Александр Афанасьев.

Украина – четверть века незалежности. Взгляд постороннего. Книга 3. Время беды



скачать книгу бесплатно

В России – период распада длился дольше, мы потеряли сельскую культуру – но городскую хоть как-то, но сохранили. В России – есть провал в малых городах, и некоторых крупных, таких как Иваново – вот там катастрофа деиндустриализации и деградации сравнима с украинской. С другой стороны – в России есть сразу несколько «кластеров», территорий ускоренного развития, либо ресурсных территорий, притягивающих людей. Это Москва, Санкт-Петербург, Алтай, Татарстан, Башкортостан, Калуга, Псков, зоны нефтедобычи, южные области – Ростов, Краснодар, Ставрополь. В перспективе к ним видимо присоединятся Сибирь и Дальний Восток, подключившись к удовлетворению спроса более чем миллиардного китайского населения. Эти территории – предъявляют спрос на рабочую силу, как постоянную, так и вахтовым методом, там строится жилье, происходит социализация людей в крупном городе. Там есть производства, и есть нормальные трудовые коллективы. На селе и на провальных территориях (центральные области России, такие как Тульская, Ивановская, некоторые области в Поволжье – Курганская, Кировская, Мордовия) – происходят разнонаправленные процессы. Часть села продолжает вымирать. Часть – пользуется тем, что на село приходит бизнес и устраивается на работу: но уже на тех же принципах, что и городские работники. Примеров успешного бизнеса на селе полно, если это не так – то кто же тогда вырастил все то зерно, с которым мы вышли на первое место по объемам экспорта в мире? Часть селян – формирует бригады для отхожего промысла, строительного или нефтяного и работает вахтовым методом, привозя в село неплохие и по городским меркам деньги. В итоге – в России за счет работающей экономики все при деле, а вахтовый метод работы и центры ускоренного развития куда можно уехать– частично снимает демографическое напряжение с тех мест, где работы нет и все мрачно. Нет работы на месте – наймись на север, или подпиши контракт с армией, с полицией… в общем, личные траектории есть и их немало.

На Украине же – рухнула и так и не восстановилась промышленность, в тяжелом состоянии сельское хозяйство, в отличие от России и Беларуси так и не наведен порядок с выплатой зарплат. Игорь Коломойский – безнаказанно кинул работников своей авиакомпании с многомесячным долгом по зарплате – и это не девяностые, это три года назад. В России или Беларуси ему пришлось бы объясняться с прокуратурой – а в Украине ничего! Это известная история, а сколько неизвестных – кидают на деньги и в городе и на селе. В итоге – в украинских городах скапливаются десятки тысяч несоциализированных людей, люмпенов, готовых на любые, в том числе и противозаконные действия. Частично – демографическое напряжение снимает выезд на работу в Россию и Европу. Но как только начался экономический кризис, как только Россия начала предпринимать меры по закрытию своего пространства от нелегальных мигрантов – так в украинских городах, и прежде всего в Киеве – взрывоопасной человекомассы – оказалось намного больше, чем обычно. Достаточно было искры – и рвануло.

Обратите внимание – Майданы произошли поздней осенью и зимой, и первый и второй, когда в России резко сокращается спрос на рабочую силу на стройках и в сельском хозяйстве.

Вместе с тем – на Украине, в отличие от России и Беларуси – произошло резкое изменение истории и «национального мифа». Если в России и Беларуси Победа осталась Победой, герои – героями, а предатели – предателями – то на Украине ветераны ВОВ оказались чуть ли врагами народа, а фашистские пособники – героями нации. Все это, вместе с агрессивным навязыванием новой истории – послужило дополнительным травмирующим фактором, способствуя развитию нигилизма и цинизма, духовной пустоты.

На Украине, в отличие от России и Беларуси – не произошло политического застоя. В стране уже дважды прошли досрочные парламентские выборы, один раз досрочные выборы президента, сменилось более пятнадцати правительств, произошли два майдана. Все это время – разные политические силы агрессивно обращались к избирателю, пытались его в чем-то убедить, или даже натравить на кого-то – дополнительно его дезориентируя.

Взаимопонимания с этим классом «новых пауперов» у людей, сохранивших советскую культуру – нет никакого, они говорят на разных языках и исповедуют разные ценности. Вот, киевлянка, которая училась еще в той, старой, гуманистической советской школе – пытается поговорить со своими новыми соотечественниками…

http://blog.polemika.com.ua/blog/_3167.html

Наблюдая эволюцию мнения окружающих о происходящем, синхронизированную с такими внешними факторами, как вести с фронтов, вести с полей, вести с межбанка и т. п., я пытаюсь сформировать для себя эмпирическую модель этого чёрного ящика под названием «современное общество», чтобы понять корреляцию входящих и исходящих сигналов (не претендуя на высокие технологии. Задача неблагодарная и малопродуктивная, но так уж устроена я – мне интересны разные (хотя и не все) слои населения, иногда я иду на рынок вместо супермаркета, чтобы услышать живых людей, а не пластиковые корпоративные фразы и т. д.

* * *

Начну с событий конца февраля. Они, пожалуй, показали наиболее ярко, что связь между параметрами на входе и на выходе не вытравлена начисто:

1) бесчисленным и бессмысленным (с точки зрения задумывающегося, как мне кажется, человека) повторением речёвок и пением песен, единственной целью чего вижу отключение критического восприятия;

2) зомбирующим влиянием телевидения, выраженным тем сильнее, чем ближе по времени ему удаётся вставлять противоречащие друг другу интерпретации событий. Причём временной интервал сужается, а люди не могут уже выскочить за рамки очерченного круга, так как допустив враньё сейчас, они вынуждены проецировать его на прошлое, на основы. А это – больно. Ну и «башни», учитывая потребность обывателя, приученного ворчать на власть и на «ЭТУ страну», дают слегка выпустить пар, меняя занавески в заведении.

Так вот, в конце февраля 2015 года, ознаменовавшемся, как выражаются валютчики, «загоном оленей на 43», я вдруг стала слышать живых людей, а не роботов. Они совершенно рационально объясняли внутренние события, забыв слать проклятия Мордору, стали думать о своей продовольственной безопасности, которая в нашем менталитете почти никогда раньше не вытеснялась сладкими речами (ну, разве что в 1990-м ещё), до них даже доходили объяснения, что 100 %-я независимость должна включать в себя в современных реалиях и обеспеченность углеводородами (и что «обогреемся электричеством» – не аргумент, т. к. подавляющая его часть вырабатывается на тепловых электростанциях. А они… (нет, сами не догадались, и высшее техническое тому не помеха)… нуждаются в углеводородах. Конечно, грустная мысль о том, что все современные ништяки обеспечиваются не рабским трудом, благодаря чему западное общество, хоть и фальшиво, но играет сейчас роль альтруистического, а варварским сжиганием в топке накопленной за миллиарды лет растениями энергии Солнца в виде нефти, газа и угля, ненадолго беспокоила их. Но практический ум делал некоторые зарубки на случай нового отключения в транс. По мере того, как очередной этап заработка посвящённых на колебаниях курса переходил от «слива» к «откупу», что совпало с необходимостью, как уже систематически происходило в последний год, продемонстрировать лояльность МВФ (вот только загадка – их-то устраивают эти потёмкинские деревни на межбанке? Аль не догадываются?), народ, конечно, вернулся в привычное успокоительное лоно – жёсткое холодное дыхание неотвратимого отступило, а новые платёжки будут получены в мае, до которого, по нынешним временам, вечность фантастическая. Снова можно видеть прекраснодушные сны о страданиях от северного соседа, который даже, как в том анекдоте, не однофамилец, и дать отдохнуть когнитивным способностям. Вам снова могут позволить себе в ответ на предложение послушать Монтян, не забывающую вставлять в свои речи штампы, позволяющие обеим сторонам определять её и как «свой», и как «чужой», прислать «плинтусную аналитику» с Цензора: Монтян такая же полная, как другая тётка, и тоже пишет, что в Луганске живут нормальные люди, тогда как всякий разумный человек после такого понимает, что все её слова – бред полнейший (правда, не уточняется, к какому мнению пришли эксперты – в Луганске водятся «плешивые люди» по старику Хоттабычу, либо рогатые). Но мы-то видели, как дрожали ваши руки, как полотнели ваши лица, уважаемые сограждане. Эту дуэль взглядов вы проиграли. А это значит, что вы свернёте первыми. И можете сколько угодно заявлять, мои дорогие диванные бруталы, что с Россией надо воевать, взрывая плотины и атомные станции, я помню, как вы, успевшие отслужить срочную ещё в Калининграде, блистали долгие годы эрудицией в тактике и стратегии, как будто других тем для разговоров не было, теперь спрятались с облегчением от мобилизации за бронью от предприятия.

Но есть некоторые вещи, которые стоит осознать всем нам, кто имеет дело с этим новым типом человечества. Никак не хочу примерять на себя роль Лизаветы Прокофьевны, «вразумляющей» князя Льва Николаича. Но наши «сыновья Павлищева» прекрасно осознают ложность своих притязаний на мораль, у них – новые аксиомы. И они в этой новой реальности органически и хладнокровно жестоки (в нашей системе отсчёта).

Рассмотрим на примерах.

1) В январе 2014-го знакомый, хороший скромный человек, на мои слова о том, что «активисты», поджигающие автобусы и устраивающие средневековый дебош в центре столицы, требуют убрать из города милицию, без секундного замешательства сказал, что надо убрать. Когда уже во время войны на Донбассе до знакомых удавалось в каких-то нанокапсулах на наносекунды донести мысль, что если бы российские регулярные войска собирались «завтра бомбить меня в Киеве», то это «завтра» наступило бы полгода-год назад, они отступали на заранее подготовленные позиции в виде фраз: «А зачем они помогают оружием, советниками? Если бы они К НАМ не лезли, всё бы уже закончилось». Поверьте, я долго пыталась нащупать дно, но снизу стучали. Поэтому совершенно уверена – никаких моральных отягощений на нас эта фраза не накладывает. Потому что поведи мы себя так, как велит мораль (на то и расчёт), всё окончится, как у Януковича, поддавшегося на то же шулерство. И из предсказуемости нашего поведения просто извлекут возможность кровавого террора. И я ни грамма не верю, что Штайнмайер, подписавшийся гарантом под легитимацией захвата власти в европейском государстве, стал моральнее. Я настолько аморальна, что вижу в смене его позиции ситуативный меркантильный (видимо, не личный, а партийный) интерес. И в глубоко эшелонированной СМИ «позиции» («я смотрю телевизор потому что я должна знать, что я думаю»), которая несовершенна только в том, что не имеет нюансировки, оттенков у самых разных слоёв населения, вы прекрасно узнаете краеугольные камни. И когда на российском ток-шоу украинская журналистка не смотрит кадры страданий людей на Донбассе, поясняя, что они не способствуют миру (какая связь?), и говоря, что Россия должна перестать помогать Донбассу, восстановить контроль украинских военных на границе, она имеет в виду то, что вам страшно представить – что Украине должны позволить удавить Донбасс. Это как супруг, держащий петлю на шее жены, выгоняет прибежавших на шум соседей словами: «Сами разберёмся».

2) Про «оттяпали наш кусок земли» в отношении Крыма тоже говорят, отступая по одинаковым, не подозревающим о существовании друг друга, ступенькам. Как иначе назвать: «крымчане хотели жить в Украине, Россия насильно захватила» – «а воду мы им перекрыли, потому что они – предатели» – «нечего было вмешиваться России, мы бы сами разобрались». О том, что разобрались бы либо поставив окончательно на колени, как львовский «Беркут», либо кровавым террором, можно даже не сомневаться. И самое главное сожаление о Крыме – что легко отпустили. Это гложет и не даёт спать. Я не вижу вообще никакого государственного подхода в отношении этого вопроса. Только какая-то мелкая злоба. При том, что я всегда прекрасно понимала, как нам достался Крым, и что мы имеем право на него только пока ценим это (вообще, не устану повторять свою теорию, что в современном мире государства могут сохраняться только в границах, в которых люди толерантны друг к другу), мне неприятны некоторые моменты в отношении его перехода под российскую юрисдикцию. Это, конечно, несопоставимо с нынешней трагедией, но зачем россияне с упоением повторяют байки о том, что каким Украина его получила, таким и отдала? При Януковиче по всему государству стали массово капитально ремонтировать дороги. Как минимум, Симферополь-Алушта, но и другие населённые пункты были связаны новым полотном. Алуштинская набережная радовала глаз и была серьёзным для нас капиталовложением. А чего стоят только «вышки Бойко», за которые и Бойко, и Януковича не оплевал только ленивый «патриот». Россия хотела взять их в аренду, на что получила вполне ожидаемый ответ, что не для того их покупали и тащили из Кореи. Теперь они отошли как приданое и даже не обсуждаются, как и газ в газохранилищах Крыма. А знаменитые клюевские гектары солнечных электростанций? Это только из самого свежего, да и то не всё. И это было сделано в условиях, когда надо было погашать взятые Тимошенко кредиты под обязательства «реформ», которые МВФ реализовал только при нынешних. Я понимаю, что вести диалог о справедливом «делении имущества при разводе» сейчас в Украине совершенно не с кем. Да и странно было бы после транспортной и водной блокады. Но зачем хаять-то? Если вы правы в главном, не лгите, как бы заманчиво не выглядело, в мелочах. И, между прочим, наши социальные стандарты перед майданом выглядели ничуть не хуже российских, несмотря на то, что мы – импортёры углеводородов, а не экспортёры. Шкала зарплат-цен у нас смещена, потому и выгодно украинцам в России заробитчанствовать, но не от нищеты крымчане отчалили. Это очень опасно – примитивизировать объяснения. И мне неприятно, когда мелкие люди так мелко это объясняют. Я много общалась с крымчанами до 2014 года и, думаю, хорошо представляю то облегчение, когда для них стало возможным перестать обманывать себя, о чём им даже в голову не приходило мечтать. Вот вам и к вопросу о роли личности в истории.

3) Абсолютно все (от базарных торговцев до высоких чинов влиятельных держав) начинают отсчёт событий с марта 2014, а не с декабря 2013. Т. е., майдан с переворотом – отдельно, а уход Крыма и война на Донбассе – совершенно из другого смыслового ряда.

4) Наши соотечественники усвоили критерий оценки «свой-чужой», выражающийся в фразе: «А ты любишь Украину?» Есть ещё вариация: «А ты патриот Украины?» Эти магические, по их мнению, фразы должны заставить «одуматься» любого – от недоумевающего киевлянина до Мозгового или Ходаковского. Доброволец-дончанин Камиль, рассказывающий, что на майдан его привело «избиение детей», говорит, что родился в Украине, как и его родители, что воевал в украинской армии («рождённому в Украине» лет 50 и воевал он в Афганистане, и присягу давал другой стране, которая отпустила без единого выстрела и упрёка, когда кое-кто решил, что пилить общественное выгоднее на независимой территории). Да, 23 года – немалый срок. Рациональные люди (немайдановского склада) предпочитают инерционность системы даже если им мерещатся более выгодные состояния. Потому и реализовалась модель постепенного закручивания гаек в Украине. И племя младое теперь совсем незнакомо нам ментально, зачастую. А мы были, наверное, гораздо большими патриотами, нежели нынешние, узурпировавшие это понятие, когда полтора года назад просили не раскачивать изнутри лодку, находящуюся в бурном море.

Подменяя понятия, точку отсчёта войны или патриотизма, изменяя шкалу ценностей наши оппоненты весьма натренированы «работать со своих позиций» (как в афоризме про «не спорьте с дураком – он стащит дискуссию на свой уровень, а там задавит опытом»). Выход один – сначала уточнить понятия и синхронизировать события, а потом уже вступать в дискуссию. По поводу того, «а зачем оно нам надо?» Да, неблагодарное это дело, разгребать авгиевы конюшни. Но выход какой? Либо ответка в стиле «око за око», либо пытаться сводить базы.

Я не призываю противостоять безумию согласно поговорке «С волками жить – по-волчьи выть». Тут, скорее, рекомендации, как понимать пациента.

* * *

Но Майдан 2014 отличается от Майдана 2004 тем, что в нем, помимо того, первого поколения «человеческой пыли», оставшегося после краха советского проекта – участвовало и совершенно новое поколение. Дети новых пауперов – уже родившиеся в Украине, не ходившие ни в советский детский сад ни в советскую школу – как выразился один из журналистов «не имеющие дурного советского багажа в голове». Эта молодежь – в отличие от позднесоветского «охлоса» не труслива – и они сделали события кровавыми.

Это полностью потерянное поколение. Поколение, которому «что такое хорошо и что такое плохо» – не объяснили ни в садике, ни в школе, ни отец, то ли сбухавшийся, то ли работающий на чужбине. Объяснили им либо криминальные авторитеты, либо политические активисты, либо кореша по футбольной тусовке, либо вербовщики шовинистических и неонацистских организаций…

С.Г. Кара-Мурза – как-то высказал предположение, что при определенных обстоятельствах мы можем иметь дело со скачкообразным развитием общества, когда преемственность поколений нарушается, и раз в десять-пятнадцать лет на авансцену общественной и политической жизни выходит не просто новое поколение, а совершенно другой народ, со своим специфическим видением мира, понятиями добра и зла, табу, социальными навыками и всем прочим, что отличает один народ от другого народа. По-видимому – здесь Сергей Георгиевич прав. Крах идеологии, отсутствие воспитания, как в детском саду-школе, так и со стороны занятых выживанием родителей, массированные медийные атаки, направленные на «формирование украинцев» (Украину мы построили, теперь осталось построить украинцев) – привели к тому, что родившееся в независимой Украине поколение имеет очень слабую преемственность с родителями. Это новый народ с совершенно отличной от отцовской этикой, моралью, способностью к сопереживанию. У нового народа, что силой захватил власть – откровение вызывает тот простой факт, что в Луганске живут люди. То есть – они подвергают сомнению даже это и им специально надо объяснять, что в обстреливаемом ими Луганске живут люди, они без «допомоги» этого сами не понимают. И я хочу заметить – большой ошибкой будет делить Украину на русскую и украинскую – это деление давно ложно, в перехватах «киборги» с Донецкого аэропорта практически все говорили на русском. Раздел тут намного более глубокий – есть те, кому даже не приходит в голову сомневаться, что в Донецке и Луганске живут люди, и те, кому это надо специально объяснять и доказывать. И не надо думать, что такой вот «новый народ» народился в Украине, он есть и в Беларуси, и в России и в Грузии. И надо думать, как дальше жить и что делать с этим поколением, которое уже повзрослело и начало действовать.

Что это за поколение?

Это, словами Валентина Распутина – архаровцы.

1. Это поколение, которое не то что не видело войны – оно ее видело, но на экране монитора, когда играло в бродилки – стрелялки. Помню, какой смех вызвало воинственное заявление каких-то украинских реконструкторов – о том, что мы уже много лет играем в пейнтбол, в софтбол (военные игры с использованием стреляющих шариками или шарами с краской копий оружия) и мы порвем любой русский спецназ. Все поржали – но ведь они действительно так думали! И начали действовать именно из этих соображений. Воевать начали! Еще помню, у нас один придурок в форуме написал – очередь из восьми-десяти шариков (из софтбольного автомата) примерно равна двум-трем выстрелам из настоящего. Опять все поржали, а один из модераторов форума даже утащил это высказывание к себе на аватар – но ведь кто-то действительно так думает! И не просто думает – а действует исходя из этих рассуждений! Эти ребята – не теряли не пришедших с войны отцов, не видели калек – однако, страха перед войной как перед неведомым – у них тоже нет! И вбитого в подкорку советского «мы за мир» – тоже нет. Войнушка, которую они развязали – представляется им чем-то вроде – бродилки-стрелялки, и розовые очки спадают только когда ты реально теряешь друга или лишаешься ноги и остаток жизни доживаешь инвалидом. Вот тогда – понимание приходит, но уже поздно.

2. Это поколение, в котором полностью девальвировалось понятие ценности и обязательности труда. Ключевое отличие от Запада – на Западе все-таки трудовая этика сохранилась, они не проходили через девяностые. Общее понимание – кто работает тот лох. Это поколение – предпочитает перебиваться случайными заработками, «калымить», набирать и не отдавать кредиты. Короче, полная безответственность. Молодые белорусы, украинцы – массово едут в Швецию, подавать на беженца, там воруют. За шесть месяцев можно наворовать на квартиру. Подробнее – здесь.

http://rusrep.ru/article/2014/01/15/v-poiskah-pozitiva/


Русские кстати тоже есть, но намного меньше. Суть одна – воровать лучше, чем работать. У нас – не помню, кто-то из исследователей, проводя исследования трудовой мотивации, вывела новый тип работников – «кроссоверы». Это те, кто выбирает несложные для освоения профессии – продавец, мерчендайзер, торговый агент, сотрудник на ресепшене, таксист, не предпринимает никаких усилий, чтобы овладеть профессиональным мастерством, быстро меняет и профессии (такие же несложные), и работодателей, без проблем работодателя обворовывает. Это тоже – новое поколение «архаровцев», они пропускают важнейший элемент социализации – профессию и трудовой коллектив. Понятно, что при социальной нестабильности им сорваться с места и поехать, что на Майдан, что в зону АТО – проблем нет. И взывать к ним в поисках какой-то морали и нравственности не более умно, чем говорить со стеной. У них ни морали, ни нравственности нет по определению, для них, что работодателя обворовать, что в зоне АТО мародерствовать, что расстреливать – все едино.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11