Александр Афанасьев.

Украина – четверть века незалежности. Взгляд постороннего. Книга первая. 1991-1999 годы



скачать книгу бесплатно

Немного в сторону от темы: одно из кардинальных отличий России от Украины заключается в том, что в России нет национально ориентированной интеллигенции. Если у нас интеллигенция – прозападная и антироссийская, то в Украине она – проукраинская. Это огромная разница, и проявилась она в том, что когда в России интеллигенция позвала на Манежку – народ не вышел, для него эти люди и их лозунги были глубоко чужды. А вот на Украине, когда интеллигенция зовет на майдан – народ выходит. Интеллигенция на Украине – не стесняется своего народа, она духовно окормляет его и осуществляет функцию целеполагания. В 2014 году – наличие у проукраинских сил на Украине своей интеллигенции, а у российских ее отсутствие – стало одной из причин не реализации проекта Новороссия, по крайней мере, на этом историческом этапе.

Идеология Украины довольно проста и предполагает почитание независимой Украины, независимой украинской нации и всех кто за это боролся. Украинцем номер один – объявлен Тарас Григорьевич Шевченко, то, что он большую часть своих произведений писал на русском – никого не смущает. Истуканы Шевченко – сменили на постаментах истуканы Ленину. Вместо красных уголков – в каждом государственном учреждении Украины теперь есть шевченковский уголок, там на рушнике должен лежать «Кобзарь» Т.Г. Шевченко. Портрет Шевченко в кабинете вместе, а то и вместо портрета действующего президента – говорит о том, что хозяин кабинета национально ориентирован.

Основной парад на Украине проходит 24 августа, в день независимости Украины. Кроме того, радикальные националисты первого января выходят на факельное шествие в день рождения Степана Бандеры.

Идеология на Украине – не то чтобы разделяется большинством населения, просто она играет роль платформы, на которой свои объединяются против чужих. На Востоке, например – сакральными являются памятники Ленину, снос каждого памятника – грубое вторжение в личное пространство людей, плевок в лицо каждому здесь живущему. Тем не менее, идеология, точнее, идеологии есть и война идет не только на поле боя, война идет и в сакрально-смысловом поле. В этом плане со стороны кажущийся дикостью снос памятников, переименование улиц и городов имеет вполне конкретный смысл – это символическое завоевание Украиной Украины же. И одновременно – создание внутренних врагов.

Но возникает невеселый вопрос. Европейцы, пройдя через две мировые войны, когда за дом паромщика могли положить пятьдесят тысяч человек – выработали систему запретов и табу, позволяющую всем жить где они живут и не чувствовать себя чужаками. В Украине этой системы нет, более того – ситуацию обостряют сознательно, называя в Киеве проспект именем Бандеры, а аэропорт – именем Мазепы. И возникает вопрос: а что дальше то? Имеет ли смысл жить в одной стране тем, кто почитает генерала Ватутина, и тем, кто почитает убийц генерала Ватутина…

В том, что и двадцать пять лет спустя, ни один из болезненных вопросов не решен – не стоит винить только «западенцев» – виноваты тут все.

Само понятие «титульная нация» – зародилось в СССР, в нем же родилось негласное правило, что руководителем национальной республики или автономии может быть только лицо титульной национальности. Главой Украины может быть только украинец, сколько бы там не проживало русских. Это чисто ленинская национальная политика коренизации, успешно продолжаемая проклинающими Ленина украинскими властями, и приводящая к тому же, к чему она привела в СССР – резкое ослабление государства ставит на повестку дня национальный вопрос. И если даже Украина как то выкарабкается из той ямы, в какой она сейчас находится – будет новое обострение и вопрос снова встанет.

Украина в ее нынешнем виде – составлена из частей разных стран, не имеющих общей истории: здесь куски и Российской Империи, и Австро-Венгрии, и Польши и Румынии. Сами украинцы – до сих пор не представляют собой единого народа: те, кого мы подразумеваем, когда говорим «украинец» живут по Днепру и сильно отличаются от жителей Полесья и тем более бывшей австро-венгерской Галичины, даже язык их настолько различен, что в Киеве не все поймут «львивску гвару». Страну, созданную в девяносто первом году могли объединить две вещи – терпимость и национальный успех. Терпимость – это восприятие людей такими, какие они есть и отказ от навязывания другим людям своего языка, своих культурных и религиозных предпочтений. Собственно, так сейчас живет весь цивилизованный мир, велосипед изобретать не надо. Следовало признать, что на Украине есть два основных языка, украинский и русский – тут тоже ничего нового нет, два языка есть во многих европейских странах, а в США например, такого понятия как государственный язык вообще нет. А национальный успех – это результат долгих лет совместной работы, по накоплению национального богатства, выходу на новые рынки, заключению взаимовыгодных торговых соглашений со всеми, кто желает купить украинские товары – и у кого есть что продать Украине. Совместная работа, совместный успех в виде благосостояния, высокого уровня жизни – могли бы объединить всех жителей Украины, вне зависимости от того, кто они по национальности и на каком языке они говорят. Они могли бы укрепить государство Украина и создать лояльность граждан по отношению к Украине. Но вместо этого – власть и граждане Украины привели страну к экономической катастрофе.

* * *

Для самостоятельного изучения

1. Аглая Топорова. Украина трех революций: Очерки»: Лимбус Пресс; СПб; 2016 ISBN 978?5?8370?0720

2. Українська революція. Втрачена держава (2007)

https://www.youtube.com/watch?v=MlvW0IR61yo

https://www.youtube.com/watch?v=rS0Y40EMdAI

1990 год. Украинская экономика

1990 год – год наивысшего расцвета украинской экономики. Украина – одна из самых экономически развитых республик бывшего СССР. На территории УССР проживало семнадцать процентов населения страны – и при этом находилась четверть промышленности СССР. По таким показателям как выплавка стали, добыча угля, железной руды и производство сахара – Украина занимала первое место в Европе.

http://www.mywebs.su/blog/history/285/

В 1991 году широко распространялись листовки с агитацией против нового Союзного договора. В них приводились данные по производству в Украине важнейших энгергоносителей на душу населения. По производству нефти, газа и угля на одного гражданина республика твердо удерживала второе место в Европе. Угля подняли наверх в 2,5 раза больше, чем в 2009 году, природного газа – в 1,5 раза, нефти – ровно вдвое больше. Страна десятками выпускала самолеты, десятками тысяч – станки и сельхозтехнику.

В 1991 году на каждого украинца приходилось больше стали, чем на немца и француза вместе взятых, зерна – втрое больше, чем на среднестатистического итальянца, картофеля – в 1,5 раза больше, чем на жителя Германии, Франции и Италии в совокупности. Мяса на украинца приходилось в полтора раза больше, чем на немца, по молоку нас опережали только французы, зато по сахару мы оставляли их позади более чем в два раза. Эти бодрые показатели, однако, не были заметны основной массе простых граждан, регулярно получавших заработную плату, но не имеющих возможность купить самое необходимое.

Через восемь лет, на пике падения – ВВП Украины составит 40,9 % от уровня 1990 года, что означает падение в 2,5 раза. Ни в одной стране мира, не переживающей войну – такого падения не было.

Я приведу данные Госкомстата Украины – некоторые цифры в сравнении 1990 и 2010 год. Комментировать – смысла нет.

Приведем данные Госкомстата относительно производства в стране тех или иных товаров и услуг в 1990 году и 2010-м. Цифры говорят сами за себя.

http://kp.ua/economics/296860-ukraynskaia-ekonomyka-tak-y-ne-smohla-dohnat-sovetskuui



По данным Всемирного банка, в 2015 году на одного украинца приходилось $7987 ВВП (данные МВФ). Это меньше чем на жителя разоренного гражданской войной Ирака или нищей Албании. Это в три раза меньше чем в России и вдвое ниже среднемирового уровня. Украина соседствует по этому показателю с такими странами, как Конго, Либерия, Сальвадор, Ангола. В отличие от всех других стран мира – у Украины в этом показателе динамика не положительная, а отрицательная, то есть пока весь мир развивался, Украина деградировала. За 25 лет этот показатель ухудшился на 25 %, а страна скатилась с 55 места на 113. Это худший показатель в мире.

Почему такое произошло? Частично – обнищание самих украинцев, но частично – и потеря громадного рынка сбыта под названием Советский Союз без адекватной его замены. Ломая общий дом, прорываясь на свободу, вспоминая уже будучи свободными старые обиды – украинцы потеряли рынки, в том числе главный – рынок России. Россия – теперь сама производит и уголь, и руду, и трубы большого диаметра – места украинским не осталось. За двадцать пять лет независимости – украинцы так и не поняли: в этой части света нельзя достичь благополучия иным путем, нежели вместе с Россией.

Впрочем, не поняли не одни они.

1990 год. Начало конца

С чего все началось…

Надо понимать, что Украина (тогда Украинская ССР) – вовсе не шла в авангарде борьбы за независимость. Да, и ради чего бороться? Оставались западные области, которые были не совсем советскими – но и там все было неоднозначно. Например, Львовская область – была одним из лидеров в стране по количеству членов партии на душу населения, там был военный ВУЗ, готовивший политработников для армии, работали крупные производства. Два самых крупных – это один из ведущих в СССР заводов сельскохозяйственного машиностроения, и завод по производству автобусов – последний в СЭВ[2]2
  Союз экономической взаимопомощи, советский экономический аналог ЕС


[Закрыть]
специализировался на выпуске автоматических коробок передач для автобусов, делал их не только для себя – но поставлял на ЛИАЗ и в Икарус! Более того – львовскую коробку купили и разобрали немецкие инженеры – именно она легла в основу знаменитых коробок ZF. Мало кто знает, что во Львове планировалась постройка метро, его уже начали строить (на недостроенной эстакаде теперь автостоянка). Постройка метро планировалась в Днепропетровске (успели построить 5 станций), в Донецке (3 линии, 40 станций!), планировалось развитие метро в Киеве и Харькове. Ваша Галя балована – так же была балована и Украина, причем проблем с продовольствием там не было, таких как в России.

Возглавлял Украину до 1989 года Владимир Щербицкий, консерватор, один из динозавров брежневского политбюро. Оппозиция… да, на Украине была и оппозиция, но не больше чем в самой России. Единственно, чем Украина отличалась от России – это ее западная часть, но она особой роли никогда не играла.

Вероятно, первым ударом по дружбе России и Украины – стала катастрофа на Чернобыльской АЭС. Страшная техногенная катастрофа, самая страшная в истории человечества – дошло до того, что рассматривался вопрос о переносе столицы обратно в Харьков – Киев в этом случае был бы обречен на медленное вымирание. Ложь и цинизм коммунистической системы, когда людям не только вовремя не сообщили об опасности, но и погнали на демонстрацию – страшная это была демонстрация, люди падали в обморок, а в воздухе, по воспоминаниям очевидцев было какое-то марево. Все это испугало и возмутило украинцев – и испуг и возмущение перенесли на Москву, сразу забыв о том, что в Москве вообще-то долгое время правил Брежнев, выходец из Украины, и до сих пор – в Москве было немало украинцев у руля. Так – впервые зародилась идея отделения от СССР. Тогда она была еще не окрашена в жовто-блакытный цвет украинского флага, а всего лишь повторяла настроения по всему СССР – отделимся, и ничем не будем делиться с соседями, будем сами рулить, и у нас то уж точно получится лучше, чем у тех идиотов из Москвы.

Вторым ударом – была провальная, самоубийственная политика времен Перестройки. Подорвав источники наполнения бюджета, и сам этого не поняв – Горбачев и Рыжков начали печатать деньги, чтобы залатать бюджетные дыры. Страна начала входить в инфляционную спираль, из которой мы по факту не вышли и поныне. Второй удар нанес уже Павлов, новый Предсовмина, который решил в целях борьбы со спекулянтами – обменять пятидесяти и сторублевые купюры, причем в срок три дня. Спекулянты, конечно же, извернулись – называют цифру отката в десять процентов за обмен любого количества соток на новые – но удар по доверию к советским деньгам был нанесен страшный. Равно как и по доверию к власти.

Инфляция – вызвала дефицит продуктов питания, дефицит вообще всего. Он сильно затронул Москву – но настолько сильно затронул Украину? Послушаем Анатолия Черняева, помощника президента СССР

http://lib.ru/MEMUARY/GORBACHEV/chernow.txt

Вчера – Киев, Коль и К°

Сам город… 35 лет не был там. Шофер – «экскурсовод» (мы с Игнатенко в «Чайке»). Ощущение, будто в каком-то большом западноевропейском, скорее, немецком городе: XIX век, улицы, зелень, прибрано, чисто, ухожено… И в общем, говорит шофер, сытно…по сравнению с Москвой!

Может, напрасно мы в средствах массовой информации так уж прибедняемся: чуть ли не на грани голода и полного развала находимся, Живет держава… А Украина может и «сама по себе», без нас… Лозунги демонстрантов: «Коль – да! Горбачев – нет!»

То есть, на момент принятия решения о том, что мы и сами с усами – Украина жила намного лучше центральной России, намного лучше РСФСР – и делиться, терять свое положение – не хотела. Позиция циничная и отнюдь не братская – но вполне даже понятная.

Третьим ударом – вероятно, стали межнациональные конфликты. В конце восьмидесятых в СССР получило новое и страшное наполнение слово «события». События – это кровь, резня, беженцы, то чего мы не видели много десятилетий. На карте огромной страны горячие точки вспыхивали то тут, то там. Ош, Фергана, Сумгаит, Карабах. Некоторые удалось потушить. Некоторые – превратились в полномасштабные войны. Но в целом – было видно, что союзная власть не знает, что делать и какого-то принципиального решения – у нее нет.

И на все на это – смотрят украинцы.

Что они думали при этом? Дадим слово Сергею Рахманину, на мой взгляд, одному из лучших политических журналистов Украины.

http://gazeta.zn.ua/POLITICS/20_let_odinochestva.html

С 1988-го автоматные очереди вспарывали карту разлагавшейся страны. Алма-Ата и Душанбе, Степанакерт и Дубоссары, Баку и Тбилиси, Ош и Новый Узень, Ереван и Андижан, Вильнюс и Рига вспыхивали на этой карте зловещими кровавыми точками. Понять происходящее было трудно, принять – невозможно. Все еще робеющая перестроечная пресса о происходящем вещала скудно и отрывисто, но пробелы стремительно заполнялись холодящими душу слухами. Война вламывалась в наш дом, пускай она и хозяйничала у соседей. Немногим позже мы будем взирать на телекартинки взрывающейся Москвы, перемолотого Грозного, окровавленного Беслана, изувеченного Цхинвали несколько отстраненнее. Как на глубокое горе, случившееся, по счастью, где-то далеко. Но тогда, два десятилетия назад, почти каждый мог отчетливо почувствовать спертое дыхание ненависти, расползавшейся по нашей общей коммунальной квартире. Опасность выглядела зримой, явственной. Жутко было представить родную улицу, «украшенную» обугленными скелетами сгоревших троллейбусов. Зловонными кострами, в которых догорали останки людей, с которыми ты вчера ходил на дискотеку или ссорился в очереди за колбасой. Жутко было представить соседа, пришедшего к тебе утром с топором вместо привычной вечерней бутылки пива.

Безусловно, для многих подобный страх не был явным, у подавляющего большинства он носил подсознательный характер. Но латентно этот страх наверняка присутствовал у всех, кому было за кого бояться и что терять. Пускай это нынче помнят не все, кому сегодня хотя бы за сорок. Пускай это поймут не все, кому нынче двадцать. Каждый из нас тогда интуитивно (но при этом очень четко) осознавал, в какой стране он не хочет жить. В какой хочет, осмелюсь думать, не понимал почти никто. Просто самостоятельная государственность в 1991-м виделась самой простой и наиболее очевидной альтернативой надвигающимся ужасам. Благородным бегством из страны множащихся убийств и плодящихся убийц. Именно в этом, возможно, кроется причина такой массовой и повсеместной поддержки «державности», столь удивившей всех двадцать лет тому. В этом, а вовсе не в низменном желании каждый день есть дешевую колбасу и ни с кем ею не делиться. И отнюдь не в возвышенном патриотическом настрое, внезапно овладевшем массами.

А вот еще.

Президенту независимой Украины никто не прикажет построить АЭС рядом с Киевом; продовольственное положение на Украине в конце 1991 г. было много лучше, чем в России; житель Украины сегодня и представить не может, что его пошлют служить в Таджикистан или увезут отбывать наказание на Колыму; что какой-то Центр вновь начнет отбирать у Украины все налоговые поступления…

В. Коваленко. Почему Украина вышла из СССР.

* * *

Украина была на тот момент одной из самых благополучных в национальном плане республик. Республикой, у которой национальных проблем просто нет. А СССР на тот момент – скатывался к противостоянию всех против всех. К девяносто первому году – уже отчетливо просматривался югославский вариант – в смысле, что расходиться можно и не мирно, а большой кровью. Все предпосылки к кровавой бойне были налицо – недееспособная власть, костры межнациональных конфликтов, оружие, поступающее из горячих точек, полмиллиона пацанов, прошедших Афган, выведенное из Европы и брошенное на произвол судьбы офицерье. При таких обстоятельствах – действительно, вполне разумным выглядело отделиться от этих ужасов и самим решать свою судьбу – ведь на Украине не было предпосылок к чему-то, наподобие Карабаха?

Потом оказалось, что это не так.

* * *

Что касается политической ситуации на Украине – то тут все сложилось одно к одному. В. Щербицкий, правивший Украиной с 1971 года – ушел в отставку 20 сентября 1989 года. На его место был назначен Владимир Ивашко, но не пробыв Первым секретарем ЦК КПУ и года – покинул свой пост, отправившись в Москву (украинские коммунисты кстати посчитали это предательством). Его пригласил Горбачев на вновь созданную должность Заместителя Генерального секретаря ЦК КПСС – должность вводилась впервые. Понятно, что зам имеет наибольшие шансы занять место генерального, став таким образом главой всего СССР – а в 1990 году уже было понятно, насколько непопулярен Горбачев, в том числе и в партии. Поэтому неудивительно, что Ивашко согласился на должность и направился в Москву, оставив вместо себя Станислава Гуренко. Подобная кадровая чехарда – безусловно, ослабила украинскую компартию. Ивашко тоже проиграл – вероятно, он уже видел себя новым Брежневым. Да кто мог знать даже в 1990 году, что менее чем через два года Союз рухнет.

30 марта 1990 года – на Украине прошли парламентские выборы. Был избран первый в истории страны парламент – и первый, который назывался Верховная рада. Спикером (по современным понятиям) Рады был избран Ивашко, но почти сразу же – он отказался от своего поста и отправился на партийную работу в Москву. На его место – был избран не Станислав Гуренко (считавшийся консервативным и одиозным политиком, даром что из Львова), а его зам, секретарь ЦК КПУ по идеологии Леонид Макарович Кравчук. Отдельно – про него мы поговорим потом. Скажу только что причиной того что Кравчук вообще попал в бюллетень для голосования стала его публичность – как секретарь по идеологии он участвовал в теледебатах с членами РУХ, которые показывали по украинскому ТВ.

Расклад сил в первом украинском парламенте (он, кстати, был не более радикален, чем Верховный совет РСФСР во главе с Б. Ельциным) – был следующий. Подавляющее большинство депутатов называли себя коммунистами, но коммунисты это были разные. Большинство – 239 человек (их так и называли, группа 239) из 450 (численность депутатов украинского парламента с тех пор не менялась) – группа под называнием «За советскую суверенную Украину», ее возглавлял ни кто иной, как Александр Мороз, будущий глава Социалистической партии Украины, основной кандидат на президентских выборах 1999 года и человек, инициировавший «кассетный скандал» в деле Гонгадзе. На втором месте со 125 депутатами – Народная Рада, во главе с профессором Игорем Юхновским (доверенным лицом которого в Днепропетровской области был Леонид Кучма). Народная рада представляла собой реальную оппозицию в виде РУХа и различных правозащитных и диссидентских движений Украины, она опиралась на поддержку Западной Украины. На третьем месте с сорока пятью депутатами – Демократическая платформа КПУ, это сторонники Горбачева.

Обратите внимание – настоящие оппозиционеры завоевали в первой Раде всего двадцать пять процентов голосов – для сравнения, в первом российской парламенте к демократической оппозиции относили себя примерно 40 % депутатов. Это никак нельзя было назвать парламентским успехом оппозиции. Но с другой стороны – в самом назывании группы 239 – «За советскую суверенную Украину» – крылся подвох. Быть за советскую (то есть, находящуюся в составе СССР) и при этом суверенную Украину – невозможно. Но эти двести тридцать девять человек – были. Очевидная бредовость даже названия – не смущала.

Я хочу кстати отметить, что подобная ситуация торжествующего идиотизма была характерна не только для Украины, Россия в этом смысле ничуть не отставала. Вот, например, как себя и своих соратников (или соучастников) характеризует депутат Межрегиональной депутатской группы Юрий Афанасьев – в то время одна из надежд прогрессивной общественности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное