромного амфитеатра, все четче проступающий в светлеющем предрассветном небе. Белоснежная мраморная громада с факелами и фонарями, подвешенными к сводам арок, словно магнит, притягивает их взгляды. Они не ведают, что чуть дальше, где они замечают какие-то огни, происходит что-то важное. Это что-то и позволит нам совершить необыкновенное путешествие до самых затерянных уголков Римской империи, через самые величественные ее места. Наш путь берет начало в ужасном месте. Совсем недалеко от Колизея располагается настоящий ад. Это монетный двор.

Рождение сестерция

Здесь удушающе жарко: на улице нечем дышать, а тут настоящее пекло. Желто-оранжевый свет масляных ламп обволакивает все в помещении. Наше внимание привлекает длинная стена за тяжелой дверью с накладками. Штукатурка кое-где отвалилась, по потрескавшейся поверхности скользят темные тени. Появляются, дергаясь в неистовой пляске, снова исчезают. Отголосок происходящего в этом большом зале. Что же там творится?

Пройдем в дверь. Могучие удары сотрясают воздух, гулко отзываясь в голове. Слышен звон металла. Мы оборачиваемся, и перед глазами предстает дантовская сцена: потные полуголые мужчины стоят группами, над ними мы видим тяжелые молоты, поднимающиеся и с грохотом опускающиеся. Здесь рождаются сестерции, которые имеют обращение в империи. И не только они: в разные периоды года здесь чеканят и серебряные денарии, золотые ауреусы и всякого рода бронзовые (дупондии) и медные (ассы, семиссы) монеты.

Согласно строгой монетной системе, введенной Августом, заложившим основы торговли в Римской империи, один ауреус (золотая монета) соответствует:

– 25 денариям (серебряная монета);

– 100 сестерциям (бронзовая монета);

– 200 дупондиям (бронзовая монета);

– 400 ассам (медная монета);

– 800 семиссам (медная монета).

Подойдем к одной из групп. С изумлением мы понимаем, что эти люди – рабы. Они принадлежат к так называемой familia monetalis. За ними надзирают и следят. В зависимости от периода года они работают непосредственно с серебром или золотом. Подобные операции требуют огромного внимания от охранников. В конце смены рабов поочередно подвергают особо тщательному обыску, чтобы предотвратить кражи. Чистят щеткой сандалии, проверяют волосы, заглядывают в рот и т. д. Даже пол сделан из решетки, чтобы можно было подобрать все упавшие кусочки металла.

Сегодня чеканят сестерции, и мы увидим, как они рождаются. Первый этап – изготовление бронзовых стержней.

В соседнем помещении расположен небольшой плавильный цех, где готовят металл, там невероятно жарко. Кузнец достает тигель из плавильной печи с помощью длинных щипцов и выливает его содержимое в форму из огнеупорной глины. Льющаяся бронза – густая обжигающая жидкость – заполняет форму. Из входного отверстия вылетает облачко дыма, кузнец щурится, его глаза воспалены от непрерывной работы. Лицо раскраснелось и горит ярче его рыжих волос. Теперь надо дождаться, пока металл остынет. Тем временем другой раб вскрывает уже остывшие глиняные формы и достает бронзовые заготовки.

Их нарежут кружками, подобно колбасе. Каждый кружок – будущий сестерций. Конечно, придется их слегка обработать, чтобы придать идеально круглую форму (вот почему на жаргоне он зовется кругляшом). Заготовка пока еще без надписей и изображений. Ее тщательно взвешивают. Это очень важный этап, ведь стоимость монет определяется не их номиналом, а их весом (в отношении золота это кажется само собой разумеющимся, но тот же принцип применяется и для бронзовых сестерциев, серебряных денариев и т. д.).

Затем заготовку снова подогревают и передают работникам, которые отчеканят профиль императора на одной стороне, а все надписи и изображения – на другой (орел и решка, проще говоря).

Вот мы рядом с этими людьми. Они изнурены беспрерывным трудом и жестокостью охранников, карающих, подобно тюремщикам, за каждый промах.

Один из рабов, удерживая щипцами раскаленный кругляш, кладет его на маленькую круглую наковальню. Причем не как попало, а точно в центре, где расположен чекан, то есть вырезанное изображение императора. При ударе этот чекан будет отпечатан на одной стороне будущей монеты. А как быть с другой стороной? Точно так же. Пока раб держит заготовку монеты в середине наковальни, другой раб ставит на нее металлический цилиндр с оборотным чеканом. Все готово для удара молотом. Третий раб заносит над головой массивную кувалду.

Трое обмениваются взглядами. Раб с молотом, рыжеволосый великан-кельт, мощным ударом рассекает воздух. Двое других закрывают глаза. Сириец крепко зажмуривается, темные глаза исчезают в морщинах. Сверкают стиснутые зубы африканца.

Удар столь силен, что решетчатый пол сотрясается. Все на миг оборачиваются, даже охранник соседней группы. Удар подобной силы – исключителен. У сирийца гудит в ушах, по рукам бегут мурашки. Он благодарит богов, что гигант не промахнулся и не раздробил ему кисти. Африканец молчит. Рыжеволосый кельт бросает удовлетворенный взгляд. Неожиданно столь заурядная операция приковывает всеобщее внимание. Все смотрят на монету. Старший чеканщик берет ее щипцами. Это полный мужчина с курчавой бородой. Он всматривается. Удар был идеальным. Лицо императора точно в центре. Надписи читаются. Но есть и недостаток: с одной стороны монета дала трещину. Никто в этом не виноват. Чекан, как говорят, «устал», слишком много им сделано сестерциев, возможно, он треснул. Мужчина бросает монету в ящик со свежеотчеканенными сестерциями. Затем криком велит рабам немедленно возобновить работу. Троица вновь берется за чеканку. На этот раз удары не такие сильные.

Мало кто представляет себе только что выплавленную бронзу, по оттенку она похожа на золото. Монета с трещиной сверкает, как живая. На ее поверхности отражаются, как в древнем зеркале, фигуры рабов, продолжающих чеканить другие монеты…

Этот сестерций станет нашим проводником по Римской империи и за ее пределами. Никто здесь, на монетном дворе, даже представить себе не может, насколько невероятным будет это путешествие.

Лондон
Изобретения римлян

На заре долгого путешествия

Солдат свистит. Рослые белые кони начинают тянуть толстые канаты, привязанные к большим кольцам на двух тяжелых деревянных створках ворот. Давно бездействовавшие петли сначала скрипят, потом выпускают облачка пыли и наконец поддаются с протяжным металлическим стоном.

Створки ворот медленно раскрываются, подобно рукам сонного гиганта. Освещенные восходящим солнцем, они отбрасывают широкие черные тени на стены форта, изъеденные лишайником. Мрачному скрежету петель вторят сухие, типично военные приказы, отдаваемые на латыни с сильным германским акцентом. В этом небольшом форте расположилось подразделение солдат вспомогательной части, тунгров,[5]5
  Tungri – племя, обитавшее в Северо-Западной Европе, на территории Бельгики (по Г. Л. Чизмену). – Примеч. ред.


[Закрыть]
выходцев с земель к северу от Арденн, «романизированных» несколько поколений назад.

Тяжелые створки еще не успели полностью распахнуться, как из форта вылетела галопом турма – конница из тридцати всадников. Это военные курьеры. На лошадях навьючены только что отчеканенные монеты. Они везут их в самые удаленные уголки северной части империи: форты, столицы провинций, резиденции наместников, ключевые для экономики империи города, стратегические аванпосты…

Так принято: как только отчеканят новую монету, ее следует тотчас же разослать в четыре окраины империи. В эпоху, когда не существует ни телевидения, ни радио, ни телефона, монета является не только экономическим инструментом, но и орудием пропаганды и средством информации. Даже так: монета – настоящий боевой листок императора. С манифестом и провозглашенными (и достигнутыми) целями…

Действительно, на одной стороне – его лицо в профиль. Император Траян серьезен, увенчан лавровым венком, голова обращена направо, как велит традиция. Скрытый текст послания подданным обнадеживает: самое могущественное лицо империи (единственный, чья должность пожизненная) верит в традиционные ценности, он солдат, «сын» Сената, избранный императором Нервой, почитающий традицию и преемственность.

На другой стороне монеты – достигнутая цель. Иногда это памятник, возведенный им для римского народа, например Большой цирк, новый порт в Остии, величественный мост через Дунай, большой акведук для Рима, форум в центре города и т. п. Это может быть изображение военной победы над очередным народом, например над Дакией (территория современной Румынии), который представлен фигуркой побежденного.

Порой изображают божество с вполне определенным значением (Изобилие, Провидение, Согласие и т. д.), в знак того, что боги благосклонны к императору.

Любое завоевание, новый памятник, назначение или избрание должны достичь ушей всех подданных империи, подобно радионовостям при тоталитарном режиме. Монета служит именно этой задаче: с ее помощью самый могущественный человек империи общается со своими подданными.

Можете представить себе, сколь важное значение это приобретает, когда приходит к власти новый император: за несколько часов успевают отчеканить новые монеты с изображением его профиля, чтобы разослать во все уголки империи. Изредка для их изготовления используют чекан с профилем предыдущего, только что скончавшегося императора, «подправляя» черты его лица (своего рода «фотошоп» античности). Но гораздо чаще за работу принимаются настоящие гении резца, спешно изготавливающие чекан с профилем нового правителя, – благодаря изображению на монете вся империя будет знать его «в лицо».

Важность имиджа для политика не является изобретением современности: римляне одними из первых поняли его действенность и активно пользовались им. За отсутствием телевидения или газет они по максимуму использовали все имевшиеся на тот момент «средства массовой информации»: монеты и статуи, надписи на каменных плитах и зданиях, барельефы на памятниках и т. д.


В обычных ситуациях, подобных нашей, сестерции изготавливают с большим старанием, потребители остаются довольны. И вот этот миниатюрный шедевр, клонированный стотысячным тиражом, готов к отправке во все концы империи.

Монеты, путь которых мы решили проследить, представляют собой «пропагандистскую листовку».

Остальные тысячи монет-близняшек ожидает тривиальная судьба. С монетного двора они поступят в казну и оттуда начнут обращение, сперва в Риме, переходя из рук в руки на рынках, в лавках, в харчевнях. Постепенно они окажутся повсюду, перемещаясь вместе с торговцами, путешественниками, на судах и т. д. Их повсеместному распространению будет способствовать также деятельность менял и таких персонажей, как аргентарии (человеческий аналог современных банков).

Естественно, не все монеты будут расходиться одинаково. Серебряные перемещаются быстрее: их стоимость выше, а размер небольшой, так что они идеальны в путешествиях. Приличная сумма в этих монетах занимает мало места и весит совсем немного (вроде наших сегодняшних банкнот достоинством 50 и 100 евро).

Золотые же монеты проникнут еще дальше, ведь золото повсюду пользуется спросом и его ценность признается всеми. Представьте себе: археологи нашли римские золотые монеты даже в дельте реки Меконг, во Вьетнаме, а также в Северном Афганистане. Римляне туда не добрались, а вот их деньги – да, стараниями местных торговцев.

Сестерции – совсем другое дело: они в ходу преимущественно вблизи места своей чеканки, ведь стоят они меньше. Но и среди них найдутся путешественники, как наш экземпляр, за перемещениями которого мы сейчас следим.

Турма всадников в походе уже многие дни: они перевалили через Альпы, пересекли Галлию, перебрались через Ла-Манш на судах. Высадившись на берег в Дубрисе (Дувр), в Британии, они переночевали в небольшом форте, непривычном к подобным визитам (скрип главных ворот подтвердил нам, что их открывают редко). По пути, в каждом важном городе или крепости, они вручали, согласно указаниям, небольшое количество монет командующим или уполномоченным чиновникам. И двигались дальше.

Вот турма всадников в развевающихся красных плащах вновь пустилась в галоп, двигаясь на север. Конечная цель их пути – граница империи, сегодня мы называем ее Адрианов вал. В дальнейшем граница будет сдвинута вперед возведением второй линии укреплений, вала Антонина Пия. Но прежде чем достичь границы, они должны посетить важный пункт: Лондон.

Солдат вспомогательных войск, стоящий часовым в форте, который они только что покинули, щурится, пытаясь не потерять из виду отряд удаляющихся всадников, крошечное цветное облачко, скользящее вдоль длинной дороги из мелкой гальки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11