Айрат Галиуллин.

Тигры и земляника



скачать книгу бесплатно

Правда, сейчас уже поздно. Поздняк метаться. Поезд прибывает на станцию назначения, состав дальше не пойдет. Потому что – тупик.

Но я отвлекся. Я же про армию рассказывал, а до этого – про детсад. А ты уже забыл? Так вот, дружище, если вдуматься, разницы ведь большой нет – детсад или армия. И там и там ограничение свободы. Ходить строем, ёлы-палы, есть по расписанию, спать по расписанию…

Да, кстати, и у нас скоро отбой, а мне не хочется. Не то чтобы не хочу спать, а…

Просто они там, внутри, все равно спать не дадут.

Элис
Собравшись духом…

Original Message

From: Администрация

To: Элис

Subject: Регистрация


Здравствуйте, пользователь «Элис»!

Поздравляем – вы успешно зарегистрированы на сайте дневников www.dnevniki.ru.

Теперь вы можете вести свой виртуальный дневник, общаться и знакомиться с интересными людьми.

Ваши регистрационные данные:

Имя: Элис

Пароль: gaswsxc

E-mail: alise_2010@mail.ru

Технические вопросы можно задавать со страницы контактной информации


С уважением,

Администрация сайта.


Морозы кончились, и сегодня первый теплый и солнечный день.

Что ж, начало дневника есть =)

В моей жизни наступил период, когда что-то происходит, а что – пока непонятно. Один умный человек посоветовал завести сетевой дневник… Да не простой, а «документально-литературный», вот даже как! И наряду с текущими событиями описать самые значимые эпизоды жизни.

Описать так, чтобы не только вспомнить, но опять пережить, прочувствовать, услышать эхо… и понять: это в моей жизни было. А точнее – есть.

Не уверена, что из этой затеи выйдет… И решиться трудно. Но я все-таки попробую.

Терять нечего.

Вот такая первая запись.


КОММЕНТАРИИ

Выхухоль

Удачи тебе в этом нелегком начинании!!!

Элис

Не успела написать, как уже кто-то заглянул на огонек… Спасибо, Выхухоль!

Анонимный пользователь

Ну-ну… Посмотрим.

Училка

Успехов, Элис! Нужна будет помощь – обращайтесь.

Элис

Хорошо, Училка, спасибо. Помощь уже нужна =)

Вот такой вопрос: как увеличить шрифт сообщений? А то выходит мелковато, трудно читать себя и других…

Анонимный пользователь

А ты не читай. Прямо так и пиши, не читая! :)

Анонимный пользователь

Хорош прикалываться.

Училка

Там сверху у вас есть кнопочка «Настройки». Зайдете и увидите слева панель инструментов. Найдите надпись «Редактор сообщений». В редакторе два варианта – простой и расширенный. Вам нужен расширенный. Там уже все есть, увидите – и размер шрифта, и цвет, и другие опции.

Выхухоль

Да не парь ты человека, Училка (говорит возмущенно)! Элис, не слушай ее. У тебя в браузере есть такая шняга, короче, называется масштаб страницы. Выбери значение побольше и все дела. Если у тебя броуз нормальный, конечно.

Элис

Ага, разобралась.

И тот и другой вариант работают. С меня причитается =)

Выхухоль

Ни в жисть не расплатишься )))

Фиш
Волчата

Я запираю входную дверь и включаю камеры наружного наблюдения. Лестница на второй этаж, вторая дверь направо, щелчок – и кабинет погружается в темноту. Мерцающий экран монитора словно портал во времени, я сажусь в кресло и утекаю в прошлое, в миг перемахивая расстояние в тридцать лет.

Алекс и Мурзилка…

Таких как Алекс называют «уличными бойцами». Родителям до него не было дела, да и ему до родителей, в общем, тоже… Дерзкий и хладнокровный, он ни во что ни ставил авторитет учителей, инспекторов милиции, вообще взрослых… Сам себе голова.

Сейчас в ходу слово «безбашенный». Раньше, конечно, мы так не говорили.

Мурзилка, наоборот, был мажором. Дома. До тех пор, пока не открывал дверь и не выходил в подъезд. Так же, как и я, собственно. Мы, дети из хороших семей, на улице превращались в зверенышей. Вся цивилизованность пропадала, и там, во дворах, все уравнивались: дети дворников и министров. Ценилось не происхождение – кому какое дело до твоих предков?! – нет, ценилось другое.

Способность постоять за себя.

Умение ответить на оскорбление.

Сила. Жесткость. Выдержка.

Правило:

ДЕРЖИ УДАР

Будь спокоен и уверен в себе. На тебя могут давить, тебя могут пугать. Твоя психологическая устойчивость будет подвергаться серьезным проверкам. Ты должен держать удар.

Всегда будь готов к конфликтам. Будь начеку.

Но этого мало. Будь готов развязать конфликт, это тоже важно. Ты опасен. Потенциально ты очень опасен.

Будь готов к войне.

С двенадцати до шестнадцати лет в моей жизни период уличных драк. Начало положено в день расплаты со старыми обидчиками. Злость к тому времени притупилась, но я об инциденте помнил.

Цель должна быть достигнута, что бы ни случилось.

Маяк не меняет курса.

Как-то зимой, сразу после новогодних каникул, я возвращался с тренировки. Проходя мимо своего бывшего дома, услышал окрик:

– Эй, ты, иди сюда!

В беседке пацаны моего возраста и чуть постарше. Человек пять-шесть. Среди них тот, круглоголовый и круглоглазый, давний обидчик. Я уже знал, что его зовут Андрейка… Дурацкое имя для двенадцатилетнего мальчишки. Хотя и меня еще Фишем не называли.

– Мелочь есть? – спрашивает Андрейка.

– Нет.

Быстро оглядываю компанию. Ага, вот второй из тех, с кем я встретился три года назад. И третий. Все в сборе.

– А если обыщу?

«Щемить» – отнимать мелочь – было в порядке вещей. Но я думаю не о деньгах. Мой мозг лихорадочно соображает… и я рискую сыграть, сыграть по своим правилам.

– Дома есть, могу принести. Только немного.

Не переборщить.

Глаза у Андрейки становятся еще круглее. Видал придурков, но таких!..

Он думает. Оглядывается на пацанов. Решает:

– Ладно, давай бегом. А сумку мы забираем, деньги принесешь – вернем.

Я скидываю с плеча спортивную сумку с формой и бегу что есть сил домой. За спиной презрительные смешки.

Расстояние в несколько кварталов преодолевается за рекордное время. Почему я так торопился? Ведь можно было спокойно подготовиться и придти когда угодно… Пожалуй, я почувствовал: время настало именно сейчас.

Лишь бы наши оказались на месте! Ура, вот они – Алекс, Мурзилка, Витек, Кузя… с десяток пацанов из соседних домов, играют в «солдатики»… Забава нашего детства, потомок отцовских «городков»: броском палки сбить пластиковую банку из-под стиральной пасты «Мальва», сгонять за палкой и вернуться на исходную позицию, ускользнув от водящего.

Через пять минут толпа валила туда, где меня ждали. С деньгами. Одного.

Создавай свою армию.

…Мы стояли в кругу, быстро и четко организованном Алексом.

– Махаться будут один на один. До первой крови. Лежачих не бить…

Алекс диктовал условия жестко, не позволяя себя перебить. Да никто и не пытался. Компания во главе с Андрейкой шуганулась, увидев влетевшую во двор толпу, но мы не хотели побоища, мы жаждали справедливости.

– Сначала с тобой, – Алекс ткнул пальцем в Андрейку. – Потом с тобой, потом… кто был третий? Ага, с тобой. Ты, рыжий, и ты… встали на шухер. Остальные в круг, прикрываем, чтобы с улицы не увидели.

Все правильно, все по-честному.

Андрейку я завалил с первого удара. Легко уйдя нырком от размашистой плюхи – «вот ведь чмо – мелькнуло в голове, – так и не научился бить. Замахивается от земли», – достал его левым сбоку в висок. Андрейка упал на заплеванный снег и завыл.

Быстро вытолкнули в середку второго. Он суетливо махал руками и подпрыгивал, имитируя боксерский «челнок». Но я видел, что он не умеет боксировать. Дождался мгновенья и хладнокровно ударил правой под дых. Всадил руку чуть ли ни по локоть. Потом левой по печени. И еще. Он скрючился и осел на снег, откуда только что отполз Андрейка.

Тогда я впервые ощутил… Не знаю, как выразить. Что-то звериное. Адреналин плеснул в голову, и я уже испытывал подобное в ринге, но… состояние было другим. Дикость. Ярость. Торжество. Злоба вперемежку с ликованием. Во мне проснулись первобытные предки, стучавшие кулаками в грудь над телом разорванного врага.

Пацаны почувствовали неладное, круг попятился. Третий из моих обидчиков – его, кажется, звали Колян… или Костян? – развернулся и рванул в подворотню. Догнать его и в повалить прыжке оказалось делом трех секунд. Мои кулаки замолотили по его лицу, я бил, бил, бил… пока меня не оттащили.

Черт, картина и сейчас перед глазами. Звереныши, просто звереныши.

Волчата.

Однако цель была достигнута. Я взял на себя ответственность и добился задуманного.

Следующие четыре года – сплошь уличные бои. Через день, каждый день, иногда – по два раза. На дощатой веранде детсада, где под ногами хрустел натасканный малышами песок. За гаражами, среди засохших кучек и обрывков газет. За школой, в грязи футбольного поля. В поросшем ивняком овраге, что в конце пустыря.

Драки. Махачи. Мочилово.

Возраст не имел значения, физическая сила не имела значения, численное преимущество не имело значения. Соблюдались неписаные, но жесткие правила:

В чужом районе против троих стоять, от четверых можно убегать. Для пацана это не западло.

Идти с монтировкой или кастетом против невооруженного нельзя.

Сборы район на район – святое.

Ходить с пионерским галстуком или комсомольским значком – западло. И мы ходили без, стиснув зубы перенося упреки родителей и разносы завуча.

Такой своеобразный «кодекс самурая». Буси до.

Хвастаться шмотками – западло. Воровать у своих – крысятничество. Отнимать деньги у чужих – можно.

За базар отвечать.

…Как-то летним вечером кучковались на веранде детсада. Нам лет по четырнадцать-пятнадцать. Веранда – излюбленное место, как сейчас говорят, тусовок. Собирались по вечерам, когда в садике только сторож – бывший рабочий «Оргсинтеза», ныне пенсионер дядя Гриша. Он сквозь пальцы смотрит на посиделки – а также драки и позже групповые экшены с девочками, – за то, что время от времени ему чего-нибудь наливают.

Компания развалилась на изрезанных скамейках. «Спартаковские – козлы», «ДМБ-79», «Фая – сука», «Кандагар-Казань»… Мурзилка тренькает на гитаре, пытается подобрать «Отель Калифорния» с привезенного родителями из турпоездки Балкантоновского диска. Алекс с Кузей курят отнятый у мелюзги гродненский «Космос». По кругу ходит бутылка «Медвежьей крови».

Подвалил кадр – не местный, лет двадцати, в боксерках… Тогда вся Казань ходила в боксерках, эра кроссовок еще не наступила. Парень изрядно помятый, развязный и говорливый. «Только из армии дембельнулся, пацаны. Гуляю вот. Дайте глотнуть, трубы горят». Хлебнув из горла бутылки – красная струйка стекла по небритому подбородку, – парень принялся рассказывать: служил, дескать, в Германии, в ВДВ, прыжков с парашютом у него – мама дорогая!… И как десантников натаскивают ножи метать, и даже лопатки саперные, а приемы рукопашного боя – ва-аще смертельная штука…

И так он сладко пел… пока внимательный Алекс не подметил: «А что у тебя за наколка на пальце?». Чувак и ляпнул – мол, на зоне накололи, по малолетству.

Алекс приподнялся. «Да ты горбатого лепишь! Кто ж тебя в армию после кичи-то взял?»

И тут из парня поперло. «Ты чё, меня допрашивать будешь, мелкий?! – зашелся он криком. – Не твое собачье дело! Я вообще по спецпризыву в десант попал, понял, сучонок?..»

Сильно мы его избили. Жестоко.

За базар нужно отвечать.

ЗА ХОД ИГРЫ ОТВЕТСТВЕНЕН ТОЛЬКО ТЫ

Все, что с тобой происходит – твоя ответственность. Не жалуйся, не хнычь, что тебя… они… а ты не хотел… так получилось… Все, что происходит в твоей жизни, ты создаешь сам. Своими руками.

Я это понял вовремя.

Весной восемьдесят второго нас, три параллельных класса, повезли на экскурсию в Ленинград. На одной из станций – уже и не помню названия, – пацан из девятого «Б» по кличке Сало зацепил на перроне проходившего паренька. Тут же налетела местечковая братва, и мы тоже высыпали из вагона на истошный крик Сала «Казанских бьют!». Мгновенно завязалось месилово… Учителя бегали и квохтали, боясь подойти ближе, а со всех сторон на подмогу к своим бежали местные.

Нас теснили к концу перрона, когда в сторону противников полетела «бомбочка» – баллончик для сифона, набитый серой от спичек. Громко хлопнуло, кто-то заорал: «Шухер, пацаны, у них стволы!», и толпа аборигенов мгновенно рассыпалась.

Я почти не пострадал, а Мурзилке в суматохе досталось.

– Ну и зачем это было нужно? – спросил я, когда поезд тронулся.

Мурзилка давил на пипку умывальника, подставляя ладошки под жидкую струю воды. Кровь из разбитого носа капала на мутную нержавейку раковины.

– Не знаю, – ответил Мурзилка, удивленно скосив на меня заплывающий глаз.

Он действительно не знал. Не думал об этом.

– Не знаешь? – переспросил я. – Вот и я тоже…

Унитаз с педалью, что открывает днище. Облупленная амальгама зеркала. Полочка под зеркалом, в пятнах от зубной пасты.

– Ну ты че? – Мурзилка выпрямился. – Тебе больше всех надо?

Кровь капнула на синий гэдээровский блейзер.

– Ладно, держи платок. Намочи и приложи к носу.

Именно тогда, в поезде, в свои пятнадцать лет, я впервые понял, что не похож на других ребят. Они не думали, не рассуждали, жили по жестким правилам закрытого мирка. Я же остро ощутил потребность… В чем? Жить другой жизнью? Выйти за рамки? Устанавливать свои правила?

«Тебе больше всех надо?»

ИГРАЙ ПО СВОИМ ПРАВИЛАМ

Настоящий игрок всегда играет по своим правилам. И не важно – с кем и в какую игру.

Есть те, кто устанавливает правила – их подавляющее меньшинство… меньшинство, которое подавляет, – и те, кто по ним живет. Нарушать правила нельзя никому.

Разве что тем, кто их устанавливает.

В любой системе есть свои границы. И в большинстве случаев они только в головах играющих. Многие бились над Гордиевым узлом, Александр Македонский поступил по-своему – и решил задачу.

В Европе пользуется популярностью зоопарк, где хищники гуляют на свободе. Вместо заборов, ограждающих зрителей, кусты, за ними – снаружи – ров. Со стороны зверей землю за кустами не видно. Хищники не видят, куда приземляться после прыжка.

И поэтому – не прыгают.

Нарушающий закон всегда рискует. Но выигрывает только тот, кто готов нарушить, обойти, выйти за границы, сделать неожиданный ход.

Сыграть по своим правилам.

Разумеется, желательно выяснить, как действуют остальные: прежде чем нарушить каноны, надо их узнать. Плохо, когда играешь втемную – делаешь ход, не зная правил, не зная противника, не зная игрового пространства.

Тогда ты – просто пешка.

Меня это выводит из себя.

Виргус
Джаз

Продолжим наши забавы, дружище?

Я вот хотел спросить – ты меня как представляешь? Ну, внешне? Сдается, что по моей речи привиделся тебе этакий тинэйджер или студент, бодрячок-балагур с румянцем во всю щеку. А вот и ошибочка! Я уже реликт. Моей дочери знаешь сколько?

Сколько?! Да ты гонишь, дружище! А пятнадцать не хочешь?

Или вот так спрошу, еще страшнее – а знаешь, сколько лет я был женат? Пребывал в законном – простите, если что не так – браке? Столько люди не живут! И после такого недетского количества лет совместной жизни Ленка приходит сюда, в дурку, осматривается и молвит, красна девица…

Хотя про это уже было, кажется. (Ботан, это можешь выкинуть, если хочешь. Хотя ладно, оставь. Повторенье – мать ученья).

Ты пойми, дружище, она меня специально из себя выводит. Обидно же, блин – «Вот ты и дома!»…

О, идея! Сейчас отомщу. Я когда-то про нее хайку написал, вот здесь и опубликую. Пользуясь случаем, хочу передать привет жене и всей деревне Хрюнделеевке… Припечатаю сейчас и пусть слава о Ленке останется в веках. (Ботан, ты когда хайку будешь в компьютере набивать, по центру печатай. Так положено, старик).

Итак, хайку, посвященная жене:


Спасибо тебе!

Познал бы я разве счастье,

Когда б не развод?..


А? Ну как?! Получай, фашист, гранату!

Кажется, меня немного в сторону увело. Я же внешность свою хотел описать, чтобы тебе, дружище, было легче со мной общаться. Через время, через расстоянье…

Ну так вот, внешность у меня обычная. Все говорят, что я похож на Дольфа Лунгрена. Ну, знаешь, мужественный подбородок, пронзительные глаза, мышцы там… Да, парень я крепкий, чего уж там скрывать… (Ботан, я прям слышу, как ты ржешь, когда запись эту слушаешь. А ну кончай скалиться, а то выйду – призову поганца к ответу! Если выйду, конечно). Короче, все, что тебе надо знать, дружище, обо мне – я высокий и немного сутулюсь. Все, баста.

Помнишь, я про армию рассказывал? Так вот, эти орлы, ну, служаки мои, из Рэмбо хотели меня в Шланга переименовать. За пропорции. Я, конечно, худой был, но развернуться им не дал. Нет уж, если не Рэмбо, то Виргусом зовите. Так привычнее. И не смотрите, что худой, зато жилистый, и по шеям накостыляю – мало не покажется.

Да, еще из отличительных моих черт – хвост. Не в смысле – сзади, как у кобеля, а… Ну, то есть, сзади, конечно… Нет, дружище, так не пойдет. Давай прервемся, пока Ботан там не лопнул окончательно.

В хвост я собираю волосы, а ты что подумал? Что если я в дурке, то мне хвосты мерещатся? Я многое вижу, дружище, но не хвосты. Хотя, между нами, девочками, уж лучше бы я видел их.

Давай я лучше про детство расскажу. Про свое, конечно, не твое. А ты уж испугался? Думал, я стану на тебя компромат сливать, ну, как ты в седьмом классе в туалете мастурбировал? Не бойся, я про это уже забыл. Тем более, если ты девка. Ну сама подумай – как я мог тебя видеть в женском туалете? Так ведь? Хотя, если постараться… Нет, успокойся, я про свою мастур… то есть, детство буду лепить. Сейчас, только сигарету возьму. Я уже в курилку вышел.

Кх-м… Это кашель курильщика, не обращай внимания.

Чего тебе? Закурить? На, держи. Не за что, травись на здоровье. Только отойди подальше, я тут с инопланетянами общаюсь. Видишь, у меня в руке передатчик. А? Известно какими – с Альфа-Центавры. Я же сам оттуда родом.

Ушел.

Из соседней палаты парень. Посмотрел на меня как на придурка и отвалил. А сам, между прочим, здесь из-за глюков. Ему голоса слышатся всякие, но, что интересно, только по ночам. А днем – обычный чувак. Официантом работал в кабаке. Фамилия у него интересная – Архангельский.

Помню, на фестивале в Чебоксарах… Джазовый фестиваль там проходил, короче, в восемьдесят восьмом году. И я в нем участвовал, в составе квартета Володи Штейнмана. Володя на рояле, я на саксе, Эдик барабанщик и еще один крендель на контрабасе. Ну, отыграли мы, нормально все, потом приняли в буфете за успешное выступление. Все, как полагается. И пошли за кулисы смотреть, кто там дальше будет лабать. И как раз вышла группа «Архангельск» под руководством Резицкого. (Я чего вспомнил-то про них – псих Архангельский навеял).

Такое шоу устроили ребята!.. В зале погасили свет. Напрочь. Публика, конечно, пошумела немного, а потом успокоилась. И вдруг со сцены послышались звуки. Перезвоны, перещелкивание, голоса чьи-то, ветра завывание. Как будто издалека, но потихоньку приближаясь… Психоделика, в общем, ни к ночи будет сказано. Потом из всего этого хаоса проявился звук, настойчивый такой – наигрыш рожка. И когда остальные звуки стихли, он один остался и все играл, играл… Такую, знаешь, нехитрую народную мелодию. Северную. Ребята же из Архангельска, поморы, стало быть. И тема-то вроде простенькая, а как-то цепляла. А потом постепенно возник аккомпанемент: бас появился, ударник тарелочками зазвенел – негромко так, серебряно. Сакс издалека зазвучал и сплел свой голос с рожком, и вот они вдвоем мелодию ведут…

Ну, в общем, про музыку я могу долго рассказывать, ты уже это понял, наверное.

Самое интересное было, когда музыканты в народ пошли. Прикольно! Рассеялись по рядам кто где и играют, но слаженно, в ансамбле… А сам Резицкий бегал по залу с радиомикрофоном на саксе (по тем временам вещь уникальная. Не саксофон, балда, радиомикрофон). Играл совершеннейше в духе Колтрейна… (Кстати, дружище, не обиделся, что я тебя балдой обозвал? Извини, вырвалось. Я когда про джаз говорю, так увлекаюсь, что за собой не слежу). Володя Резицкий играл ну совершенно под Колтрейна… Дружище, как тебе, кстати, Колтрейн?

Что, и его «Африку» не слышал? Ну, где он еще имитирует крики слонов? Ладно, ты вообще это имя-то знаешь, мой слабоподкованный дружок?

Все, я умолкаю. Боже, за что?!.. Что за времена, что за нравы?! Никто не знает великого Джона Колтрейна!

Хотя… Чему удивляться?

Кому он сейчас нужен, этот джаз.

Расстроил ты меня прямо, дружище. Но знаешь, у тебя еще все впереди. Я тоже не в Гарлеме родился чернокожим… В смысле, к джазу не сразу пришел. В юности просто играл… так, херню всякую. Что в музыкалке задавали. А для себя, для души – всяких Фаустов Паппетти… бр-р-р! (Ладно, не будем об этом. Просто скажу, что на мой взгляд это такая «кувшиновщина» в музыке). И со временем заинтересовался джазовой музыкой. И то, знаешь, долго не просекал, что там почем…

Поначалу, когда джаз играл, я жутко старался. Выучу ноты, как положено, в дудку дую, ритм прилежно ногой отбиваю. А мне говорят – ну, джазмены опытные, – это не джаз! Я удивляюсь – как не джаз?! Синкопы есть? Есть!.. (Ботан, не проси, не смогу я по-человечески объяснить, что такое синкопы. Я единственное слово скажу – «сбивки» – и кто не понял, я не виноват. Да и не это главное). Синкопы, говорю, есть, в такт попадаю… Стараюсь! А мне отвечают, мол, драйва нет, чувак, куража, полета!

Я вообще человек куражной, но как-то у меня получалось, что кураж отдельно, а джаз отдельно. И со временем понимать стал – ага, точно, нет драйва в моем исполнении.

Нас ведь как учили играть – чистенько, аккуратненько, без киксов… Ботан, напиши, что, мол, кикс – это… Блин, как объяснить? Ну, когда музыкант берет ноту, а она не берется. И получается не звук, а писк такой. Кикс, короче. Кикс – он и в Африке кикс.

Кстати, в «Африке» у старины Колтрейна много киксов. Вот такой каламбур получился. Ставь, Ботан, смайл без лишних раздумий. :)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное