Айлин Вульф.

Лорд и леди Шервуда. Том 3



скачать книгу бесплатно

Клэренс стремглав бросилась к Робину, но не смогла обнять его из-за Марианны. Тогда она повисла на шее старшего брата и горячо расцеловала его.

– Хвала Святой Деве! Ты жив, брат! – услышал Вилл ее жаркий шепот, когда Клэренс потерлась щекой о его плечо.

Он бросил на нее удивленный взгляд, усмехнулся и погладил сестру по голове. Сняв ее руки с себя, он легонько подтолкнул ее к Статли, который поймал Клэренс в объятия и закружил ее, зацеловал в смеющиеся губы, никого не стесняясь.

– Что с Марианной? – спросила Кэтрин, с тревогой глядя на Робина, который стремительным шагом нес Марианну в комнату.

Еще на половине пути к лагерю он почувствовал, как его руки даже сквозь рукава кольчуги повлажнели от крови. Не отвечая Кэтрин, которая почти бежала рядом, чтобы не отстать от него, Робин распахнул дверь и, войдя в комнату, осторожно положил Марианну на постель. Кэтрин торопливо зажгла свечи, Джон приладил к стене два факела, которые захватил в трапезной. Опустившись на одно колено возле изголовья кровати, Робин откинул плащ, укрывавший Марианну.

– Господи! – прошептал Эдрик и, не выдержав, отвернулся: – Бедная девочка!

– Когда они так расправляются с нами… Но с ней! – хрипло пробормотал Алан и, растеряв слова, покачал головой.

Робин, едва прикасаясь, провел кончиками пальцев по ее левой щеке, распухшей и багровой от огромного кровоподтека. Искусанные, окровавленные губы дрожали в мучительном оскале. Сквозь стиснутые зубы вырывалось частое хриплое дыхание. Взгляд Робина скользнул по вздувшимся кровавым рубцам, ожогам, оставленным раскаленным железом, и его глаза полыхнули огнем неукротимой ярости.

– Мэри! – только и смог он сказать.

Она открыла глаза. Блестящие от жара, огромные, они ничего не отражали, кроме огней, заливших комнату ярким светом. Робин протянул руку, и Клэренс поспешно подала ему кубок с вином. Осторожно приподняв Марианну, он приставил кубок к ее губам. Они шевельнулись, Марианна попыталась сделать глоток, но уронила голову на руку Робина, и вино струйкой вытекло из уголка ее рта. Тихо простонав, она повернулась на бок и подтянула колени к животу. Робин посмотрел на свои руки, испачканные кровью, и услышал созвучный его мыслям тревожный голос Эллен, которая тоже склонилась над Марианной.

– Робин, она исходит кровью! – голос Эллен дрогнул, она заглянула в мрачные глаза Робина и сказала: – Ты и сам все понимаешь. Речь уже идет только о жизни ее самой.

Робин ничего не ответил. Эллен обернулась к стрелкам и набросилась на них:

– Быстро все вон! Дикон, стой! Разведи огонь в камине, потом убирайся! Алан, Бранд, принесите воды. Клэр, достань чистые простыни и полотенца, положи их на скамью и отправляйся в трапезную – тебе тоже здесь нечего делать!

– Я могу чем-нибудь помочь? – тихо спросила Мартина, которая все это время стояла безмолвно, не сводя глаз с Марианны.

Робин оглянулся на ее голос, посмотрел на Мартину невидящим взглядом и отрицательно покачал головой.

– Нет, – сказал он внезапно охрипшим голосом, – уходи.

Мне достаточно помощи Эллен и Кэтрин.

– Разве ты останешься? – замерла Эллен, услышав его слова, и с тревогой посмотрела на Робина: – Лучше бы и тебе уйти.

Робин лишь повел в ее сторону взглядом, и Эллен поспешила заняться делом. Но ее поджатые губы свидетельствовали о явном неодобрении его решения.

– Вилл, побудь рядом с ней, – сказал Робин, поднимаясь с колен и уступая место в изголовье кровати брату.

Расстегнув пояс с ножнами, он отложил Элбион в сторону и стащил с себя кольчугу и сюрко с гербом Гисборна. Закатав испятнанные кровью рукава рубашки, он вымыл руки и поставил на стол ларец с лекарствами. Открыв один из флаконов, из которого вырвался резкий запах, Робин смочил его содержимым кончики пальцев и потер ими виски Марианны. Она глубоко вздохнула и открыла глаза. Увидев склонившееся к ней лицо Робина, Марианна вскрикнула.

– Спокойно, милая, ты в Шервуде, – сказал Робин.

– А Вилл? – с тревогой прошептала Марианна.

– Я здесь, Мэриан, – поторопился успокоить ее Вилл.

Источавшие жар пальцы Марианны легли поверх руки Робина.

– Ты пришел! – шепнула она, и на ее бледных губах мелькнула слабая тень улыбки.

– Ты сомневалась во мне? – улыбнулся Робин и нежно провел ладонью по ее щеке.

– Нет, – ответила Марианна, порывисто сжав его пальцы. – Я только не знала, как ты придешь.

– Теперь знаешь, – ответил Робин и отвел ее руку.

Вылив содержимое другого флакона в кубок так, что он наполнился до краев, Робин сел на кровать рядом с Марианной, приподнял ее и поднес кубок к губам.

– Пей. Все, что есть в кубке.

Марианна вдохнула запах снадобья, вызывающего схватки, узнала его, широко раскрыла глаза и умоляюще посмотрела на Робина. Сейчас, когда он был рядом, она забыла о собственных знаниях, помня лишь о том, что его познания в медицине обширнее, и смотрела на него с отчаянной надеждой.

– Ничего нельзя сделать, – сказал Робин, отвечая на ее безмолвный вопрос. – Только спасти тебя, если не терять ни минуты. Пей!

Видя, что она медлит и не решается, он приставил кубок к ее губам и заставил выпить его содержимое. Сделав последний глоток, она закрыла глаза и вытянулась на постели, ожидая, когда лекарство начнет действовать. Вилл сидел возле нее, не сводя глаз с лица Марианны, по которому из-под ресниц бежали слезы, и, утешая, гладил ее по руке. Робин вернулся к лекарствам. Поставив перед собой на скамью несколько кубков, он смешивал в них травяные настои, выверяя количество и пропорции.

Протяжный стон заставил его прервать свое занятие. Подхватив Марианну на руки, он уложил ее на стол, который Эллен застелила простыней. Робин склонился над Марианной и, уперев ладони о стол по обе стороны от ее головы, позвал:

– Моруэнн!

Она с трудом открыла глаза, и Робин, видя, как они стекленеют от начавшихся схваток, заставил себя улыбнуться:

– Все будет хорошо, милая, верь мне!

– Да, – прошептала Марианна, прижимаясь щекой к его руке. – Только не уходи!

– Я никуда не уйду, – ответил он. – Пожалуйста, слушай меня и делай все, что я буду тебе говорить. Тебе нельзя терять сознание: мы не справимся без тебя. Чтобы тебе было не так больно – кричи. Только не закрывай глаза, все время смотри на меня. Ты поняла?

– Да, – Марианна посмотрела на Робина и попыталась улыбнуться. – Я буду делать все, как ты скажешь.

– Робин! – покачала головой Эллен, предприняв еще одну попытку заставить его уйти. – Мужчине не следует видеть то, что здесь сейчас будет!

Она осеклась, когда он вскинул голову и посмотрел на нее: в его сверкнувших глазах была почти что ненависть.

– Оставь меня в покое, лучше займись тем, что должна делать сама! Нам не справиться без нее, а она не выдержит и пяти минут без меня. Ты же видишь, насколько она обессилена! – перестав терзать Эллен взглядом, Робин обернулся к Виллу и попросил: – Иди отсюда и жди меня в трапезной.

Вилл молча кивнул и, бросив последний взгляд на Марианну, склонившегося над ней Робина, притихшую Кэтрин и сосредоточенную, собранную Эллен, закрыл за собой дверь.

Он вышел в трапезную, где все смолкли при его появлении. Ни на кого не глядя, Вилл прошел к очагу, сел на пол рядом с Аланом и так же, как он, привалился спиной к стене.

– Хорошо смотритесь! – усмехнулся Эдгар, глядя на них обоих, остававшихся в одеждах ратников Гисборна, и, помедлив, спросил: – Было страшно?

– Очень, – ответил Статли. – До сих пор не отпускает, хотя умом понимаю, что все позади.

– А мы, услышав сигнал тревоги, уже собирались рассредоточиться на штурмовые позиции, – сказал Эдгар. – Вовремя заметили, как вы одолели ограждающую решетку. Иначе сэр Эдрик не оставил бы от города камня на камне!

Эдрик бросил на Клэренс очень неодобрительный взгляд – она сидела рядом со Статли и крепко держала его за руку – и выразительно указал глазами на старшего брата. Клэренс немедленно выпустила руку возлюбленного и подала брату кубок с горячим вином. Вилл поблагодарил ее молчаливым кивком.

– Ей сильно досталось? – спросил Мэт.

Вилл не донес кубок до губ и посмотрел на него:

– Ты же сам ее видел!

– Да, но когда мы услышали про пытки, то подумали худшее.

– К счастью, до дыбы дело не дошло. У нее после железа почти кончились силы, а под плетьми она постоянно теряла сознание. Палач, когда не смог в очередной раз отлить ее водой, сказал Гаю, что продолжать бесполезно, на дыбе она просто умрет, не приходя в себя, – с трудом выталкивая из горла слова, говорил Вилл. – Тогда Гай приказал прекратить.

– И ты все это время был рядом, – сказал Статли как бы между делом, но очень внимательно глядя на Вилла.

Вилл ничего не ответил и одним глотком выпил половину кубка, не почувствовав обжигающего жара вина.

Джон принес ящик со своими инструментами, покопался в нем, достал напильник и сел рядом с Виллом.

– Протяни руку – сниму с тебя это украшение сэра Гая, – буркнул он.

До трапезной долетели громкие вопли – так мог кричать раненый зверь. Ничего человеческого в этих криках не было, и только разумом все поняли, что это кричит Марианна.

– О Господи! – пробормотал Вилл, смыкая руки и утыкаясь в них лбом.

Безмолвно он поблагодарил Марианну за великодушие. Если бы она кричала так в Ноттингеме, он бы лишился рассудка.

– Ты что, хочешь, чтобы я тебе руку отпилил? – проворчал Джон, заставляя Вилла протянуть обратно запястье с железным кольцом и обрывком цепи.

Когда все закончилось, Робин приказал Эллен подавать ему кубки с лекарствами в той очередности, как они были расставлены, и поил их содержимым Марианну, которая покорно глотала, не разбирая вкуса. Боль покинула ее тело, внутри разливалась легкая, звенящая слабость. По мере того как она пила, голоса Эллен и Кэтрин становились отчетливее. Она почувствовала прикосновение их рук, ощутила спиной тепло сильной руки Робина, поддерживавшей ее. Она пила и не сводила глаз с лица Робина – неимоверно усталого, осунувшегося, с его глаз – бездонных, ставших неестественно огромными, с его сжатых губ. Когда он отставил в сторону последний кубок, она спросила, с трудом шевельнув губами:

– Я умираю?

Робин услышал ее вопрос и, улыбнувшись неожиданно светлой улыбкой, отрицательно покачал головой:

– Нет, милая, ты не умрешь.

Когда проворные и ласковые руки Кэтрин смыли засыхающую кровь с ее ног, Робин помог Эллен переодеть Марианну в широкую рубашку, вскинул на руки ее легкое тело, ставшее почти невесомым для его сильных рук, и отнес ее на постель.

– Мне холодно, – еле слышно сказала Марианна, когда он укрыл ее покрывалом, а Эллен засунула под него большой предмет, завернутый в провощенную ткань.

– Это лед, – ответил Робин. – Потерпи. Позже дадим тебе горячего вина с медом и положим к ногам грелку. А пока потерпи – кровь только что остановилась.

– Хорошо. Но я очень хочу спать, – прошептала Марианна, вытягиваясь на постели. – У меня больше нет сил противиться сну.

– И не стоит. Спи, милая, – улыбнулся Робин, дотронувшись губами до ее лба. – Тебе теперь надо спать.

– Ты будешь рядом, когда я проснусь?

– Да, – ответил он.

Она посмотрела на него и усмехнулась с невыразимой печалью.

– Помнишь, ты утром спросил меня? – и, закрыв глаза, сказала: – И ты теперь ты знаешь…

– Да, теперь я знаю, – ответил Робин, вспомнив вопрос, который он задал ей, даже не догадываясь, что так быстро и так страшно получит ответ.

Она не услышала его слов, провалившись в глубокий сон. Робин медленно провел ладонью по ее щеке и поднялся, чувствуя сейчас, когда все закончилось, дрожь усталости и напряжения во всем теле. Он посмотрел на Кэтрин, которая склонилась над маленьким белым свертком. Почувствовав его взгляд, она выпрямилась, прижала сверток к груди и посмотрела на Робина полными слез печальными глазами.

– Мальчик, – тихо сказала она. – Хорошенький, как ангел! Он был мертв, Робин.

Робин шагнул к ней, но прежде чем он успел взять сына из рук Кэтрин, Эллен, подлетев к нему, заслонила Кэтрин неприступной преградой.

– Уходи! – шепотом крикнула она, упираясь обеими ладонями в грудь Робина. – Уходи, не вздумай смотреть! Ты думаешь, что твое сердце выковано из стали и сможет выдержать все?! Тебе еще понадобятся силы, когда она очнется.

– Хорошо, – дрогнувшими губами ответил Робин, отводя взгляд от свертка и уступая натиску Эллен. – Позаботься о Марианне.

– Не беспокойся! – пообещала Эллен, не спуская с Робина сурового неприступного взгляда. – У нас с Кэт хватит забот до рассвета, чтобы залечить ее раны. Но ее душа остается на твоем попечении. Сейчас же уходи! Усни, пролей кровь, делай что хочешь, только уйди отсюда!

Лицо Робина исказил хищный оскал.

– Пожалуй, я пролью кровь! – сказал он и, быстро надев куртку прямо на испачканную кровью рубашку, застегнул поверх пояс с Элбионом, подхватил плащ и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Оказавшись в пустом коридоре, он на миг привалился спиной к стене и снова вспомнил: «Кого из нас двоих ты любишь больше?» – «Я еще не решила. Но обещаю, что скажу тебе, когда пойму сама».

– Тебе ничего не пришлось решать, милая! – прошептал Робин, скрипнув зубами от мучительной боли в груди. – Все решили за тебя.

«Я сам приму своего первенца и ни за что не поступлюсь этим правом».

Он сделал так, как пообещал Марианне, но не так, как ему представлялось, когда он давал ей это обещание. Довольно бесплодных сожалений! Он вернется и возьмет сына на руки, чтобы исполнить последний отцовский долг, и никто не посмеет ему воспрепятствовать. А пока… Рассмеявшись тихим и страшным смехом, Робин стремительно пошел по коридору к трапезной.

– Вилл, но как же ты мог так оплошать! – услышал он голос Мэта. – Донимал нас всех, напоминая, что мы должны беречь нашу леди как зеницу ока, и привез ее прямо в руки Гисборна.

В ответ мгновенно раздался звенящий от негодования голос Клэренс:

– Не смей упрекать его, Мэт! Это не он виноват, а все мы! Мы убедили Вилла в том, что Марианне необходимо съездить в собор и повидать гонца брата. Он не хотел отпускать ее и сам никуда не собирался ехать!

– Спасибо за защиту, Клэр, но не хватало мне спрятаться под твой подол! – пресек речь сестры Вилл. – Чем ты хочешь обелить меня? Тем, что я не устоял перед просьбами нескольких женщин? Нет, я действительно виноват. В полной мере, и прежде всего перед Робином и самой Марианной. И я не знаю, как мне посмотреть брату в глаза.

– Но ты найди в себе смелость, – усмехнулся Эдрик, который до этого мгновения хранил молчание. – Самое время!

Вилл поднял измученные глаза и увидел, что Робин стоит на пороге трапезной и, сложив руки на груди, молча смотрит на него.

– Как Марианна? – спросила Клэренс, задав вопрос, который хотели задать Робину все.

– Поправится.

Расспрашивать подробнее не осмелился никто – выражение глаз Робина было красноречивее любых слов.

– Поедешь со мной? – негромко спросил он, по-прежнему глядя на брата.

Вилл стряхнул с запястья распиленное кольцо и поднялся на ноги. Не спросив Робина ни куда, ни зачем они едут, он только осведомился:

– Какое мне взять оружие?

– Меч, – ответил Робин.

– Куда ты собрался? – заволновался Джон, но Робин оставил его вопрос без ответа. – Почему ты берешь с собой Вилла? Он ранен! Возьми меня или Статли!

Робин и Вилл обернулись к нему, и Джону показалось, что на него в упор смотрят две пары волчьих глаз: темно-синие и янтарные. Робин отрицательно покачал головой:

– Это семейное дело.

Вилл подхватил меч, и Робин указал ему взглядом на двери. Эдрик отправился к коновязи вместе с братьями.

– Пора и мне домой, – сказал он в ответ на брошенный искоса в его сторону взгляд Робина, – пока моя глупая дочь не выломала дверь комнаты, где я ее запер. Не спрашиваю, куда вы направляетесь, мальчики, но приглядите друг за другом. Вы сейчас оба способны на безрассудство. Не знаю, кто из вас больше!

****

– Теперь рассказывай, – приказал Робин Виллу, когда они простились с Эдриком и вдвоем ехали по лесу. – Начни с собора и не упусти ни одной подробности!

Прикрыв глаза, он молча слушал тягостный рассказ брата, и его лицо, и без того мрачное, потемнело еще больше. Наконец Вилл смолк, и Робин ничего не сказал, лишь судорожно втянул в себя морозный воздух, опаливший легкие холодом. Вилл, ощущая в душе неимоверную усталость и пустоту, посмотрел на Робина.

– Что ты хочешь услышать от меня? – спросил Робин, почувствовав его взгляд.

– Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? – с трудом выговаривая слова, спросил в ответ Вилл.

Робин повернул голову и внимательно посмотрел на брата.

– Я поехал сегодня в Ноттингем за вами обоими. Ты и она – это все, чем я дорожу и что боюсь потерять. Тебе достаточно такого ответа?

– Да, – отозвался Вилл, склоняя голову.

– Тогда перестань терзать себя, и еще сильнее, чем это сделал Гай. Ты думаешь, я не понимаю, зачем он пытал ее в твоем присутствии? Ты тоже был сегодня под пыткой, Вилл. Не продолжай ее теперь сам.

Больше они не обмолвились ни словом и в полном молчании доехали до цели пути, который привел их к Фледстану. Заведя лошадей в часовню, откуда начинался тайный ход, Робин повернул железное кольцо в стене и привел механизм двери в действие. Они быстро миновали длинный коридор, поднялись по лестнице и, открыв вторую потайную дверь, оказались в комнатах, которые когда-то служили покоями Марианны. Сейчас комнаты были чисто убраны, но повсюду царил нежилой дух: ими никто не пользовался. Если бы Робин не знал, что раньше в них жила Марианна, то не обнаружил бы ни одного следа ее былого присутствия.

Его память мгновенно оживила картину разгрома, который царил в этих комнатах, когда он пришел за Марианной, а повстречал Гая. «Какой же из твоих вопросов остался без ответа? Ах да, леди Марианна! – как наяву прозвучал знакомый, слегка протяжный, насмешливый голос. – Прекрасная, очаровательная леди Марианна. Тебя за ней привел долг? Или сердечное влечение? Если…»

Резким движением руки Робин прогнал не то воспоминание, не то беспокойный дух, покинувший тело. В воспоминаниях он не нуждался: каждый камень в стенах взывал о крови. А дух, если он и впрямь избрал Фледстан местом своих скитаний… Пусть бродит, вздыхает и стонет, пока не найдет покой. Он, Робин, пришел во Фледстан, желая найти того, кто пока оставался жив, и был уверен в том, что найдет. И нашел.

Как той апрельской ночью, в самой дальней комнате, где Робина тогда поджидал Гай, за тем же столом сидел Роджер Лончем. Только стол был пустым, а Лончем в отличие от Гая совершенно трезв. Он встретил лорда Шервуда спокойным взглядом, не удивившись его появлению, словно давно и терпеливо ждал его.

– Встань у двери, – негромко приказал Робин Виллу, и тот прошел к двери, запер ее на засов и встал к ней спиной, слегка расставив ноги и сцепив руки на эфесе меча, уперев его острием в пол.

– Напрасная предосторожность! – усмехнулся Лончем, проследив взглядом за Виллом, и узнал в нем пленника Гая Гисборна. Обернувшись к Робину, он пристально посмотрел на него: – Выходит, ты побывал в Ноттингеме?

Не ответив, Робин опустился на стул и так же, как Вилл, поставил Элбион перед собой – острием в пол, ладони поверх рукояти. Он бесстрастно смотрел на Лончема и молчал.

– Значит, вот ты какой – граф Хантингтон и лорд вольного Шервуда! – проговорил Лончем, обстоятельно и неторопливо разглядывая Робина, и, откинувшись на спинку стула, спокойно спросил: – Как ты хочешь убить меня? Просто и без затей или мне взять меч, чтобы ты не нарушил правила чести, изобразив поединок со мной?

Робин продолжал сохранять молчание, лишь приподнял бровь при его последних словах. Лончем рассмеялся и развел руками:

– Я и раньше был наслышан о тебе от Гая как о лучшем воине из всех, с кем ему доводилось встречаться. А теперь, увидев тебя воочию, убедился в его правоте. Так долго ли я сумею продержаться против тебя? Может быть, обойдемся без пустых игр в благородство?

– Вижу, ты приготовился к смерти, – усмехнулся Робин, не сделав ни одного движения.

– А что мне оставалось? – с прежним спокойствием спросил Лончем. – Увидев вчера в подземельях Ноттингемского замка леди Марианну, я сразу понял, что ты, как волк, встанешь на оба следа – Гая и мой. Он еще жив?

– Полагаю, что нет, – сказал Робин, по-прежнему не сводя с Лончема бесстрастных глаз.

– Я так и подумал, едва вас увидел, – покивал головой Лончем и бросил на Робина острый внимательный взгляд. – А она?

Робин не стал отвечать, но по тому, как жестко прищурились его глаза, Лончем сам догадался.

– Жива, но потеряла ребенка, – вздохнул он и сказал тихо и искренно: – Соболезную.

– Не нуждаюсь, – ответил Робин, продолжая смотреть на Лончема так, словно о чем-то раздумывал.

Не понимая, почему он медлит, Лончем вопросительно посмотрел Робину прямо в глаза и угодил в мощный водоворот. Ошеломленный и растерянный тем, что с ним происходит, он не оказал воле Робина никакого сопротивления и вместе с ним заскользил по собственной памяти: от вчерашнего дня и назад – дальше и дальше. Когда Робин отпустил его волю, Лончем долго пытался прийти в себя.

– И ты вот такое же однажды проделал с Гаем? – выдохнул он. – Теперь я понял, за что Гай возненавидел тебя!

– Ничего ты не понял, – с усмешкой ответил Робин. – Разве ты сам увидел сейчас то, что оставалось тебе неизвестным?

Лончем помолчал, вспоминая головокружительное погружение в собственную память, и, задумчиво сощурив глаза, сказал:

– Да, так себе жизнь! Особенно нечем хвалиться. Но, думаю, что и ты не безгрешен.

– Намекаешь на то, что не все твои ратники, которых я убил, были повинны в том же, что и ты? – усмехнулся Робин, поднялся и молчаливым кивком велел Виллу следовать за ним.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11