Самид Агаев.

Седьмой Совершенный



скачать книгу бесплатно

– А теперь иди вперед, – Ибрахим подтолкнул неофита в спину.

Имран перестал сопротивляться течению толпы и вскоре оказался у выхода из оцепления, где два инспектора внимательно осматривали проходящих людей. Только один из них стал расспрашивать Имрана, как полицейский, стоящий рядом, вскричал:

– Это убийца. Я его знаю, он бежал из тюрьмы!

Имран толкнул инспектора и бросился бежать. Но его догнали, повалили на землю и принялись избивать ногами. Сразу наступила тишина. Кто со страхом, кто с любопытством, люди смотрели, как корчится на земле человек, пытаясь увернуться от ударов. Затем избитого Имрана связали и, подталкивая тупыми концами копий, погнали в участок. Наблюдавший за происходящим Ахмад Башир подъехал ближе и приказал, указывая на Ибрахима.

– Этот человек был с ним. Арестуйте сообщника.

* * *

– Сахиб аш-шурта и катиб халифа ал-Муктафи, – громогласно доложил хаджиб и впустил названных лиц в аудиенц-зал.

После формул благопожелания, установленных этикетом, Абу Хасан достал из рукава свиток из черного дибаджа[46]46
  Род атласной ткани.


[Закрыть]
, завязанный шелковым черным шнуром, с печатью и протянул его со словами:

– Вот копия письма халифа своему наместнику в Кайруане.

Правитель сделал знак. Подошел секретарь, взял из рук Абу Хасана свиток, внимательно осмотрел печать, затем по знаку правителя стал читать.


Мир тебе! Султан верующих славит перед тобой Аллаха и утверждает, что нет божества, кроме него.

Далее. Да сохранит тебя Аллах и позаботится о тебе. Воистину по законам справедливости, которых придерживается султан верующих, охраняя их по заповедям Аллаха, повелитель вознаграждает добродетельного благодеянием. Каждому воздает он по заслугам, согласно тому, что известно об их преданности и поступках. Ты знаешь, да хранит тебя Аллах, и другим помимо тебя доподлинно известно то, что существует много лет и передается из поколения в поколение Аббасидская династия, с помощью которой Аллах утвердил истину и ради которой потушил огонь лжи. Но наступило время, когда Аллах решил испытать наших подданных в этой смуте, которую сеют враги наши. Один из тех, кто зажег пламя раздора в Сирии, исмаилитский даи по имени Убайдаллах находится сейчас в пределах твоего наместничества. По-нашему повелению он должен быть арестован, заключен в темницу, а люди, которые сделают это добро своими руками, и помощью которых установится благоденствие, – станут великими в веках и возвысятся над толпой. Пока существует халифат, никому из халифов не опередить в жизненном благополучии Ал-Муктафи.

Ответь эмиру верующих, что ты получил это письмо, что выполнишь то, что, написано в нем, и что будешь среди идущих прямым путем и среди самых благоразумных, если Аллаху угодно.

Мир тебе и милосердие божье!

17 джумада 290[47]47
  902 г. Р. Х.


[Закрыть]
г.


Секретарь закончив чтение. Правитель вопросительно посмотрел на посетителей. Абу Хасан достал из рукава второй свиток и протянул его хаджибу со словами: «Письмо от султана Кайруана». Хаджиб внимательно осмотрел печать, вскрыл письмо и прочел правителю. В этом султан Кайруана препоручал заботам правителя Сиджильмасы розыск государственного преступника Убайдаллаха и возлагал на него ответственность за его поимку.

Сахиб аш-шурта выступил вперед и сказал:

– По нашим сведениям, преступник находится во дворце под видом врача Каддаха.

– Этого не может быть, – высокомерно сказал правитель. Он недолюбливал Ахмада Башира, посколько тот был независим от него, должность начальника полиции утверждалась в Кайруане. – Целитель Каддах – человек достойный уважения.

– Это можно легко проверить, – заметил Абу Хасан, – пригласите сюда лекаря.

– Позовите целителя – приказал правитель и, обращаясь к начальнику полиции раздраженно спросил. – Скажи ради Аллаха почему я узнаю обо все этом в последнюю очередь?

– Я не мог докладывать о непроверенных сведениях. К тому же данная ситуация требовала особо тщательной проверки. Ведь речь шла о твоем госте.

– Напиши мне подробный отчет об этом деле.

– Будет исполнено, – сказал сахиб аш-шурта.

В зале появился лекарь и, кланяясь, спросил:

– Что-нибудь случилось, повелитель?

– Эти люди утверждают, что ты вовсе не тот, за кого себя выдаешь.

Врач изобразил на лице удивление, развел руками.

– Я в смятении повелитель, какие мои поступки вызвали подозрение. Могу я узнать, кто эти люди?

– Это начальник полиции – сказал правитель, – а это чиновник из дивана тайной службы халифа. Ответь же скорей на их вопросы, чтобы развеять наши сомнения. Приступайте.

Последнее относилось к посетителям. Абул-Хасан кивнул и выступил вперед.

– Назовите свое имя.

– Каддах. – ответил лекарь.

– Нам известно, что ваше настоящее имя Убайдаллах. Почему вы ввели в заблуждение правителя.

– Меня прозвали Каддах за мои операции по удалению катаракты. Я так привык к этому слову, что считаю его своим именем.

– Ваша профессия?

– Глазной врач.

– Место жительства?

– Саламия.

– На таможне вы заявили, что являетесь купцом, и в Сиджильмасе будете ждать караван, с которым прибудет ваш товар. Затем вы неожиданно оказались во дворце в качестве врача. Чем объяснить такую непоследовательность?

– До меня дошло, что правитель жалуется на боль в глазах, поэтому я предложил свои услуги, к тому же разве нельзя быть купцом и врачом одновременно?

– Можно, – согласился Абу Хасан.

Боковым зрением он отметил, что правитель начал ерзать на своем месте. Пока что ответы врача казались убедительными для окружающих, но не для Абу Хасана; основные доводы он приберег напоследок, чиновник не мог отказать себе в удовольствии растянуть допрос человека, уходившего от него в течение трех лет. Но медлить уже было нельзя. Правитель начинал терять терпенье. Абу Хасан, более не мешкая, ринулся в атаку.

– Известен ли вам человек по имени Ибрахим?

Врач помедлил, наморщив лоб, шевеля пальцами, словно силясь вспомнить.

– Мне не хотелось бы солгать, – сказал допрашиваемый, – у меня много знакомых с таким именем, это распространенное имя, например, одноименный пророк…

– Не надо столько слов, – остановил его Абу Хасан, – в этом городе у вас есть знакомый по имени Ибрахим?

– Нет, – твердо сказал врач.

– Прошу всех присутствующих запомнить ответ.

Правитель нахмурился, ему не понравилось, что косвенно он оказался приравнен ко всем присутствующим.

– Повелитель, – обратился к правителю Абу Хасан. – Позволь пригласить сюда свидетеля.

Дождавшись позволения, он подошел к двери и впустил в зал человека.

– Этот гулам стоял вчера у ворот дворца. Он утверждает, что человек по имени Ибрахим нанес визит врачу, назвавшись его помощником. – Чиновник сделал паузу, ожидая ответа врача, но тот молчал.

– Человек, по имени Ибрахим нами арестован. – Продолжал Абу Хасан. – На допросе он показал, что врач Убайдаллах есть никто иной, как именуемый себя махди, глава преступной организации ас-сабийа, – исмаилитов.

Убайдаллах посмотрел на правителя. Тот нахмурясь, ждал ответа. Врач невольно оглянулся, оценивая обстановку, он был один, и помощи ждать было неоткуда. Врач был сильным человеком, но даже если он свернет шею одному из стоящих у дверей, вряд ли ему удастся скрыться. Охрана стояла на всех этажах. Была еще надежда, что хариджитский правитель найдет в себе мужество и откажется выдать его аббасидским ищейкам.

– Допустим, что я тот, кого вы ищете, – сказал Убайдаллах. – Что дальше?

– Вы руководили карматским восстанием в Сирии в 285 году? – спросил Абу Хасан.

– Да.

– Затем, когда вы поняли, что проиграли, вы бросили восставших на произвол судьбы и бежали в Египет.

– Я уже не мог их спасти.

– Вы спасли себя.

– Они сами во всем виноваты. Слишком много ослов было в руководстве, мне приходилось убеждать их, спорить. Мы потеряли время.

Абу Хасан удовлетворённо кивнул и обратился к правительу.

– Прошу твоего позволения, о повелитель, арестовать этого человека. Он государственный преступник и вина его доказана.

Правитель знаком подозвал к себе вазира, и тот принялся шептать правителю на ухо. В зале наступила тишина. Все ожидали решения. Хариджитское государство Сиджильмаса всячески проповедовало свою независимость. Но пока это была лишь независимость суждений. Правитель был вынужден, подчинятся силе Аглабидов, которая, в свою очередь, признавала духовную власть Багдада. Поэтому султан Кайруана не стал сориться с халифом из-за смутьяна Убайдаллаха, приказав правителю Сиджильмасы выдать его в случае поимки.

Правителю стало щекотно, он тряхнул головой и потер ухо.

– Каддах, ты обманул меня, поэтому должен понести наказание, – сказал правитель и, обращаясь к Абу Хасану, – можете арестовать этого человека. Я был введен им в заблуждение. Вы повезете его в Багдад? Мы еще не закончили курс лечения.

– Я сообщу халифу о поимке преступника и поступлю в зависимости от распоряжений. Пока же он будет содержаться в местной тюрьме.

– Впрочем, – сказал султан, – я могу послать в тюрьму придворного лекаря, и он запишет рецепт мазей. Каддах, ты не откажешься сообщить рецепт?

– Конечно, я весь к твоим услугам.

Сахиб аш-шурта, внимательно слушавший Убайдаллаха, вдруг спросил:

– А чем лечат выпадение волос, не знаешь?

– Знаю, – сказал врач, – надо растереть мышиный помет с оливковым маслом и натереть им голову и облысение прекратится.

Ахмад Башир благодарно кивнул и сказал стражникам:

– Уведите арестованного.

У двери Убайдаллах оглянулся и негромко сказал, оглядывая всех присутствующих:

– Я прошу вас всех запомнить мои слова. Придет время, и я сотру этот город с лица земли.

Стражник подтолкнул врача в спину, а султан сказал ему вслед: «Какой неблагодарный человек, а мы еще колебались».

* * *

– Интересно, – сказал начальник полиции, когда они оказались за пределами дворца, – откуда этот человек знает искусство врачевания, если он мошенник?

– Неудивительно, – отозвался Абу Хасан, – он из семьи врачей.

– Вы много знаете про него.

– Да, – сказал чиновник, – я иду за ним уже три года.

– Довольны теперь?

– Еще не осознал.

– Дело сделано. Пойдемте ко мне, пообедаем вместе. Да и вина не мешает выпить по случаю завершения операции.

– Надо еще обсудить кое-какие детали.

– Вот за обедом и обсудим.


Сахиб аш-шурта велел накрыть стол в саду под навесом.

Гулам принес запеченную на углях куропатку с овощами, лепешки, зелень, хурдази[48]48
  Хрустальный кувшин для вина.


[Закрыть]
с белым вином и кубки.

– Что-нибудь еще принести, господин? – осведомился слуга.

– Принеси полотенца для рук, – приказал начальник полиции и уже в спину уходящему слуге бросил, – пусть Солмаз сядет у окна и играет на лютне.

– Угощайтесь, прошу вас, – сказал он чиновнику. Тот кивнул и принялся за еду. Ахмад Башир наполнил кубки и сказал:

– Ваше здоровье.

Он выпил и стал разрывать куропатку на части.

Абу Хасан взял кусок куропатки и, попробовав, сказал:

– Очень вкусно.

– Да, – согласился Ахмад Башир, – повар у меня хороший. Как вы думаете, у меня не будет неприятностей?

Абу Хасан удивленно поднял брови.

– Правитель не простит, что я действовал за его спиной и арестовал его гостя.

– Не беспокойтесь, в рапорте я отдельно оговорю этот момент. Халиф не даст вас в обиду.

– Халиф далеко, в Багдаде, а правитель здесь. Может быть, он переведет меня в Багдад?

– Все возможно, – улыбнулся чиновник, – халиф по достоинству награждает верных ему людей.

– Хорошо жить в столице. – Мечтательно сказал начальник полиции. – Я бывал там, в юности, когда торговал пряжей. Я останавливался в кайсаре рядом с Сук ал-газал[49]49
  Рынок пряжи.


[Закрыть]
. А где вы живете?

– В квартале Баб ал-Басра, но собираюсь переехать в Баб ал-Маратиб[50]50
  Квартал знати в восточной части Багдада, примыкал к халифской резиденции.


[Закрыть]
.

– Наверное, вас теперь ожидает повышение по службе.

– Все в руках халифа, – сказал чиновник.

– Я обещал Имрану помилование. Это тот крестьянин, который помог поймать исмаилитского проповедника.

– Ну, что ж, он заслужил это. Отпустите его.

– Я так не могу, нужен официальный документ. Я как-то об этом сразу не подумал. К правителю теперь с этим не пойдешь. Боюсь, что понадобится фирман халифа.

– Я напишу прошение на имя эмира верующих, думаю, что он помилует его.

– Как вино? – спросил Ахмад Башир.

– Немного кислит, но в такую жару самый раз. Где вы его берете, если не секрет?

– Конфискую у контрабандистов. Они привозят его из Сирии.

Абу Хасан засмеялся, затем спросил:

– Вы помирились со своей женой?

– Я дал ей развод, – сказал Ахмад Башир.

Абу Хасан удивленно поднял брови:

– Вот как?

– Да. Поверите, устраивала мне скандал всякий раз, когда я посещал рабыню. Куда это годится, мужчина я в своем доме или нет? Дрянь неблагодарная! У других людей по три, по четыре жены, а у она одна была, вот и села на голову. Представляете, раис, я – человек с таким положением и имел всего одну жену.

– Вы правильно поступили, – сказал Абу Хасан, выпитое вино усилило мужскую солидарность.

– Да, но теперь не знаю, что делать. Видите ли, ее отец катиб у Аглабидов в Кайруане. У старика большие связи, он заведует диваном переписки. Начнет теперь козни строить против меня. К тому же здешний правитель затаил на меня зло. Вообразите, что будет. Одна надежда на вас, раис. Я вам помог, не думая ни о чем. Не оставьте меня оного перед ними.

– Я попрошу вазира, чтобы он замолвил за вас слово перед правителем Багдада. Я знаю, что должность начальника мауны[51]51
  Полиция, рекрутировавшаяся из горожан.


[Закрыть]
сейчас свободна.

– Благодарю вас, раис, – Ахмад Башир заметно повеселел. – Расскажите, как там при дворе? Интересная, наверное, жизнь – приемы, выезды.

Абу Хасан обглодал ножку куропатки, вытер губы и сказал:

– Я бы поменялся с вами местами, если бы это было возможно.

– Да что вы говорите?

– А вот представьте, что сейчас, в эту жару вам назначена аудиенция. Так вы должны под свою одежду надеть джуббу, стеганую ватой.

– Зачем?

– Чтобы не выступал наружу пот. Да, да. А какая мука эти приемы. Придворный в присутствии халифа должен как можно меньше смотреть по сторонам, оборачиваться, двигать руками или другими частями тела, переминаться с ноги на ногу, чтобы отдохнуть. Никто не имеет права шептаться с кем-либо, подавать соседу знаки. Стоя перед халифом, нельзя читать никаких записок, кроме тех, что нужно прочесть по его желанию. Придворный должен стоять, с того момента как он вошел, и до того, как уйти, на соответствующем его сану месте. Боже упаси встать на место, предназначенное высшему или низшему рангу, разве что халиф сам подзовет. Нельзя двигаться, пока говорит халиф, и нельзя продолжать стоять, когда беседа окончилась. Надо сдерживать смех. Совершенно запрещено сморкаться и плевать, кашлять и чихать. Таким образом, самый лучший придворный, который безгласен и бесплотен.

– Как все сложно, – сказал озадаченный начальник полиции.

– Сложно, – усмехнулся Абу Хасан, – это, мой друг, несложно, это можно запомнить. Бывают ситуации, для которых нет предписаний. Я расскажу историю для наглядности. Вазир Убайдаллах стоял перед самим ал-Мутадидом[52]52
  Абасидский халиф 892–902 г. Р. Х.


[Закрыть]
, да благословит его Аллах. В это время стороной проводили льва. Вдруг лев вырвался из рук надсмотрщика. Поднялся переполох, люди бросились врассыпную. Убайдаллах тоже бежал в испуге и забрался под трон, а ал-Мутадид остался сидеть на своем месте. Когда льва схватили, халиф сказал:» Как слаб ты духом, Убайдаллах. Лев не схватил бы тебя, ему бы не позволили…» Что, вы думаете, ответил вазир? Он сказал: «Мое сердце, о эмир верующих – сердце катиба, а душа – душа слуги, не хозяина». Когда он вышел, друзья стали укорять его за трусость, а он сказал им: «Я поступил правильно, а вы ошибаетесь. Клянусь Аллахом, я не боялся льва, ибо знал, что он не настигнет меня, но я решил, что халиф, видя мою нерешительность и нерасторопность, будет мне доверять, и не будет опасаться, что я причиню ему зло. Если бы он увидел мое мужество и отвагу, он бы задумался о той опасности, которую я могу для него представлять. И тогда над моим благополучием нависла бы угроза».

Ахмад Башир наполнил кубки и сказал:

– Как это неожиданно. Не сразу это может прийти в голову. А ведь он прав, этот вазир. Умнейший человек.

– Он умер два года назад. Я начинал службу при нем.

Абу Хасан пригубил вино.

– Да, друг мой, при дворе необходимо обдумывать каждый шаг. Особенно трудно проходится поэтам. Вот, к примеру, что случилось с Абу Наджмом[53]53
  Выдающийся мусульманский поэт.


[Закрыть]
?

– Что?

– Он прочел халифу ал-Малику[54]54
  Омейядский халиф 724–743 г.


[Закрыть]
свою касыду, которая начинается словами: «Слава Аллаху, мудрому, дающему, он одаривает и не скупится…» А заканчивается словами: «Солнце стало подобным косоглазому». Ал-Малик подумал, что поэт обругал его, и приказал отрубить ему голову… А на слова поэта, Руммы[55]55
  Мусульманский поэт.


[Закрыть]
, который прочитал: «Почему льется вода из глаз твоих, как будто она течет из бурдюка» Халиф сказал: «Не из моих, а из твоих глаз сейчас польются слезы». Приказал повалить его и всыпать палок.

– Пожалуй, я не буду меняться с вами местами, – сказал Ахмад Башир.

– И это верно, – отозвался Абу Хасан, прислушиваясь к звукам лютни, доносившимся с женской половины дома.

– Хорошо играет, – заметил он.

– Нравится? – одобрительно спросил Ахмад Башир. – Это рабыня играет, хотите, подарю ее вам?

– А что я с ней буду делать?

– Как что? – удивился начальник.

– Да нет, не в этом смысле. Что я с ней здесь буду делать? Доставить ее в Багдад обойдется мне дороже, чем купить рабыню на Суке[56]56
  Работорговый рынок в Багдаде.


[Закрыть]
. Надо будет купить ей лошадь, дорожное платье, кормить, поить. Ведь еда в дороге обходится намного дороже, чем дома.

– Да это верно. Я об этом как-то не подумал. Вот что значит чиновник из Багдада. Сразу все предусмотрел.

Абул-Хасан поднялся из-за стола и стал раскланиваться. Начальник полиции стал его удерживать.

– Посидите подольше. Когда еще увидимся. Вы такой приятный собеседник.

– Нет, нет. Предстоит дальняя дорога, нужно как следует отдохнуть. Благодарю за угощение и отдельно за помощь, которую вы мне оказали в поимке Убайдаллаха. Обо всем будет подробно изложено в моем докладе на имя халифа ал-Муктафи, да благословит его Аллах. Я уверен, что он вознаградит вас в той мере, которую вы заслуживаете.

Сахиб аш-шурта крикнул дежурного мухтасиба и велел проводить Абу Хасана в кайсару. На этом они и раскланялись.


Абу Хасан не уехал на следующий день. Проснувшись наутро, он вдруг подумал о превратностях судьбы. Мало ли что может произойти с Убайдаллахом за то время, пока повернется колесо правосудия. Он может умереть от тюремных лишений, его могут освободить единомышленники. О то чтобы везти мятежника в Багдад не было указаний. Но потом пойди докажи, что ты поступил правильно, оставив его в местной тюрьме. Нелишним будет допросить его, а протокол допроса взять с собой. Предусмотрительность героя красит.

Когда Ахмад Баширу доложили чуть свет, что его хочет видеть некий чиновник из Багдада, начальник полиции спросонок подумал, что это когда-то было, и он пребывает в дурной бесконечности повторяющихся событий. Он был немало удивлен, увидев перед собой вчерашнего гостя.

– Что случилось? – встревожился начальник.

– На радостях я забыл его допросить, – сказал Абул-Хасан. – Это необходимо сделать прямо сейчас. Вынужден вновь просить вас о помощи.

– Ну что ж, – улыбнулся Ахмад Башир, он был рад возможности вновь услужить человеку, от которого зависела его дальнейшая судьба, – это мы сейчас устроим. Доставить его сюда или пойдем в тюрьму?

– Как скажете, мне нужно, чтобы он ответил на все мои вопросы, а не изображал из себя героя.

– Понимаю, – сказал сахиб аш-шурта, – есть такой человек, ему все говорят правду. Прошу следовать за мной.

– Нужен еще доверенный человек, который запишет все, что скажет арестованный и не будет об этом болтать.

Ахмад Башир вызвал Бахтияра и приказал ему:

– Найди мне доверенного человека, грамотного, с замком на устах.

Бахтияр на секунду задумался, улыбнулся и ответил:

– Раис, там у меня сидит ходжа Кахмас, ну тот, кого мы засылали на собрании, богослов.

– Что ему нужно?

– С жалобой пришел, говорит, угрожают расправой.

– Кто ему угрожает?

– Не знаю раис, он уверяет, что исмаилиты. Возьмите его с собой в качестве писаря, все равно я не знаю, что с ним делать.

– Ладно зови его.


Комната для допросов находилась в подземелье. Это было сырое помещение со стенами, выложенными из неотесанного камня. У стены стояла лавка, стол для писаря. За ним сидел человек с недовольным выражением на лице. Стражники привели Убайдаллаха, привычными движениями подняли его связанные руки и зацепили за крюк, торчащий из потолка. Появился человек с повязкой на лице, в руках у него был небольшой ящик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении