Александр Афанасьев.

Законы войны



скачать книгу бесплатно

– Аллах Акбар!

Держа пулемет за сошки, Борецков нажал на спуск – и выскочившего из-за колонны боевика, так и не понявшего, что произошло, пулеметные пули сбили с ног и отбросили назад. Через секунду точно такая же судьба постигла и второго боевика…

Борецков бросил зеленую дымовую шашку, чтобы показать, что с правого фланга свои. Затем бросил гранату в соседнее окно, но не осколочную – а светошумовую, – и полез внутрь, с пулеметом в руках и автоматом за спиной.

Боевики, которых в здании было немало, так и не поняли, что происходит. Он вышвырнул в коридор светошумовую – а потом выскочил сам. Половины пулеметной ленты хватило, чтобы очистить коридор, двое из боевиков убраться не успели и так и остались лежать. Еще один попытался высунуться в коридор – и получил несколько пуль. Остальные не рискнули, попытались выбросить гранату, но Сашка перевернул стол и укрылся за ним – массивная столешница выдержала осколки. Коридор был «спинным хребтом» здания, и, взяв его под контроль, Борецков лишил боевиков возможности маневрировать, запер их в комнатах. Поняв, что происходит, пошли в атаку и морские пехотинцы…


– Готов?

Второй морской пехотинец кивнул.

– Бойся!

Технология штурма помещения была отработана до мельчайших деталей, и мало кто мог выполнить ее лучше, чем морские пехотинцы из Группы обеспечения безопасности. Один ударил ногой в дверь, второй бросил внутрь черный цилиндр светошумовой. После бьющей по глазам вспышки морпехи ворвались внутрь.

– Ложись!

Один из боевиков пытается выдернуть чеку из гранаты, но не успевает и так и падает – с гранатой в руке и двумя пулями в голове. Второй – подслеповато щурясь, держал руки перед собой. В руках ничего не было…

Морские пехотинцы сбили его на пол, затянули на запястьях пластиковую ленту одноразовых наручников. Такое тоже бывало… все знали, что русским предписано брать в плен боевиков, если они не сопротивляются, расправы запрещены. Если на тебя ничего не было в картотеке – можно было бросить автомат и просто поднять руки. Что часто и делали – умирать тоже не всем охота, пусть и за семьдесят две девственницы. Задержат… там поменяют, или вообще отпустят.

– Чисто!

– Чисто!

Один из морских пехотинцев показал рукой на искореженный предмет.

– Командир, глянь…

Это было что-то вроде коробки… частично пластик, частично алюминий – с ручкой. Размером примерно десять на пятнадцать…

– Жесткий диск, – моментально опознал командир, – похоже, пытались уничтожить.

– Это цель?

– Возможно.

– Я малька позову, он…

Майор по адмиралтейству Мороз с силой пихнул своего подчиненного кулаком в плечо:

– Он тебе не малек, ясно? Иди пригласи его.


Тяжелый транспортный вертолет «Сикорский-80» тяжело плюхнулся на обозначенную файерами посадочную площадку, взбивая пыль громадным семилопастным ротором. Сопровождавший его канонерский вертолет – сейчас эту роль выполнял «Сикорский-59», вооруженный тремя пулеметами и гроздьями ракет, – описывал в небе круги, как встревоженная овчарка вокруг овечьего стада…

Прибывшие с вертолетом морские пехотинцы обеспечили периметр и помогли спецназовцам подняться на борт, прихватив с собой всю добычу, какая у них была.

Сопротивления практически не было.

Сашка поднялся на борт вертолета последним. Это тоже была традиция… последним поднимался самый храбрый… и сейчас все поднялись перед ним.

Стальной пол под ногами дрогнул, земля пошла вниз, и все – кровь, смерть, ужас, вонючий дым и приторно-мерзкий запах крови, – все оставалось там, внизу. Тяжелый вертолет разворачивался в воздухе, поднимаясь все выше, и вот их уже было не достать из гранатомета… на самом краю аппарели у своего пулемета сидел канонир, человек, послуживший и повидавший всякое, и он ухмыльнулся молодому бойцу и показал большой палец. Вертолет поднимался все выше… и вот уже стала видна вода… они возвращались на свою землю, на принадлежащий России и только России стальной остров в этих водах… все кончилось, и все наконец-то было правильно. Борецков повернулся и, держась за леер, натянутый у стенки, пошел в глубь десантного отсека.

Там спецназовцы и морские пехотинцы снимали свою амуницию, оказывали себе и друг другу первую помощь, говорили друг с другом о том, что произошло. Перед Сашкой расступились, он подошел к лежащему на носилках «нищему», который говорил на балуджи, на русском, но при этом почему-то оказался чеченцем.

– Сейчас прибудем на авианосец.

«Нищий» поймал его руку, стиснул в своей:

– Молодец, малек. Кличка есть?

Сашка покачал головой:

– Нет.

– Теперь будет. Будешь Аскером. Ты не горец – но тебе эта кличка подходит.

– Спасибо.

– Не благодари. За это не благодарят.

Сашка отдал честь.

– Служу России и спецназу.

– Служи… Аскер.

И кто-то похлопал его по плечу.

Аравийское море
Ударный авианосец «Екатерина Великая»
23 августа 2016 года

Ударная авианосная группа, смещаясь на северо-восток, стояла уже почти что на траверзе Карачи, – по крайней мере, было видно зарево на горизонте. Отдельные огни порта видны не были, но зарево было – неяркое, но заметное свечение на фоне темного неба…

Сашка Борецков, ставший Аскером, воином, чьей храбрости изумляются друзья и устрашаются враги, стоял чуть в стороне от главного грузового лифта, призванного поднимать на палубу тяжелые, под сорок тонн истребители-бомбардировщики, чтобы отправлять их в полет. Пару часов назад этот лифт опустил на вторую палубу тело полковника морской пехоты Багаутдинова…

Они довезли его до авианосца живым, ему сделали нужную операцию. Просто не выдержало сердце, и это когда врачи говорили, что жизни полковника Багаутдинова ничего не угрожает.

Коновалы проклятые…

Аскер просто смотрел на горизонт, когда кто-то из палубной команды осмелился приблизиться к нему.

– Летный день закончен, мы…

– Я найду нужный люк.

Аскер просто стоял и думал. Ему надо было подумать.

Тихие шаги.

– Я вот думаю, господин полковник… – не оборачиваясь, сказал Аскер, – на хрена это все нужно, а?

– Ты имеешь в виду…

– Вот это. С кем мы ведем войну? С этими нищими, грязными, завшивленными людьми? Зачем? Им это не надо.

– Это нужно нам.

– Нам… Зачем?

Полковник встал рядом:

– Тот человек, кто учил меня, он сказал один раз мне – если ты не идешь на войну, война придет к тебе. Мы сражаемся здесь для того, чтобы это не пришло к нам.

Полковник помолчал и добавил:

– И это важно.

– Да я понимаю. Только…

– Когда кто-то гибнет, – сказал полковник, моментально почувствовав, о чем идет речь, – я всегда вспоминаю Суру из Корана. Никоим образом не считай погибшими тех, кто пал, сражаясь на пути Аллаха. Нет, они живы, просто вы не можете этого понять.

– Тот, кто умер, он просто умер, и все. Как мои родители.

– Нет, не так. Если кто-то умер – дела его рук остаются с нами. И значит – его будут помнить. Значит – он жил не зря.

– А что останется после нас?

– Мир, лучший, чем тот, в который мы пришли. Я верю в это.

Полковник посмотрел на звезды.

– Местные просто забыли о том, что иногда надо смотреть на звезды… С диска, который вы взяли, мы получили свежие данные о целях. Есть новое задание. Ты готов?


Борт тяжелого транспортного вертолета вибрировал мелкой дрожью даже через мат шумоизоляции, неприятно напоминая о себе. Хвостовая аппарель была откинута, пулеметчик занимал позицию около нее, еще двое расположились по бортам. Вертолет был загружен меньше чем наполовину – в каждом из двух вертолетов было по тридцать отборных бойцов амфибийных сил флота, большей частью морская пехота, меньшей частью спецназ. Ради этой операции оголили почти все корабли, собрали всех, кто только мог воевать, – в конце концов, «Екатерина» исполняла чисто ударные задачи, это вам не корабль – док морской пехоты. До цели было около пяти минут, все сосредоточенно готовились к бою.

Командир – переговорив о чем-то с штурманом в пилотской кабине – повернулся к десантникам, заорал во всю глотку:

– Так, внимание! Внимание на меня!

Он поднял руку, в руке была фотография.

– Наши цели – вот эти здания. Там находится крупный транзитный пункт, с которого боевиков переправляют дальше. После ликвидации одной из точек они попытаются скрыться, мы должны блокировать район, где они находятся. Дальше – либо уничтожаем самостоятельно, либо ждем подхода морской пехоты и казаков. Боевые приказы…

Дальше шло про командиров групп – блокирования, зачистки, снайперов, Аскер почему-то пропускал это мимо ушей. Он ушел в себя, решил немного побыть наедине с собой перед боем.

Пулеметчик, который был подключен к общей радиосети вертолета, показал один палец.

– Одна минута! Приготовиться!

У этого вертолета – две точки сброса: люк в полу и лебедка в хвосте, которой нельзя пользоваться, когда работает пулемет. Сам по себе вертолет не десантный, а спасательный, быстро его не покинешь. Обычно через люк в полу спускают снаряжение и тех, кто придан группе и кто не нужен на земле прямо сейчас. Через хвост спускается прикрытие вертолета и штурмовая группа. После нескольких инцидентов правила изменили – теперь группа прикрытия вертолета спускается на тросах до посадки вертолета и прикрывает его посадку уже с земли.

– Шашки наголо!

Команда из старой армии, кавалерийская. Вертолетные части обычно появлялись на базе легких кавалерийских – уланы, гусары. Многое шло оттуда. Сейчас по команде «шашки наголо» ты просто досылаешь патрон в патронник, ставишь автомат обратно на предохранитель и включаешь прицел…

Вертолет начал замедляться. Бойцы уже выстроились к точкам сброса…

Потом вертолет встряхнуло… это был тяжелый транспортный вертолет, с двумя турбинами по несколько тысяч сил каждая, способный нести бронетранспортер на внешней подвеске и несколько десятков готовых к бою бойцов, десантный отсек у него как комната в квартире, даже больше… это воздушный линкор, на него почти не действует никакой ветер… и его не могло просто так встряхнуть, ни сильно, ни слабо, вообще никак. Но его встряхнуло, потом, в следующую секунду загорелась мигающая, красная, аварийная сигнализация в десантном отсеке и заработал пулемет по правому борту. А потом что-то взорвалось, прямо под брюхом вертолета, с такой силой, что пол ударил по ногам, он изо всей силы схватился за натянутый трос для парашютного десантирования. И Аскер почувствовал, что вертолет падает…


Когда он пришел в себя, прошло несколько лет. Или несколько дней. Или несколько минут. Но все переменилось – быстро и страшно…

Он лежал на боку. И перед носом был искореженный борт вертолета.

Со всех сторон барабанило. Какой-то безумный барабанщик играл марш войны, барабанщик был, наверное, пьян, потому что получалось сумбурно и разноголосо. Алюминиевая броня, которой был обшит спасательный, предназначенный для действий за линией фронта вертолет, выдерживала попадания многочисленных пуль и пока не пробивалась – а вот гранатометы она уже не держала…

Аскер помнил, как его учили – первым делом, не подавай вида, что ты пришел в себя, – это ты всегда успеешь. Второе – выясни, кто рядом с тобой, друзья или враги. Третье – попытайся понять, цел ты или ранен, и как сильно…

Второе. Надо понять, кто вокруг тебя. Друзья или уже враги…

– Правый борт, с правого борта идут!

– Ракета!

– Уходи оттуда, уходи оттуда!

– Б… снайпер на крыше, одиннадцать часов!

– Я ранен, б…, я ранен!

Свои…

Третье. В последнее время у солдат появилась травма, которой раньше не знали… подрыв бронированной машины на фугасе вызывал мгновенный сильный удар снизу, все солдаты в этот момент получали переломы обеих ног и становились небоеспособными: в связи с этим полы в бронемашинах срочно покрыли толстым слоем упругой, двухслойной резины. В данном случае взрыв произошел в воздухе, не на земле, видимо, это как-то самортизировало удар – ноги были целы. И все остальное, наверное, тоже – они шли в бой, защищенные новейшими костюмами с вставками из кевлара и высокомолекулярного полимера, плюс разгрузочный жилет, который если не пулю, то осколки остановит.

Значит, относительно цел.

Аскер перевернулся на бок. Зашарил вокруг в поисках спасительной, холодной, вороненой стали. Четвертое – оружие. Найди себе любое оружие. Найди свое, возьми оружие товарища, если оно ему уже ни к чему, подбери трофейное, укради, если есть возможность украсть, купи – если есть возможность купить. Пока у тебя есть оружие – даже если ты потерял форму, знаки различия, все документы, средства связи, – но пока у тебя есть оружие – ты солдат. И ты должен сражаться…

Пальцы наткнулись на пряжку быстрого сброса ремня. Поверить невозможно… это как же должно было рвануть. Ремни поменяли недавно, прицепили новые, удобные, трехточечные. Чтобы проверить – висели на них на турниках со спортивным поясом, еще и подтягивались…

Но оружия нет благодаря этому дурацкому ремню с пряжкой быстрого сброса.

Кто-то осветил его фонарем, от этого ослепило непривычные к яркому свету глаза.

– Цел? Держи и не высовывайся!

На грудь упало что-то небольшое, увесистое. Он машинально ощупал… да, оружие. Автомат из набора для выживания, таких несколько в каждом спасательном вертолете – можно использовать самим, можно сбросить потерпевшему аварию летчику вместе с комплектом выживания, если нет возможности подобрать его сейчас. Автомат маленький, короткий, увесистый, не предназначенный для долгого пехотного боя, но удобный и дающий возможность жестко огрызнуться…

Аскер откинул приклад, посмотрел в прицел – три точки светились лунным светом…

Ну, гады…

Очередь трассеров пролетела прямо над ним, над головами, по салону вертолета, он машинально сел, взял на прицел автоматчика и выстрелил. Автоматчик, пробравшийся на выгодную позицию, осел, а Сашка вдруг понял, что вертолет в падении или при ударе раскололся надвое. И головы вертолета он не видит, вместо нее – черная дыра, ночь и вспышки выстрелов…

Надо вставать…

На четвереньках он прополз вперед, занял позицию, прикрывая то направление, которое не было прикрыто, – как его и учили, без лишних слов и команд. Потряс головой, пытаясь прийти в себя и оценить обстановку…

Они упали на пустыре… значит, их сбили задолго до цели, цель находилась в западной части Пешавара. Интересно, как вообще вычислили их маршрут, ведь это не так просто сделать. И чем сбили вертолет, ведь он бронированный, с дублированием, а в некоторых случаях и двойным дублированием всех критически важных систем. Чем можно было так ударить по вертолету, что он раскололся напополам – кроме устаревшего зенитного орудия крупного калибра?

А впрочем, это сейчас неважно…

Две ракеты – одна за другой – ударили в борт вертолета, оставляя рваные дыры и осыпая защитников этой обреченной крепости гарью и осколками.

– Ракеты справа!

Проснулись…

Аскер тоже стрелял… перевел автомат на одиночные и бил по вспыхивающим в ночи огонькам, и думал, что это не напрасно. Точнее – он был уверен в том, что это не напрасно, потому что напрасно – это поднять руки и напрасно потратить весь остаток своей жизни. Пощады в плену не будет, это знали обе стороны…

Он пихнул того стрелка, что отстреливался рядом с ним.

– Кто командует?

– Снегирь! Сейчас канонерки подойдут!

Кто такой Снегирь – Аскер не знал, а может, и забыл. Делать было нечего – и он просто стрелял и стрелял…

Потом – может, через несколько минут, а может – через несколько часов, видимые дымные следы прочертили воздух, и там, где были вспышки выстрелов врага, встали черно-желтые облака разрывов. Поднявшиеся с авианосца самолеты-штурмовики выполняли операцию прикрытия, нанося удары управляемыми ракетами, каждая из которых могла разрушить небольшой дом. Десантных судов не было, вертолетов огневого прикрытия тоже – поэтому штаб на авианосце применял то, что есть, – весомую, грубую и зримую силу, которую в большинстве случаев применяли на чужой земле, а не на своей. Они увидели, как рушится, складываясь на глазах, какое-то здание, как от огня становится все светлее и светлее. Потом появились еще самолеты, вторая волна, они начали сбрасывать бомбы небольшого калибра и охотиться на противников с помощью своих скорострельных пушек. Стандартным вооружением истребителя является тридцатимиллиметровая пушка с осколочно-фугасными снарядами и сумасшедшей скорострельностью – за несколько секунд в цель уходит сотня снарядов. Поставив режим огня на фиксированные очереди, пилоты пикировали на огневые точки врага – казалось, что с неба били молнии, а на земле разражался сущий адский котел, в котором не могло уцелеть ничего живое…

Потом появились вертолеты…


Это были пятьдесят девятые «Сикорские», канонерские и вертолеты ЛМД [15]15
  Лодочного и минного дозора – специфические вертолеты, предназначены для охраны УАГ (ударной авианосной группировки) от мин и нападения с использованием взрывающихся катеров – смертников или малых торпедных катеров (тактические единицы Японского императорского флота), также для борьбы с пиратством. На таких вертолетах ставят радары, дополнительные баки и сильное пушечно-пулеметное вооружение. Есть в экипаже и снайперы. Не путать с вертолетами противолодочного дозора – у них совсем другие задачи.


[Закрыть]
. Их, видимо, собрали со всей УАГ, выскребя дочиста погреба. Канонерские вертолеты, которые могут нести как противокорабельные, так и обычные противотанковые ракеты, нанесли еще один удар, подавив еще огрызающиеся огневые точки противника точными ударами ракет, а вертолеты ЛМД сели полукругом. Их было три, и они должны были забрать убитых и выживших.

Стрелять уже не стреляли. Тела грузили в вертолеты… восемь погибших, хуже некуда, они даже не приступили к исполнению боевой задачи. Погиб экипаж вертолета, погибли спецназовцы и морпехи. И результат вылазки – ноль.

Ноль…

Аскер, уже нашедший в мешанине металла, кевлара и негорючих защитных матов свой автомат, подошел к спорящим у вертолетов людям. Просто услышал, что спорят, а подойдя ближе – услышал и их голоса:

– Вы что – шутите, майор?

– Ну нет приказа. Признано слишком опасным, мы два вертолета потеряли. Вы что, – не понимаете?

– Не понимаю! И не хочу понимать трусость!

– Вы забываетесь!

– Нет, это вы забываетесь! Когда это мы оставляли без помощи своих, а?

Аскер толкнул одного из морпехов локтем, привлекая внимание:

– О чем спор?

– Второй вертолет тоже сбили, – шепотом ответил он, – в районе цели, они почти дошли. Там их что тараканов. Наносить авиаудары запрещено, посланная на выручку спасательная команда сама едва не погибла. Массированные пуски управляемых и неуправляемых ракет, им едва удалось уйти. Штаб запретил все летные операции в этом районе, подняты беспилотники, послан полицейский конвой – но когда он дойдет…

Сашка это понимал более чем, потому что помотался по местным улицам, посмотрел, что здесь творится. Люди живут очень скученно, толпа собирается в любое время суток и по любому поводу – на драку, на скандал, на победу любимой команды по крикету, линчевать кого-то. Полно фанатиков, у многих дома хранится оружие – севернее есть места, где его производят в каждом доме. Блокировать в узких улицах колонну – проще простого, даже с постоянной поддержкой с беспилотников ее не проведешь. Многие из-за жары, духоты и вони спят на крышах, на свежем воздухе – а для того, чтобы поджечь бронемашину, достаточно бросить сверху пару бутылок с бензином и мылом. Да, наземная колонна никогда не достигнет цели…

Если только…

– Господа! – сказал Аскер. – Господа, а что, если мы пройдем тихо?

Двое офицеров уставились на него.

– Ты кто, парень, обзовись.

– Я Аскер. Город знаю. Местное шмотье у меня есть, у других – тоже. Найдем машины, вскроем и вперед. Пройдем запросто – и зачистим зону к вашему прибытию.

– Нам не хватало только вас искать.

– Господа, в городе двадцать миллионов душ обретается. Думаете, все всех знают? Машины найдем местные. В таком бардаке – кто нас остановит? Мы сможем провести доразведку зоны, подобрать и обезопасить посадочные площадки. Навести на цели, если это будет нужно. И если там кто-то еще сражается – мы поможем им продержаться до утра…

Порт Карачи
Ночь на 24 августа 2016 года

Город не спал…

Только тот, кто жил в восточных городах и видел это собственными глазами, знает, как быстро собирается толпа, как быстро в ее руках появляется оружие – от камней и намалеванных транспарантов до автоматов и гранатометов. И как быстро начинают убивать.

Оказалось, что они упали на пустыре, тут должно было быть строительство, но оно так и не началось. Верней, началось, но не закончилось, только небольшая часть нового огромного жилого квартала-муравейника была заселена, большая же часть зданий стояла построенная наполовину, и в основном ущерб пришелся на них. В пыли, в дыму, среди криков они продвигались вперед, навьючив на себя огромные мешки со снаряжением, с боеприпасами для длительного боя и понимали, что достаточно одного яростного крика, и их толпа разорвет на куски. Даже оружие не поможет.

Потом они вышли на улицу, что-то горело, и в этом неверном свете, в дымном тумане им удалось найти и вскрыть две подходящие машины. Теперь они были не бойцами морской пехоты. Они были еще одной бандой, передвигающейся по городу…

Город, несмотря на размеры, не выглядел цивилизованным. На улицах была толпа, кое-где уже переворачивали машины и поджигали мусор и покрышки. Очевидно, в толпе были опытные подпольщики, организаторы беспорядков и провокаторы. Они знали, что первое, что в таких случаях надо сделать, – как можно сильнее задымить город.

Полицейские джипы и пикапы, в кузовах которых в вырезанных из труб большого диаметра защитных коконах стояли пулеметчики – были видны во многих местах, но полиция откровенно не вмешивалась в происходящее, и ее как бы не замечали. Опять-таки Восток – здесь отдают такие приказы, которые ничего не стоит выполнить, и такие приказы выполняются, но только для вида, чтобы не оскорблять начальство. Никто из полицейских не встанет грудью на пути разгула озверевшей толпы, это вам не русские и не немцы. Такие беспорядки здесь происходят часто, иногда не по разу в год. Здесь это как рождественская распродажа в цивилизованных странах – год торгуют по повышенным ценам, чтобы перед Рождеством снизить их в разы. Так и тут – сначала люди терпят, унижаются (а Восток стоял и стоит на унижении), а потом вдруг взрываются, и нищий феллах берет старую винтовку или гранату и бросается на броневики регулярной армии. Погибнет – плевать, потому что шахиду – рай. Здесь это не простые слова…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7