Александр Афанасьев.

Законы войны



скачать книгу бесплатно

– Антаресу… – жестяные крыши гремели под ногами. – У террориста что-то есть. Я вижу это.

– О’кей, Медведь-два, сделай какое-то движение, чтобы мы тебя опознали…

Сашка отмахнул рукой, как перед прыжком.

– Медведь-два, мы видим тебя. Лазарь, вопрос – Медведь уходит из вашей зоны, беспилотника не будет около десяти минут.

– Антарес, норма, мы справимся. Веди парнишку… Черт…

– Лазарь, вас понял, временно отключаем вас, держитесь.

– Антарес, приготовьте операционную, лишним не будет. Отбой…

Террорист прыгнул – Борецков даже не понял, куда…

– Он исчез.

– Спокойно. Вперед и прыгай, там проулок…

Сашка прыгнул. Нога поскользнулась, но он удержался на ногах.

– Правее… – подсказал оператор беспилотника, – он бежит.

Сашка бросился вперед. В двадцать лет он, конечно, был сильнее и тренированнее террориста, но террорист был местным и наверняка знал план отхода назубок…

– Направо, сейчас!

Сашка свернул… перед глазами только искры, сердце у глотки… толком не тренировался, вот и итог. Мельком заметил террориста, его чалму в конце длинного, ведущего на другую улицу прохода.

Мать его…

– Впереди улица, поток машин. Опасности нет.

Сашка бросился вперед. Его впервые вели с беспилотника – и он не привык бежать наугад, доверяя оператору. В проулке – как и в любом другом таком же в этом городе – омерзительно воняло…

Он вылетел на улицу, налетел на кого-то и сшиб. Перевернул тележку торговца, под злобные проклятия вылетел на проезжую часть.

– Осторожно. Смотри сам.

На его глазах террорист чуть не попал под большой грузовик, но увернулся. Грузовик пролетел дальше, издав длинный, возмущенный гудок. Это была одна из крупных улиц в городе, магистраль, проходящая прямо через весь город. Переходить ее было очень опасно, переходов тут не было, машины почти не тормозили…

Борецков, выглядев прогал в потоке, бросился вперед. Как он перебрался на другую сторону дороги живым – он и сам не понимал…

– Направо. Он немного оторвался от тебя, поднажми…

Легко сказать.

Борецков побежал вправо. Увидел, как мелькнула черная чалма – человек в черной чалме обернулся, увидел, что за ним погоня, – и свернул в переулок.

– Переулок. Направо… сейчас!

Борецков вбежал в переулок.

– Стена. Перелезь через нее.

Чертова стена. Он налетел на нее с разбега, подтянулся… как на десантно-штурмовой полосе, которую он мог пройти с закрытыми глазами…

– Так. Сейчас налево. Лестница справа! На нее!

Оператор сообщил про лестницу, но не сообщил про бородача, который был рядом с ней. Он протянул руку и попытался схватить Борецкова… тот перехватил руку, рванул палец, попавший в захват. Палец хрустнул, раздался едва ли не животный рев. В проулке Борецков увидел бегущих людей, у них были палки и, кажется, что-то типа ножа-мачете.

Этого еще не хватало…

Он пробежал по балкону. Многие дома здесь были построены на британский манер – каждая квартира должна иметь отдельный вход, пусть даже с балкона…

– Налево, на крышу! Здание с синей крышей!

Здание было трехэтажным, действительно с синей крышей, что было удивительно.

Синий цвет, да еще такого оттенка, зарезервирован за мечетями.

– Второй этаж, балкон! Он пробежал его, дальше крыша!

Сашка пробежал балкон…

– Направо, крыша!

– Аллах Акбар!!!

Борецков едва успел упасть – рвануло. Как и бывает в таких случаях – окатило горячим ветром, с шелестом пронеслись осколки, полетела штукатурка, пыль.

Твою мать…

– Вопрос: у кого подрыв? У кого подрыв!

Сашка прокашлялся, поднялся на ноги и спрятался за стеной.

– Антарес, я Медведь.

– Доклад!

– Цел. У ублюдка гранаты… Дайте новое направление.

– Та-а-а-ак… черт, не видно… есть! Юго-восток! Перед тобой чисто – вперед!

Борецков побежал. Едва не провалился ногой, но вовремя отдернул. С грохотом захлопывались ставни…

– Направо!

Металл дребезжал под ногами.

– Прыгай!

Он прыгнул и оказался на еще одной улице, видимо, торговой. Торговцы поспешно прятали товар, ставни закрывали и тут.

– Куда?

– Двадцать влево! Тупик и стена! Он только что перебрался через нее!

Да что же это такое… Казалось, весь город состоит из тупиков и таких вот стен.

Борецков побежал влево. Какой-то урод у лавки замахнулся на него огромным, мясницким ножом, но он увернулся.

Переулок. Как черный провал – никогда не знаешь, что там. Грязь под ногами, ноги проскальзывают, вонь такая, что наизнанку выворачивает. Видимо, торговцы используют это место как нужник… бр-р-р… мерзость какая.

Кирпичная стена. Эта намного выше предыдущих, метра четыре, даже больше. Как перебраться?

Огляделся – распределительный щит! Как и все щиты здесь – массивный, похожий на сейф, на замке – а то быстро незаконное подсоединение произведут. Здесь платят только тогда, когда нет возможности не платить, и живут честно, только когда нет возможности жить иначе.

Трубы – вверх, на восьми футах из них выходят провода. Сашка дал очередь – посыпались искры… хорошо пули тяжелые, иначе бы на рикошетах и сам словил. Прикоснулся – тока нет…

Как обезьяна прыгнул, уцепился, подтянулся… перепрыгнул… есть!

Впереди мелькнула черная чалма.

– Молодец! Ты опять сократил разрыв! Двадцать метров – направо! Свободно!

Черт, куда он бежит? Кто он вообще на хрен такой? Не похоже, что рядовой джихадист, – рядовой давно бы выдохся.

Борецков выскочил на очередную улицу – как раз для того, чтобы увидеть, как джихадист стреляет в кого-то. Увидев выскочившего из переулка преследователя, он поднял пистолет и несколько раз выстрелил в его сторону.

– Твою мать!

Сашка бросился на колени, прикрываясь лотком с фруктами от пуль. Пули выбили штукатурку из стены, его обсыпало этой штукатуркой, перед ним кто-то грохнулся на тротуар со всего маха… живые так не падают…

Стоя на коленях, он привел в боевую готовность автомат, перекатился, готовый открыть огонь. Красная точка в прицеле метнулась по бегущим людям… пусто. Его нет!

Борецков вскочил на ноги. Цели не было.

– Цели нет! – выкрикнул он.

– Беги вперед! На перекрестке тебя подхватят!

– Что?!

– Твою мать, беги!

Он побежал – как мог. Люди отшатывались, видя у бегущего парня автомат в руках. Хорошо, что улица была обычной улицей, грязной, с ухабами и с лавками. Он бежал прямо по проезжей части, маневрируя между туктуками и движущимися машинами. Местные сигналили ему…

– Он захватил мотоцикл, – сообщил Антарес, – сейчас опережает тебя метров на двести. Мы ведем его.

Просто удивительно, что еще нет полиции. Хотя… удивительного как раз мало, просто они слишком быстро передвигаются по городу, полиция за ними не успевает.

Загорелся красный. Машины тормозили, он пробивался между ними. На ходу сбил зеркало заднего вида…

Впереди пошел поток машин, включился зеленый. Просто поражаешься, сколько в этом городе транспортных средств… огромное количество транспорта и плохое состояние дорог делают передвижение по городу совершенно невыносимым. Англичане деньги вкладывали, но они вкладывали их только в стратегические трассы, ведущие к порту, к железнодорожной станции, к огромному металлургическому комбинату, расположенному прямо в черте города. Дороги, по которым передвигаются обычные жители этого города, их не интересовали…

Сашка лихорадочно завертел головой, зеленый уже моргал, он стоял перед потоком машин, и еще один поток был у него за спиной, а местные водители не станут тормозить только из-за того, что какой-то идиот стоит у них на дороге. Рядом затрещал мотоцикл, голос по-русски приказал:

– Садись, живо!

Это был «нищий». Борецков едва успел приземлиться на сиденье, как мотоцикл рванулся вперед…

Мотоцикл – лучшее средство передвижения по Карачи, и сейчас он оправдывал это на все сто. Четырехсоткубовая «Хонда», мотоцикл из восьмидесятых годов, производимый миллионными тиражами на заводах в континентальной Японии как средство передвижения для небогатых азиатов. Но не стоит пренебрежительно смотреть на этот мотоцикл: семь секунд до сотни, – это солидно, это почти что показатель спортивной машины, притом что в переводе на русские деньги он стоит меньше тысячи рублей…

Сашка хлопнул «нищего» по плечу, проорал в ухо:

– У него пистолет и гранаты!

– Я знаю! – прокричал в ответ нищий, и половину букв унес ревущий ветер. – Приказано брать живым. Это особо важная цель…

– Ничего не говорили!

– Приказ поступил сейчас! Не стрелять на поражение!

Еще не легче…

– Вон он!

Борецков увидел мотоцикл – вероятно, джихадист убил водителя, чтобы забрать мотоцикл, просто так здесь ничего не отдают. Опознал просто – по черной чалме на голове вместо шлема. Человек не оглядывался – и это неудивительно, они маневрировали в плотном транспортном потоке, как безумцы.

– Идет на восток! Это хреново!

Сашка понимал, насколько это хреново. На востоке – граница…

Они мчались по дороге, идущей параллельно так называемому «Суперхайвею» – части стратегической дорожной сети англичан, которая должна была служить транспортной артерией по доставке продукции Центральной Индии в порт Карачи для вывоза. Сейчас трасса была полупустая, но джихадист не делал попытки вырваться на нее…

Куда он едет, мать его так…

– Я могу подбить его! – проорал Борецков. – Пробить шину!

– Нет!

И почему – понятно. Если этот урод упадет с мотоцикла – он, скорее всего, попадет под грузовик. И то, что он везет, – тоже, рисковать так нельзя…

Словно отвечая на невысказанные мысли, джихадист на очередном повороте резко свернул налево.

– Идет на хайвей!

Короткая гонка – и вот асфальт под колесами сменился гладким, как стекло, бетоном…

– Держись!

Они вылетели на шоссе. Пять полос в одну сторону, пять в другую, высокие отбойники, реклама. Совсем недавно на этом шоссе было не протолкнуться от тяжелых, четырехосных грузовиков, везущих сорокафутовые морские контейнеры. Сейчас шоссе было полупустым.

Сашка увидел, что мотоцикл джихадиста – лицензионный, трехсотпятидесятикубовый «ДКВ». Это значит, на сто кубов меньше, чем их «Хонда». На скоростной трассе они его достанут.

Словно понимая это же самое, джихадист коротко обернулся и выстрелил дважды в них. Нищий резко рванул руль, и они, пролетев между двумя метровой высоты ти-уоллсами, – это было место для разворота, – вылетели на встречку.

Пули пролетели мимо, выбив куски из бетона.

– Ах ты…

На них с гудением надвигался грузовик, Сашка видел белое как мел лицо водителя в низкой, расположенной на британский манер кабине водителя. В последний момент «нищий» дернул руль, прибавил газа – и они пронеслись между бортом грузовика и бетонной стеной отбойника…

Еще один грузовик. Решение надо было принимать мгновенно – и нищий снова увернулся. Мотоцикл начал смещаться влево, Борецков заорал в голос, мокрый как мышь, крик унес ветер. Но тут «нищий», как профессиональный гонщик, переложил руль, и они снова вылетели на свою полосу под аккомпанемент гудков…

Джихадиста не было. Его мотоцикла тоже.

– Он пропал! Он пропал!

«Нищий» начал перестраиваться с тем, чтобы мотоцикл был в крайнем правом ряду. Это было еще страшнее – на встречке ты хотя бы видишь, кто летит на тебя…

– Антарес, Антарес, контакт с целью потерян…

– Твою мать, Медведь, ты что, не слышишь? Он бросил мотоцикл, передвигается пешком. Бросайте свой мотоцикл сейчас же!

Видимо, наводчик уже вызывал его, и не раз – просто он не слышал от страха. Сашка хлопнул своего водителя по плечу.

– Стой! Выбираемся!

Они остановились у стены, которая огораживала дорогу и не давала заводиться кафушкам, торговцам и нищим по обочине. Справа тянуло дымом, дым поднимался к небу полупрозрачными лисьими хвостами…

Перевалились через метровой высоты бетонную стену, плюхнулись на землю. Дорога была на насыпи, насыпь шла вниз. За их спинами раздался грохот – видимо, брошенному на дороге мотоциклу пришел конец. Это скоростная трасса, почти германский автобан, тут бросать ничего нельзя…

– Господи боже… – проговорил Сашка, потому что больше сказать было нечего.

Нищий первым поднялся на ноги.

– Пошли, надо спешить. У тебя сохранилось наведение?

– Да. Антарес, Антарес, прошу наведения…

– Медведь, это Антарес. Цель движется пешком, направление – юго-восток, он думает, что оторвался от вас. Вы можете его перехватить. Немедленно начинайте движение прямо, пройдете примерно километр и перехватите его. Впереди лагерь нищих, пройдете через него…

– Антарес, вас не понял, повторите. Какой лагерь нищих?!

«Нищий» потянул носом воздух. Достал пистолет с глушителем, оттянул затвор, чтобы убедиться, что патрон в патроннике

– Мясовары, – уверенно заключил он, – пошли…

Мясовары?!


То, что он увидел, Сашка запомнил на всю жизнь. Для паренька из благополучной Империи, где есть бедные, но нет (совсем нет!) нищих, – это было шоком.

Лагерь мясоваров располагался у одного из мостов, построенного через реку Малир, текущую совсем рядом с Карачи, у промышленного района. Это было, считай, самое устье реки, оно подтапливалось, когда ветер гнал нагонную волну с Арабского моря, унося потом с собой тонны и тонны грязи. Словно какая-то насмешка – с того берега реки, по которому они шли, виделся недавно построенный североамериканцами (Монсанто) завод по производству удобрений и генетически модифицированных семян [9]9
  Генетически модифицированные семена – это семена, которые произрастают только один раз, – семена из урожая уже сами не дадут всходов. Эта технология имеется и применяется и в нашем мире – будь послушным, а то мы не дадим тебе семян и будет голод. В Российской Империи использование «одноразовых» семян каралось по закону.


[Закрыть]
. Это были высокие, покрашенные белым ангары, похожие на космопорт из какого-то фантастического фильма, потому что они были круглые, а не обычные прямоугольные с крышей. Это зрелище видели каждый день пятьдесят с лишним тысяч человек, ютящихся в дельте Малира в крошечных хижинах, сделанных из подручного материала со свалки…

Было страшно. Огромный лагерь – но хижины, которые там были, были высотой по плечо высоким русским, а некоторые и того ниже. Многие жили и вовсе без хижин. Полно детей и полно крыс, которые настолько обнаглели, что не боялись людей совершенно.

Мясоварам со всего Карачи свозили ободранные кости с остатками мяса и то, что не шло в пищу. Мясовары варили все это прямо здесь, на кострах, в огромных котлах, этим и питались. В качестве топлива использовали все, что угодно, с деревом было плохо, оно было дефицитом – использовали те же резаные автомобильные покрышки. Кости так же размалывали в костопальнях на костяную крупку. На костопальнях работали дети, но не все, а только те, кому повезло. Остальные не работали нигде. Это был лагерь отверженных, выброшенных обществом людей – и шансов выбраться в нормальный мир, туда, где у людей есть дом, машина, работа, у них практически не было. Они были обречены провести всю свою жизнь здесь, в этом грязном, дымном аду, без каких-либо шансов что-то изменить…

Борецков вдруг почувствовал стыд.

Они шли через лагерь, прикрывая друг друга – и взрослые суетливо прятались в своих хижинах, а дети, еще не привыкшие бояться, перебегали за ними, их становилось все больше и больше. Из-за дыма было плохо видно, слезились глаза, но под ногами были кости, как после бойни, а прогалы в дыму открывали картины, достойные самого Иеронима Босха [10]10
  Средневековый художник, основная тема творчества – ад и адские муки.


[Закрыть]
. Даже люди здесь были почти что не людьми – темные, кривоногие, в грязной одежде, согбенные, передвигающиеся почти как обезьяны…

Это был две тысячи шестнадцатый год от Рождества Христова. Территория Российской Империи.

Сашка вдруг понял одну простую вещь. Что тот беспилотник, который постоянно следит за ними, недреманное око в небесах, обеспечивающее и наблюдение, и связь, а если нужно будет, то и огневую поддержку ракетами, – стоит дороже, чем кров и нормальная жизнь для этих людей. Для всех этих людей. Что в терроре есть что-то, что они не поняли до конца, не осознали. Что террорист – это не просто цель в прицеле твоего автомата, что это не объект ненависти, не фотография в деле оперативной разработки. Что это тоже человек – и стать террористом его подвигли какие-то жизненные обстоятельства. Что если единственный способ вырваться отсюда – это пойти в контору типа «Проповедь и джихад», как ту, которую они только что разгромили, и завербоваться террористом, – то в этом вина обеих сторон. Не только англичан – весь мир виноват в этом, даже русские. Виноват тем, что в мире, который они выстроили и который защищают с оружием в руках, нет места вот этим людям. Не предусмотрено. Просто проектом не предусмотрено. Тогда этим людям ничего не остается, кроме как бороться, бороться за то, чтобы уничтожить мир, в котором им не предусмотрено места. Чем такой мир лучше вообще никакого.

Он, боец отряда специального назначения ГРАД [11]11
  Группа активных действий, обычное наименование армейского спецназа.


[Закрыть]
, выходец из интерната, у которого отец один – Его Величество, – не должен был так думать. Но он так думал.

Что-то было неправильно в мире.

– Медведь, это Антарес, слышишь меня? Связь пропадает…

Сашка поправил гарнитуру:

– Медведь на связи.

– Поторопись. Осталось немного. Направление верное.

– Понял…

Он хлопнул «нищего» по спине:

– Поднажмем. Направление верное…

В дыму мясоварен впереди показался мост. По нему шла железная дорога, сейчас не действующая…

– Антарес, наблюдаю мост перед собой…

Антарес не успел ответить – совсем рядом свистнула пуля. «Нищий» и Борецков шарахнулись в стороны.

– Черт! Обстреляны, враг по фронту!

– Медведь, противник на мосту, он увидел вас. Он бежит!

– Понял! Он на мосту, вперед!

Не стреляя, они побежали вперед, кидаясь то в одну сторону, то в другую, чтобы помешать взять верный прицел. Тут дорога уже была получше, без грязи и костей, впереди была железнодорожная насыпь…

– Антарес, вы видите его?

– Медведь, противник бежит, поднажмите…

– Вас понял. Поднажмем!

Они вскарабкались на крутую, щебеночную осыпь моста на четвереньках…

– Чисто!

Впереди, в плывущей над рекой дымке виднелась дергающаяся спина бегущего, черная чалма. Сашка распластался на рельсах в положении лежа, прицелился из автомата, готовясь стрелять, но «нищий» пихнул его, заставляя подняться.

– Нельзя. Пошли.

Бежать по шпалам было тяжело, они были вымотаны до предела. Поезда ждать не следовало, не было тут поездов, но в любой момент можно было споткнуться и раскровенить все лицо. Человека в черной чалме уже не было видно.

– Антарес, нет визуального контакта! Нет визуального контакта!

– Медведь, за мостом направо. Ублюдок снова бежит.

– Понял…

– Медведь, осталось немного. Ястреб-три занимает позиции в полукилометре восточнее вас. Вы гоните его прямо на засаду, держитесь…

Легко сказать…

Мост кончился. Снова насыпь, внизу зелень – здесь берег укрепляли англичане, такого свинарника, как на противоположном берегу, нет. Что-то вроде курорта тут хотели создать… вроде бы…

Снова свистнула пуля, но они были уже так измотаны, что не обратили внимания. С оружием в руках они бежали по склону, чуть не падая. Сашке вспомнился их инструктор по альпинистской подготовке. Когда они встретили такую же вот осыпь на скале и надо было спускаться после тяжеленного подъема с рюкзаками – кто-то из кадетов предложил просто съехать вниз, как на горке. Инструктор тогда сказал – до низу только уши твои доедут…

– Антарес, мы обстреляны, попаданий нет. Дайте вектор движения.

– Медведь, у меня плохие новости. По фронту от вас вооруженные люди, они бегут по направлению к вам.

– Мать… Возможный контакт с фронта!

Они моментально шарахнулись в стороны, чтобы не зацепило одной очередью. Оружие – перед собой, в сторону возможного контакта.

– Антарес, вопрос – сколько их?

– Пока вижу троих. Вооружены автоматами. Занимают позиции…

– Антарес, где именно?

– Двое у пикапа. Старый белый пикап. Еще один – противоположная сторона улицы, за углом…

– Антарес, вас понял. Что с основной целью?

– Нам удается отслеживать ее, она идет прямиком в засаду…

– Черт, если мы не будем ее подпирать, она остановится. Останется здесь, и придется выкуривать ее отсюда. Идем вперед!

Впереди были какие-то строения, возведенные явно местными, не англичанами. Все сильно походило на строительный городок, заброшенный в связи с последними событиями.

– Антарес, давай отсчет до засады.

– Идешь правильно, на повороте направо. Так… сто пятьдесят. Сто сорок пять… сто сорок… Сто тридцать пять…

Как и всегда бывает – план застать засаду врасплох и самому стать для нее засадой рассыпался на куски при столкновении с реальностью. Справа открылась дверь, появился бородач с помповым ружьем. Увидев двоих, он вскинул оружие.

– Аллах Акбар!

Две пули в грудь отбросили его назад, он упал – и одновременно с этим спереди заговорили автоматы…

– Прикрой!

Борецков несколько раз выстрелил одиночными в сторону стрельбы, за это время «нищий» перебежал улицу и оказался рядом с поверженным стрелком. Через секунду оглушительно бабахнуло ружье.

– Пошел!

Сашка перебежал вперед, пробежав мимо двух машин, и скрылся за третьей. Распластался на земле, ища цели… есть! Нога! Нога у колеса.

Он выстрелил. Раздался крик, боевик дернулся – и Борецков попал ему во вторую ногу. Трижды раз за разом выстрелило штурмовое ружье.

– Один готов! – заорал по-русски нищий. По-русски, чтобы наверняка не поняли враги.

Непонятно только – то ли другой, то ли этот же.

– Прикрываю, пошел!

«Нищий» пробежал мимо. Сашка увидел автоматный ствол и дал два выстрела. Автоматчик решил не рисковать, даже стреляя вслепую.

– Пошел!

Еще один рывок вперед. Что-то мелькает в воздухе.

– Граната!

Но вместо того чтобы поберечься, Сашка просто перевалился через капот низкой, стоящей на кирпичах легковушки, рассчитывая на то, что корпус машины укроет его от осколков.

Взорвалась граната. Боевик допустил ошибку – он метнулся через улицу, надеясь укрыться и отступить и что его не пристрелять из-за этого манера. И ошибся – Борецков срезал его на середине улицы, тот упал в грязь лицом и не шевелился…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7