Айя Субботина.

Охотники парящих островов



скачать книгу бесплатно

– Благодарю, – Скай чуть кивнул Патрику. – Вира и Марта не ко времени задержались. Наткнулись на кого-то у заброшенной мыловарни. – Неожиданно он посмотрел на стоящего поодаль Дарта, смерил его оценивающим взглядом. – Далеко пойдешь, парень… если сможешь стать Охотником.

Патрик поморщился, точно от кислого. Похоже, подобного оптимизма он не испытывал.

– Возвращайся в резиденцию, – сказал он Дарту, когда оба распрощались с оставшимися на площади Единения Охотниками.

– А как же задание? – мотнул тот головой. – Насколько я понимаю, его никто не отменял.

– Твое присутствие в Ордене под большим сомнением, а ты думаешь о задании?

– А о чем мне думать? Решение Совета от меня не зависит. Все, что мог, я уже сделал. Но до доклада я все еще остаюсь вашим учеником.

– Думаешь, сможешь выслужиться до утра?

– Нет. Просто не хочу впустую терять время в резиденции.

На лице Патрика застыла кривая ухмылка.

– Ты хоть идти сможешь?

– Конечно.

– Хорошо. Только рожу обработай – еще не хватало, чтобы тебя учуял кто из Проклятых. Мы и так потеряли много времени. Теперь придется поторапливаться.

Они остановились возле останков древней статуи. Время и непогода смягчили ее очертания, сгладили углы. В полумраке плохо освещенной улицы статуя походила скорее на природный кусок камня, чем на творение рук мастера. Но днем в скульптуре четко угадывался человек, вытянувший перед собой руку. В ней он что-то держал, но вот что именно, сказать наверняка было нельзя. Хотя версий ходило предостаточно: от головы заклятого врага до весов справедливости. Статуя попала на Остров еще во времена его основания и уже тогда была древней. «Осколок Разъяренной земли» – так называли подобные артефакты. Кто-то относился к ним чуть ли не с благоговением; другие смотрели, как на мусор. Кто-то посвящал всю свою жизнь изучению подобных осколков; другие проходили мимо, не замечая их. Дарта куда сильнее заботило настоящее, чем несуразные ошметки далекого прошлого и иного мира. К чему ворошить все это?

Дарт достал из поясной сумки кусок чистой тряпицы, промокнул ею лицо. Было больно. Он старался не подать виду, старался, чтобы лицо оставалось непроницаемым, но получилось не очень. В конце концов тряпицей завладел Патрик, он же смазал раны на лице ученика целебной мазью. Поначалу от нее сильно щипало, но через несколько минут боль стихла, появилось приятное ощущение тепла.

– Так-то лучше, – наставник критически посмотрел на ученика. – Идем.

Дорога к неведомой цели, намеченной ранее, заняла около двух часов. Дождь к тому времени кончился, ветер стих. На небе показались далекие звезды и новорожденный месяц. Но последний вскоре скрылся за Трантом – ближайшим к Тану островом.

Патрик резко остановился. Впереди раскинулась площадь Шутов. Небольшая, днем многолюдная и шумная. Здесь располагались магазины и лавки, товары из которых могли себе позволить даже небогатые жители Тан-Ларона. Кроме того, в выходные и праздники на площади давались представления.

Раньше, лет десять назад, их устраивали в здании местного театра, от которого сейчас остались лишь обгорелые руины. Пожар, как говорили, случился из-за ссоры тогдашнего главного постановщика театра и одного из актеров, который заподозрил свою жену (тоже актрису) в любовной связи с этим самым постановщиком. Оба были на взводе, много кричали, а потом, в драке, кто-то из них разбил масляную лампу. Театр сгорел. Да с тех пор так и стоял черным остовом, с молчаливым укором наблюдал за снующими вокруг людьми. Денег на его восстановление у труппы не нашлось, потому представления начали давать прямо на площади.

– Нам туда, – Патрик указал на останки театрального здания.

Дарт нахмурился. В детстве они с другими мальчишками лазили по пепелищу в поисках чего-нибудь интересного или ценного. Не нашли ничего. Только пепел и грязь.

Но наставник, судя по всему, знал что-то такое, что заставляло его надеяться на удачу.

Они прошлись по пожарищу. В воздухе еще пахло горелым.

– Здесь должен быть люк, – сказал Патрик.

Они бродили внутри выгоревшего здания, подсвечивая путь небольшими фонарями. За годы запустения здесь мало что изменилось. Разве что горелого дерева стало меньше, а мусора – больше. Отчетливо пахло отхожим местом. В отличие от деревянных стен, пол в театре был земляным, хорошо утоптанным. Когда-то его застилали плотными циновками, но сейчас от них не осталось и воспоминания.

«Почему не прийти сюда днем? – подумал Дарт. – Или нам ни к чему свидетели?»

Сожженное здание театра не было большим, но поиски таинственного люка все равно затянулись. Приходилось разгребать кучи мусора, копаться в нагромождениях гнилой рухляди. Один раз за остатками стен прозвучали чьи-то торопливые шаги, потом послышался звук удара. Охотники насторожились, но более звуки не повторились.

– Проверить? – шепотом спросил Дарт.

– Нет. Продолжаем поиски.

Дарт пожал плечами, но искать пошел туда, откуда недавно донеслись звуки. В стене тут зияли дыры, потому рассмотреть часть улицы можно было, даже не выходя из здания.

Дарт обернулся, не глядит ли за ним наставник, и приник к одной из дыр. Ничего – пустая улица. Он сместился в сторону. Что-то тонко звякнуло.

«Стоп!»

Звук пришел не из-за стен, он родился где-то в их пределах. Больше того – совсем рядом.

Дарт потоптался на месте, всматриваясь в неровности пола, смахнул ногой грязь. Ничего. Нет, ему не могло показаться.

Он шагнул точно в то место, где стоял, когда услышал звяканье. Постарался припомнить, что делал, как повернулся. Поводил по стене руками. Пальцы нащупали тонкую цепочку.

«Так, понятно…»

Цепочка тянулась раньше внутри стены, но из-за выгоревших дыр стала доступна. Похоже, до сих пор ее никто не замечал, иначе бы давно выдрали – металлические вещи из подобных мест растаскиваются в первую очередь.

Дарт обхватил цепочку рукой и осторожно дернул. Та натянулась, но не поддалась. Потянул сильнее, еще сильнее, затем обеими руками.

«Прочная какая…»

Скрежет раздался неожиданно. На полу, в нескольких шагах в стороне, что-то дрогнуло.

Дарт хотел было позвать наставника, но тот уже торопился на шум. Быстро сориентировавшись, Патрик парой ударов разломал обгорелые доски стены, тоже ухватился за цепь. Вдвоем они не без труда все же открыли потайной ход.

– Тебе сегодня везет, – усмехнулся наставник, заглядывая в темный провал люка. – Смотри не растеряй везение.

Они зафиксировали цепь. Должно быть, раньше в стене торчал для этой цели какой-то крюк, но Охотники не отыскали его и поэтому просто обвязали цепью более или менее крепкую балку, проверили надежность. Держит.

Первым в люк спустился Патрик. За ним последовал Дарт. Подсвечивая себе фонарем, он осторожно ступал по скрипящей лестнице. Спуск шел вертикально вниз. Надломись одна-единственная ступень, сорвись рука – и полета в неизвестность не избежать. Особенно в сложившейся ситуации смущало молчание наставника. Никогда прежде тот не выводил Дарта на задание, не разъяснив его суть. Да, Патрик не всегда сообщал обо всех подводных камнях, особенно когда целью задания была очередная проверка знаний или умений ученика. Но вот так, не сказать ни слова? Такого не бывало.

Наконец спуск завершился. Охотники стояли в узком коридоре. Свет фонарей выхватывал из темноты куски стен. Сложены те были из массивного грубого кирпича. Швы растрескались, сквозь них прорастал какой-то бесцветный мох.

Не говоря ни слова, наставник двинулся по коридору.

Странно было ощущать себя глубоко под землей, понимать, что над твоей головой несколько метров тяжелой породы, а поддерживают весь этот вес лишь видавшие виды своды. Тут главное было – не позволить себе думать о плохом. Дарт не слишком верил в силу мысли, но когда за простой чих можно поплатиться жизнью, все же поневоле начнешь осаждать себя в фантазиях.

Коридор закончился дверью. То ли деревянной, то ли металлической – под слоем паутины, грязи и какого-то белесого налета не понять.

– Подержи… – Патрик передал ученику свой фонарь, а сам принялся очищать дверь. Коридор тут же заполнился удушливой пылью. В глаза точно песком бросили. Но наставника, судя по всему, неудобства не смущали. Он продолжал работу, хотя разглядеть что-либо сквозь мутную завесу было уже нельзя.

Дарт закашлялся, отступил на шаг. Очень захотелось на свежий воздух, хотя бы один раз вздохнуть.

– Свет! – с раздражением бросил за спину Патрик.

Пришлось вернуться.

Наставник закончил работу и теперь рассматривал поверхность двери. Ту пересекали многочисленные стальные полосы, но основой было все же дерево. В самом центре выделялся желтоватый проклепанный квадрат с цифровыми кнопками. Если не знать кода, можно сразу отправляться за взрывчаткой и ломами. И то не факт, что за дверь удастся проникнуть. Уж взрыва коридор однозначно не выдержит, и придется потом разрывать завалы. Ну и с секретностью можно будет попрощаться.

Патрик покачал головой и нажал несколько кнопок. Ничего не произошло. Дарт уже представил, как они поднимаются на поверхность, как он дышит полной грудью, когда под ногами щелкнуло – и дверь повернулась на петлях. Совсем немного, на пару сантиметров, но большего и не требовалось. Осталось только вдвоем ухватиться за край (ручку неизвестный строитель почему-то не предусмотрел) и потянуть на себя. Дверь поддалась на удивление легко и бесшумно. В лицо дохнуло спертым стылым воздухом. Пыль сдуло порывом непонятно откуда взявшегося сквозняка, который, впрочем, тут же стих. Но дышать стало куда легче.

Вот теперь Дарт по-настоящему захотел посмотреть, что же там, за таинственной дверью. Плевать на объяснения наставника, если цель странной вылазки можно увидеть своими глазами. А что они добрались до цели, парень не сомневался. Стоило двери отвориться, как впереди замаячил пусть тусклый, но все же свет. Его источником служили несколько ламп под потолком. Свет в них пульсировал и вроде бы с каждым мгновением набирал силу.

Наставник протяжно выдохнул. С облегчением? Или Дарту так только показалось?

Комната за дверью не поражала ни размерами, ни обстановкой. Эдакий рабочий кабинет неясной специфики. Определенно можно было сказать одно: его хозяин явно любил порядок. Даже теперь, спустя, по всей видимости, годы, все здесь находилось на своих местах: большой стол, на нем аккуратные стопки писчей бумаги, несколько остро отточенных карандашей, линейки, циркули, какие-то более сложные измерительные приборы, назначения которых Дарт не знал. Возле стола пустая корзина для мусора. Вдоль стен – ряд пустующих стеллажей. Надо думать, когда-то их заполняли книги, но теперь не осталось ни одной. Однако интереснее всего был еще один стол, гораздо меньших размеров, чем первый. На нем расположилось оборудование, доступное лишь одному-единственному Ордену на всех Островах – техномагам.

– Ничего не трогай, – одернул его наставник, видя, что ученик буквально прикипел взглядом к странного вида предметам.

Дарт кивнул, но продолжил рассматривать оборудование. Большей частью оно представляло собой конструкции из стекла, драгоценных металлов и драгоценных же камней. Тут были всевозможные колбы, реторты, шары, перегонные кубы. Некоторые были соединены в замкнутые системы, другие стояли отдельно. Техномагическое оборудование из этой забытой подземной комнаты могло потянуть на не одну тысячу золотых монет даже в нерабочем состоянии, однако Дарт полагал, что оно пригодно к использованию по назначению – слишком уж все кругом было чисто и аккуратно, чтобы оказаться просто грудой драгоценностей. Но непосвященным этого не проверить. Техномаги истово хранили секреты своего мастерства, не выпуская в народ даже отголосков своих знаний. Поступить к ним на службу – задача, близкая к невозможной. А уж разболтать их секреты – верная смерть. И очень быстрая.

Пожалуй, местечко действительно стоило того, чтобы его отыскать. Вот только почему комната располагается в столь странном месте – под театром? Пусть и бывшим. Понятно же, что допуск сюда должен строго контролироваться. Или хозяином этого великолепия был кто-то из театралов?

«Интересно, какие эксперименты тут проводились?»

Обычно техномаги работали в стенах специальных заведений: в университетских комплексах, на территории установок левитирования, в обслуживающих комбинатах. Мест, если прикинуть, довольно много, но в театрах техномаги не работали никогда. Тогда что получается? Ренегат? В прошлом, еще на заре становления Островов как полноправных суверенных государств, среди техномагов попадались те, кто хотел поделиться тайным знанием с обывателями. Они считали, что открытая информация послужит толчком к развитию, позволит значительно улучшить жизнь. И главное – избавиться от напасти Проклятых. Что же получилось? Три Острова, на которых ренегатам удалось прийти к власти и вплотную заняться реализацией своих планов, исчезли в течение первого года своего существования. На одном вышла из строя установка левитирования. На другом произошла череда взрывов – друг за другом разрушились концентраторы магической субстанции. А последний подвергся столь массовому нашествию Проклятых, какого не бывало ни до, ни после ни на одном из иных Островов. Итогом желания облагодетельствовать всех и вся стали многочисленные жертвы и безвозвратная потеря значительных ресурсов. С тех пор Орден техномагов в корне пресекал любые попытки вольнодумства. Но ренегаты продолжали появляться и по сей день.

С одной стороны, Дарт понимал их стремления: раз и навсегда разделаться с Проклятыми – дело нужное. С другой же стороны, до сих пор благие намерения ренегатов несли лишь смерти и разрушения. Это было все равно что раздать всем и каждому оружие со складов Охотников. Оно эффективно в схватках с ночными тварями, но в неумелых руках погубит не только своего обладателя, но и всех, кто ненароком окажется поблизости.

От размышлений Дарта отвлек резкий звук удара. Патрик стоял возле стеллажа и рубил его палашом. Во все стороны летели щепки. Дерево, высохшее за долгие годы, поддавалось легко. Раскромсав один стеллаж, наставник перешел к следующему и так далее, а потом вдруг остановился. Ему оставалось разрубить всего один, но что-то привлекло его внимание. Дарт осторожно обошел стол с техномагическим оборудованием, приблизился к наставнику.

«Сейф».

Если дорогостоящее оборудование, к тому же запрещенное, стояло на виду, то что окажется за бронированной дверцей? В том, что Патрику известен пароль, Дарт почти не сомневался. В противном случае будет очень обидно уйти, так и не узнав главного.

Патрик пароль знал.

Нажав нужную комбинацию кнопок, он резким, даже нервным движением открыл стальную крышку. В чреве сейфа стояло нечто темное и угловатое. Наставник отложил на пол палаш, осторожно вытащил артефакт. Дарт весь подобрался, ожидая какого-нибудь подвоха. Захлопнись сейчас входная дверь и начни потолок опускаться, он бы нисколько не удивился. Но ничего не произошло.

Патрик держал в руках правильный черный куб со стороной примерно десять сантиметров. Все поверхности идеально ровные, гладкие, почти зеркальные. Ни намека на петли, замочную скважину или хотя бы крохотную щель. Создавалось ощущение, будто куб создан цельнометаллическим.

Наставник покрутил его в пальцах, перевернул – и у Дарта перехватило дыхание. Он чуть было не вскрикнул, но вовремя опомнился и усилием воли подавил рвущиеся с языка слова. Даже не слова – невнятные возгласы. На одной из граней куба, до сих пор скрытой, отчетливо виднелось нечто вроде печати или клейма. Очень знакомого клейма из трех стилизованных волн, рассеченных молнией. Никогда и нигде Дарту не встречался этот символ… никогда и нигде, только в далеком детстве. Его собственном детстве, о котором у него остались и самые радужные, и самые отвратительные воспоминания.

– Мы нашли то, что искали, – проговорил Патрик и обернулся. – Что с тобой?

– Ничего, – мотнул Дарт головой. – Что это за штука?

Он попытался говорить безмятежно, но не был уверен, что преуспел.

– А этого тебе знать не следует, – в голосе Патрика прозвучал металл. – И мне – тоже. Это понятно?

– Да, наставник.

– Отлично. Давай выбираться. Сюда еще предстоит вернуться, но уже не нам. Мы же должны сделать так, чтобы люк никто не нашел.

Дарт кивнул.

В голове шумело. Сколько прошло лет? Десять? Да. Так и есть. В последний раз он видел клеймо именно тогда. Отец, вечно загруженный работой, придумал для сына игру – что-то вроде поиска сокровищ, подсказками к которому и стали различные клейма. Не просто картинки, а ребусы, которые сначала следовало расшифровать и только потом использовать, чтобы на один шаг приблизиться к «сокровищам». Но одно клеймо отличалось от всех остальных. То самое, которое красовалось на кубе. Оно не предназначалось для расшифровки. Оно служило замком, к которому необходим ключ.

Чистый ночной воздух почти не отрезвил, не освободил голову от воспоминаний. Дарт выполнял поручения наставника абсолютно механически.

Что это? Совпадение? Никто не мог знать о той игре, никто не мог знать об отце Дарта. Парень сам отрекся от родителя, постарался выбросить его из памяти. Но прошлое вернулось. Внезапно, настырно, большими клещами выкорчевывая из глубин сознания то, что, казалось, похоронено там навсегда.

Глава 2
Кража

Тан-Хилл. Даже воздух здесь пахнет по-особенному.

Резиденция Охотников располагалась в восточной части Тан-Ларона. «Государство в государстве», – как любил говаривать Одноглазый Бэн. Но, по мнению Дарта, это скорее был город в городе.

Далеко не все могли позволить себе камень, всамделишный строительный камень, который доставляют с Разъяренной земли под Островами. Не все, но Охотники – не из их числа.

Тан-Хилл скрывался за трехметровыми стенами черного гранита, на поверхности которых, если присмотреться, можно было разглядеть отметки прошлого: сколы и трещины, густо поросшие мхом и ставшие пристанищем насекомых. Вряд ли в Охотничьем логове найдется хоть один человек, который не слышал о временах, когда эти стены с честью выдерживали штурмы и осады, штормовые ветра и разрушительные грозы. Одноглазый Бэн считал своим долгом напичкать старыми байками голову каждой забредшей на его кухню живой души, будь то желторотый подмастерье десяти лет от роду, ученик на подхвате или сам Артур – главный Охотник, на чьем лице морщин больше, чем волос на голове. Правда, старик уже давно не навещал Бэна, о чем тот немного сожалел, припоминая прежние времена, когда они плечом к плечу рубились с проклятыми тварями.

Дарт помнил времена, когда сопливым пацаненком с открытым ртом слушал рассказы Бэна и не понимал, почему старшие посмеиваются и норовят его перебить. Но минули годы – и уже пришла пора Дарта подшучивать над рассказами старика, которые, к слову сказать, изменились до неузнаваемости.

…Они с Патриком остановились возле больших деревянных ворот. Такие и тараном не сразу возьмешь – древние, но крепкие, основательные.

Наставник дважды стукнул железным кольцом по железной же пластине, выдержал паузу – и ударил еще два раза. Послышалась возня, смотровое окошко отворилось, в просвете показалась подсвеченная огнем факела, покрытая коростой физиономия Броди – смотрителя внутреннего двора. С самого своего появления в логове Охотников Дарт испытывал неприязнь к этому типу, но не мог назвать ни одной внятной причины ее появления. Разве что настораживал странный, едва уловимый запах, исходящий от смотрителя. Запах болезни или запущенного тела. Как бы то ни было, но всякий раз, когда обстоятельства сводили его с Броди, Дарт старался сократить общение до минимума и сбегал, едва найдя повод. С тех пор как Дарт стал полноправным учеником и чистка конюшен перестала входить в число его повседневных обязанностей, количество встреч значительно сократилось.

Лязгнули петли, дверь отворилась. Проход был достаточно высоким, чтобы в него без труда прошла лошадь, но не всадник верхом. На пороге Тат-Хилла спешиваться приходилось многим солидным персонам.

– Долго вы, – по обыкновению проворчал Броди и тяжело вздохнул, будто для того чтобы открыть дверь, поднял вековой камень да так и продолжал держать его на плечах, не придумав, куда же положить. Факел в его руке неимоверно чадил.

Патрик оставил ворчание без внимания, широким торопливым шагом пересек внутренний двор. Ноздри Дарта защекотал аромат свежего хлеба, жареного мяса и запеченной кукурузы с маслом. Желудок откликнулся напористым урчанием. Отчего-то разом навалилась усталость, а лицо и грудь отозвались ноющей болью. Наверняка завтра все эти ушибы и царапины напомнят о себе «приятной» ломотой в теле, а рожа опухнет и отечет.

Внутренний двор логова Охотников был застроен множеством всевозможных сооружений: конюшни слева, амбар справа, чуть поодаль – кузница, окруженная грохотом молотков. Рядом с кузницей – алхимическая лаборатория и небольшой специализированный цех. Вдоль стены – технические склады, на заднем дворе – тренировочные площадки. Но основное пространство было отдано на откуп Цитадели и Академии, двум массивным каменным зданиям, соединенным между собой узким переходом. В Цитадели размещались жилые комнаты, трапезная, залы Большого и Малого совета, оружейная и сокровищница. Лишь став учеником, Дарт получил в Цитадели собственную комнату, хоть, в общем, она оказалась немногим больше Комнаты для размышлений, где запирали непослушных мальчишек, чтобы те наедине с собой, в темноте и тишине поразмыслили над своим поведением. Дарт так часто «размышлял над поведением», что успел на ощупь выучить каждую выщерблину тесной комнатушки. Он до сих пор не мог взять в толк: как же его все-таки одобрили в ученики? Во время занятий и тренировок по меньшей мере семеро из одиннадцати наставников сотрясали воздух угрозами никогда не доверить неучу и забияке ничего более ответственного, чем мытье ночных горшков.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7