Александр Афанасьев.

Украина – четверть века незалежности. Взгляд постороннего. Книга 2. Нулевые. 2000 – 2013



скачать книгу бесплатно

…А дальше любой новый Майдан не будет иметь политического лидера. Он не приведет к новой власти. На теперешней власти заканчивается скамейка запасных в украинской политике. За ними – никого. Пустошь. В этой стране существует только власть против общества. Никакой третьей силы. Все так называемые непроходные – нереволюционные, поэтому их в расчет брать не приходится. Следовательно, потенциальный Майдан станет антиполитическим. Он будет направлен против политиков как биологического вида. Он не будет предусматривать передачи власти тем, кто на подходе, ибо таких не существует в природе. Новый Майдан будет антисистемным, а следовательно, разрушительным. За ним не будет силы, которая способна пересоздать новое государство на руинах предыдущей. Это будет акт масштабного разрушения без акцента на последствиях.

…А дальше каждый день будет укрепляться ощущение, что нас «поимели». Скоро окажется, кто кому подписывал тендеры, кто чьи рефинансировал банки, кто заработал на курсе доллара, кто допечатывал гривну, кто в каком особняке живет, и кто с кем о чем договаривался в то время, как в зоне АТО каждый день погибал кто-то безымянный. Вспомнятся глупые обещания. Осознание «нас поимели» станет фундаментом реванша тех людей, которые очень тяжело и надрывно пережили каждый стресс.

…А дальше психосоматическое лицо предполагаемого Майдана будет ужасным. Оно должно напоминать тех улыбающихся мальчиков и девочек, которые угощали горячим чайком «беркутят», ласково скандировали «Мы за Европу» и креативно разрисовывали свои мордочки в сине-желтые цвета. Но нет, это будет гримаса. Каждый месяц после Революции достоинства множит число людей, которые перешли границу умышленного убийства. В них уже нет психологического барьера перед выстрелом в голову. Повсеместно будет звучать крепкий трехэтажный мат. Из уст польется ненависть и очень аргументированная злость. Нам будет неприятно смотреть в глаза этому некрасивому Майдану. Но именно он станет нашим коллективным зеркалом.

…А дальше будет продолжение драмы. Вечной украинской драмы, которая замешивается на неспособности политиков дать отпор гигантскому искушению «косить» бабло. Государство, построенное так: власть зарабатывает, а народ ждет. Эта драма подарит нам еще много кульминаций, но она не предполагает хэппи-энда. Потому что совершенно неважно, с какой эмоцией ты выходишь на Майдан. Или ты выходишь улыбаться и прыгать, или ты выходишь проявлять невиданный героизм и бесшабашность, или ты выходишь жечь машины и бить стекла, или ты выходишь отстреливать ненавистных коррупционеров – ты все равно расписываешься в своей немощи творить государство. Ты все равно становишься улицей. А улица знает только один язык – «натворить делов и разойтись по домам».

В этой стране могут появиться тысячи Небесных сотен, но эти лица убиенных так и останутся в папке «Другое». Потому что мы не умеем творить государство, в котором хочется жить. Это нам не по силам. Это не под силу политикам, которых мы добровольно выбираем.

Это не под силу даже молодому поколению, которому проще свалить отсюда. Мы можем разве что время от времени бороться за шансы – и снова не терять возможность их потерять. Нас ничто ничему не учит. Ибо мы – вечные безгосударственные революционеры, которые выращивают себе дракона, против которого позже, когда он наест себе пузо, не будет стыдно бороться.

Остап Дроздов, Львов

АРТЕМ СУЩЕВСКИЙ, блоггер, дончанин. Вынужден был переехать в РФ, после событий 2014 гола и сменил взгляды с проукраинских на антиукраинские

http://loboff.livejournal.com/

Я даже провёл небольшой эксперимент по этому поводу. В записи «Украина, которой не случилось» я спросил людей, отчего, по их мнению, страна дошла до жизни такой, отчего она в считанные годы растеряла все амбиции, присущие большой стране и большому народу, и превратилась в геополитического карлика, потеряв даже подобие субъектности. Ответов было много, но лишь немногие дошли до хотя бы политического уровня проблемы, да и то разве что в виде «нет лидеров» или «ничтожные элиты». А в основном обсуждение так и вертелось вокруг экономики – «проели советские активы», «не провели модернизацию», «надо было с Россией дружить», ну, и прочее такое же. Ув. paidiev даже ответил отдельным постом, по косточкам разобрав падение Украины в экономическую пропасть – и тем самым, по его мнению, вопрос закрыв.

Хотя на самом деле вопрос таким образом не только не закрывается, больше того – тут не видно даже намёка на возможный ответ. Не в экономике дело, экономика, вопреки распространённому мнению, дело сугубо вторичное. А первичное – именно что культура и есть. И вот как раз с этим, базовым для осознания реальности пониманием – у нас и правда что полный швах.

Почитайте комментарии у ув. bohemicus, например – в его «Интервью с хищником». Там ведь народ в упор не понимает, о чём вообще идёт речь. Пока разбирается интервью Шварценберга, люди ещё кивают или возражают, глазки умненькие, слова гладенькие. А вот как дело доходит до культуры, и до рассуждений о том, что Украина самоубилась, отказавшись от включения в русскую культурную матрицу – глухая стена непонимания. И горох в эту стену, тысячью с лишним комментариев. А ведь Богемик говорит вещи попросту банальные. По сути, его талант как раз в том и есть, чтобы прописные истины облекать в форму одновременно и занимательную, и доходчивую. И вот даже в столь талантливом изложении – всё равно не воспринимают. Слепое пятно – не пробиться.

То есть до людей и действительно не доходит, что именно украинство – в его современном формате – страну и убило. Так вышло, что по обретении независимости страна в качестве наследства от эмиграции и диссидентства получила и готовую культурную матрицу – «формат Грушевского» – в виде радикальной украинской идеи галицийского разлива. То есть, если называть вещи своими именами – накрученную в идеологическом смысле до предела местническую культуру. А местническая культура ведь и идеологию себе отбирает под стать: и этнонационализм по сути своей и отражает сельское мироощущение, с тем же горизонтом восприятия – до ближайшего «чужого» хутора. И с неизбежным огораживанием от соседей – яростным и бескомпромиссным.

Оголтелая русофобия украинства это отнюдь не есть его суть, как представляется многим. Русофобия в данном случае есть всего лишь следствие этого самого сельского огораживания, желания маленького зверька забиться в норку и шипеть оттуда на больших, тем самым норку и охраняя. И при этом не замечая, что кроме норки зверушке досталась ещё и изрядная часть леса. В случае Украины самый прямой путь к огораживанию как раз и было выключение из амбициозной и деятельной русской матрицы.

Больше «выключаться» в любом случае было не из чего. Ибо все вот эти бла-бла-бла о «европейскости» есть не более чем разговоры в пользу бедных – у украинства нет корней в европейских культурах. Даже по отношению к полякам украинцы всегда были в подчинённом и зависимом положении, а кто же с холопами культурой делится-то? Наивная попытка идеологов украинства пристроиться к более раннему генезису, к западнорусской культурной традиции – попытка мало того что безнадёжная, но ещё и хамская. Ибо традиция эта уже прочно приватизирована, и результаты этой приватизации ни одна нормальная страна пересматривать ради Украины не согласится.

Что характерно, посягая на чужое, украинство умудряется при этом отказываться от своего – от блестящего имперского периода – лишь бы выдержать идеологические каноны огораживания. И в результате мало того что становится в маргинальную позицию – претендующие на чужую культурную территорию иначе как мелкими жуликами в мире рассматриваться не могут в принципе, – но и само остаётся при этом с культурным мизером. А именно – с тем, что успели наработать за ХIХ век – украиноязычного. А ведь не будь вот этой ограничительной заглушки на выключение всего русского, украинская культура была бы не просто соответствующей объёму нации, но ещё и избыточной. А значит – экспансионистской.

В этом случае достаточно было советскую версию даже не перерабатывать, а всего лишь слегка откорректировать в сторону повышения престижа и очищения от коммунистического идеологического шлака. Например, вывести из тени Шевченко Котляревского, и именно его назначить отцом украинского литературного языка (что, кстати, вполне соответствует действительности). И при этом получилось бы, что украинская нация получила свой литературный язык в 1798-м году, с опубликованием первых глав «Энеиды», за год до физического рождения Александра свет Сергеевича – тем самым на 20 лет опередив русских в культурном соцсоревновании. Ну, или же, в самых скромных раскладах – всего шесть лет спустя после «Писем русского путешественника» Карамзина – то есть, практически одновременно с москалями. Здесь, кстати, и смухлевать малёхо было бы не грех, и про Карамзина немножко «забыть».

А не разменивая винеров Разумовского, Безбородко и Паскевича на лузера Мазепу (это же надо было самим себе такой бездарный «обменный курс» установить!), с русскими можно было бы ещё и через губу говорить, и претендовать на политическое русское наследство – как равноценным строителям Империи.

Что мы видим вместо этого? Правильно – картину мы видим прямо противоположную. Всё делалось, и делается как будто специально для того, чтобы отечественную культуру максимально обеднить, выжав до состояния жмыха. А когда культура, по объёму соответствующая максимум миллионам так пяти носителей, а по качеству вытягивающая разве что на уровень региональной экзотики, распространяется на 40-миллионный неглупый народ, это значит одно – этот народ культуры лишили.

Что есть не глупость, нет, а есть преступление. Ибо нация ощущает себя ровно настолько, насколько ей позволяет её культура – как в объёмных, так и в качественных характеристиках. Периферийная культура определяет периферийное же положение в табели рангов – как народов, так и государств.

Самые адекватные из идеологов украинства, которые в глубине души понимают всю плачевность ситуации, стараются хотя бы выработать защитные механизмы для оправдания ситуации – чтобы совсем уже не впасть в отчаяние. В том числе через сравнение себя с Чехией и её опытом нацбилдинга. Мол, а вот же чехи по той же матрице действовали, на коленке мастерили в ХIХ веке и язык, и нацию, и историю, и ведь всё у них получилось. Потому что повезло, и Австро-Венгрия вовремя развалилась, а кляти москали в виде большевиков умудрились свою империю зла от развала уберечь, и нас не отпустили. Грешен, я и сам подобные воззрения время от времени транслирую. И по большому счёту не такая уж это и неправда. Однако и правда тут отнюдь не вся.

Во-первых, чехи хоть и на коленке, но мастерили свою культуру именно под себя – под свою «табель рангов» – как в территориальном, так и численном выражении. И им на свой объём наработанного в общем-то хватило. А во-вторых, и это куда важнее, при всех своих играх в самостийность, они свою причастность и преемственность с тевтонской и романской культурными традициями даже и не думали отрицать, и все вековые достижения Богемии тире Моравии не замедлили в национальный пантеон пристроить. Включая и национальных героев тоже. Украинцы же сделали ровно противоположное: свои культурные наработки обкарнали до пределов украиноязычия, а от русской культурной традиции добровольно и с песнями отказались. В переложении на чехов это приблизительно как если бы те сказали, что маршал Радецкий это бяка, кака и представитель оккупационного австро-венгерского режима.

Поэтому Украина, в отличие от Чехии, и «мае тэ що мае»: культяпку вместо истории и протез вместо культуры. Страна, отвергающая величайший период собственной истории, выпадает из собственно исторического контекста, и неизбежно начинает играться в фоменко-носовские игры, с козаческим лыцарством и первобытными украми – чем окончательно вгоняет себя в историческую помойку. И страна, сколь бы она ни была велика, с культурой, годной для пяти миллионов жителей, и весить будет в мире как страна на пять миллионов жителей, при любой территории и любом объёме населения.

И это даже не внешнее воздействие, хотя и без этого, несомненно, не обходится – ибо пинают как раз слабых – тех, кто позволяет себя пинать. Но в первую очередь это выражается в самостоятельном ментальном обнищании и ментальном самоунижении – большая, сильная страна с великолепным потенциалом вдруг начинает ощущать себя маленькой, беззащитной и никчемной. И проявляется это во всём – в депрессивности мировоззрения масс, в низком качестве элиты, в ничтожном уровне лидеров, в слабости и внешней, и внутренней политики, и в упадочности экономики тоже. Потому что всё это не по отдельности, всё это и есть один симбиотический комплекс, в котором всё и вся между собой взаимосвязано, и который как раз культурой и определяется.

Не в экономике дело. Как раз экономика дело вторичное. Доминанта культуры куда важнее, и именно она определяет положение во всех остальных сферах, и именно она даёт или не даёт занять стране своё место и определяет шансы на реализацию регионального лидерства, или наоборот – скатывание в кибер-панк и хаос. Есть культура – значит, есть и элита. Есть элита – значит, есть и политика. Есть политика – есть и экспансия. А есть экспансия – будет и экономика – соседи сами под тебя прогнутся, и сами отдадут тебе свои деньги, и ещё и будут за это униженно благодарить. А вот если нет культуры – то нет ничего вообще. И на примере недавней украинской истории это видно более чем.

Чем более страна украинизировалась в сегодняшнем, настолько суженном смысле, тем и самоощущение нации всё более и более съёживалось, пока не обратилось в результате в самоощущение униженного попрошайки. За пять оранжевых лет выпадание из культуры, по сути уже дегуманизация нации – через совсем уже истерическое нагнетание украинства – как раз и довели страну до того состояния, в котором она пребывает сейчас. Потом, в пост-оранжевый период, мы уже просто по инерции падали в пропасть культурной деградации, пока не дожили до того, до чего дожили.

Цыганский табор посреди столицы страны – это и значит «культуры нет» – более красноречиво это и высказать было невозможно. После констатации этого факта и его массового осознания как именно факта – был возможен уже лишь окончательный провал, уже полное скатывание в Сомали…

* * *

Удивительное дело. Четыре совершенно разных человека – львовский журналист, киевлянин, живший в Лондоне, еще один киевлянин, философ, доктор наук и дончанин, вынужденно уехавший в Россию – говорят, в общем-то, об одном и том же – о неспособности украинцев построить государство. Разница в рецептах. Дроздов в других статьях предлагает добровольно и по своей инициативе отделить Юго Восток как часть земли, чуждую Украине, и на оставшейся территории строить свое государство, пожертвовать количеством ради качества – причем он предлагал это весной 2014 года. Минаков предлагает перейти к парламентской модели государства (вероятно, это ошибка). Грановский, долгие годы проживший в Лондоне – предлагает просто перестать маяться дурью и перенять европейский опыт сосуществования разных народов на основе толерантности – учить пять языков вместо того, чтобы запрещать все кроме одного. И строить по калькам чисто европейское государство, а не «придумывать жизнь». Сущевский – предлагает (поздно уже) полностью поменять культурную матрицу, на основе которой строится независимая Украина, взяв за основу русскую культурную матрицу и сместив центр тяжести державы с Запада на Восток. То есть строить желто-синюю Россию в терминологии опять же Дроздова. Рецепты разные, но диагноз Украине все четверо ставят один – безгосударственность. Украинцы сами рушат государство, которое по идее должны создавать и укреплять в своих общих интересах. До 1991 года украинцы боролись за свое государство – а теперь издеваются над ним.

Вообще, на Украине есть черты и бывшей колонии и бывшей оккупированной страны – при том, что объективно она не являлась ни тем, ни другим. Например, мафия. Мафия в Италии это следствие двух вещей: феодальной раздробленности с войнами феодалов и частых оккупаций страны. Особенно Сицилии, которая кому только не принадлежала. Крестьянские общины – были вынуждены создавать тайные организации для самозащиты и круговой поруки. Потом – Италия стала независимым и самостоятельным государством, но мафия никуда не исчезла, а только трансформировалась. Так и на Украине – механизм сельской общины в независимой Украине приобрел коррупционную и уголовную сущность. После 1991 года, когда рухнула коммунистическая идеология, и прекратилась борьба с кумовщиной, групповщиной, коррупцией (направляемая, прежде всего из Москвы) – местная элита, во-первых, распоясалась окончательно, а во-вторых, стала строить такую страну, какую умела – как Россия только труба пониже и дым пожиже. Поэтому – и в 1991 году Донецк с Луганском проголосовали за независимость, и до 2004 года острого конфликта между Западом и Востоком не было. В 2004 году «антиимперцы» сорвали проект строительства «желто-синей России», но своего предложить не смогли, так как не умели строить государство в принципе. Умели только провозглашать, протестовать и разваливать. Началась эпоха компромиссов, которая закончилась реваншем 2010 года, «диктатурой Овоща» и новой революцией 2014. Но и вторая революция – не смогла дать ее устроителям того государства, которое они хотели, и снова был заключен компромисс, а к строительству Украины снова приступили элиты с Востока – харьковские и днепропетровские. Они просто перехватили власть у безгосударственных идеалистов с Запада и снова стали строить государство – сильное государство, такое, которое сможет выдержать войну. Была скомкана люстрация, не наказан Беркут, не зачищены ряды полиции, дали уйти всем, кто этого хотел. Кучма и Медведчук стали главными переговорщиками в Минске. Из-за чувства патриотизма – стали выпячивать тот факт, что Украина многонациональная и двуязычная – хотя это в корне противоречит интересам Запада. Сейчас – дошли уже до многовекторности. Фактически – желто-синяя Россия строится в третий раз, только с каждым разом все более слабая и нежизнеспособная ввиду пережитых страной пертурбаций. И от этой исторической развилки идут только две дороги: на первой будет третий Майдан, на второй – власти удастся подавить собственное население и наступит диктатура. Судя по пережитой войне, количеству оружия на руках и огромному запросу на «порядок» диктатура жестокая и кровавая…

В общем-то – украинцев можно даже пожалеть. Этих вечных революционеров, которые получили столь серьезные исторические травмы, что теперь воспринимают как врага и как угрозу любое государство, даже свое собственное. И встает вопрос: а вообще, способны ли украинцы к государственности в таком случае? Но жалость не отменяет вопроса: а если нет, то что тогда делать с территорией в шестьсот двадцать тысяч квадратных километров в самом центре материка, на которой проживает сорок с лишним миллионов человек?

Ответа нет.

2004. Оранжевая революция. Майдан

В украинском языке есть такое слово: «панувать». Оно встречается даже в украинском гимне: «запануемо мы, братцы, на родной сторонке». В переводе на русский – это слово обозначает «господствовать», «доминировать». И если в России это слово практически не используется в разговорной речи (когда вы сами последний раз произносили его?) – то на Украине оно встречается и используется часто. Это болезненная для украинцев тема.

В 1991 году – Украина получила юридическую и фактическую независимость как международно-признанное суверенное государство – но для украинского народа (в малом, этническом его понимании) – борьба не закончилась, она только началась. Борьба за то, чтобы «панувать» в родной стране, на родной сторонке. Эта борьба была проиграна в начале девяностых в связи с тяжелым экономическим кризисом, поставившим страну и весь народ на грань выживания. В начале нулевых, с приходом хоть какого-то экономического благополучия – она возобновилась, принимая все более жестокие и неприемлемые с точки зрения современного мироустройства формы. Внешним выражением этой борьбы стали Майданы, сначала первый, потом второй – а потом и гражданская война. Запад трагически ошибался, полагая, что целью Майдана является демократия и права человека. Целью Майдана – было добиться для украинской нации господствующего положения в Украине, убрать русских из власти, наконец-то начать «панувать». Русский или обрусевший – не должен был занимать на Украине никаких важных и значимых должностей, тем более – президента, премьер-министра или мэра Киева. Во второй части книги – будет показан момент полного расхождения исторических траекторий России и Украины. Если Россия нулевых – это переосмысление и во многом отрицание России девяностых, то Украина нулевых – это возобновление и продолжение борьбы, развитие и продолжение Украины девяностых. Нулевые для Украины – начались, наверное, в 2004 году, а закончились так же как и в России, в 2014 году, началом войны. В России – холодной, в Украине – гражданской.

Началом украинских нулевых – был Майдан…

* * *

Несмотря на то, что от первого майдана нас отделяет всего 12 лет – миг по историческим меркам – он уже многими забыт. Частично потому что на фоне сегодняшнего кошмара он кажется почти безобидным – никого не убили даже. Частично потому, что все завоевания Оранжевой революции были преданы и слиты, а Ющенко, тот самый Ющенко, за которого мерзли днями и ночами на площади – вполне заслуженно получил на следующих выборах целых пять процентов голосов – как кто-то подсчитал, это минимальное количество голосов, какое действующий президент страны получал на перевыборах за всю человеческую историю.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10