Ахмет Хатаев.

Покаяние «Иуды»



скачать книгу бесплатно

– Кое-что да, но и только, здесь необходима скрупулезная работа. Его разговорить будет весьма сложно, серьезный типчик.

– Полностью согласен с тобой и рад, что сам это увидел, – согласился Артем, разливая коньяк в стеклянные рюмки.

– Скорее всего, почувствовал, знакомясь с материалами, – заметил Эди, бросив взгляд на журнальный стол.

– Ты вникни в материалы разработки, тогда не только почувствуешь, а реально оценишь. Нам понадобился целый год напряженной работы, чтобы добраться до его потайной жизни и получить данные о том, что он поддерживает конспиративную связь с эмиссарами зарубежного центра, которые в последние годы зачастили к нам под различными предлогами и личинами. А как ты знаешь, за ними маячат спецслужбы стран главного противника. Но это разговор не на один том, давай разбавлять его коньяком.

Выпив и закусив, Артем продолжил:

– Так вот. Нами были зафиксированы несколько его конспиративных встреч в Ленинграде и Нижнем Новгороде с гражданином Западной Германии Траутвайном. В материалах найдешь информацию о нем, может понадобиться. Этот фриц находится в поле зрения контрразведки уже не один год. Как было в последующем установлено, «Иуда» от него получил крупные суммы денег и антисоветскую литературу для распространения по каналам подпольного издательства «Верный свидетель». Деньги он, то есть их малую часть, передал антисоветчикам, а все остальные перевел в золото и валюту.

В начале года он выезжал в служебную командировку в Берлин. Мы не стали чинить ему препятствий, а с немецкими товарищами взяли под круглосуточное наблюдение. К тому же удалось подставить ему под видом немки нашего классного агента. Одним словом, он несколько расслабился и допустил серьезные ошибки, которые позволили нам лучше разобраться в нем самом и его делах. Несомненно, он предатель, уже успевший нанести стране вред, и наша задача минимизировать этот вред и примерно его наказать.

В последнее время он стал использовать свои связи в закрытых учреждениях для получения секретной информации, затрагивающей интересы оборонки, и делать попытки наладить надежный канал передачи ее за границу. Но, как нам кажется, он ищет также канал для ухода при необходимости за границу вместе со своей заначкой. Определенную работу по подготовке такого канала в Польшу через Брест он уже провел и даже с целью проверки его надежности переправлял по нему за границу так называемые «куклы». По всей вероятности, эти свои действия он не согласовывает со своими хозяевами, чтобы иметь запасной вариант бегства.

Мы думаем, что его выезд в Белоруссию связан с решением каких-то вопросов по этому каналу.

– Артем, свои выезды он как-то объясняет на службе?

– Конечно, с этим у него все в порядке. Он по своей природе очень осторожный, заранее просчитывает все ходы. Эту командировку мотивировал необходимостью поработать на месте над материалами Пленума ЦК компартии Белоруссии, поскольку это ему может понадобиться для работы с иностранными делегациями.

Его уровень общения достаточно высокий как в Москве, так и в других городах страны, и с этим нам приходится считаться. В Минске он остановился у своих влиятельных знакомых, чем лишил нас возможности контролировать происходящие там встречи. С одним из них на цековской машине ездил в Брест.

– Но как вы собираетесь его задерживать, если он окружен такой броней, и в чем заключается его уголовное деяние, о котором говорил генерал, – прервал говорящего Эди.

– Дело в том, что объект допустил очередную промашку: что-то не поделил со своим приятелем, которого навестил дома, соблюдая меры предосторожности, и пырнул его кухонным ножом под самое сердце. Теперь отсиживается на квартире у своего минского знакомого. Если бы не наша наружка, так и не узнали, что это преступление – дело его рук. Естественно, получив эту информацию, мы решили использовать сложившуюся ситуацию для его камерной разработки.

– Это хороший ход, но ведь милиция же будет расследовать покушение на убийство, как бы одно другому не помешало?

– Как говорил генерал, договоренность между руководителями МВД и КГБ о совместной работе уже имеется, в низах, правда, пока не знают, ищут преступника. Пострадавший к удивлению выжил, находится в реанимации горбольницы, ожидается, что в ближайшие дни он придет в себя. «Иуда», по всей вероятности, тоже об этом знает, по крайней мере, информацию об этом происшествии наши товарищи распространили в кабинетах, где работают его знакомые. Есть предположение, что объект может попытаться добить его, поскольку он представляет для него какую-то угрозу. Какую – мы еще не знаем и не особо рассчитываем узнать ее у пострадавшего, так как вполне возможно, что они одного поля ягодки. «Иуда» ранее неоднократно встречался с ним в Москве и Минске. Ясно только одно, что «Иуда» скоро будет задержан по уголовной статье и сопровожден в тюрьму.

– Это понятно, как и то, что его поместят в контролируемую камеру, где будет осуществляться разработка. Непонятно только, каким образом я в ней окажусь и под какой легендой.

– Над этим работают наши товарищи.

– Когда с их предложениями можно будет ознакомиться?

– Думаю, через шесть часов, – ответил Артем, бросив взгляд на висящие на стене часы.

– У меня есть свои мысли относительно легенды и комбинации по внедрению. Надеюсь, объект продержат пару дней в изоляторе временного содержания при отделе милиции, который произведет его задержание?

– Но для чего?

– Чтобы я смог до его появления обжиться в камере.

– Интересно, раскрой идею.

– Тут и раскрывать собственно нечего. В камере новичку необходимо прописаться и от этого зависит, будет ли он иметь право голоса. Конечно, если у него богатая криминальная биография, он там будет в авторитете, но отсутствие таковой потребует от новичка проявления некоторых качеств, иначе не миновать места у параши.

– Наши специалисты по заданию генерала рисуют тебе крутую биографию с наколками и целым букетом статей, так что с тобой сокамерники будут разговаривать только на вы.

– Артем, нам следует дополнительно поразмышлять над приемлемой для этого случая легендой, иначе с «Иудой» мы можем не сойтись характерами. Мне кажется, что он не потянется к субъекту с наколками и ярким криминальным опытом. Для работы с «Иудой» нужен крутой парень из интеллигентной среды, который при необходимости может его прикрыть в камере, иметь перспективу выйти из тюрьмы и быть ему полезным на воле.

– Согласен с тобой на все сто. Откровенно говоря, и мне не нравится затея с наколками. Не исключаю, что она может сработать при раскрутке обычных уголовников, но в нашем случае она вряд ли окажется эффективной. Но говорить об этом нашим специалистам я не стал: могут не так понять, не так доложить шефу, – на одном дыхании произнес Артем, беря с подноса бутылку боржоми и шаря по столу глазами.

Сообразив, что он ищет открывалку, Эди взял у него бутылку и со словами «я тоже не нашел» откупорил ее и налил в стакан минералку.

– Тебе можно, ты главная фигура в этом деле, к тому же можешь пробки пальцами срывать, так что предлагай и отстаивай свою версию, думаю, они согласятся с твоей железной логикой, – заметил Артем, улыбаясь и поглядывая на мозолистые руки Эди.

– Если спецы не станут соглашаться, предложу генералу эти наколки нанести на кого-нибудь из них и втолкнуть в камеру с зэками, – сыронизировал Эди, вызвав тем самым гомерический смех Артема.

Выждав, когда он успокоится, Эди продолжил:

– Я предлагаю прямо с утра узнать у минских товарищей относительно моего будущего места жительства, в частности, попросить их подготовить чертеж камеры с отражением местоположения коек. Мне важно знать, что в целом представляют собой нынешние ее обитатели и главным образом смотрящий: статьи, уголовный опыт, ходки.

– Лучше будет, если по этим вопросам сам переговоришь с Николаем Парамоновым, начальником местного управления контрразведки, или с кем-нибудь из моих ребят, находящихся сейчас в Минске, – предложил Артем и ловким движением ладони стер с глянцевой поверхности столешницы блестящие на свету капли минералки.

– Артем, поскольку центр разработки переместился в Белоруссию, предлагаю ускорить наш переезд в Минск и на месте доработать детали комбинации по внедрению в камеру.

– Это будет возможно лишь после согласования предложений по легенде и комбинации у генерала, и никак не раньше, – заметил Артем и, вопросительно взглянув на собеседника, добавил: – Если я правильно понял, у тебя уже имеются наработки по комбинации.

– Кое-что имеется, но необходимо некоторое время, чтобы их систематизировать. Вот дочитаю итоговую справку и тогда возьмусь за это.

– Эди, думаю, что тебе с Парамоновым нужно переговорить обязательно до встречи с генералом, чтобы свою аргументацию подкрепить мнением и доводами белорусского чекиста, лучше знающего местную оперативную обстановку.

– Понятно, но для начала меня надо бы ему представить.

– Хорошо, я начну, а ты продолжишь и завалишь его своими вопросами, – улыбнулся Артем. – Кстати, можешь спросить у него и об «Иуде», если есть интерес к тому, как объект ведет себя в Минске. Он прекрасно изучил его за эти два года.

– Это надо учесть, – задумчиво промолвил Эди и неожиданно для собеседника спросил: – Скажи, а вы не вникали в обстоятельства смерти жены «Иуды».

– А в связи с чем это тебя интересует?

– Уж очень с прохладцей объект пишет о ней и ее смерти, что невольно возникла мысль, а не мог ли он приложить к этому руку, а то здоровая и красивая женщина неожиданно умерла от сердечной недостаточности? Можно допустить, что она стала догадываться или узнала что-нибудь о его потайной жизни.

– Не могу ничего сказать на этот счет, хотя к тому времени его квартира была оборудована техническими средствами контроля, и если бы что не так, то мои ребята отреагировали.

– На всякий случай хотел бы просмотреть сводки того периода, в этих материалах их нет, как и копии медицинского заключения о причине ее смерти.

– Эди, ты не отвлекайся на это, я ребятам поручу досконально посмотреть и если что – дам знать.

– Лучше всего посмотреть акт вскрытия, если, конечно, такой имеется.

– Ты думаешь…

– Я сомневаюсь, а сомнения в таком деле надо снимать путем установления истины. «Иуда» амбициозный и волевой человек, который может пойти на любой шаг для устранения препятствия на пути к достижению своей цели. Вспомни, как он обошелся со своей связью в Минске – пустил в ход кухонный нож.

– Хорошо, Эди, я сам проконтролирую этот вопрос, – устало произнес Артем, наполняя в очередной раз рюмки коньяком. – Сейчас пойдем, нужно хоть пару часов поспать, к началу рабочего дня следует быть в форме.

– И это правильно, – согласился Эди, поднимая рюмку со стола.

– Тогда вперед, – произнес Артем, широко улыбнувшись, и разом опрокинул содержимое рюмки в рот. Затем, глянув на бутылку, добавил: – А оставшуюся в ней златистую страсть оставим ребятам, они ее уничтожат втихую, – рассмеялся Артем. – Им тоже необходимо расслабиться, а то из-за этого «сухого» и круглосуточной работы мозги могут прямо в кумпалах свариться.

– Согласен на все сто, надо иногда заставлять себя это делать.

– Ты же знаешь, что я скорее противник спиртного, но иногда очень хочется хватануть и на время забыться, – уже серьезно заметил Артем, ставя на стол пустую рюмку.

– А я в таких случаях иду в зал и до изнеможения тренируюсь.

– Все правильно, в каждом человеке полно различных страстей, проявляющихся в той или иной ситуации.

– И верх безумия ставить себе целью их уничтожение, – медленно произнес Эди, вызвав тем самым возглас Артема:

– Ты это по поводу «сухого»?!

– Да нет, я просто процитировал Дени Дидро относительно страстей, – отшутился Эди.

– Ты с этим поаккуратнее, а то некоторые местные добровольцы могут тебе аполитичность за такие цитирования пришить.

– Понял, не буду больше классиков цитировать, уделю больше внимания изучению основ перестройки и теории улучшения социально-политического климата в стране в период действия сухого закона.

– Это уже лучше, так что дерзай. У тебя все впереди, особенно, по части выворачивания наизнанку «Иуды», – сказал, улыбаясь, Артем и поднялся на ноги.

Спустя пятнадцать минут, убрав со стола и закрыв тома дела в сейф, они вышли на улицу.

– За рулем опер из нашего управления, он отвезет тебя на квартиру. Там все есть, в том числе и чем подкрепиться с утра. Думаю, ты сам разберешься, что к чему. Он же в половине девятого приедет за тобой, а в девять ноль-ноль позвоним Парамонову, в двенадцать, надеюсь, нас примет генерал, до этого надо будет еще встретиться с разработчиками легенды, а сейчас – отдыхать, отдыхать. Итак, до утренней встречи, – скороговоркой выпалил Артем и, хлопнув Эди по плечу, направился к стоящей неподалеку второй машине.

– До встречи, – бросил ему вслед Эди, и, кивнув парню за рулем, сел на заднее сидение машины, пристроив рядом свою сумку.

Прибыв в квартиру, он принял душ и лег спать, усилием воли отгоняя от себя ворох назойливых мыслей о предстоящей работе. «Все завтра, все завтра, а сейчас в страну сна…» – убеждал он кого-то внутри себя в течение минуты и уснул. Спал крепко, проснулся как всегда в шесть. Сделал специальную зарядку до пота. Принял душ. Затем приготовил яичницу с ветчиной, бутерброды с икрой и сыром, благо продуктов в холодильнике оказалось много и самых разнообразных, заварил чай и, привычно включив телевизор, сел завтракать.

«Ешь, товарищ майор, ешь, а то неизвестно, чем будешь услаждать свой желудок через пару дней», – иронично промолвил он, наливая в цветастую чашку из тонкого фарфора ароматный чай. Изгнанные ночью мысли вновь вернулись к нему, требуя анализа и ответа на животрепещущие вопросы. В первую очередь, нужно было подумать, какой должна быть комбинация его внедрения в камеру. «Просто так взять за теплые ручки и поместить на койку, мол, теперь это твое место, и ожидать дальнейшего развития ситуации, не годится, – рассуждал Эди. – Нужно сделать так, чтобы обитатели камеры, да и тюремщики, были уверены, что имеют дело с человеком, совершившим, как говорит генерал, преступное деяние, за которое придется держать ответ перед законом. Иначе сокамерники его расколют в течение нескольких дней. А если дело обстоит так, то меня необходимо привязать к какому-нибудь громкому преступлению в качестве подозреваемого, задержать и раскручивать на допросах. После того, как будет завершена работа с «Иудой», подтвердить алиби, извиниться и выпустить на свободу.

Вроде логично, – решил Эди, прислушиваясь к голосу диктора, который рассказывал о том, как в стране разворачивается перестроечный процесс, какие принимаются меры, чтобы ликвидировать последствия Чернобыльской катастрофы, – поэтому в разговоре с Парамоновым нужно попросить его подготовить информацию о всех громких преступлениях за последнее время, по которым еще не установлены или не разысканы лица, их совершившие. К таким делам могут подтянуть без особых проблем, только со следователем придется поработать, чтобы в обвинительном заключении не оказаться, а что касается легенды, товарищ майор, то тебе нужно настоять на принятии варианта с образом интеллигента, если не хочешь корчить из себя бандита», – подытожил Эди, отпивая из чашки уже остывший чай.

При этом он прекрасно понимал, что все предусмотреть ни в комбинации, ни в легенде невозможно, что многое будет зависеть от его умения импровизировать, правильно реагировать на изменяющуюся обстановку и соответственно действовать, изучая «Иуду» в непосредственном общении с ним в камере, ограниченной четырьмя непробиваемыми стенами, наполненной до краев страхом и злобой обитателей, добровольно или насильно оказавшихся во власти жестких правил свода уголовного бытия.

Занятый этими мыслями, он убрал со стола и вышел на улицу, где его уже ждала машина.

В девять часов Эди прибыл в кабинет Артема.

– По тебе можно часы сверять, – улыбнулся тот, поднимаясь навстречу.

– Пришел, как назначено, хотя с трудом покинул новое логово, где все есть, особенно в холодильнике. Спасибо, – произнес Эди, пожимая руку Артема.

– На здоровье, рад, что тебе понравилось. Присаживайся, скоро будем разговаривать с Парамоновым, только что звонок заказал. В десять у меня здесь же переговорим с двумя сочинителями легенды, а потом будем прорываться к генералу. Сейчас, пока есть время, переведи на бумагу свои предложения по легенде и комбинации.

В это время неожиданно раздался трезвон аппарата высокочастотной связи, который невозможно перепутать ни с каким другим телефонным звонком.

– Вот и он, не заставил себя долго ждать, – весело произнес Артем и, ловко подхватив с аппарата трубку, прижал к уху.

Переговорив с Парамоновым в общих чертах о предстоящей операции, он предложил ему послушать Эди и организовать исполнение его просьб в части подготовки комбинации.

Эди, не торопясь, рассказал Парамонову о своем видении сути комбинации, ее материальном и информационном обеспечении, чем вызвал некоторые уточняющие вопросы с его стороны. Обсудив их, и договорившись после прибытия Эди в Минск отрегулировать во взаимодействии с милицией совместные действия, завершили разговор.

– Прекрасно, – с удовлетворением в голосе произнес Артем, как только Эди положил трубку, – с этим можно идти к генералу, надо только изложить на бумаге.

К приходу специалистов по легенде, которые представились как Иван Петрович и Николай Петрович, Эди успел подготовить рапорт на имя генерала с изложением в нем своих предложений по ключевым положениям легенды. Однако, как и ожидалось, в ходе обсуждения ему пришлось убеждать специалистов, детализируя в этих целях лежащую в основе предлагаемой им легенды логику. В итоге они приняли ее и согласились вынести на суд генерала. Но при этом обстоятельно, приводя для убедительности конкретные примеры, а иногда дополняя друг друга, рассказали о жизни в камере и о нравах ее обитателей.

Эди внимательно слушал специалистов, которые на самом деле оказались тонкими знатоками камерной жизни. Иногда ему казалось, что его инструкторы имеют немалый личный опыт пребывания в местах лишения свободы, особенно, когда они прибегали к тюремному жаргону.

– Как бы то ни было, какую бы линию вы не избрали, вам обязательно надо иметь общее представление о преступном мире, законах по которым он живет. Это пригодится для выстраивания отношений с арестантами, – поучал Иван Петрович. – В нем все достаточно логично построено, я имею в виду верховную власть, послушное большинство и тому подобное. Не буду, по понятным причинам, детализировать, вам собственно это и не надо, его до конца и не всякий рецидивист знает.

– Вы лучше о кастах, Иван Петрович, – порекомендовал Николай Петрович, – с их представителями товарищу наверняка придется общаться, а ваша информация поможет ему ориентироваться в складывающейся вокруг ситуации и адекватно реагировать на нее.

– Конечно, конечно, это очень важно, я хотел об этом несколько позже рассказать, но коли вы предлагаете, можно и первым делом, – торопливо согласился Иван Петрович со своим коллегой. Так вот, в тюремном мире несколько каст, из которых четыре считаются главными, есть и промежуточные, но в нашем случае рассказ о них можно опустить, – добавил он, акцентируя внимание на последнем слове, чем вызвал ухмылку Николая Петровича. – Итак, сначала о блатных. Это откровенные жулики, жиганы, путевые авторитеты и прочие профессиональные преступники. Тюрьмы и лагеря для них – обязательные этапы их уголовной карьеры. Преступный мир – это своеобразный мир, попасть туда постороннему очень трудно. И практически невозможно человеку, даже случайно имевшему отношение к структурам власти. Совершить даже самое что ни на есть высокопрофессиональное преступление – грабеж банка, государственного хранилища драгоценностей – не значит получить путевку в этот мир.

Так называемая элита тюремного мира – воры в законе. Они неформальные лидеры, признанные известными авторитетами и получившие их рекомендации, возведенные в это качество на сходке всех воров, находящихся в тюрьме, лагере или регионе.

В касте блатных есть главный – так называемый пахан или авторитет. При пахане, как правило, имеется несколько блатных, у каждого из них есть свои функциональные обязанности: один присматривает за мужиками, я о них несколько позже скажу, другой – за общей арестантской кассой, называемой общаком, третий – еще за чем-нибудь. Пахана и его приближенных окружает их гвардия, состоящая из физически крепких ребят.

Следующая каста – «мужики», одним словом, это заключенные, которые пашут на зоне простыми работягами. В дела блатных они не вмешиваются, права голоса при их разборках не имеют.

Третью касту составляют заключенные, принявшие какую-нибудь должность лагерной администрации. Блатные их называют «козлами», а администрация – «активом».

Четвертой кастой являются «петухи», они же «опущенные», «пидеры». Имейте в виду, к ним нельзя прикасаться, что-либо от них брать. Если увидите, что под кроватью или около параши лежит арестант, ни в коем случае не заговаривайте с ним из соображений жалости или справедливости, держитесь от такого субъекта подальше, иначе можно «зашквариться», то есть оскверниться, а это в вашем положении – срыв задания.

Вообще-то, я рекомендую вам в первые часы пребывания в камере просто присматриваться к тому, что вокруг происходит, и помалкивать. Это даст возможность узнать, в какую хату вы попали. Если она правильная, то и порядки в ней в основном те же, что и у правильных людей на воле. Пришел с дальняка, то есть из туалета – помой руки. Садишься за стол – сними лепень, иначе пиджак. Когда кто-нибудь ест или все слушают музыку, нельзя пользоваться парашей. Также нельзя свистеть – насвистишь срок. Нельзя без особой нужды рассказывать обитателям другой хаты, что происходит в твоей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15