Аким Астров.

Два поцелуя Иуды. Книга вторая. За что ты казнишь меня?



скачать книгу бесплатно

– Я понял, – сказал официант и отошел.

Галина достала телефон и набрала номер.

– Подъезжайте. Я выхожу.

Александру это вполне устраивало. Чересчур повышенное внимание к их беседе было совсем некстати, тем более что она не понимала причины – за весь разговор не прозвучало ничего интересного ни для нее, ни для посторонних ушей, которых, судя по всему, здесь была не одна пара.

– Я так и не поняла, кем для вас был Павел? – произнесла чуть слышно Галина.

На этом запас терпения Александры иссяк.

– Мне показалось, что мы эту тему завершили, – произнесла она холодным тоном. – Вообще-то, я здесь, потому что вы хотели мне что-то передать.

Галина постучала пальцем по лбу.

– А я и забыла. Хорошо, что напомнили. – Она запустила руку в сумку и положила на стол старинные серьги с камеями, обрамленными рубинами в золотой оправе. – Это ваше.

– Мое? – удивилась Александра.

– Татьяна Петровна завещала вам их. Павел должен был сам передать, да вот…

Александра знала эти серьги с детства Они принадлежали матери Логунова и были неизменным атрибутом любого ее наряда. Когда-то Татьяна Петровна заметила сходство женского профиля на камее с профилем Александры и пообещала передать ей серьги по наследству. Тогда она приняла это обещание за шутку, но как оказалось, та говорила серьезно. Странно, Александра была на похоронах Татьяны Петровны и разговаривала с Павлом, но о серьгах тот не обмолвился.

Галина попыталась подняться, но не удержалась и плюхнулась на диванчик.

– Упс! Похоже, я перебрала. – Вторая попытка удалась ей лучше. Она поднялась и неприязненно посмотрела на Александру. – А почему вы не пришли на его похороны?

– Меня не было в Москве.

– Я так и думала. Всего вам наилучшего.

– И вам тоже. Спасибо, что передали мне это. Еще раз примите мои соболезнования.

Официант положил перед Галиной папку со счетом и сразу отошел. Взглянув на сумму, она достала из кошелька несколько купюр, небрежно бросила на стол и, не глядя на Александру, нетвердой походкой пошла к выходу.

Александру совершенно не удивило, что та еще не дошла до дверей, а девушка, за соседним столом уже щебетала по телефону:

– Папуленька, я скоро приеду. Можешь выходить меня встречать. Целую.

Александре было интересно, направится ли кто за Галиной, но парочка осталась на месте, и только метрдотель почтительно проводил Галину до двери, а потом через окно наблюдал, как она усаживается в машину.

– Простите, у вас нет зажигалки?

Рядом с Александрой стояла девушка, недавно ворковавшая с «папулей» и, не отрываясь, смотрела на серьги, лежащие на столе. В одной руке она держала сигарету, а другой теребила массивный кулон.

– Я не курю, – ответила Александра. – Обратитесь к официанту.

– Извините.

Девушка отправилась восвояси, а Александра убрала серьги в сумку.

Через несколько секунд парочка направилась к выходу. Александра проводила их взглядом, положила в рот кусочек сыра и с удовольствием запила глотком вина.

Она завершала обед, когда в зале появилась эффектная высокая блондинка – известная журналистка Светлана Виговская.

Та быстрым шагом подошла к столику Александры и села на место, недавно покинутое Галиной.

– Давненько я тут не была, – сказала она, окинув зал взглядом. – Не люблю этот гадюшник.

Трудно было не заметить, что ее симпатичное лицо носило следы недавней пластической операции, из-за чего мимика выглядела слегка неестественно.

– Ты будешь что-нибудь? – спросила Александра.

– Нет. Отчитаюсь о проделанной работе и побегу. У меня через час запись в Останкино, – ответила Виговская и жестом остановила официанта, направлявшегося к ним. – Ты прошлась по ссылкам, которые я тебе прислала?

– Не по всем.

– Посмотри. На всех приличных сайтах есть ваш пресс-релиз и перепечатки моей статьи. Завтра пойдут сюжеты на основных ТВ каналах и на популярных радиостанциях. На вернисаже, как и договаривались, пишем твое интервью на пару минут. В общем, всё по плану. – Она положила на стол папку. – Здесь полный отчет и график мероприятий.

– Лихо. Молодец! – похвалила ее Александра и попросила официанта принести счет.

– Я же тебе говорила, что моя лихость прямо пропорциональна количеству денежных знаков, – сказала Виговская и горделиво добавила: – Если нужно, я тебе любую пиар акцию организую. Кто был ничем, тот станет всем!

– Так уж и любую?

– Практически! Кто создает рейтинги? Телевизор! Именно он управляет страной. Дай мне в распоряжение федеральные каналы на пару месяцев, и я любой рейтинг вознесу из небытия до небес, а самый высокий рейтинг обрушу до такого состояния, когда люди дружно начнут проклинать того, кого еще недавно так беззаветно любили и чуть ли не преклонялись. В нашей работе главное сейчас держаться подальше от оппозиции, не наступать на мозоли Кремлю и некоторым известным персонажам. А во всем остальном – гуляй рванина!

Александра усмехнулась.

– Вот так теперь выглядит журналистика? Я помню твои эскапады о том, что ты никогда не предашь «настоящую журналистику».

– Нашла о чем вспоминать! – Виговская безразлично махнула рукой. – Когда это было? Да и предавать-то по сути нечего. Та «настоящая журналистика» приказала долго жить, по крайней мере, в этой стране. Давно ты «приличных» журналистов здесь видела? Все приспособились! А те единицы, кто не захотел, отовсюду повылетали или перебиваются с хлеба на воду в каком-нибудь маргинальном издании. Правила игры теперь просты: заботься только о своей собственной заднице, потому что кроме тебя о ней никто и никогда не позаботится. Просто и понятно. Всё остальное – интеллигентская дребедень.

– Довольно цинично.

– Я предпочитаю другой термин – прагматично. И эти правила придуманы отнюдь не мной. Вся страна сейчас так живет. А все красивые словеса это для лохов, каковых в нашей стране пруд пруди. – Виговская заметила улыбку Александры. – Я понимаю твой сарказм. Таким как ты, родившимся с серебряной ложкой во рту и купающимся в деньгах, легко быть чистоплюями и осуждать таких, как я, вынужденных самостоятельно карабкаться вверх. – Она посмотрела на часы и поднялась. – Мне пора. Надо отработать еще несколько сребреников. Ты остаешься?

– За мной должны заехать.

– Тогда я побежала. Буду держать тебя в курсе. Кстати, как там моя протеже? Справляется?

– Вроде бы справляется. А вот ты напрасно обиделась.

Виговская изобразила удивление.

– Милая Александра, какой мне смысл обижаться на работодателя? Обижаться можно на подругу, но мы никогда ими не были, хоть и знакомы тысячу лет.

Тем же энергичным шагом, громко стуча высоченными каблуками сапожек, блондинка покинула зал ресторана. Александра расплатилась и вышла на улицу, где ее ожидала машина. Когда она отъехала, метрдотель подошел к столику, за которым она недавно сидела, и поменял солонку.


***

Сверкающий новизной внедорожник «Вольво» с трудом протиснулся между припаркованными машинами и въехал в тесный дворик. Водитель – мужчина среднего роста и возраста, обладатель гривы вьющихся волос цвета спелой пшеницы, вышел из машины и поспешил открыть дверь для Александры.

– Андрей, прекрати суетиться!

Тот приложил руку к груди и виновато улыбнулся.

– Извини. Просто хотел проявить галантность.

– А бегать-то зачем? Компенсируешь медленную езду?

– А ты думаешь легко с моей каракатицы на такое авто пересесть? Сколько езжу, а всё равно привыкнуть не могу.

Однокурсник Александры все годы после института работал в музее изобразительных искусств. Предложение возглавить галерею в Москве было для него неожиданным, и ему понадобилось несколько дней серьезных раздумий, чтобы принять решение. Он был блестящим искусствоведом и одним из лучших экспертов по русской живописи, но прекрасно осознавал, что бизнесмен из него никудышный. Александра это тоже знала, но достоинства Андрея, включая редкую порядочность, перевешивали все остальное. К тому же, она была хорошим учителем, а Андрей оказался способным учеником. Единственное, от чего ему никак не удавалось избавиться, так это от чувства робости, которое охватывало его в присутствии Александры, и неуверенности в вождении «Вольво XC60», приобретенного ею для галереи.

– Простите, господа! – обратился к ним подошедший охранник. – Эта парковка только для машин руководства банка.

– У нас с вашим руководством назначена встреча, – сказал Андрей. – Моя фамилия Лукин.

– Сейчас узнаю. – Охранник достал телефон, с кем-то коротко переговорил, после чего объяснил, как найти нужный кабинет.

Александра с Андреем поднялись на второй этаж и вскоре оказались в маленькой приемной, ничем не отличавшейся от тысяч других в московских офисах. Молоденькая секретарша окинула их оценивающим взглядом и показала на одну из дверей.

– Вас ждут!

В таком же безликом, как и прихожая, кабинете их встретили двое мужчин, возраст которых не превышал тридцати. Оба были одеты в темные костюмы «Бриони», а их яркие галстуки были завязаны одинаковым широким узлом. Даже выражение лиц было похожим. Их можно было бы принять за братьев, если бы один не был блондином, а другой лысеющим брюнетом.

– Добрый день, – поприветствовал их блондин. – Я вице-президент банка Кривченя Леонид Степанович. Это глава нашего юридического управления Гуревич Марк Иосифович. А вы, как я понимаю, Андрей Глебович? – обратился он к Андрею.

– Именно так, – ответил тот. – И позвольте вам представить Александру Эдвардс.

– Просто Александра? Без отчества?

– Просто Александра меня вполне устраивает, – ответила она, отметив, что и часы у этих ребят были тоже одной фирмы, правда, разные модели.

– Давайте пройдем в комнату для переговоров, – предложил Кривченя после обмена визитками. – Там нам будет удобнее.

Эта комната находилась по соседству с приемной. Почти всё ее пространство занимал длинный стол, окруженный кожаными креслами. В углу стояла напольная ваза с растением, листья которого упирались в низкий потолок.

– Хотите чаю или кофе? – предложил вице-президент, когда все расселись за столом.

– Спасибо большое, Леонид Степанович, не беспокойтесь, – ответила Александра.

– В таком случае предлагаю перейти к делу.

– С удовольствием.

– Речь, как мы поняли, пойдет о картинах?

– Совершенно верно. Ваш банк недавно стал собственником коллекции картин. Насколько нам известно, вы намереваетесь их продать.

Вице-президент обменялся быстрым взглядом с юристом.

– Вы хорошо информированы. Источником не поделитесь?

– Эти картины хорошо известны, – ответила Александра с улыбкой. – Любое их перемещение не могло остаться незамеченным. Тем более, официальная смена собственника.

Вице-президент негромко хмыкнул и опять обменялся взглядом с юристом.

– Мы не специалисты в этой области, – признался он. – Произведения искусства не являются для нас профильным бизнесом. Эти картины достались нам совершенно случайно от одной компании, чьим кредитором мы являлись. Какие-то картины правление банка решило оставить, а остальные реализовать, чтобы покрыть хотя бы часть наших убытков. Судя по вашей информированности, имя компании вам тоже известно?

Александра повернулась к Андрею. Тот без слов понял, что нужно сделать. Он открыл портфель и передал ей список.

– Вы правы, – сказала Александра. – Мы знаем, о какой компании идет речь. Это список перешедших к вам картин. Какие из них вы намереваетесь продать?

На этот раз вице-президент решил не демонстрировать удивление. Он взял список и долго изучал, после чего передал юристу. Их реакция позволяла предположить, что они были мало осведомлены в этом вопросе. И скоро юрист это подтвердил.

– Извините, но пока мы не готовы ответить. К тому же, нам не совсем ясен ваш интерес. Вы хотите эти картины купить?

Александра оценила, как он вышел из неловкой ситуации.

– Некоторые картины из этого списка мы могли бы приобрести, – сказала она. – Остальные, если вас это устроит, мы выставим на продажу в нашей галерее на условиях комиссии.

– Как мы понимаем, ваша галерея еще не открылась, – сказал юрист.

– Она открывается в ближайшее воскресенье. И среди гостей будут коллекционеры, которые специализируются на работах русских художников этого периода.

– А как будет определяться цена? – спросил вице-президент. – Мы подумывали об аукционе.

– У вас же есть их официальная оценка. От нее и будем отталкиваться, – ответила Александра. – Если мы не сойдемся, вы всегда можете обратиться к аукционным домам.

Вице-президент задумчиво кивнул и в который раз посмотрел на юриста.

Александра уже перестала обращать внимание на их переглядывания – она поняла, что полномочия этих ребят не выходили за пределы получения информации.

– Я не сомневаюсь, что мы найдем взаимоприемлемый вариант, – сказала она, – но сначала необходимо установить подлинность полотен.

– За это вы можете не волноваться, – уверенно произнес юрист. – Все необходимые экспертизы были проведены. У нас даже есть специальная страховка от ошибок искусствоведов и оценщиков.

– Нам это известно, – сказала Александра. – Но это касается только шести картин. К сожалению, об остальных этого сказать нельзя. Все они требуют проведения новой экспертизы.

– Почему? – недоуменно спросил вице-президент. – У нас есть все необходимые документы. Экспертиза подлинности проводилась лучшими специалистами.

Прежде чем ответить, Александра повесила небольшую паузу.

– Возможно, вам не известно, но именно у этих специалистов после определенных событий испортилась репутация.

– Я вас не совсем понимаю. Что вы имеете в виду?

Александра видела, что недоумение собеседника сменилось растерянностью.

– Было выявлено несколько случаев, так называемых «некомпетентных экспертиз», – ответила она.

– Как это?

– Атрибуция картин – довольно сложный процесс. Ни один, даже самый лучший искусствовед не застрахован от ошибок. И даже, суперсовременные методики не дают стопроцентных гарантий. А если у картины отсутствует провенанс, установить ее подлинность бывает крайне затруднительно. Но так, как речь идет о целом ряде ошибок, совершенных известными и квалифицированными экспертами, то серьезно может рассматриваться только один вариант: сознательная фальсификация.

– Это достоверно? – изменившимся голосом спросил вице-президент. Ему не было знакомо слово «провенанс», но основной смысл сказанного он прекрасно понял.

– Вы можете проверить сами.

Заранее проинструктированный Андрей быстро достал из портфеля еще один листок и протянул вице-президенту.

– Проверьте фамилии экспертов, работавших с вашими картинами, и сравните с этим списком, – продолжила Александра. – Это список специалистов, которые не рекомендуются для экспертных оценок. Их экспертизы теперь не будут приниматься государственными организациями. Более того, все картины, когда-либо прошедшие их экспертизу и находящиеся в государственной собственности, будут подвергнуты тщательной проверке.

– Вы думаете, кто-нибудь из этих людей оценивал наши картины?

– Именно так.

Вице-президент повернулся к юристу. Тот, молча, поднял телефонную трубку и набрал номер.

– Гурген Акопович, у вас документация по картинам далеко?.. Хорошо… Нет, нам только нужны фамилии специалистов, делавших экспертизу и оценку… Да, прямо сейчас… Я подожду.

Андрей в это время краем глаза наблюдал за Александрой, удивляясь в очередной раз, как лихо она ведет переговоры. Сколько он ее знал, ей никогда не составляло проблемы направить любую беседу в нужное русло. При этом манера общения могла кардинально меняться в зависимости от собеседника. Каким образом ей это удавалось с такой легкостью, он начал удивляться чуть ли не с первого дня знакомства, когда она всего за несколько дней стала звездой не только своего факультета живописи, но и всего института, ничего, по сути, для этого не делая. Сколько Андрей ни старался, но так и не смог объяснить себе самому за счет чего это происходило.

У нее была потрясающая фигура, но нельзя было сказать, что лицо поражало какой-то особой красотой. Даже на факультете теории и истории изобразительного искусства, на котором он учился, были девушки не уступающие ей. Но как только рядом оказывалась Александра, их привлекательность моментально блекла, а внимание всех присутствующих неизменно переключалось на нее. Естественно, что скоро все записные красавицы сильно ее невзлюбили, и стали избегать появляться с ней в одних и тех же компаниях. Что касается парней, то те, напротив, искали ее общества. Некоторым удавалось добиться ее расположения, но даже без малейшего намека на роман. Во всяком случае, Андрею об этом не было известно. В связи с этим по институту постоянно циркулировали взаимоисключающие версии, объясняющие ее холодность. Одни утверждали, что игнорирование институтских красавцев объяснялось ее нескончаемыми романами в богемной тусовке. Другие приписывали Александре иную сексуальную ориентацию. Интересно, что обе версии ни разу не были подтверждены хотя бы одним фактом.

Андрей тоже не смог избежать чар Александры, однако продемонстрировать свои чувства не решался, опасаясь нарваться на взгляд, каким Александра отшивала назойливых поклонников. А потом каким-то естественным образом он превратился в ее приятеля. Таковым он оставался и поныне, но должен был признать, что по-прежнему не мог спокойно смотреть в ее большие глаза глубокого синего цвета.

– Спасибо, Гурген Акопович, – сказал в трубку юрист, записав несколько фамилий и названий картин, продиктованных ему по телефону. – Вы пока никуда не уходите. Возможно, нам еще что-нибудь понадобится.

Он положил трубку и начал сравнивать фамилии со списком. Закончив, сделал ручкой отметки и подвинул оба листа вице-президенту, исходившему от нетерпения.

– Твою мать! – вырвалось у того по прошествии нескольких секунд.

– А почему у вас не вызывают сомнения экспертизы шести картин? – спросил юрист.

– Помимо известной истории их подлинность удостоверена доктором искусствоведения Лукиным, – ответила Александра.

– Почему вы так уверены в экспертизе этого Лукина? Может быть, его просто еще не подловили до сих пор.

Теперь пришла пора переглянуться Александре с Андреем.

– Этому искусствоведу я доверяю. Его экспертизы ни разу не были опровергнуты, в том числе и лучшими специалистами разных стран, – сказала Александра, с трудом сдерживая улыбку.

Юрист закатил глаза к потолку и хмыкнул. Вице-президент перевел на него недоуменный взгляд. Тот, молча, подвинул ему визитку Андрея и многозначительно помотал головой.

– Вы тот самый Лукин? – удивился вице-президент и взял список экспертов. – Здесь указано, что вы являетесь старшим научным сотрудником музея изобразительного искусства.

– Являлся. Теперь я сотрудничаю с музеями в качестве эксперта-консультанта, – почему-то с виноватой улыбкой ответил Андрей.

– Это меня и сбило с толку, – неуклюже оправдался вице-президент.

Раздался громкий звонок телефона. Увидев номер внутренней линии, юрист снял трубку и передал вице-президенту. Тот какое-то время слушал, потом сказал:

– Я понял. – Он положил трубку и поднялся. – Вы знаете, Александра, этот вопрос президент нашего банка хотел бы сам обсудить с вами лично. Вас не затруднит подняться в его кабинет?

Трудно было не заметить очередной трансформации, произошедшей с этим индюком вице-президентом. Поначалу он общался с ними этаким барственным, лениво-снисходительным тоном, потом появилась неуверенность и растерянность, теперь же к растерянности прибавилось почтение и нескрываемый интерес.

Александра с Андреем тоже поднялись.

– А к вам, Андрей Глебович, у нас есть деловое предложение, – сказал вице-президент. – Не могли бы вы провести экспертизу картин, на счет которых у вас существует сомнение? Естественно, за хорошее вознаграждение. Я сейчас вернусь, и мы сможем обсудить условия.

Андрей бросил вопросительный взгляд на Александру. Она чуть заметно кивнула.

– Хорошо, – сказал он.

Кривченя распахнул перед Александрой дверь.

– Я вас провожу.

Кабинет президента банка оказался этажом выше. При их появлении в приемной из-за стола поднялась женщина средних лет.

– Здравствуйте! – поприветствовала она Александру. – Проходите, пожалуйста. Валентин Олегович вас ждет.

Кривченя открыл дверь и пропустил Александру в просторный кабинет, стены которого были целиком отделаны панелями из орехового дерева, а пол застелен толстым ковром.

Из-за стилизованного под старину стола вышел мужчина лет пятидесяти.

– Спасибо, Леонид Степанович, – сказал он.

Кривченя бесшумно выскользнул из кабинета, закрыв за собой дверь. Президент банка подошел к Александре и застыл в поклоне. Она подала ему руку, и он ее церемонно поцеловал.

– Александра! Такой приятный сюрприз.


***

Депутат Государственной Думы Фомин быстрым шагом вошел в кабинет директора частного охранного предприятия «Триумф». Он снял плащ, небрежно бросил на диванчик и уселся в кресло за письменным столом, предупредительно освобожденным для него хозяином кабинета – здоровяком, прической и комплекцией напоминающим Шварценеггера в фильме «Красная жара». Сам он сел к приставному столику, а его заместитель занял место напротив. Глядя на мальчишеское лицо этого человека, трудно было предположить, что ему прилично за сорок.

– Ну что, Стрельцов, чем порадуешь? – начальственным тоном спросил Фомин.

– Логуновой позвонила некая Александра Эдвардс, – сказал здоровяк. – Судя по разговору, Логунова оставляла для нее сообщение с просьбой перезвонить.

– Что за Эдвардс? Иностранка что ли?

Стрельцов кивнул на заместителя.

– Белоусов по ней подробную справку подготовил. И у меня кое-что про нее есть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное