Альберт Налчаджян.

Этнопсихологическая самозащита и агрессия



скачать книгу бесплатно

§ 1.4. Источники и условия этнических конфликтов
А. Первые контакты и сравнение

Леонард Вульф опубликовал еще в 1913 году следующий рассказ, который мы здесь приводим из книги Д. Горовица: индийский бог Кандешвами, которому поклоняются сингальцы (один из этносов, обитающих на Цейлоне) сидит в своем жилище и смотрит на другой берег реки. У него появилось желание жить в той долине, которая там видна. В то время он был богом тамильцев. Вот проходит мимо группа тамильцев и бог просит их перенести его на другой берег реки. Они ему отвечают: “Господин, мы бедные люди, идем по берегу реки и собираем соль. Если сейчас мы не пойдем дальше, то скоро начнется дождь и вся наша работа пропадет даром. Вот на обратном пути мы перенесем тебя туда”. Бог недоволен этим ответом. Но вот появляется группа сингальцев, они тоже собирают соль, но сразу же откликаются на просьбу бога и удовлетворяют его желание. После этого бог Кандешвами решает, что больше не будет богом тамильцев. Вот почему до сих пор, хотя это бог тамильцев, а его храм – индуистский, служащими в нем являются сингальцы.

Так рассказывают сингальцы. В рассказе проводится сравнение морали двух этнических групп. Тамильцы оцениваются как хорошие работники, но морально незрелые люди: они не понимают значение религии, они эгоцентричны. Сингальцы же обладают обратными чертами, они великодушны и не такие узко расчетливые, как тамильцы. Бог сам решил, что сингальцы – морально выше и ближе его сердцу.

Когда затем исследовали стереотипные представления сингальцев о себе и о тамильцах, оказалось, что их взгляды очень близки к тем, что рассказывается о боге Кандешвами: они считают себя добрыми, великодушными, религиозными и хорошими людьми, но значительно более ленивыми, чем тамильцы. Последних же они считают жестокими, раздражительными, но упорными и трудолюбивыми.

Полезность анализа подобных рассказов в том, что они показывают: люди знают, что между этническими группами существуют различия по целому ряду черт. Обладая разными сочетаниями черт характера и темперамента, этносы соперничают ради получения более благоприятной моральной оценки. Соперничество возникает тогда, когда этнические группы оказываются на одной и той же территории. Живя и соперничая на одной территории, представители этих двух групп знали о своих психологических различиях, но им нужен был более авторитетный судья. Вот они и сочинили историю, где бог дает свое авторитетное заключение. А поскольку это бог тамильцев и осуждает тамильцев, то ему нельзя не верить.

Когда образуются общества, состоящие из двух или бо?льшего числа этнических групп, то после первых же контактов начинаются процессы сравнения и взаимной оценки. Вскоре появляются и стереотипы, которые закрепляются в памяти людей и в культуре (литературе, истории, устном народном творчестве) этносов. У каждой группы имеется целый ряд черт, которые должны получить свои оценки. Но в реальной жизни нет богов, а оценки необходимы, люди нуждаются в них для формирования представления о себе и других.

Самооценки личности и уровень ее самоуважения зависят от многих обстоятельств, в том числе от того, к какой этнической группе она принадлежит. Поэтому этническая принадлежность, особенно на Востоке, играет огромную роль. Этнические оценки и самооценки получаются путем сравнения. И в борьбе за высокие оценки и благоприятное сравнение появляются этнические конфликты[9]9
  См.: Horowitz D. L. Ethnic Groups in Conflict, p. 143.


[Закрыть]
. Это, по существу, социально-психологический подход к проблеме этнической самооценки и конфликтов, поскольку уже вводятся понятия социального сравнения, психологии морального развития и критериев психической зрелости.

Хотя конфликтологи часто критикуют функционализм, тем не менее мы считаем, что при исследовании этносоциологических и этнопсихологических процессов ценные результаты можно получить как при функциональном, так и при “конфликтном” подходе. Если функционализм сосредотачивает внимание на устойчивости общества, то социология и психология конфликтов рассматривают общество в его динамике, в столкновениях и борьбе. Поэтому при реальных исследованиях эти два подхода следует объединить.

Этнические конфликты не всегда проявляются остро и отчетливо. Они часто существуют подспудно и выражаются не в физических насильственных действиях, а в таких явлениях, как различные ограничения и запреты (например, в виде ограничения миграции, запрет жить в определенных районах и населенных пунктах, дискриминация при распределении государственных средств и т. п.). Соперничество этнических групп всегда свидетельствует о существовании между ними конфликтных отношений, которые могут быть подавленными (вытесненными) и подсознательными. Например, когда угнетенная этническая группа, не имея сил и власти, отклоняется от явного выражения своего недовольства и избегает явного конфликта, конфликт все же есть, но его стараются подавить.

Целью соперничества является перераспределение власти и ресурсов. Функциональное значение конфликтов именно в этом и состоит. Но поскольку не всегда разные способы и стратегии разрешения конфликтов приводят к успеху и неравные отношения этносов сохраняются, функциональный подход позволяет раскрыть причины сохранения существующего положения вещей (статус кво).

В ходе тесного взаимодействия, взаимных оценок и самооценок формируются определенные и относительно устойчивые этнические отношения, система этнической дифференциации.

В области исследования межэтнических конфликтов намечается плодотворное использование теории социального сравнения[10]10
  См.: Festinger L. A Theory of Social Comparison Processes. Human Relations, 7, May, 1954.


[Закрыть]
. При первых же контактах этнические группы начинают сравнивать себя друг с другом, всегда имея желание в каких-то аспектах превосходить партнеров. Г. Тэджфел исследовал социальное сравнение на групповом уровне. Мы уже знаем результаты его исследований: группы могут образоваться даже на основе самых случайных различий от других групп. Как только появляется групповая идентичность, члены группы проявляют тенденцию действовать на ее основе и проявляют дискриминацию. Уже простая принадлежность к разным группам вызывает формирование различных установок к своей и другим группам, к их членам, даже враждебность к “чужакам”, появляется группоцентризм. Экспериментальные исследования Гэнри Тэджфела открыли ряд интересных социально-психологических явлений, важных и для этнопсихологии[11]11
  Tajfel H. Human groups and social categories: Studies in Social Psychology. Cambridge, Univ. Press of Cambridge (Mass.), London, New York a. o., 1981.


[Закрыть]
.

Сравнение групп выявляет их относительную ценность, которая, сочетаясь с их легитимностью, составляет то, что иногда называют назначением группы. Эти явления объясняют как поведение элиты, так и масс народа и такие психологические особенности этнических конфликтов, как их насыщенность, интенсивность групповых реакций, стремление групп к высоким статусам и т. п. Сравнивая себя друг с другом, группы стремятся представить результаты сравнения в публичных ритуалах самоутверждения. Конечно, возникновение и динамика этих конфликтов объясняются совокупностью большего числа факторов, но социальное сравнение и “чувство” своей легитимности, безусловно, играют значительную роль.

Б. От устойчивости к новым конфликтам

Теперь рассмотрим межэтнические конфликты начиная с той фазы взаимоотношений этносов, когда дифференциация и социально-психологическая дистанция уже установились. Теперь уже возникают новые изменения, которые приводят к межэтническим конфликтам. Эту проблему подробно рассмотрели Т. Шибутани и К. Кван, которые, обобщив проведенные исследования, указывают на ряд условий возникновения конфликтов: 1) члены этнического меньшинства начинают выражать недовольство своим положением в обществе. Существующие социальные институты являются результатом межэтнической адаптации. Но они теперь уже не удовлетворяют и стороны требуют пересмотра этих структур. Начинается новый этап межэтнических отношений; 2) требование изменений стимулируется влиянием технических нововведений. Меняется структура общества, возникают новые элитарные группы, меняется производство. Возникают новые специальности, исчезают старые, и если некоторые этнические группы имели характерные и традиционные для себя профессии, которые теперь не нужны, они могут в массовом порядке мигрировать даже в другие страны; 3) меняется этнический состав общества. Это зависит от миграционных процессов, разности в темпах роста в различных этнических сообществах, от количества смешанных браков и других этнических и социальных процессов; 4) меняется плотность населения, что оказывает непосредственное влияние на количество межэтнических контактов. Особый интерес представляет быстрый рост городов и появление мегаполисов, гигантских городов, этих своеобразных котлов смешения рас и человеческих типов. Большие города становятся могилами многих традиций. В такой среде внутриэтнические и родственные связи становятся значительно слабее, возникают новые формы поведения. Но нередко бывает и так, что в больших городах возникают и устойчиво сохраняются этнические анклавы в виде городков и кварталов (например, китайский город в Нью-Йорке, армянские кварталы в Бейруте или в Фрезно и др.). Если доминирующая этническая группа не разрушает такие анклавы, они могут сохраняться долго, даже веками. Но когда возникают острые этнические конфликты, такие анклавы обычно исчезают или уничтожаются. Так, во время армяно-азербайджанских конфликтов 80-90-х годов XX века азербайджанцы ликвидировали армянский квартал в Баку – Эрменикенд. Они, видимо, долго ждали удобного случая; 5) на существующую структуру этнических отношений оказывают влияние также природные и социальные катастрофы: землетрясения, потопы, массовое вторжение врагов, войны и другие. В таких ситуациях этнические признаки вытесняются на второй план и представители разных наций и рас объединяют свои усилия за свое спасение или ради разрешения общих проблем. Возникает своеобразная сверхэтническая, супернациональная мотивация поведения; 6) на взаимоотношения этносов глубокое влияние оказывают школьное образование, изменение уровня грамотности, обмен идеями между этносами. Например, когда образованные члены определенного этноса воспринимают идеи справедливости, равенства и демократии, они могут стать зачинателями национально-освободительной борьбы своего народа. Нация уже не может примириться со своим низким статусом и тем презрительным отношением, объектом которого до сих пор была. Идеи придают этносу или нации внутреннюю мощь, и когда доминирующая нация этого не понимает, начинаются конфликты и борьба.

Под влиянием всех этих факторов начинается период перехода из одного состояния общества в другое, пока не устанавливаются новые устойчивые отношения. Именно переходные периоды и полны конфликтов, напряжения и отсутствия взаимопонимания. Поскольку прежние отношения нарушены, люди зачастую не знают, какие ожидания могут предъявлять друг к другу[12]12
  Cм.: Shibutani T. and K. Kwan. Ethnic Stratification, pp. 343–351.


[Закрыть]
. Это означает, что нарушены ролевые, в том числе этноролевые взаимоотношения.

В таких ситуациях наблюдается любопытное явление: продолжают выражать уважение к старым нормам и традициям, внешне проявляют конформизм, но по существу не принимают эти нормы и традиции, действуют не в соответствии с ними. Конформизм принимает внешний характер и многие все еще не рискуют выражать свои подлинные взгляды. В таких случаях возмущение и агрессивность подчиненного этноса постепенно усиливаются.

После окончания переходного периода одна система этнической дифференциации сменяется другой, обновленной системой. Нередко в таких случаях межэтническая стратификация заменятся классовой стратификацией. Этнические различия становятся второстепенными и люди начинают различать друг друга в первую очередь по социально-экономическим статусам. Параметрами таких статусов, как известно, являются не этнические или расовые признаки, а профессиональное занятие, доход, власть и авторитет.

Бывают случаи, когда социальная стратификация общества в основном сохраняется, но претерпевают изменения статусы входящих в нее этнических групп. Именно это имеет место в США. Т. Шибутани и К. Кван приводят пример ирландцев. В XIX веке они находились на низшей ступени социальной иерархии этой страны. Ирландцы выполняли самые презираемые виды труда. Но они постепенно улучшили свое положение, а их место заняли новые группы иммигрантов. Старые социальные статусы сохранились, но были заняты новыми людьми. Общество без структуры не бывает. Когда старая структура изменяется или разлагается, на ее фрагментах появляется новая.

Все эти вопросы мы лучше поймем после того, как в следующем параграфе рассмотрим различные типы структур многоэтнических обществ.

§ 1.5. Дифференциация групп и группоцентризм – предпосылки межгрупповых конфликтов
А. Группоцентризм и конфликты

Мотивация межгрупповых конфликтов сложна. Но в ней существенное место занимают открытые социальными психологами принципы дифференциации групп и группоцентризм (этноцентризм). Здесь мы вкратце опишем эти предпосылки и ситуацию конфликта, а к попыткам его разрешения путем переговоров обратимся в следующей главе, где рассматриваются адаптивные механизмы и стратегии разрешения межэтнических конфликтов.

В первую очередь следует упомянуть исследования социального психолога М. Шерифа, которые он проводил в летних лагерях школьников: в этих близких к естественным условиям экспериментах проявились все те основные факторы, которые вызывают конфликт и враждебность между группами: этноцентризм, стереотипизация, создание групповой символики и несправедливое распределение скудных ресурсов[13]13
  См.: Sherif M. Group Conflict and Cooperation: Their Social Psychology. London, Routledge and Kegan Paul, 1966.


[Закрыть]
.

Результаты, полученные М. Шерифом, подтверждены целым рядом других авторов[14]14
  Sherif M., O. J. Harvey B. J., White, W. R. Hood and C. W. Sherif. Intergroup Conflict and Cooperation: The Robbers Cave Experiment. Norman: University of Oklahoma Book Exchange, 1961.; Sherif M. Intergroup Relations and Leadership. New York, Wiley, 1962; Austin W. G. and Worchel S. (eds.) The Social Psychology of Intergroup Relations. Monterey (Calif.): Brooks/Cole, 1979.


[Закрыть]
, проводивших свои исследования с различными, в том числе с производственными группами, члены которых имели возможность совместной работы и общения в течение 2–3 недель. Этим социальным психологам удавалось, используя технику, изобретенную М. Шерифом, разрешить возникшие конфликты и смягчить соперничество.

Когда создаются социальные или этнические группы, их члены начинают процессы сравнения с целью определения относительной ценности каждой из них. Формируются оценки других групп и самооценки. Группы образуются быстро, даже на основе небольшого числа признаков. В них появляются такие социально-психологические явления, как лояльность и конформизм к группе и идентификация с ней. Мы уже говорили о том, что, поскольку в межгрупповых отношениях большую роль играют сравнения, в этой области следует применить теорию социального сравнения, предложенную Л. Фестингером, хотя она первоначально была сформулирована для взаимоотношения индивидов. Но поскольку индивиды являются представителями групп или этнофорами, переход на групповой уровень не представляется трудным.

Предпосылкой межгруппового конфликта является и то, что каждый член группы желает, чтобы его группа была лучше и ценнее, чем другая группа (“они”). В результате такой мотивации появляются представления о том, что члены одной группы умнее, морально выше, трудолюбивее и т. п., чем члены другой группы.

Члены каждой группы подходят к членам другой с определенной долей подозрительности и формальности. Между группами возникает соперничество, их члены допускают в адрес друг друга колкие, оскорбительные выражения, что является свидетельством их агрессивности. Все это верно как для этнических групп, так и для социальных групп каждого этноса.

Подробно разработанная и эмпирически обоснованная концепция сравнения и разграничения групп создана Генри Тэджфелем[15]15
  См.: Tajfel H. Human groups and Social categories.


[Закрыть]
. С помощью экспериментов он доказал, что группы могут создаваться даже на основе случайных различий. На их основе создаются категории, после чего появляются идентификации, внутригрупповая лояльность и дискриминация. Люди общаются преимущественно внутри своей группы и проявляют лояльность друг к другу. Спонтанно появляется также враждебность к другим группам. Простое присвоение имени или категории уже приводит к дифференциации групп. Членство в группе начинает играть решающую роль во всех оценках.

Дальнейшее обсуждение данной проблемы, в частности того, каким образом происходят переговоры между группами, проводится нами в следующей главе, посвященной способам адаптации этнических групп. Там же мы выскажем ряд идей о путях разрешения межэтнических конфликтов.

Б. Сходство мотивов и характера – источник конфликтов

Какие мотивы и черты характера партнеров способствуют возникновению между ними конфликтов? Под партнерами мы имеем в виду не только индивидов, но и социальные и этнические группы.

Очевидно, что в некоторых случаях предпосылками конфликтов являются различия мотивов и черт характера. Конфликтогенны особенно противоположные мотивы и черты характера. Так, если в ситуации совместной деятельности один из партнеров желает добиваться высоких производственных результатов, а другого этот мотив не интересует и он стремится как можно меньше работать и быстрее завершить работу, между ними конфликт неминуем.

Но есть немало других случаев, когда источником конфликта между индивидами или группами являются сходные мотивы и сходные черты характера. Это возможно потому, что люди, имеющие, например, сходные черты, часто стремятся к одинаковым целям и оказываются соперниками. Это, по-видимому, верно не только для индивидов, но и в случае социальных и этнических групп и даже государств. Например, в настоящее время как США (и НАТО), так и Россия, стремятся стать гегемонами в Закавказье. Сходные намерения порождают соперничество и конфликт. Правда, эти этнополитические процессы так сложны, что в них причинами конфликтов могут стать одновременно как группа сходств, так и группа различий, одновременное стремление к партнерству и соперничеству, различия возможностей (например, технических и финансовых) и т. п.

Более простым является случай двух шахматистов, которые стремятся стать чемпионами мира (имеют одинаковые притязания) и поэтому соперничают. Одновременно у них могут быть различия, например, в стратегии, тактике и стиле игры, в моральных принципах и т. п. Обсуждаемое явление хорошо видно во время президентских выборов в демократических государствах, когда соперники стремятся к одной и той же цели и, для достижения победы, стремятся даже дискредитировать друг друга. Это типичный конфликт.

Роль сходств между мотивами, чертами характера двух этносов или национальных государств в порождении межэтнических конфликтов подлежит доскональному исследованию. Мы считаем, например, что два соседних и одинаково агрессивных этноса конфликтуют чаще, чем в том случае, когда по уровню агрессивности они заметно различаются.

§ 1.6. Противоположные цели – одинаковые позиции

Казалось бы, противники в межнациональных и межгосударственных конфликтах, преследующих противоположные цели, не могут иметь одинаковые позиции по важным вопросам, касающимся их интересов. Но в дипломатической войне это явление нередко встречается. Оно казалось парадоксом, пока мы не добились понимания его причин. Приведем пример из политической истории.

Когда кончилась первая балканская война 1912–1913 гг., началась война дипломатическая за упорядочение создавшегося нового положения вещей. Совещание послов держав было организовано в Лондоне. Развернулась борьба между Турцией и ее противниками. “Победители требовали, чтобы границей Европейской Турции стала линия Мидия-Родосто; они настаивали на сдаче все еще сопротивлявшегося Адрианаполя и на отказе от островов Эгейского моря. По этим двум последним вопросам Турция не шла ни на какие уступки. По вопросу об Адрианаполе Россия и Австрия оказались на одинаковой позиции. Странно, но такое единство взглядов было порождено ожесточеннейшим соперничеством. Обе державы ратовали за интересы Болгарии, претендовавшей на Адрианаполь. Россия поддерживала болгарские притязания, дабы предотвратить переход Болгарии в австро-германский лагерь; не менее энергично выступала за Болгарию и Австро-Венгрия, чтобы оторвать ее от России. Таким образом, русская и австрийская дипломатии, преследуя противоположные цели, заняли одинаковые позиции. В дальнейшем развитии балканского кризиса встретятся и другие примеры подобного дипломатического “сотрудничества” между злейшими врагами”[16]16
  История дипломатии. Под ред. академика В. П. Потёмкина. II т., М., ОГИЗ, 1945, с. 228. См. также: Могилевич, Айрапетян. На путях к новой войне. М., 1940.


[Закрыть]
.

Сходное явление мы наблюдаем и в настоящее время: как Россия (с одной стороны), так и Турция и ее союзники, с другой, стремятся угодить Азербайджану, но – исходя из различных целей.

Итак, в структуре этнических конфликтов цель и позиция противников – разные явления, что и следует учесть во время попыток разрешения таких конфликтов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное