Альберт Кравченко.

Экономическая социология



скачать книгу бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

Если вам срочно нужно знать, в какой валюте хранить свои сбережения при обострении экономического кризиса, за помощью надо обратиться к финансовому аналитику или банковскому консультанту. Специалист в области экономической социологии ничем помочь не сможет. Но если правительству нужно узнать, какую валюту в кризисные времена покупают миллионы россиян, чтобы лучше планировать государственную политику, ему следует обратиться к экономическим социологам. Экономисты хорошо знают, как должны вести себя люди в рыночной ситуации. Социологи знают, как на самом деле ведут себя люди.

Хомо экономикус – существо рациональное – хомо социологи-кус – существо реальное – соединились в этой междисциплинарной науке весьма странным, но достаточно эффективным образом. Именно к ней в последние 15 лет обращены взоры политиков и экономистов, не знающих как обуздать гиперинфляцию или куда направить многомиллионные потоки беженцев, стремящихся к лучшей жизни. Необычайный взлет популярности и авторитета экономической социологии на международной арене требует серьезного отношения к этой науке и тщательного изучения молодым поколением ее теоретических и методологических основ.

Экономическая социология – это применение социологических концепций и методов для анализа производства, распределения, обмена и потребления товаров и услуг. Таково общепринятое международное определение этой науки. В ней ярко проявляется синтез двух ведущих дисциплин современности – экономики и социологии.

Когда задают вопрос, зачем экономистам нужно преподавать основы социологии, то ответ возникает далеко не сразу. Действительно, экономическое знание представляет сегодня настолько сложное и разветвленное образование, что на его постижение не хватит и пяти лет. А тут еще учи основы другой науки. Стоит ли студентам забивать головы лишним материалом, если кроме данных текущих опросов населения социология им дать ничего не может?

Если науку об обществе свести к опросным методам, то, конечно, такая наука не нужна специалистам, оперирующим нелинейными кривыми денежных потоков и макроэкономическими моделями функционирования финансовых рынков. Но почему-то в самой развитой экономической державе мира США социологию преподают в 250 университетах и колледжах, в 600 школах бизнеса и администрирования, в средних школах, а в 1960-е годы, когда в стране отмечался социологический бум, социальную литературу миллионы американцев читали на ночь, вместо детективов. Спрашивается, зачем прагматичным американцам нужны излишние расходы?

Оказывается, без социального консультанта в цивилизованном мире сегодня не обходится ни президент страны, ни директор корпорации, ни специалист по управлению персоналом. Социология, психология, право и экономика составляют костяк социальных наук, которые в системе высшего образования постепенно выходят на первое место. Социальными их называют потому, что они направлены на изучение и изменение различных аспектов социального организма общества.

Юрист трудится в сфере защиты гражданских и имущественных прав, экономист помогает гражданам эффективно вложить свои деньги или построить успешный бизнес, психолог разгружает предприимчивых граждан от накопившихся перегрузок, стрессов, душевных переживаний. А что делает социолог? Неужели только то, что, опрашивая граждан, выясняет их мнение об очередном президенте или устанавливает рейтинг популярности политической партии?

Нет, конечно, социология представляет собой не технологию опроса населения, а фундаментальную науку, раскрывающую закономерности поведения больших масс людей и функционирования современного общества в целом. Она как бы объединяет усилия других наук, составляя целостную картину социальной реальности.

В системе научного знания социологии отведено особое место. Она единственная из наук, изучающих общество в целом, подобно тому, как физика – единственная наука, описывающая природу в целом. Обе они составляют фундамент человеческого знания. И хотя физике более двух тысяч лет, а социологии не исполнилось и двухсот, она успела приобрести вид логически стройной и обоснованной системы достоверного знания. Опрашивая немногих (выборочную совокупность), социолог выводит знание обо всех (генеральная совокупность), поскольку индивидуальные мнения он обязательно обобщает, группирует, строит типологии и классификации, применяя для усреднения данных методы математической статистики. Опрашивая людей (респондентов) по тщательно составленной программе, ученый делает вывод о массовых стереотипах, ценностных ориентациях, структурах поведения, расслоении населения, мотивах и образе жизни. Создавая социально-типическую картину общества, социология изучает людей как представителей больших социальных групп, т. е. носителей социальных статусов и исполнителей социальных ролей. Одним словом, ее интересует не внутренний мир индивида, как психологию, а внутренний мир общества и поведение больших масс людей.

В России оно долгие годы было под запретом. Сегодня оно делает свои первые шаги. Но и они оказались вполне успешными. Те, кто в вузе изучил основы социологических знаний, стали иначе смотреть на окружающий мир, понимать его законы, успешнее строить свою карьеру и личную жизнь. И неудивительно, ведь отечественная социология опирается сегодня на мощные традиции мировой науки.

Наше общество находится в процессе перехода от социализма к капитализму, строит демократический порядок и стремится повысить материальное благосостояние населения. Нет, к цивилизованному капитализму, если таковой вообще существует, наша страна еще не перешла, хотя экономика – погоня за деньгами и выколачивание прибыли – уже стала краеугольным камнем общественной жизни. Именно от нее ждут будущего процветания. Потому на роль «прорабов перестройки» страна избрала экономистов, которых сменилось у руля уже несколько поколений. Одни ориентировались на постсоветские модели, другие – на западные капиталистические, третьи – на социал-демократические. Но ни одно не добилось успеха. Говорят, им мешают политики. Кто-то предлагает поменять людей, мол, у русского народа не рыночный менталитет и не те ценности, на которых можно строить цивилизованное рыночное общество.

Может быть, так оно и есть, но почему-то «прорабы» американского, японского и западногерманского капитализма никогда не грешили ни на политиков, ни на народ. Они привлекли специалистов, глубоко проанализировали резервы, выяснили свои возможности и принялись постепенно наводить порядок в обществе. Они не создавали выдуманных теорий, исходили из жизни и не забегали вперед. Их целью было не внедрение конкретной экономической модели, а обеспечение населению достойного образа жизни.

Можно модернизировать общество сверху – через политику и заимствование чужих моделей, а можно снизу – через культуру и повседневную жизнь людей. Как бы между прочим, не торопясь, не проводя поспешных экспериментов и не создавая ложных иллюзий.

Когда западные специалисты оценивают тот капитализм, который мы успели у себя совершить, они поражаются нашей бестолковости. Даже используя наилучшие рецепты, мы умудрились взять из них самое худшее. Оказалось, что мы сделали все наоборот и в результате пришли к дикому, немыслимому для цивилизованного Запада капитализму, который и капитализмом-то никто не решается назвать.

Сегодня почти все стало измеряться деньгами: престиж, способности, успех, карьера. Каждый думает только о себе, о том, как получить максимум благ. В экономической теории это называется «экономическим человеком». Присущая русскому народу духовность и альтруизм вытеснены «на обочину» общественного развития. Почему-то считается, что прежде чем создавать рыночные механизмы, надо избавить русский народ от социальных пережитков и устаревших традиций. Но история доказывает, что японцам добиться экономического процветания не помешал, а только помог национальный характер и традиционные ценности. На культивировании национальных черт и нравственных идеалов базируются все региональные модели капитализма – от буддистского и мусульманского до англо-романского. Никто не спешит избавляться от социального «балласта», считая его краеугольным камнем экономического успеха.

Любая цивилизация строилась на гуманистических идеалах, а не на «жадности», «выгоде» или «жестком прагматизме». В основе успехов западноевропейского капитализма лежала протестантская мораль. В США культивировали не «дикий капитализм», как мы представляем себе это через призму вестернов, а добросовестность, религиозность, семейные и отеческие ценности. Японское «экономическое чудо» строилось на коллективистской морали, чувстве патриотизма и гражданского долга. Превращению Англии в «мастерскую мира» в свое время не помешали феодальные пережитки и институты сословной чести, а возрождению Германии – традиционный дух бюрократизма.

Именно об этих глубинных закономерностях развития человеческого общества и повествует социология. Технология опросов занимает в ней такое же место, какое занимает бухгалтерия в экономической науке – вспомогательное. Она формирует эмпирическую базу, служит справочной основой, а прирост нового знания осуществляется совсем на других этажах огромного научного здания. С ним, с этим научным зданием, и предлагает познакомиться читателю эта книга.

Два экономических процесса, две научные дисциплины, сформировавшиеся в рамках социологии и специализирующиеся на их исследовании, – экономическая социология и социология труда. Если говорить кратко, то предметная сфера экономической социологии – капитал, деньги, обмен, потребление. Напротив, предметной областью социологии труда выступает труд, производство, занятость. Первую интересуют бизнесмены и потребители, вторую – рабочие и крестьяне. Так они и сосуществуют бок о бок – то ли враги, то ли братья.

* * *

В результате изучения дисциплины обучающиеся должны:

знать:

• структуру, содержание и функции экономической социологии;

• содержание основных этапов развития социолого-экономической мысли;

• особенности социально-экономического процесса, формы экономического сознания, мотивации и поведения;

• методику и технику организации эмпирического исследования;

• законы рынка труда, занятость и безработица, потребления и обмена;

уметь:

• анализировать социально-значимые проблемы и процессы;

• использовать методы социологической науки в профессиональной деятельности;

иметь представление:

• об экономической жизни семьи, ее типах и формах, жизненном цикле, бюджете и расходах;

• о потреблении и досуге как социоэкономических категориях;

• о гендерном аспекте экономической социологии, трудовой дискриминации и гендерном неравенстве;

• о причинах и последствиях инфляции, видах и формах безработицы, потребительском кредите;

• о воздействии на производителей и потребителей закона спроса и предложения.

ГЛАВА 1
ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД

Отечественная социология труда и экономическая социология прошли в своем развитии три основных этапа: дореволюционный, постреволюционный и послевоенный. Каждому этапу присущи свой выбор и тип объектов исследования, понятийный аппарат, методы и приемы исследования, научные школы и направления, круг персоналий и методологическая ориентация.

Дореволюционный период начинается приблизительно с середины XIX в. и заканчивается в 1917 г. Впервые вопрос о роли труда в жизни общества, его характере и содержании, социальных последствиях и формах общественного труда, социально-экономической стратификации крестьянства и эволюции русской поземельной общины поставили К.Д. Кавелин, П.Н. Милюков, Ф.А. Щербина, А.А. Кауфман, В.Е. Постников, А.А. Исаев, В.А. Чаянов, В.А. Косинский и другие ученые, которых сегодня мы вправе относить к социолого-экономическому направлению. Основным методом исследования у них являлись анкетные опросы рабочих и крестьян, анализ семейных бюджетов и обобщение статистики. Надежность и достоверность эмпирических данных определялась тщательной проработкой системы показателей в программе исследования, сопоставимости и проверяемости получаемых данных. Немалую роль сыграло и то обстоятельство, что дореволюционная социально-экономическая мысль опиралась на данные, полученные земской статистикой, которая представляла собой уникальное мировое явление.

Если становление отечественной аграрной социологии тесно переплеталось с судьбой русской поземельной общины, этим самым древним и традиционным для русского народа институтом организации хозяйственной жизни, то становление индустриальной социологии было связано с новым, только еще зарождавшимся институтом капиталистического предпринимательства. Оба направления не формировались в какой-то изолированности и вне связи друг с другом. Напротив, им были присущи сходные методологические пути решения исследовательских задач, и часто одни и те же персоналии успешно изучали промышленный и аграрный сектора. Тем более что русские рабочие – это вчерашние крестьяне либо полурабочие и полукрестьяне, которые не успели порвать с традициями деревенской жизни.

Индустриальная социология зародилась позже аграрной – в конце XIX в., когда падение крепостного права в 1861 г. дало мощный толчок экономическим процессам и промышленной революции. На передний план выдвигается «рабочий вопрос». Появляются фундаментальные труды о социальном положении рабочего класса в России, предпринимаются попытки провести массовые обследования предприятий. Завершением первого этапа надо считать создание религиозно-космической концепции труда С. Булгакова – крупного явления не только в российской, но и в мировой социологии.

Маломощная промышленная социология XIX в. описывала исторически прогрессивный, но только еще нарождающийся строй – капитализм. Достигшая невиданных масштабов, поражающая воображение аграрная социология описывала исторически регрессивный, уходящий социальный строй – феодализм. Степень зрелости общественного строя, как в зеркале, отразилась в степени зрелости соответствующей ему науке.

Ситуация изменилась в начале ХХ в., когда в стране широким фронтом развернулись конкретные социальные исследования промышленного труда. Формирование капиталистических отношений получает, как тогда казалось, необратимый характер. В поле научных изысканий попадают вопросы организации и условий труда, производственный травматизм и заболевания, заработная плата и стимулирование труда, условия найма и трудовые конфликты. Иными словами, все то, что характеризует общество со стабильной, а не кризисной экономикой. Совершенствуются методология и методика эмпирических исследований, применяются сплошные и выборочные обследования, анкеты, интервью, анализ документов, статистика. Наибольший вклад в становление промышленной социологии внесли Е. Дементьев, В. Святловский, Г. Наумов, И. Поплавский, С. Прокопович, П. Тимофеев и др. В значительной степени эмпирическую базу социологической науки составили отчеты фабричных инспекторов, должности которых были введены в 1882 г. Развернувшиеся дискуссии по методолого-методическим проблемам, о границах измерения и применения количественных методов (А. Чупров, Г. Полляк, В. Леонтьев), о необходимости создания постоянной статистики рабочих профессий и социологической теории предприятия (А. Фортунатов), а также выход специализированных журналов, освещавших вопросы промышленного труда («Промышленность и здоровье», «Фабрично-заводское дело» и др.), свидетельствовали о достаточно высоком уровне зрелости отечественной социологии труда в целом. К исходу первой четверти ХХ в. промышленная социология вытеснила аграрную на второй план.

Следует отметить, что, как и в случае с зарубежной экономической социологией, на развитие российской экономической социологии большое влияние оказала экономическая теория. Российские обществоведы усматривали в этих двух дисциплинах много общего: предмет исследования – народное хозяйство как совокупность фактических отношений, существующих в данном обществе; задачи и методы. Разница, по их мнению, заключалась лишь в том, что экономика изучала только одну, искусственно изолированную сторону общественного бытия, между тем как социология задавалась всесторонним изучением общественных явлений в их взаимодействии. Экономисты задолго до социологов пользовались статистикой, анкетными опросами, различного рода обследованиями на предприятиях. Даже в России, в стране, по замечанию многих специалистов тех лет, со слабо поставленной статистической базой, первый анкетный опрос фабрикантов и заводчиков был проведен комиссией о коммерции еще в 1760 г. Более того, экономисты нередко изучали народное хозяйство и развитие промышленности в тесной взаимосвязи экономических, социальных и исторических аспектов. Подобным синтезом русская научная мысль во многом обязана Марксу, учение которого прочно вошло в отечественную социологию в середине 90-х гг. XIX в. С этого момента, собственно говоря, начинается отсчет нового этапа в ее развитии, когда центр внимания переносится из сферы субъективных переживаний людей на анализ объективных условий их существования.

В конце ХIХ в. социологическая карта России напоминала пестрое одеяло, скроенное из самых разных, порой неожиданных теоретических направлений. С небольшим отставанием в России воспроизводилось все то, что было к тому времени в европейской социологии: эмпирические открытия, теоретические идеи, идейные увлечения. Активно переводилась учебная литература, научные монографии. Уже в 1904 г. в Москве выходит перевод первой монографии по экономической социологии Г. де Греефа «Социальная экономия», одна из основных идей которой заключалась в том, что хозяйственные явления, изучаемые экономикой, получают надлежащее освещение только от социологии.

В начале XX века уже в учебных материалах встречается упоминание об экономической социологии, в учебнике социологии 1917 г. московского профессора В.М. Хвостова выделяется специальный раздел «Экономическая социология», куда он относит школу Маркса и Ле Пле. Питерский историк социологии Ю.В. Веселов обнаруживает известные параллели в развитии экономической социологии в России и за рубежом. Впрочем, все идеи, попадавшие в Россию с Запада, тем или иным образом переиначивались, получали оригинальную форму, а иногда меняли и свое содержание.

Особое направление представляли те социологи, которые, как тогда считалось, занимались серьезным делом. В качестве университетских профессоров, врачей, инспекторов и государственных чиновников они имели дело с промышленностью и сельским хозяйством, где проводили санитарные осмотры, статистические обследования и переписи, анкетирование рабочих и крестьян, купцов и промышленников, занимались составлением научных и министерских отчетов. Они-то в основном и составили ядро того научного направления, которое сегодня мы именуем экономической социологией, а тогда называли «социальной экономией». Всех их можно разделить на три крупных направления: земских статистиков, исследователей аграрного сектора, исследователей промышленности.

Земская статистика, возникшая в начале 1870-х гг., прославилась крупномасштабными исследованиями вначале крестьянского и помещичьего хозяйства, а в более позднее время – промышленных заведений и городской недвижимости. Она возникла в связи с острой потребностью русского правительства провести хозяйственную инвентаризацию аграрного сектора, собрать исчерпывающие материалы об объектах земского обложения с тем, чтобы потом усовершенствовать систему налогообложения населения. В 1890-х годах земская статистика получила широкое распространение по всей стране. Основная задача земской статистики заключалась в организации статистического изучения экономики частновладельческого, крестьянского и городского хозяйства, их доходности, тщательного учета земли как объекта обложения и в получении других данных об экономическом положении населения.

В 1873 году на уральских заводах началось изучение быта рабочих. В соответствии с программой исследования изучались не только хозяйственные, но и социальные аспекты жизни трудящихся края. Собранные путем индивидуального опроса данные позволили получить достаточно полное представление об условиях труда и быта рабочих.

Исследования, проводимые земскими органами, не ограничивались горнозаводской промышленностью. Уже в 1869 году в Херсонском и Подольском земствах, а в 1870 г. – в Рязанском и Вятском, в 1871 г. – в Тверском уездах были произведены подворные регистрации крестьянских хозяйств. Начиная с 1871 г. в земствах возникают специальные статистические организации (учреждения) в виде «столов» и отделений, а затем и статистические бюро. К началу 90-х гг. специальные статистические организации были созданы при всех губернских земствах, усилия которых были направлены на выяснение социального и экономического быта крестьян. Полевым документом служила подворная карточка, основным типом наблюдения – подворная перепись. Программы подворных переписей включали вопросы о размере хозяйственных построек, составе семьи с выделением числа работающих и неработающих ее членов мужского и женского пола, об аренде земли и сумме арендной платы, числе наемных рабочих, числе грамотных и учащихся по полу, о внеземледельческих промыслах, о формах владения и пользования землей, об общем хозяйственном положении двора и о причинах его упадка, о ценах на землю, о скотоводстве, лесоводстве, о промыслах, о торговых заведениях, о кредите, об общих или мирских расходах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное