Al Empvill.

Катализатор смерти



скачать книгу бесплатно

Prologue

Несколько тысяч лет назад на Древний Египет обрушились десять казней Божиих как наказание для фараона и всего его царства. Эта история хорошо известна не только тем, кто хоть раз в жизни читал Библию, но и тем, кто только слышал о ней. Кто-то верит в божественное вмешательство и заступничество за еврейский народ, кто-то ищет разумные объяснения и историческое подтверждение описанным катаклизмам, а кто-то считает это просто выдумкой. Но почему бы не допустить, что события тех давних времён – правда? Может ли такое быть, что вода стала действительно кровью, а не просто цветением красных водорослей? И что, если подобные катастрофы не являются уникальным историческим событием, и среди нас пробуждаются Носители древних казней, готовые покарать погрязшее во зле Человечество?..

1. Blood

Кровь. Тягучая красная жидкость, обволакивающая все тело. Легкие, готовые взорваться от недостатка кислорода. С губ Кристины вырвались последние пузыри, руки сделали последнее затухающее движение… и, наконец, вынесли девушку на поверхность.

Прошло с полминуты, в течение которых она судорожно глотала затхлый, наполненный непонятными миазмами воздух, восстанавливая более-менее нормальный ритм дыхания и при этом не прекращая плавательных движений. Все тело пронизывала чудовищная усталость, но Кристина понимала, что стоит ей остановиться, как она сразу же снова погрузится в багряную глубь, и сил на ещё один рывок вверх у неё уже не хватит. Когда же девушка все-таки смогла более-менее восстановить дыхание, она оглянулась вокруг. И с трудом удержалась на плаву, едва не захлебнувшись собственным криком.

Вокруг неё растекались волны крови. Кровь, словно океанская вода, плескалась до самого горизонта, тоже подёрнутого красной дымкой. Небо было затянуто тучами того же тошнотворного цвета, казалось, что они вот-вот начнут извергать из себя новые кровавые потоки. Даже солнечный свет, с усилием пробивающийся сквозь багровые облака, приобретал красный оттенок. Кое-как проморгавшись, Кристина различила плавающие вокруг неё тёмные пятна, оказавшиеся тушками рыб, птиц, животных, и, что самое страшное, человеческими телами. Живительный воздух, который она совсем недавно так жадно глотала, был наполнен ароматом свежепролитой крови и смрадом разлагающихся тел. Её бы немедленно стошнило, если бы в её желудке ещё оставалась хоть капля пищи.

А потом непонятая сила начала поднимать девушку вверх. Оказалось, что она барахталась не просто в огромной кровавой ванне, это было самое настоящее море крови. Буквально. Впрочем, поднявшись ещё немного, Кристина поняла, что немного ошиблась. Это было не море. Это был океан, омывающий красными волнами багровые берега цвета запекшейся крови. Но и это было ещё не все. Уму непостижимым образом девушку подняло ещё выше, и она смогла увидеть всю Землю, только её океаны имели ярко-алый цвет, а материки – багряный. Кристина хотела закричать, но из её горла вырвался лишь сиплый хрип. И она захрипела ещё сильнее, когда нечто, удерживавшее её, исчезло, и девушка полетела вниз.

Кристина была вовсе не глупой девушкой и прекрасно понимала, что умрёт, не достигнув поверхности Земли, попросту сгорит в той кровавой каше, в которую превратилась атмосфера некогда прекрасной планеты. У неё мелькнула мысль, что, возможно, так даже лучше, потому что возвращаться на обагрённые кровью земли ей вовсе не хотелось. Но она снова ошиблась. Вопреки законам физики, фигурка девушки летела вниз с огромной скоростью, но при этом не испытывала ни малейшего трения об атмосферу. Поэтому Кристина решила, что в таком случае наверняка разобьётся насмерть. И опять оказалась неправа. Девушку швырнуло в тот самый океан, из которого её совсем недавно подняли, чтобы продемонстрировать новый облик Земли. Из-за огромной скорости она погрузилась на сумасшедшую глубину, на которой любого человека просто раздавило бы давлением. Но физика опять не захотела работать, Кристина была жива и в сознании. Но теперь нечего было и думать о том, чтобы выплыть на поверхность. Девушка держалась, сколько могла, а когда поняла, что горящие огнём лёгкие больше были не в состоянии держать в себе остатки воздуха, беззвучно закричала, выпуская наружу весь ужас от увиденного, одновременно чувствуя, как что-то схватило её за плечо, как в уши врывается чей-то голос…

И как её рывком оторвали от подушки, усадив на постели.

– Кристина! Да проснись ты! – выкрикнула Алиса сестре прямо в лицо, встряхнув её за плечи. – Да что ж это с тобой!

Кристина громко дышала ртом, её невидящий взгляд блуждал по комнате, пока, наконец, не наткнулся на перепуганное лицо Алисы. Несколько секунд девушка смотрела как будто сквозь неё, но постепенно её глаза приняли осмысленное выражение.

– А… Алиса…

– Опять кошмар?

– Д-да, – Кристина провела ладонью по лицу, словно стирая воспоминания о сне. – А я, значит, опять тебя разбудила?

– Нет, я уже не спала. Да и твой…

Перебив Алису, смартфон Кристины разразился жизнерадостной мелодией «Holy Smoke» от «Iron Maiden». Та поморщилась.

– Ты бы ещё «Arch Enemy» на будильник поставила.

– Всё лучше, чем твоя попсятина, – Кристина беззлобно улыбнулась. – Ладно, Элис, извини, что опять побеспокоила, я сейчас уже буду вставать.

– Уверена, что всё в порядке? – Старшая сестра, прищурившись, посмотрела младшей в глаза. – Уже вторую неделю ты чуть ли не каждую ночь просыпаешься и тихо плачешь в подушку. Или ты реально думала, что я глухая и ничего не слышу в соседней комнате? А сегодня вон и вовсе орала, как ненормальная. Теперь соседи будут думать, что я тебя тут избиваю. Возможно, даже ногами.

– Всем плевать, я думаю, – отмахнулась Кристина. – Разве что тётя Люба может панику поднять. Так для неё и вовсе никакого повода не нужно, на пустом месте историю раздует. А за меня не волнуйся. Ну, немного перенервничала в школе, ну месячные немного более болезненные были, чем обычно… ничего такого, из-за чего стоит переживать.

– Перенервничала в школе? Из-за кого? Опять этот Колян с одиннадцатого?

– Ага. Всё клеиться пытается, – Кристина хихикнула. – Последний раз Анька и вовсе зарядила ему, что мы с ней любовницы, прижалась ко мне всем телом и сказала, чтобы он оставил её девочку в покое.

Алиса негромко, но от души расхохоталась.

– И как? Поверил?

– Фиг его знает. Но последние пару дней вроде не трогает. Может, поверил, может, переключился на кого-то другого. Не знаю, в общем, да и неинтересно мне. Но мы с Анькой долго потом смеялись.

– Ладно, мне на работу идти, а тебе в школу. Вечером поговорим. Может, этому Коляну нужно как-то более доходчиво…

Раздался негромкий стук в дверь.

– Тётя Люба, сто процентов. Решила проверить, живы ли мы обе. Марш в душ, её я беру на себя.

– Окей, иду.

Закрывшись в ванной комнате, Кристина прислонилась спиной к стенке, пытаясь унять вновь охватившую её предательскую дрожь. Сейчас, когда Алисы рядом не было, можно было не играть роль беззаботной младшей сестры. Еженощные кровавые кошмары буквально выбивали её из колеи. Этого пока никто не заметил, потому что на людях Кристина всегда старалась делать вид, что у неё все отлично, но надолго ли хватит её актёрства? Кристина мрачно посмотрела на своё отражение. Из зеркала на неё смотрело худое, измождённое лицо пятнадцатилетней девушки с кругами под покрасневшими глазами и длинными, всклокоченными после сна каштановыми волосами.

– Просто красавица! – Кристина невесело улыбнулась своему отражению и залезла в душевую кабинку.

Тем временем, Алиса, вздохнув, подошла к двери и выглянула в глазок. Не то чтобы она была параноиком, просто привычка изучить посетителя до того, как открыть ему дверь, крепко въелась в девушку после того, как какой-то пьяный мужик комплекции профессионального рестлера перепутал дом и принял Алису за свою жену. Хорошо, что тогда все обошлось всего-навсего сковородкоприкладством к лысой башке и объяснениями полиции…

Как Алиса и предполагала, за дверью стояла сердобольная тётя Люба, соседка– божий одуванчик, которую любой крик или посторонний шум пугал не хуже воплей взбесившейся баньши.

– Здрасте, теть Люб, – выпалила Алиса, едва открыв дверь.

– Алисочка, это не у вас кричали пять минут назад? Я как раз смотрела телевизор, так испугалась…

– Теть Люб, это у нас, да, но Вы не волнуйтесь, у нас все нормально, просто Кристинке приснился плохой сон, она испугалась и закричала. Вы уж простите за беспокойство, – Алиса изобразила на лице самое извиняющееся выражение, на которое только была способна.

– Ох, ну слава Богу, а то я уже понапридумывала себе всякого. Вы уж извините старушку, хожу тут, беспокою почём зря…

– Да всё нормально, тёть Люб, – улыбнулась Алиса. – Скажете тоже, старушка. Да вы половине немощных одноклассников моей сестры фору дадите в плане здоровья.

– Ой, спасибо тебе на добром слове, Алисочка. А это… – женщина помялась. Было видно, что следующий вопрос ей задавать не очень удобно. – Я тут спросить хотела… Анечка придёт сегодня к Кристинке?

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, тёть Люб. Это у них надо спросить. Я сейчас…

– Нет-нет, Алисочка, не нужно ничего спрашивать, это я так… не знаю, зачем спросила. Извини за то, что побеспокоила, – и соседка вернулась к себе в квартиру.

Хмыкнув, Алиса закрыла дверь, шумно выдохнула, сдула прядь волос с лица, и отправилась на кухню.

Быстро сообразив завтрак, Алиса вернулась в свою комнату и стала переодеваться на работу. Кристина, к тому времени привевшая себя в порядок, выключила фен, быстро приговорила свою порцию завтрака и, крикнув «Алиса, я в школу», вышла из квартиры, предварительно заткнув уши наушниками и включив плеер на максимальную громкость. Через несколько минут квартиру покинула и Алиса, отправившись в супермаркет, где она работала.

Если бы она задержалась ещё буквально на две минуты, то обязательно услышала бы надрывный влажный кашель из-за дверей пожилой соседки. Это был звук не обычных последствий простуженного горла, а влажные, надсаживающиеся хрипы человека, что-то исторгающего из себя…

* * *

Чьи-то тёплые ладошки закрыли Кристине глаза, убрав с поля зрения приближающийся школьный двор. Улыбнувшись, Кристина стянула с головы наушники, и тут же, обдав её мятным ароматом, чей-то голос, старательно изображая мужской баритон, прогундел её на ухо:

– Девушка красивая, мы с вами раньше нигде не встречались?

– Мужчина, этот подкат древний, как останки птеродактиля. Ещё Адам, наверное, так с Евой заигрывал, – едва сдерживая смех, серьёзным голосом ответила Кристина.

– Это вряд ли, – Анька, высокая длинноволосая брюнетка с огромными, ярко-зелёными глазами и потрясающей фигурой (не 90–60–90, но пропорции груди-талии-бедер практически идеальные) отпустила её глаза и зашагала рядом с ней. – Адам с Евой не заигрывал. Точно тебе говорю.

– Почему ты так уверена? – рядом с подругой Кристина иногда чувствовала себя ребёнком. Всё-таки она была немного ниже ростом, да и женский комплект обаяния был у неё не настолько ярко выражен, как у идущей рядом с ней девушки, с которой они дружили с первого класса. Одним словом, Ксена – принцесса-воин и Габриэль.

– Так а зачем? Ни у него, ни у Евы и так никакого выбора не было, кроме как друг с другом мутить, – пожала голыми плечами Анька.

Кристина невольно покосилась на неё. Мысленно порадовалась, что Анька терпеть не может каблуки, иначе она рядом с подругой и вовсе выглядела бы лилипутом. А вот её гардероб… Кожаные лосины, обтягивающий грудь топ без плечиков, накинутая кожаная курточка, которую на уроках она точно снимет…

– Хм, ну да, логично. Ты, я погляжу, опять на замечание по внешнему виду нарываешься?

– А плевать. Пусть пишут в дневник что угодно. Ни мама, ни папа не возражают против того, чтобы я носила то, что мне нравится. Маме, по-моему, просто всё равно, а папа говорит «пусть носит, что хочет, пока есть возможность». Оп-па, смотри, твой ухажёр к нам топает…

– Блин, – Кристина мельком глянула на приближающегося Колю. – Вот ведь настырный… Сколько раз ему повторять, что как парень он мне неинтересен от слова «совсем»?

– Спокойно, я всё улажу, ты главное подыгрывай, – Аня лукаво улыбнулась и подмигнула подруге.

– Вот этого я и боюсь…

– Привет, Кристин, – Коля, снова красный, как помидор-скороспелка, поравнялся с ними. – Что делаешь после школы?

– Иду в «Лили» мороженое кушать, – брякнула Кристина первое, что пришло в голову.

– Вернее, идём, – Аня обняла мигом покрасневшую подругу за талию. – Верно, милая?

– Боже, Вилёрова, хватит этого спектакля уже, – мгновенно вскипел Коля. – Любой идиот понимает, что вы комедию ломаете, и на самом деле вовсе…

– Да неужели? Комедию, говоришь? – и Аня, повернувшись к оторопевшей Кристине, сомкнула ладони на её бёдрах, резко прижала их к своим и слилась с ней в страстном поцелуе.

Коля проглотил следующую гневную тираду, его глаза полезли на лоб. Впрочем, ошарашен был не только он. Глаза Кристины на мгновение превратились в чайные блюдца. Конечно, от Ани можно было ожидать чего угодно, никакими комплексами она не страдала, но чтоб вытворить такое рядом со школой, на глазах у постороннего парня и ещё невесть скольких зрителей?

И тут её широко распахнутые глаза столкнулись с взглядом двух ярко-зелёных океанов, находящихся в каких-то паре сантиметров от её глаз. И Кристина поняла Аню без слов. Слишком далеко зашла их игра, чтобы сейчас всё испортить своей неуместной реакцией на экстравагантную выходку. И поэтому, когда Анька прикрыла глаза, а её язык сквозь приоткрытые губы проскользнул ей в рот, Кристина сделала то же самое, обняв Аню за талию.

Через пару-тройку тысячелетий Аня мягко отстранилась от неё, лизнув напоследок её губы кончиком языка, сладострастно улыбнулась и, прищурившись, смерила Колю вызывающим взглядом.

– Так что, мальчик, все ещё считаешь наши отношения комедией?

Не найдясь с ответом, Коля ретировался к группе своих обалдевших от любовной сцены одноклассников. Подруги провели его взглядом: Аня – победным, Кристина – ошалевшим.

– Вилёрова, – тихо произнесла Кристина. – Официально заявляю: ты – дура. Ты же понимаешь, что нас тут полшколы видело? А если кто-то фото сделал или вообще видео заснял? Хотя какое там «если», сто процентов кому-то это пришло в голову…

– Да плевать на них всех, – махнула рукой Анька. – Скандальная популярность – тоже популярность. И вообще, ищи позитив: по крайней мере, теперь-то он точно от тебя отвяжется. А кто там что подумает… Пофиг, короче. Идём, сестрица, – и, взяв её за руку, Аня направилась ко входу в школу. Кристине ничего не оставалось, кроме как последовать за своей взбалмошной, эксцентричной, но в глубине души доброй и ранимой подругой.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей об утренней сцене (во рту поселился мятный аромат Аниной жевательной резинки, а на губах ощущалось послевкусие её клубничной помады), Кристина изо всех сил постаралась сосредоточиться на уроках. Но вместо этого её мысли как-то сами собой вернулись к ночному кошмару.

Какого черта? Девушка она не слишком впечатлительная, ужастики практически не смотрит (раз в месяц со старшей сестрой и ведром попкорна не в счёт), никаких страшилок и «невероятных историй о призраке, существе и т.д.», которые «происходили на самом деле» в Интернете не читает… Так почему же её преследуют кровавые сны?

…Это началось пару недель назад, после того, как Кристина и Аня, возвращаясь со школьной дискотеки (Аня была права, только время зря потратили), столкнулась с тем странным бомжом. Уже на подходе к дому Кристины их окликнули сзади.

– Девушки красивые, не найдётся ли у вас двадцати рублей? Чем угодно клянусь, на хлеб не хватает.

Вздохнув, Аня покачала головой.

– Ага, на жидкий такой, сорокаградусный хлеб, – шёпотом пробурчала она подруге.

– Да ладно, у меня как раз пара десяток завалялась, – Кристина вытащила из заднего кармана джинсов две смятые купюры.

Они тогда обе одновременно развернулись, Кристина протянула человеку в рваной, но на удивление чистой одежде деньги в раскрытой ладони.

– Возьмите. Только на хлеб, учтите.

– Спасибо на добром слове, девушки, – бездомный, совсем молодой парень, невесть каким образом оказавшийся за бортом жизни. – Я ж не дурак, прекрасно понимаю, как это выглядит, но…

В этот момент он поднял на них взгляд. Его глаза расширились, их заполнил неописуемый ужас. Подняв трясущуюся руку, он указал пальцем на не понимающую ровным счётом ничего Кристину.

– Кровь! Кровавая… госпожа! Нет! Только не… – тут он перевёл взгляд на саркастически поднявшую бровь Аню и буквально захлебнулся остатком фразы. Его и без того переполненные страхом глаза стали и вовсе безумными. Палец сместился в сторону Ани, рот открылся, но он не смог выдавить из себя ни слова. Бездомный, не сводя глаз с обеих девушек, попятился, из-за его пояса вывалилась какая-то не то записная книжка, не то толстая тетрадь. Потом он всё-таки развернулся и, издавая глухие полувопли-полухрипы, со всех ног ринулся от них прочь, скрывшись в ночи.

– Эммм… что это было? – Кристина, наморщив лоб, переглянулась с подругой.

– Понятия не имею, о кровавая госпожа, – Аня изобразила реверанс и пинком отправила записную книжку бомжа в сторону ближайшей урны. – Но, по-моему, сегодня он уже достаточно нализался. Да и двадцатку тебе сэкономил. Давай, до завтра, сестрёнка…

В ту же ночь ей приснилось, что она, нарезая овощи, порезала палец. Ничего страшного, в общем-то. Но когда через пару ночей во сне она увидела, как на человека упала бетонная плита и превратила его в блин, а брызги крови разлетелись на несколько метров вокруг, ей стало немного не по себе. Потом была перестрелка полиции с какими-то бандитами, после которой на асфальте валялся не один десяток издырявленных пулями тел. Потом – смертник, подорвавший себя на автовокзале, который превратил междугородный автобус в консервную банку, набитую окровавленным мясом. Потом – эпидемия непонятной заразы, от которой с людей облазила кожа с мышцами… А сегодня – «это». С каждым разом сны становились все реалистичнее, крови в них становилось все больше, а последний она вообще не могла отличить от яви. Кристину передёрнуло. Может, у неё потихоньку едет крыша?..

– Ростина! – громыхнуло у девушки возле самого уха. Кристина вздрогнула и оторопело уставилась на Елену Васильевну, учительницу по геометрии, стоявшую рядом с её партой. На них сейчас смотрел весь класс.

– Ты что, спишь? Сколько тебя можно звать? – тон учительницы выражал скорее удивление, чем раздражение. Кристина раньше не позволяла себе отвлекаться на уроках. Она, конечно, не была отличницей, но свои «удовлетворительно-хорошо» она получала всегда честно, без натяжек и поблажек со стороны учителя.

– П-простите, Елена Васильевна, я просто не очень хорошо себя чувствую, – соврала девушка, чувствуя себя не очень ловко под взглядом одноклассников. Не рассказывать же всему классу о настоящих причинах её «зависания» посреди урока…

– Может, сходишь к медсестре?

– Нет-нет, все нормально, извините, – Кристина мотнула головой, от чего в висках запульсировала боль.

– А по-моему – не все нормально, – не согласилась учительница, заметив ее выражение лица. – Сходи-ка все-таки в медпункт, тему ты и так выучишь, я знаю.

– С-спасибо, – Кристина поднялась, чувствуя неожиданно навалившуюся слабость, придержалась за край стула, кое-как побросала свои вещи в сумку и вышла из класса.

В коридоре девушка прислонилась к стене. Она чувствовала себя так, словно не спала всю ночь. Ноги сами собой подкосились, Кристина съехала по стене и села прямо на пол. Глаза слипались, девушка уже видела алую дымку перед глазами, предвещавшую новый артериальный кошмар…

Но тут её хорошо встряхнули за плечо.

– Все нормально у неё, как же, – раздался где-то вдалеке голос Аньки, после чего Кристину приподняли, снова прислонили к стене и несильно шлёпнули по щеке. – Ау, Крис, ты вообще меня слышишь?

– Анька?.. Ты чего тут? – с трудом разлепив глаза, Кристина посмотрела на одноклассницу.

– Я того тут, что одна из нас выглядит как ходячий труп, вот чего я тут. Идём в медпункт, соня… или, может, тебе лучше сразу домой? – Аня помогла подруге подняться, после чего окинула её критическим взглядом. – А то по тебе не скажешь, что ты в состоянии ещё несколько уроков отсидеть.

– Не, Ань, давай в медпункт… До него я, по крайней мере, дотопаю… – и Кристина, опираясь на плечо одноклассницы, действительно дошла до школьного медпункта, где, ни слова не говоря опешившей медсестре, свалилась на кушетку и провалилась в глубокий сон. По счастью, без сновидений. Лишь издалека до неё доносились обрывки фраз, словно отзвуки далёкого эха.

«Вилёрова, что это с ней?».

«Не знаю… посреди урока зависла… по пути сюда упала… я помогла…».

«Странно… температура в норме… только признаки переутомления…».

«Откуда… вчера вроде ничего не было…».

«Будто не спала всю ночь…».

«Я звонила ей вчера вечером… она была в норме…».

«Позвонить родителям?..».

«У неё нет родителей… с сестрой живёт… не стоит звонить… может, она поспит и все пройдёт…».

«Хорошо, иди на урок…».

* * *

Конечно же, работа кассиром в местном супермаркете – отнюдь не та карьера, о которой Алиса мечтала всю жизнь. Вот только та самая жизнь оказалась той ещё сволочью по отношению к их семье. Почти год назад какой-то пьяный в хлам дебил решил, что ехать по тротуару веселей, чем по проезжей части. А их родители как раз в это время возвращались домой из ресторана, в котором много лет назад отец сделал маме предложение, где они вдвоём, в романтической обстановке, отметили двадцатилетие совместной жизни. Алиса должна была приехать на следующий день, поскольку в то время училась на третьем курсе Международной академии туризма и жила при ней же в общежитии. Кристина вместе с Аней смотрели у них дома первый сезон «Колл-центра» под ведёрко мороженого и половинку бутылки кремового ликёра, которую Ане, благодаря её совсем не детской внешности, неделю назад без проблем продали в том самом супермаркете, где совсем скоро будет работать Алиса. Пьянчуга на своей «шестёрке» тогда переехал пятерых человек, прежде чем врезался в столб. Прогуливавшаяся парочка отделалась переломами, семидесятилетний пенсионер скончался на месте, а их мама с папой и сорокалетним виновником происшествия – в машинах «Скорой помощи» по пути в больницу. Всю ночь Кристина рыдала на плече оставшейся с ней Ани, и весь следующий день они провели в обнимку, не говоря друг другу ни слова. Алиса, к сожалению, не могла себе позволить такую роскошь, как слёзы, потому что, во-первых, необходимо было решать все юридические и финансовые вопросы, связанные с погребением, а во-вторых – кто-то в семье должен был оставаться сильным в такое время. И только в ночь после похорон она, зарывшись лицом в подушку, наконец, спустила себя с тормозов и разрыдалась так, что не помогли никакие предосторожности, и Кристина с Аней услышали её через стену и две закрытые двери. Ни слова не говоря, обе девушки улеглись по бокам от неё и всё так же молча крепко обняли с двух сторон. Так и прошла их самая чёрная в жизни ночь – она, младшая сестра и совершенно посторонняя девчонка, которой почему-то было не наплевать на них. И поскольку всё это время Аня провела вместе с сёстрами (как так получилось, что родители не заставили её вернуться домой на протяжении почти трёх дней, оставалось для Алисы загадкой), неудивительно, что вскоре и Алиса стала относиться к ней как к третьему члену их внезапно уменьшившейся семьи, вплоть до того, что Аня часто даже оставалась на ночь. Спать ей приходилось в одной кровати с Кристиной, но никто из девушек никогда не жаловался, да и Алиса не возражала, всё больше относясь к Ане как ко второй младшей сестре.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

сообщить о нарушении