Айд Мус.

Жан Дю Шан. Тысяча земных лет



скачать книгу бесплатно

© Айд Мус, 2018


ISBN 978-5-4490-2035-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Натали, моя дорогая Натали. Я бросил все, свой титул, богатство, дворец. Я оставил жену, её, увы, я не люблю. Я оставил позади жизнь, которую подарил мне мой отец. Вся эта роскошь, она мне чужда. Я понял, что всё это богатство не заполняет пустоту, которая так велика в тех, кто в нем прозябает. Отныне, моё сердце, всецело принадлежит тебе, моя Натали. Они, эти люди, окружавшие меня в моём поместье, твердили мне, что ты лишь служанка, простолюдинка, что не быть нам вместе. Но неведомо им это поглощающее чувство блаженного трепета и упоения. В памяти моей, вдруг возникает, твой голос, порой дуновение ветра доносит его до меня. И тот твой взгляд, который сразил меня, словно показав мне всю красоту твоего сердца. Я помню, как в сердце возникало тепло, когда твой смех доносился до меня.

Я твои уста целовал. Вдыхал аромат твоей нежной шеи. К тебе я боялся, сперва прикоснуться, ты же прекрасный, изящный цветок, нектар твой оказался так сладок, что одурманил меня и украл без остатка.

Сейчас вся жизнь моя становится мучением. Мне мысли по сей день, покоя не дают. Почему ты уехала, не сказав мне ни слова? Я нашёл письмо, оставленное тобой для меня. Я его не прочту. Я его даже не вскрою. Я верну его тебе, когда мы вновь увидимся. И ты, мне вслух его прочтешь, или сожжешь не вскрывая. Я покидаю свой дом. Я становлюсь бродягой, изгнанником. Я найду тебя Натали, пусть на это уйдет вся моя жизнь. И если встречу я тебя на закате дней своих, то пусть кончину предстоит мне встретить в твоих объятиях. Я обещаю тебе, что жизнь моя мимо не пройдёт. Когда мы вновь встретимся, я тебе поведаю о том, сколь сильно ты мне дорога. Быть может, это произойдет совсем скоро. Я запишу о том, что произойдет со мною, не все, лишь то, что сочту необходимым. Как бы хотелось мне тебе об этом повествовать эту историю не с листа бумаги, твоим глазам, а голосом моим в твои маленькие и изящные уши. Историю о том, как я бросаю всё, и спешу навстречу к тебе, моя Натали.


12 декабря 1638 год


Вот и миновал первый день моего изгнания. После жизни, прожитой в роскоши, день этот, показался мне лучшим днем в моей жизни. Сегодня я ощутил вкус свободы. Правда, оказался он не столь сладким каким его я предвкушал. Но на пути к даме моего сердца мне не страшны никакие преграды.

Я увидел, как живут люди в порту. С вершины холма, где раскинулось поместье, в котором я просуществовал все свои восемнадцать лет, не было этой жизни бурлящей у подножья. Я раньше спускался в город, но, смотрел на людей свысока, казалось мне я выше этих никчемных жизней копошащихся вокруг меня, будто у моих ног. Уйдя в отречении от всей той роскоши, что меня окружала, я стал частью этой бурлящей жизни. Здесь простолюдинам приходится выживать, без далеких мыслей об окружающем их мире. И вряд ли у меня получится назвать этих людей порядочными, благородными, сострадательными и милосердными.

Ведь люди эти в большинстве своем безграмотные невежды, разбойники, пьяницы и бездельники. Но есть среди них и неплохие люди.

Раньше я многого не замечал, но сегодня по непонятной мне причине я начал замечать то, чего раньше взор мой избегал. Это удивительно. Я смотрел, как кружатся в небе чайки. Я полной грудью вдыхал пьянящий, свежий воздух океана. Я слышал, как вдали раздавались сигнальные корабельные колокола. Раньше я не осознавал насколько приятно это ощущение, когда тебя обнимает прохладное дуновение ветра. Всё это вдруг наполнило мою жизнь красотой.

Я был на рынке. Встретился там с женщиной, у которой Натали покупала фрукты для кухни. Её зовут Мариэлла, очень приятная и веселая дама, угостила меня свежим яблоком, вкус которого мне показался необыкновенным. Она мне поведала о том, что Натали рассказывала о тех местах, где выросла.

Теперь я знаю, куда мне отправиться на её поиски.


15 декабря 1638 год


Мне удалось найти корабль, идущий по курсу к побережью, где я смогу найти Натали. Но, сперва, экспедиция из трех кораблей должна будет посетить острова, расположение которых, мне, увы, узнать не удалось. В подробности самой экспедиции меня не посвящают.

Я с трудом поднялся на борт одного из кораблей, капитан которого не желал брать меня. Но моё аристократическое происхождение и несколько золотых монет переубедили его, и он принял меня, с условием, что я не буду доставлять его команде хлопот.

Экспедиция состоит из трёх кораблей, бриг «Меркурий», фрегат «Камень», и огромный линейный корабль «Виктория». Я погрузился на «Викторию». Корабль необычайных размеров. Он просто огромный. На его борту около четырех ста человек команды и чуть больше сотни пушек по оба борта. С некоторыми членами экипажа я уже познакомился.

На корабле мне встретился моряк. Его зовут ДжанилоГалиэра. Я чувствую, что он смотрит на меня с презрением. Трудно понять почему, но думаю из-за моего аристократического вида, и порой напыщенных манер. Каким бы грубым он не был, он кажется мне настоящим, в отличии от многих. Его озлобленность выглядит абсолютно естественной.

Корабль оказался действительно больших размеров. Со стороны он внушает страх, а внутри, я чувствую себя под защитой, его прочного борта. Я около часа ходил в попытках его смотреть. Меня не пустили в трюм. Похоже, там что-то важное.

Ветер наполняет паруса. Волны ударяют в борт. Мы будто мчимся вдаль, далеко за горизонт. Мы преследуем заходящее солнце, словно утопающее в океане.

Я нахожусь в предвкушении новых приключений. Погружаясь в воспоминания, я понимаю, что моя прежняя жизнь не доставляла мне ничего, кроме разочарований. Все мои дни проходили мимо, словно по расписанию, утром я завтракал овсянкой, затем занимался грамматикой и арифметикой, позже фехтовал и стрелял из мушкета, в полдень я обедал, после полудня спал и тренировался в верховой езде. Жизнь казалась мне прекрасной, и одновременно скучной.

Теперь всё иначе, волны несут меня на встречу к новой жизни.


19 декабря 1638 год


Похоже, вот и настал мой конец! Океан обозлился на нас! Вся природа доносит нам всю силу своего гнева. За бортом я слышу раскаты грома, будто разрывающие небеса. Зловещее завывание ветра несет с собой кружащие вихри поднимающие воду.

Эти суровые, бесстрашные моряки. Им неведом страх. Они наперекор стихии ведут наше судно, никто не прячется, каждый остается на своём месте. Их вдохновляет тот парень, Джанило Галиэра. Он кричит на всех и ругается, говорит, что вся команда слабаки, трусы и безмозглые пройдохи. Не вытирая мокрое лицо, он во весь голос восклицает, что ничтожно крохотная буря неспособна сокрушить его безмерную волю, устремившуюся далеко за пределы шторма. Ему никто не перечит, членам экипажа это нравится, они начинают работать усердней.

Я не мог себе представить, что природа способна, на столь мощные сокрушения, повергающие меня в ужас. Я не трус, но мне ещё не приходилось блуждать в бушующем мраке зловещего шторма. Я начинаю осознавать, что в преддверии смерти, вкус жизни становится, насыщен изобилием

.

22 декабря 1638 год


Погибель меня миновала. Я проснулся рано утром или поздно ночью. Поднялся на верхнюю палубу окинуть взором ночной горизонт. Кругом светят звёзды, усыпанные на небе, свет их доносит тепло моему сердцу. Могучий океан, бесконечное небо и я, мы словно слились в одном гармоничном вдохе.

Как жаль, что самая красивая звезда, моя Натали, сейчас мне неведома. В тот бушевавший шторм мысль о тебе, меня не покидала.

Шторм повредил корабли. «Камень» с треском потерял среднюю мачту. Мы уходим в ближайший порт на ремонт.

Этот день я ознаменую рождением чего-то нового, чего-то прекрасного, того, что будет светить, словно звезды в ночном небе. Я предложу морякам обучиться грамоте, писать и читать мало, кто умеет на этом судне.


30 декабря 1638 год


Несколько моряков с энтузиазмом приняли моё безвозмездное предложение обучить их грамоте. Некоторые из них гораздо старше меня, но поведение их подобно юным детям, седым бородатым детям.

Один мой ученик по имени Джек, делает большие успехи. Спустя неделю обучения он уже читает по слогам. Он сказал мне, что отдал бы все свои деньги, которые у него были, за это великое умение, читать и писать. Я ему дружелюбно отказал. Пусть прибережет монеты, для своей жены и семерых детей, которым я надеюсь, он прочтет немало сказок.

Эти потрепанные морем люди. Некоторые из них, ни на что не променяли бы проведенную под парусом жизнь. Слишком сладок для них соленый запах океана. Есть и те, кто мечтает жить фермером. А кто-то прозябать в борделях и упиваться ромом.

Многим людям океан даровал свободу, многих безвозвратно поглотил.

Один старый моряк поведал мне невероятную историю о том, как однажды он тонул, после ожесточенной корабельной битвы. Спасение на него снизошло благодаря огромной акуле, которую он оседлал. Это просто невероятно.


6 января 1639 год


Позади меня тысячи миль и моя прошлая беззаботная жизнь. Я предложил капитану, свои услуги в качестве моряка. Он согласился, и даже назначил мне жалование с надбавкой за то, что я обучаю его людей грамоте. Образование несет великую пользу.

Многие члены экипажа знакомы мне, например мои ученики они радушно приняли меня в команду. Правда, не все. Джанило Галиэра, после шторма стал старпомом, он был не рад тому, что на корабле появился, как он выразился – сухопутный, никчемный кусок обезьяньих экскрементов, неспособный даже вытереть собственные сопли.

Сегодня меня обучали самому простому, вязать узлы. На какой-то миг я вдруг почувствовал себя частью команды, они даже смеялись надо мной. Я не злился, мне показалось это забавным.

Ближе к полудню я уснул, расположившись в гамаке. Джанило Галиэра облил меня из ведра, водой, которой драили палубу. Я возмутился, но он сказал что, если бы я не был членом экипажа, он бы этого не сделал. Возможно, как для члена команды, это справедливое наказание, за безделье.

Хоть я и стал от части, членом экипажа. Меня по сей день не пускают в трюм. Меня теперь посетило любопытство.


8 января 1639 год


Сегодня мне во сне явилась моя жена, Изабэль. Она плакала во мраке, будто оплакивая мою кончину. Любил ли я её на самом деле? Всё чаще мне приходиться задуматься, над прожитыми днями. Я её, пожалуй, не любил. Мой выбор не пал на неё. Она просто была рядом с самой моей юности. Наши состоятельные родители дружили и подталкивали нас друг к другу. Они в большей мере были заинтересованы в нашем браке.

Изабэль прекрасная дама, добрая и милая, само очарование. Но взгляд её, мне оказался чуждым. Он вроде бы родной, но, отстраненный, витавший где-то в стороне. Я не увидел в её взгляде глубины, той глубины, что поглощает без остатка. Но смог его увидеть я у Натали, её глаза, её взгляд, так сразу озаривший моё сердце, он похитил меня у этого мира.

Если бы не Натали, я бы так и провёл свою жизнь в роскоши и изобилии. У меня родились бы дети, и мы так и жили бы в поместье до самой нашей старости. Но жизнь моя пронеслась бы мимо, словно пролетающие надо мною птицы.

Я чувствую, как ветер свободы окутывает меня целиком.


16 января 1639 год


Жизнь на корабле обыденна. Здесь редко что-то происходит. Все заняты одним и тем же делом, изо дня в день. Кругом бескрайний океан, уносящий нас далеко за горизонт

Самым любопытным явлением за всё время, стало появление китов. Целая стая огромных китов, проплывала совсем неподалеку от нашего корабля, по правому борту.

Глядя на порой всплывающих с поверхности китов, фонтанами испускавших воду. На миг я вдруг задумался о том, что они самые большие существа, которых мне доводилось видеть. Интересно, есть ли кто-нибудь больших размеров, чем киты?

Один моряк по имени Себастьян поведал мне, что довелось ему услышать пение китов. Он с таким интересом рассказывал, что мне казалось, будто он превращается в поющего кита. Это кажется невероятным, но опровергнуть это я не в силах. Мне любопытно стало взглянуть в глубины океана, познать какие тайны он в себе хранит.

К счастью, мне не довелось встретить китобоев. Людей, которые убивают этих красивых животных, мирно плывущих в синих водах океана, чтобы добыть у них китовый жир, использовать его как топливо для фонарей освещающих улицы городов. Я уверен, что наука способна дать нам то, что позволит человеку, жить так, чтобы ему не приходилось наносить ущерб нашей прекрасной природе.

Люди порой убивают самое прекрасное, что их окружает


1 февраля 1639


Случилось ужасное. В сумеречных преддверьях, когда солнце уже почти зашло за горизонт наш корабль и корабли, неведомые мне ранее, сошлись в битве.

Я никогда прежде не видел таких кораблей. Огромные, прямоугольные, словно плывущие деревянные ящики. У них не было парусов. Плыли они благодаря нескольким десяткам длинных весел, стремительно приближавших к нам корабли.

Весла двигались синхронно, каждое движение сопровождалось возгласом раздававшимся вдали. Наш капитан насторожился и приказал развернуть корабли. Я поднялся на верхнюю палубу. Члены экипажа замерли в предвкушении битвы.

Корабли остановились, замерев в тянущемся ожидании, казавшемся мне тогда вечностью. Весла их кораблей были подняты вверх. Наши пушки были готовы к залпу.

С их кораблей раздался вопль, будто боевой клич, предвещающий битву. Вёсла вновь начали грести, с большей силой, стремительно приближая к нам корабли. С их корабля будто взлетело облако птиц, вырвавшихся на свободу, поднявшись вверх, они летели в нашу сторону. Мгновение спустя, стало ясно, что это вовсе не птицы. Это были стрелы, яростно со свистом падавшие на нас с небес. Стрелы пронзали моряков и впивались в обшивку корабля.

Капитан немедленно скомандовал к залпу. Прогремели зловещие раскаты пушек, обрушивая огненную мощь. Так больно бьющие по сердцу, громкие раскаты пушечных залпов, повергли меня в ужас.

Я дрогнул, у меня затряслись колени, я чувствовал, как меня поглощает страх. Как ужас меня обуявший, заставил меня трепетать перед ликом смерти и разрушений. Я безмолвно стоял, глядя на раненных моряков и кругом вонзающиеся стрелы. Если бы не Джанило Галиэра, возможно я бы встретил в тот момент свою погибель. Он отвесил мне пощечину, которой равной не было по силе, никогда. Шлепок от удара стал для меня громче пушечных залпов. Я сразу пришел в себя. Я не держась за болевшую щеку бросился помогать морякам.

Продолжали греметь сокрушительные пушечные залпы, извергая из пушек сотни ядер. Джанило Галиэра громко взывал капитана, чтобы тот приказал всем покинуть верхнюю палубу. Капитан отказал ему, сказав, что на палубе есть пушки из которых кто-то должен стрелять, что его моряки не трусы.

Некоторых моряков, которых настигли стрелы, я оттаскивал внутрь корабля. Там их относили в более безопасное место. Пушечные залпы наших кораблей сокрушали обшивку их и даже поджигали. Я видел, как пылающие корабли продолжали приближаться. Окутанные пламенем судна были совсем близко, вёсла продолжали грести, невзирая на пламя. Один корабль, медленно начал тонуть.

Вдали прозвучали ответные залпы пушек, пушечные ядра обрушились на наш корабль. Кругом летами древесные щепки и раздавался хруст древесины. Стоны изнывающих от боли моряков я слышал отовсюду. Я словно впал в безумство, я не замечал кругом возникший ужас. Мое сознание словно воспаряло над происходящим, я видел всё, я всё, осознавая, продолжал оттаскивать раненых. В один миг я будто понял, что так и должно быть.

Один корабль протаранил бриг «Меркурий». Меркурий хоть и был меньших размеров, он все же устоял, смог дать ответный, последний залп, затем на нем разразилась безжалостная битва.

Другой корабль приравнялся бортом с нашим. Капитан дал команду на последний залп. Пушки прогремели, в упор, обрушив в борт корабля сотни ядер, в древесные клочья, разорвавшие их правый борт.

Они пошли на абордаж. Я до той поры не мог себе представить подобных воинов, одетых в чёрные доспехи с масками, у них не было мушкетов, они сражались, держа в руках два меча, один был длиннее другого. Они словно были обучены ремеслу убийства. Клинки в их руках будто становились их продолжением, они двигались изящно и грациозно. В отличии от наших моряков, редко державших саблю, которые били не глядя.

Эти воины неистово убивали наших людей. Я был безоружен, я хотел отойти, но споткнулся о тело лежавшего за моей спиной моряка. Я упал. Один из воинов вознес надо мной свой клинок, собираясь его на меня обрушить. Я видел, как в его клинке сверкнуло багровое отражение заходившего солнца. Будто закат этого дня становился закатом моей жизни. Я услышал выстрел, сразивший того воина, не знаю кто выстрелил, но он спас меня в то мгновение.

Я поднял голову, я увидел стоявшего неподалеку Джанило, в его тело впились три стрелы, в руку, в плечо и в ногу, он обломил их, оставив наконечники в своем теле. Он, буйствуя, свирепо продолжил битву, истекая кровью и, невзирая на полученные ранения.

Кто же эти неистовые воины, так хладнокровно убивавшие нас? Казалось им не было равных, во владении мечом. Они, ни на миг, не задумываясь, рубили моряков. Их с трудом смогли остановить наши мушкетеры. Расстреливая их, издали, они не давали им шанса атаковать клинками. Даже под натиском мушкетного обстрела, эти бесстрашные воины продолжали наступать, они приближались, крепко держа в руках клинки. Никто из них не дрогнул и не отступил, им неведом страх. Мушкетные пули пронзали их доспехи, они, падая на колени, пытались подняться и продолжить, но, увы, они, безмолвно увядая падали вниз. С одного из них слетела маска, я увидел, как искренне он улыбнулся, он встретил свою смерть с улыбкой.

Нам с большим трудом далась победа. Если бы не пушки и мушкеты, мы бы были обречены на поражение. Наше численное превосходство абсолютное ничто, по сравнению с их безупречной техникой сражения. Ни один моряк нашего корабля, не обладает такими навыками, как те, которых победили не мы, а наше оружие.

Одного из этих воинов мы взяли в плен. Когда мы его нашли, он был без сознания. Видимо его отбросило взрывом, и он ударился головой. Его связали и поставили на колени. Он не сопротивлялся, он поднял голову и устремил свой взгляд в небо. Он осматривал нас, глядя на нас, он широко и искренне улыбалось. На него направили мушкеты. Он не боялся. Он был рад. Каждый моряк был готов разорвать его в клочья, за это нападение. Но я видел страх в их лицах, когда они смотрели на этого улыбавшегося в лицо смерти, воина.

Он с трудом произнес лишь одно. Нам было трудно это понять, но нам показалось, что он попросил о том, чтобы ему подали его короткий меч и позволили завершить свою жизнь. Команда была в недоумении. Хоть он оставался один, они его боялись. Я, взяв на себя смелость, поднял его короткий меч и положил рядом с ним. Команда насторожилась, я успокоил их, сказав им, что они в любой момент могут его расстрелять.

Джанило Галиэра разрезал веревку, связывавшую его руки. Я услышал, как несколько моряков взвели свои мушкеты, у одного из них затряслись руки.

Воин твердо сел на колени, взяв в руки короткий клинок. На верхней палубе зависла тишина. Он в преддверьях смерти, улыбнулся, и вонзив клинок себе в живот, поперхнулся, изнемогая от боли он издавал ужасающие стоны. Джанило Галиэра стоял за его спиной, он поднес к его затылку мушкет и будто не желая слушать его предсмертные стоны, выстрелил ему в голову, избавив его от мучений.

Позже, капитан рассказал мне о том, что слышал о бесстрашных воинах, живущих на востоке. Затем удивленно добавил, что для него это честь, встретится с таким воином.


3 февраля 1639 год


Я вышел из тени роскоши и изобилия и по мне ударили лучи жизни, теплые, горячие, порой пылающие и сжигающие и даже грохочущие как пушечные залпы.

Вкус жизни перестал быть прежним. Мне становилось неистово грустно и печально, когда мы убирали тела наших павших в бою товарищей. Мне было не так просто сдержать слёзы, когда я оттаскивал терявшее тепло тело Себастьяна. Совсем недавно мы вместе вязали узлы, а теперь, многие из них, пали в забвенье. Как жаль осознавать, что человек, с таким интересом поведавший мне о пении китов, никогда не промолвит ни слова. Теперь он будет жить лишь в нашей памяти.

Капитан запретил снимать доспехи с тех воинов. Он с честью отнесся к своим противникам. Быть может, в глубине своего сердца, он понимал, что мы на самом деле проиграли эту битву. Что мы словно трусы спрятались за раскатами пушек и пороха. Трудно смириться с тем, что слабые люди, могут побеждать сильных, лишь благодаря оружию.

Тела наших моряков и тех бесстрашных воинов мы завернули в парусину и передали их глубинам океана. Они уходили, погружаясь под синее покрывало, которое покроет их вечный сон. Как жаль вновь не свидеться с теми, кого поглотил океан, их смех не услышать, мне больше не увидеть храбрый их взор.

Я подобрал тот клинок, который взнесся надо мной, едва не лишив меня жизни. Капитан не возражал.

Смерть окружающих меня людей делает меня печальным, но вот размышления о моей собственной смерти, заставляют меня смотреть на мир иначе. Глядя на то, как тот воин сам завершил свою жизнь, я понял, что это и есть истинная свобода, до последнего вздоха распоряжаться собственной жизнью. Возможно свобода, это способность самому принять решение, когда сделаешь последний вздох.


4 февраля 1639 год



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное