Айлин Вульф.

Лорд и леди Шервуда. Том 3



скачать книгу бесплатно

Вилл молчал, откинув голову на спинку кресла, и смотрел на Гая.

– Ты, не задумываясь ни на минуту, мгновенно изменил всю систему ваших дозоров, указав правильно только один – тот, что известен Хьюберту. И тут ты ничем не рисковал: ты понимал, что твой брат сегодня же поменяет место этого поста. Ты решил заманить меня в западню, Вилл, и не отказался от своего намерения даже тогда, когда я сказал, что и ты отправишься со мной в Шервуд. Я бы приказал убить тебя, едва бы твой обман обнаружился, но как раз твоя собственная жизнь не волновала тебя ни капли!

– Это твои измышления, – спокойно прервал его Вилл. – Я выполнил свою часть сделки, теперь и ты выполни свою.

Заметив, с какой нескрываемой насмешкой смотрит на него Гай, Вилл потребовал уже с яростью в голосе:

– Я поклялся на распятии! Я продал тебе душу! Так чего тебе еще надо от меня? Расписку, сделанную кровью?

– О, я не дьявол, – заверил его Гай. – К сожалению, Марианна ошиблась, назвав меня так. К сожалению – потому что иначе я знал бы твои истинные намерения. Но то, что ты страстно хочешь спасти Марианну, я вижу теперь и без дьявольского всезнания.

– Если ты опасаешься попасть в Шервуде в засаду, что помешает тебе отдать приказ о ее казни, окажись, что я тебя обманул?! – спросил Вилл, и в его охрипшем голосе прозвучало отчаяние.

– Ничто не помешает, – подтвердил Гай. – Мы с тобой оба это хорошо понимаем.

– Тогда зачем мне обманывать тебя?!

Глаза Гая хищно прищурились, он ненадолго задумался и почти шепотом ответил:

– Чтобы потянуть время, Вилл. Время, которое опять же не волнует тебя, но которое так необходимо твоему брату! А я не хочу и не дам ему времени на раздумья! Поэтому смотри.

Не колеблясь ни секунды, Гай поднес карту к факелу. Пергамент затрещал и ярко вспыхнул. Когда он догорел почти до пальцев Гая, тот бросил горящий свиток на пол и затоптал сапогом.

– Вот так, – сказал Гай, глядя Виллу в глаза. – Хочешь спасти ее? Тогда уговори написать под мою диктовку письмо.

Вилл посмотрел на Марианну, грустно усмехнулся и покачал головой:

– Ее никому не под силу уговорить. Лучше дай мне другую карту и проверь, с той же быстротой я отмечу на ней места постов и будут ли они отличаться от прежних. Ведь ты их уже запомнил!

Лицо Гая исказила мучительная судорога сомнения. Но какой заманчивой ни казалась затея схватить лорда Шервуда с помощью его же брата, Гай тем не менее отрицательно покачал головой:

– Нет, Вилл. Я слишком многим рискую, доверившись тебе. В том, что ты в точности повторишь свои отметки, у меня нет сомнений. Я даже уверен в том, что ты способен с ходу придумать еще несколько систем охранения Шервуда и все они будут достойными. Пусть граф Альрик и отказал тебе в наследстве, но воспитал и обучил он тебя не хуже Робина. Я поступлю иначе. Чтобы твой брат меньше раздумывал, я пообещаю в обмен на его сдачу сохранить жизнь и свободу не только Марианне, но и тебе.

– И выполнишь это обещание? – Вилл покривил губы в недоверчивой усмешке.

– Нет, – рассмеялся Гай. – Запас моих истинных обещаний на сегодня исчерпан.

Зачем мне получать тебя вместо Робина? Я ведь не сэр Рейнолд и привык доводить дела до конца! Марианна, как и решил епископ, отправится на костер, а вы с братом – на эшафот.

Вилл выслушал его с глубоким равнодушием и даже подавил зевок.

– А! Ты думаешь умереть легко и просто? – с усмешкой спросил Гай. – Увы! Я давно переменил отношение к тебе, и теперь ты в моих глазах стоишь не меньшего уважения, чем твой титулованный брат. Поэтому ты заслужил ровно такую же казнь, которую я самым тщательным образом, во всех мелочах продумал для Робина.

– Представляю себе! – усмехнулся в ответ Вилл.

– Едва ли ты и в самом деле представляешь.

– Моя госпожа! – вдруг услышала Марианна быстрый шепот. – Не обрекайте себя на гибель, сделайте то, что требует от вас сэр Гай. Граф Роберт умен – он поймет правильно и вас, и письмо, которое вы напишите.

С трудом оторвав взгляд от Вилла и Гая, Марианна с изумлением посмотрела на Джеффри. Только он мог сказать то, что она сейчас услышала, и как странно он к ней обратился! Но Джеффри стоял возле нее с самым бесстрастным лицом, не глядя на Марианну, и она подумала, что ослышалась. Гай тем временем, не нуждаясь в помощи текста, на память монотонно перечислял все, что придется испытать Виллу и Робину на эшафоте. Марианна слушала то, что он говорил, с ужасом, который возрастал по мере того, как Гай переходил от одного предполагаемого действия палача к следующему. Вилл же выслушал описание казни с абсолютно спокойным лицом и, когда Гай умолк, рассмеялся:

– Вижу, ты ни в чем не отказал своей фантазии!

Бросив на него внимательный взгляд, Гай с пониманием покачал головой:

– Пожалуй, в части тебя один момент я упустил. Тебе прежде всего вырвут язык, чтобы ты своими насмешками не испортил впечатление толпы от того, что она увидит.

Повернувшись к Марианне, которую продолжал удерживать Джеффри, надавливая ей ладонью на плечо, Гай долго и задумчиво разглядывал ее.

– Странно, что я до сих пор считал твое сердце добрым и мягким, а тебя саму – источником света. Ты ведь всем приносишь одни несчастья! Мало того, скольких людей ты своей неосторожностью увлечешь на тот свет вместе с собой, так еще и заставишь терзаться видом твоих страданий того, кто тебя так отчаянно любит.

Марианна подняла на него усталые глаза и презрительно усмехнулась.

– Ты решила, что я говорил о себе?! – от души рассмеялся Гай. – Нет, Марианна, любовь к тебе я похоронил утром той ночи, которую ты провела в объятиях Робина.

Он обернулся к Виллу и покачал головой:

– Смотри, Вилл, я уже понял, что ты ее любишь, а она так и продолжает пребывать в неведении! Конечно, разве такой, как ты, посмеет поступиться долгом, смутить покой в душе любимой женщины, если она волей случая досталась брату и сюзерену! Послушай, ты и впрямь никогда не задумывался отодвинуть своего братца в сторону? Настоять на правах старшего сына, и тогда бы все, что принадлежит Робину, включая и ее, досталось тебе? – с неподдельным интересом спросил Гай.

– Нет, – спокойно ответил Вилл, отразив его взгляд как клинком.

– Конечно нет, – вздохнул Гай и снова посмотрел на Марианну, которая поглядывала из-под ресниц на Вилла изумленными недоверчивыми глазами, – а ты сама все это время ни о чем не догадывалась! Не заметила, как невзначай завладела еще одним сердцем. Как ты думаешь, почему он отправился вместе с тобой сегодня в собор? Дай-ка я угадаю! Сначала он тебя не пускал, свято помня о приказе Робина. Наверное, долго противился твоему желанию повидать гонца. И ты должна была что-то сделать, что сломило бы его сопротивление. А! Наверное, расплакалась! И вот тогда он, любя тебя всем сердцем, не смог устоять при виде твоих слез. Я угадал, принцесса? Хьюберту было бы тяжело вместе с тобой проскочить через дозорных. Но ты запаслась таким пропуском – братом и правой рукой лорда Шервуда, что никто не осмелился даже осведомиться о цели вашей поездки, не то что остановить! Я еще раз тебя спрашиваю: ты будешь писать письмо?

Марианна оторвала наконец взгляд от Вилла и пристально посмотрела в темные глаза Гая.

– Что ты сделал с собой? – тихо сказала она. – В тебе ведь были светлые стороны, я же помню. Зачем ты сам уничтожаешь себя и обращаешь душу во мрак?

Гай шумно выдохнул, откинул голову и, прикрыв глаза, рассмеялся:

– Твоя проповедь, очевидно, означает отказ? Как знаешь, принцесса! Тогда я сейчас пошлю за сэром Роджером.

– Не утруждайся! – раздался голос сверху. – Я давно уже здесь.

Гай обернулся на голос и поднял глаза: Лончем стоял на самом верху лестницы у двери. Открыв свое присутствие, он медленно спустился вниз и подошел к Марианне. Остановившись напротив нее, он рассматривал Марианну, не упуская ни одной детали, словно вбирал ее всю бесстрастным взглядом черных глаз. Подавив сильное желание отвернуться, Марианна спокойно смотрела Лончему в лицо неподвижными серебристыми глазами.

– Как и прежде, не ведает страха, похорошела еще больше, и волосы отросли, – наконец сказал он и усмехнулся. – Это и был твой настоящий план, Гай? Мне ты рассказал о том, как хочешь заманить в западню графа Хантингтона, а на самом деле ты приготовил западню ей.

– Я приготовил две западни, – хладнокровно ответил Гай. – Об одной рассказал тебе, а потом и сэру Рейнолду, о другой умолчал, предвидя возражения. Рочестеру хватило ума и осторожности не попасть в мою ловушку, она же угодила, и теперь я заполучу его с ее помощью.

– И тебе доставит это больше удовольствия, чем если бы он сам поддался на твою приманку! – Лончем оглянулся на Гая и долго разглядывал его так, словно видел в первый раз. – Ты страшный враг! Для тебя не существует никаких правил и принципов.

Гай лениво пожал плечами и снисходительно улыбнулся:

– Для меня важна цель, Роджер. А как ее достигнуть, меня не занимает ни в малости.

– Да, в выборе средств ты не церемонишься. Щепетильность не самая сильная твоя черта. Потому ты и сказал, что тебя не интересует, как сложится ее судьба после его казни, что никакой судьбы ты и ей не оставил?

– Почему же? Если она уступит и напишет письмо, то все мои обещания сохранить ей жизнь и отправить в Уэльс остаются в силе. Но ведь она отказывается, Роджер. Так я ли повинен в том, что она сама устремляется к гибели? Она ввязалась в мужскую игру, и почему я должен делать ей поблажку, помня, что она женщина?

Лончем снова обернулся к Марианне, окинул взглядом ее пополневший стан и посмотрел ей прямо в глаза:

– Соглашайся! Напиши это клятое письмо и положись на ум и удачливость своего мужа.

– Кто вы такой, чтобы давать мне советы? – спросила Марианна, отвечая Лончему прежним спокойным взглядом.

Он задумался над ее вопросом, словно она действительно ждала ответа и, если бы ответ ей понравился, поступила бы так, как он предложил.

– Я тот, кто причинил тебе много горя. Преследовал тебя и добивался против твоей воли, убил твоего отца, заставил тебя страдать. Но сегодня я хочу избавить тебя от пыток, которым тебя подвергнут. Ты их не вынесешь и все равно сделаешь то, чего хочет Гай. Напиши сейчас, пока ты невредима, а не потом, когда для тебя будет поздно.

Марианна выслушала его, и уголки ее губ тронула улыбка, в которой отразилась бесконечная уверенность в собственных силах, а в глазах – легкая снисходительность и к уговорам Лончема, и к его сомнениям, и к внезапной жалости.

– Напрасно! – вздохнул он, заметив и улыбку, и взгляд Марианны.

– Бесполезно, Роджер! – смешком отозвался Гай. – Эта женщина собственным упрямством роет себе могилу! Поможешь заставить ее согласиться силой, раз добрых слов она слушать не пожелала?

Лончем еще раз бросил на Марианну откровенно сожалеющий взгляд и отвернулся.

– Что, палач шерифа занемог, и ты предлагаешь мне выполнить его работу? – спросил он и брезгливо покривился. – Тогда займись этим грязным делом сам, если забыл о рыцарском достоинстве.

– О котором ты вдруг вспомнил, – с деланным пониманием сказал Гай.

Не ответив, Лончем пошел обратно к лестнице.

– Подожди! – Гай вцепился рукой в плечо Лончема, когда тот проходил мимо него, вынуждая остановиться. – Куда ты собрался?

– Во Фледстан, – ответил Лончем. – Прямо сейчас.

– Во Фледстан? – глаза Гая зло сощурились. – А не в Шервуд?

Лончем посмотрел ему в лицо и расхохотался:

– Гай, ты сумасшедший! Решил, что я брошусь искать ее супруга и предложу ему свою помощь? Нет, я не такой бесстрашный, как ты, чтобы жаждать встречи с человеком, который убьет меня, не раздумывая ни минуты!

Гай впился глазами в Лончема, пытаясь понять, правду ли тот сказал, но Лончем ответил ему насмешливым взглядом и повел плечом, стряхивая его руку.

– Это ты сошел с ума, если решил сейчас покинуть Ноттингем! Я уверен, что он уже поднял всех своих людей на ноги, разыскивая Марианну! Ты попадешься прямо им в руки!

– Я поеду окружной дорогой, – ответил Лончем, поднимаясь по лестнице.

– Я пошлю с тобой моих ратников для охраны! – крикнул ему в спину Гай.

– Сделай милость! – пожал плечами Лончем. – Уверен, что они не только защитят меня, но и проследят, чтобы я добрался до Фледстана, а не в Шервуд, в чем ты меня заподозрил.

Проводив его взглядом, пока за Лончемом не закрылась дверь, Гай перевел взгляд на Марианну и покачал головой:

– Что ты делаешь с людьми, принцесса! Как у тебя это получается?

Она промолчала, да он и не думал, что она ответит. Бросив взгляд на Джеффри, Гай недовольно нахмурился:

– Что ты вцепился в нее? Опасаешься, что она сбежит?

– Нет, милорд, – ответил Джеффри и, помедлив, убрал руку с плеча Марианны. – Отсюда сбежать невозможно.

– Тогда отойди от нее! – вздохнув, Гай забыл о Джеффри и подбородком указал Марианне на пергамент, перо и чернила: – С меня довольно капризов женщины в тягости! Я устал. Садись, бери перо и пиши то, что я тебе продиктую. Мне нужен Робин!

– В этом и кроется твоя самая горькая мука, Гай, – сказала Марианна, глядя ему в глаза. – Тебе нужен Робин, но ты не нужен ему.

И тогда он, уже не став себя сдерживать, размахнулся и изо всех сил ударил ее по лицу.

Глава девятнадцатая

– Что значит – ее нет дома? А где она?!

Задержав у самых губ кубок с горячим вином, поданный ему Кэтрин, Робин расширившимися глазами смотрел на жену Джона, которая только что с тревогой сказала, что Марианна уехала из лагеря. Встретившись с его глазами, в которых сгустилась грозовая синь, Кэтрин виновато опустила голову. В трапезной было шумно от гомона стрелков, которые старались протолкнуться к очагу и погреть озябшие руки, но Робин ничего не слышал: он молча смотрел на Кэтрин. Та вскинула на него агатовые глаза, в которых дрожал испуг, и торопливо пересказала события, повлекшие за собой отъезд Марианны. Она очень надеялась, что причина нарушения приказа Робина послужит оправданием всем, кто его допустил, и смягчит неумолимый и суровый взгляд лорда Шервуда и точно такой же взгляд мужа, который по выражению лица Робина почувствовал неладное и тут же оказался рядом с ним и Кэтрин. Но они оба выслушали ее молча. Бросив взгляд на двери трапезной, за которыми начали сгущаться ранние зимние сумерки, Робин быстро спросил:

– Когда они уехали?

– Наверное, через час после вас. Может быть, через полтора, но не позже, – ответила Кэтрин.

Робин и Джон переглянулись с одинаковой тревогой. Как ни далеко был собор Святого Георгия, Марианна и Вилл с Хьюбертом давно должны были вернуться. Волна тревоги захватила Клэренс, Мартину и Дикона, которые невольно окружили Робина, потом докатилась до остальных стрелков. Они смолкли и с беспокойством смотрели на лорда Шервуда, догадавшись: он далеко не обрадован тем, что сбивчиво нашептывала ему Кэтрин.

Резко поставив так и не тронутый кубок на стол, Робин подхватил со скамьи отложенный было колчан и стремительно вышел из трапезной. Стрелки во главе с Джоном поспешили следом за ним. Вскочив на еще не расседланного иноходца, Робин, не дожидаясь остальных, пришпорил коня.

Гнедой, понукаемый его рукой, мчался во весь опор. Робин торопил и торопил коня, не давая ему и минуты отдыха. Его сердце сжимало леденящее предчувствие беды. Он на миг задержался у дозорного поста, услышал от дежурных краткое известие о том, что Вилл действительно в первой половине дня проехал мимо них с Марианной в сопровождении Хьюберта, но никто из троих не вернулся той же дорогой, и снова пришпорил иноходца.

Осадив взмыленного Колчана у кромки леса, расступившегося вокруг собора, Робин кинул по сторонам пристальный взгляд. Он ничего не увидел, кроме конской туши, темневшей неподалеку от ступеней, ведущих к дверям собора.

– Все внимательно осмотреть! – отрывисто приказал он и, спрыгнув с коня, поспешил к собору.

Склонившись над мертвой лошадью, он попытался узнать ее, но тщетно. Этого коня – тонконого, явно с примесью восточных кровей и, следовательно, стоившего очень дорого, – он прежде не видел ни под одним всадником. Седло было снято, но лошадь осталась в оголовье с обрезанными поводьями. Те, кто забирал дорогую амуницию, не стали заботиться о той, что была испорчена.

Джон присел на корточки перед головой лошади, осмотрел медные бляхи на налобном ремне и отпрянул так, словно увидел змею.

– Герб Гисборна! – тихо вскрикнул он и, подняв голову, встретился глазами с Робином.

Тот медленно выпрямился и тяжело провел ладонью по груди – там, где зажившая от стрелы рана вдруг заныла тупой тянущей болью. К нему подошел Статли, сжимая в руке тяжелый меч.

– Посмотри! Я нашел его неподалеку. По-моему, это меч Вилла.

Бросив взгляд на меч, Робин мгновенно убедился, что догадка Статли верна. Он поспешил к дверям собора. Снег перед ступенями был утоптан и в нескольких местах почернел от впитавшейся в него крови. Робин открыл тяжелую дверь и вошел внутрь.

В соборе было пусто и темно. Робин заметил две опрокинутые скамьи. Остановившись, он долго стоял неподвижно. Разум быстро свел воедино все находки, которые свидетельствовали о том, что днем у дверей собора разыгралось сражение, и Робин невольно скрипнул зубами, понимая, чем оно закончилось.

Тяжелая ладонь Джона легла ему на плечо. Робин очнулся и повел глазами в его сторону:

– Поднимай весь Шервуд. Надо узнать все, что возможно. Я поеду по следам.

– Нет нужды, – без промедления ответил Джон, – следы ведут на дорогу к Ноттингему. Судя по окоченению лошади, все закончилось несколько часов назад. Ты никого не догонишь. Надо вернуться и ждать вестей, а потом уже решать, что делать.

Робин молчал. По его напрягшимся плечам Джон понял, что лорд Шервуда готов броситься по следам, как волк по запаху свежей крови, слушая только голос инстинкта, но не рассудка. Он с силой тряхнул Робина за плечо, чтобы вывести его из этого состояния. Робин растянул губы в неживой улыбке и успокаивающе потрепал Джона по руке.

– Ты прав, Малютка! – обронил он. – Прав, как всегда, во всем. Поехали в лес.

Когда они подъехали к дозорному посту, дежуривший стрелок бросился наперерез лорду Шервуда и схватил иноходца под уздцы.

– Робин, мы только что перехватили гонца шерифа! Тебе надо послушать его!

Лорд Шервуда спешился и прошел вслед за дозорным в укрытие стрелков, устроенное в густых зарослях орешника. Там под стражей второго дозорного лежал связанный человек, из-под плаща которого на одежде был виден герб Ноттингемшира. Робин, которого окружили стрелки, сделал знак вынуть кляп, заткнувший рот пленника. Глашатай шерифа судорожно глотнул холодный воздух и облизал пересохшие губы.

– Дайте ему вина, – приказал Робин и обернулся к Джону: – Сделай из чего-нибудь факел и посвети на нашего гостя.

От сухой и смолистой ветки, которую Джон отыскал и зажег вместо факела, с треском посыпались искры. Гонец сделал несколько жадных глотков из фляги, приставленной к его губам, и посмотрел в темные глаза лорда Шервуда.

– С какими известиями тебя послал сэр Рейнолд? – негромко спросил Робин, устремившись взглядом вглубь зрачков гонца и почувствовав, как того одолел страх.

Посыльный шерифа заерзал, но, не сумев укрыться от терзавшего его взгляда Робина, торопливо ответил:

– Нас разослали по Ноттингемширу, чтобы мы от имени сэра Рейнолда объявили… – он запнулся, но Робин предупреждающе вскинул бровь и словно невзначай накрыл ладонью рукоять меча, и гонец поспешно сказал: – Милорд, то, что мне велено объявить, вас не порадует! Но я прошу сохранить мне жизнь, потому что я только посыльный и делаю то, что мне велят!

– Говори, – глухо ответил Робин.

– Ваша супруга леди Марианна и ваш брат Уильям Рочестер, известный как Вилл Скарлет, будут завтра преданы казни. Через три часа после полудня.

Все стрелки пораженно замерли, потом одновременно заговорили. Робин властно вскинул руку, призывая к молчанию, и, сжигая гонца почерневшими глазами, тихо спросил:

– Что дальше?

– Сэр Рейнолд обещает сохранить жизнь и вернуть свободу леди Марианне и Скарлету, если вы, милорд… – гонец опять поперхнулся словами, поймав предостерегающий взгляд Джона, который успел догадаться о сути предложения шерифа. Но Робин не сводил с посыльного глаз, и тот, выбрав из двух взглядов наиболее опасный, не посмел промолчать: – …если вы до полудня сами добровольно отдадите себя в руки правосудия.

Робин расправил отяжелевшие плечи и посмотрел невидящим взором поверх черной кромки леса на усыпанное звездами небо.

– Мерзавцы! – яростным выдохом слетело с его губ. – Какие мерзавцы!

Джон, в душе испугавшись, что Робин прямо сейчас отправится в Ноттингем, крепко ухватил друга за плечо, но Робин даже не заметил его жеста. Опустив глаза на замершего посыльного, он сказал:

– Их было трое. Ты же говоришь только о двоих. Что сталось с третьим? Его убили?

– Милорд, я мало что знаю! – умоляюще воскликнул посыльный. – Я и в глаза не видел пленников и говорю только то, что мне было велено говорить в Рэтфорде, куда я не доехал.

Помолчав, Робин негромко спросил:

– Как будет сегодня охраняться Ноттингем? Тебе известно?

– Да, милорд! На этот счет мы тоже получили распоряжение объявить о том, что должны узнать и вы! Гай Гисборн приказал удвоить число ратников на стенах города и у всех ворот. Въезд и выезд из города возможны только по письменному разрешению сэра Гая. Он отдал приказ, согласно которому в случае попытки штурма Ноттингема казнь пленников последует незамедлительно.

– Это все, что ты знаешь?

– Да, милорд, – ответил посыльный, но Робин по его глазам уловил, что пленник о чем-то вспомнил, но предпочел умолчать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11