Александр Афанасьев.

Экспедитор. Оттенки тьмы



скачать книгу бесплатно

Нашли и ключи от джипа. А самое главное – осмотрели их самих… и эти люди не выглядели, как те, кто живет на дикой территории, не моется неделями, зарастает грязью и щетиной, и все такое. Эти люди выглядели как люди до Катастрофы… побритые, совершающие все необходимые гигиенические процедуры, имеющие возможность воспользоваться услугами врача. У одного их них был свежий шрам – от аппендицита, сейчас это проблема, люди едят что попало…

Трупы мы обобрали и скинули в воду – пусть думают что хотят. Машину отгоним и спрячем, пусть ищут.


– Дальше чо?

Крузак – несся к городу. Из-за мощной подвески – все ухабы и колдобины почти не чувствовались.

– Морду топором, и…

Я покачал головой.

– Дим, вопрос не по нашей ответственности. Ты что, думаешь, что вы сможете инфу накапливать и в нужный момент отработать ее?

– А что – нет?

– Нет. И знаешь, почему – нет?

* * *

– Потому что тогда у любого, кем ты занимался, было что терять. Сейчас – нам всем терять нечего. И им – тем более.

Димыч угрюмо промолчал, потому что знал, что я прав.

– Ты понимаешь, что скорее всего своими разговорами про атаку на рабовладельцев как раз вы и вызвали ответную движуху?

– Нет, ну а что – так, что ли, все это оставлять?

Да как сказать…

Я рабов не покупал и не продавал, и если получалось карать тех, кто их покупал и продавал – то карал, и карал жестоко. Но я и не думал замахиваться на систему в целом. По мне – важнее всего было создать какую-то устойчивую систему в рамках нашего социума, исходя из того, что мы реально можем, на что хватает людей и ресурсов. А нам реально не хватит людей, кроме как на Удмуртию плюс какие-то куски соседних регионов – Пермь, Вятка, Татарстан. Ну нет сил. Самое страшное – что нет. И как только мы освоимся, поднакопим сил, соберем под свое крыло тех, кого сможем – вот тогда можно будет замахиваться на что-то большее.

Но по здравом размышлении я понял, что и Анатолий Иванович в чем-то прав. Никто не будет ждать, пока мы окрепнем и укрепимся. Скорее попытаются сделать все, чтобы уничтожить. Чем крепче мы будем – тем больше найдется желающих против нас дружить. Таковы законы этого мира, которые со дня Катастрофы ни разу не изменились. И если так – то не разумнее ли и в самом деле ударить первыми.

– Ты Элинке подарок привез?

Мне вдруг стало очень стыдно. Как-то не умею я «жить для двоих».

– Нет.

– Давай заедем.

– Спасибо.

– Да не за что. Я знал, что ты не подумаешь…


Вечером, точнее ночером, как сейчас говорят, мы усталые и счастливые пили чай, Элинка рассказывала о византийских интригах в сфере здравоохранения, а я не мог сосредоточиться на том, что она говорит – я продолжал думать.

В чем смысл той бойни на Воткинском шоссе? Самый очевидный – сплотить против нас всех или что-то другое? Насколько в теме менты? Спросить Мешка? С учетом того, что он меня на Воткинское шоссе и возил?

С другой стороны – кто Мишке Новосельцев, и кто – я? А хрен его знает, сейчас все с ног на голову встало, да и до Катастрофы не легче было.

Ни в ком нельзя быть на сто процентов уверенным, понимаете? Ни в ком и ни в чем.

Если менты в теме – то худо дело. Поскольку армии у нас не было, они у нас главные силовики. А за многими грязь еще с давних времен тянется, равно как и связи с корешами из других регионов. А я замечаю, мотаясь на торг, что немало их выжило. Конечно, смертность запредельная, потому что в самом начале, как только поступал вызов, что кто-то там ходит и людей кусает, выезжал наряд полиции. Но с другой стороны – давайте не будем путать хрен с пальцем, а патрульного с опером из шестой ОРЧ к примеру. Первый-то скорее всего относительно честный – где ему хапнуть? А вот второй…

И понятно, что погибали в первую очередь как раз первые, а вторые многие вовремя поняли, чем что пахнет, со стволами пересидели, а потом объявились. Уже со связями, с навыками, со спайкой.

Новосельцев тоже предлагал по Новгороду ударить, но скорее всего он на вшивость меня проверял – клюну или нет. Они не знают, за кого я. И им бы не помешал доступ к оружию. Особенно тот, который могу обеспечить я, ведь те стволы, что уходят за пределы республики, с учета автоматически снимаются. Продали и продали, какой сейчас учет? Так можно роты вооружить. Батальоны.

Если они решились устроить бойню – значит, развязка близко. Не зная точно, за кого я, они попытаются исключить неконтролируемый фактор из общего расклада. То есть попробуют меня убрать.

– Элин…

* * *

– Где у нас пистолет?

– В ящике, – недоуменно отозвалась она.

– Пошли, покажешь.


Пистолет у нас лежал в спальне, в ящике, который был замаскирован под книгу и стоял среди книг. Я остановился у входа, показал глазами – доставай.

– Что-то случилось? – поняла она.

– Доставай, доставай.

Элина сняла книгу с полки, она раскрылась, и пистолет чуть не выпал, но не выпал. Это был Sig P226, но не немецкий, а китайская копия. Их у нас делали в травматическом варианте, а как началось – переделали обратно в боевой. Отделка у китайца, конечно, хромает – но так ствол надежный и сделан качественно. Китайское оружие вообще лучше, чем о нем думают, оно лучше, чем, к примеру, турецкое, потому что в Китае оружие производят только государственные компании и по военным стандартам. Те же чинарки – китайские М4, которые появились перед этим самым, ничуть не хуже родных. Кучность ниже – но это потому, что ствол хромированный, а так – все в порядке там.

И СИГ – крепко сделан.

– Разряди.

Элина сделала то, что я сказал – выбросила магазин и патрон из патронника. Пистолет встал на затворную задержку.

– Положи на полку.

* * *

– Давай так. Я бросаюсь на тебя, ты должна успеть схватить и выстрелить. Потренируемся, ладно?

В ее глазах появился страх – тот самый, которого не было уже давно.

– Зачем?

* * *

– Что-то случилось?

– Сядь сюда. Сядь, сядь…

* * *

– Помнишь, что я тебе говорил? Когда мы первый раз с тобой поехали на стрельбище.

– Помню…

– Повтори.

– Первое, что я должна уметь, – выстрелить в человека.

– Правильно. А второе?

– За счастье всегда надо платить…

Она вдруг задрожала, уткнулась мне куда-то в подмышку.

– Не хочу… не хочу… не хочу…

А я – хочу? Да жизнь – тварь такая, заставляет…

Такова жизнь…

Бывшая Россия, Ижевск
Девятьсот восьмидесятый день Катастрофы

Утром за мной заехала заводская машина. Я обычно не злоупотреблял, пользовался своей. Но тут надо было.

Если вам нужна информация – одни из тех, кто ее дадут, – водилы. Это отдельная каста еще с советских времен, по спайке сравнимая с рыбаками. Водилы часто подрабатывают таксистами, или просто «калымят», и в этом качестве слышат то, что слышать им не стоит. Да и просто многие в машине, не думая, развязывают язык.

С другой стороны – водилы тоже люди, и если к ним относиться как к людям, а не подай-почухай-пошел вон, – они ох как могут быть полезны. Я вообще стараюсь нормальные отношения поддерживать, мало ли когда пригодится. Как меня еще с юности выучили, если есть возможность доброе дело сделать – сделай. Никогда не знаешь, когда пригодится.

За рулем был Витя, а я не раз ему в путевках лишний километраж отмечал. От завода не убудет, а человеку приятно. А Витя еще и в такси подрабатывает. Да, у нас и такси сохранилось – верите?

– Дим.

Он настороженно глянул в зеркало заднего вида.

– Я слыхал, в городе стрельба была.

– Была, – неохотно ответил он, когда мы поворачивали на Карла Либкнехта.

– И с чего так зарубились?

– Бандиты.

– Это я и в газете могу прочитать. А люди что говорят?

* * *

– Говорят, что кто-то что-то не поделил сильно. Пригласили перетереть, но до места не доехали – там их и постреляли.

– Кто же стрелу в центре города забивает?

– Как раз в центре и забивают.

Витя помолчал и продолжил:

– Разговор идет за то, что те, кто ехал, – стволы на посту ГАИ оставили. Потом их и постреляли. А потом стволы в машины подкинули. Не по-человечески это.

Опа…

А ведь похоже на правду.

– А кто отвечать теперь будет?

– Мы и будем!

– Это с чего? Такие темы кто-то конкретный мутит, не может быть, чтобы от города, а тем более от республики мутка шла.

– А кто разбираться будет?

В общем-то верно. Никто не будет. Проще – огульно обвинить всех…


Производства на «Ижмаше» – еще с советских времен носят кодовые обозначения, оружейное называется «производство 100» или сотка. Автомобильное, например – 300, мотоциклетное – 400, угробленное металлургическое на Воткинском шоссе – 700, а специальное, производящее от ракет и беспилотников до ножей из спецстали, – производство 800. Сотое производство непосредственно граничит с «Ижсталью» и имеет собственный АБК. К нему надо идти через бывшую угольную, пятую проходную. А нужные мне люди сидели там, где в советские времена находилось мотоциклетное конструкторское бюро. Кстати, интересный факт – «Аксион», который считается производителем мотоциклов и именуется «мотозавод», на самом деле мотоциклы не производит, и к «Ижмашу» он никогда не относился. Зато именно на «Аксионе», а не на «Ижмаше» был сделан первый опытный «АК-47».

Но это так, к слову…

Не заходя в свою депутатскую приемную, я как раз прошел в угольную проходную, записался на прием к директору на вторую половину дня, после чего двинул в отдел подготовки производства. Это как раз те люди, которые занимаются освоением нового, там есть и логисты, и технологи. Вместе с ними мы двинули на четырехсотую площадку осматривать то, что осталось от мотопроизводства, и прикидывать, как мы расставим станки и куда.

Четырехсотка выходит на улицу Телегина и отличается громадным АБК – настолько громадным, что в нем можно разместить все службы завода. В свое время этот завод был крупнейшим производителем мотоциклов в стране и одним из крупнейших в мире. Окончательно умер завод в 2008 году – спрос на мотоциклы в СССР поддерживался нищетой населения и дефицитом автомобилей. Как только автомобиль стал доступен – мотопроизводство кончилось.

Тем не менее остался громадный комплекс с собственной ж/д веткой и фундаментами под станки, к счастью, их не успели разломать. Единственное, чего тут стоило опасаться, – это крысы. Я вообще, как приехали, подумал – зря мы голяком идем, вот куснет сейчас крыса – и поминай как звали, или конечности лишишься, или пипец котенку. Немногочисленные арендаторы мрачно смотрели на нас, понимая, что, возможно, придется искать новое место.

К счастью, в составе группы оказался один мужик – Анатолий Михалыч его звали – он как раз занимался ликвидацией четырехсотки и завод знал. С ним было проще – он досконально знал, где можно поставить станки, как подвести питание, где остались балки…

Место там темное, мрачное, во многих местах – переходы в АБК и обратно – там в АБК целые этажи были отданы под раздевалки и душевые. Мы как раз решали, как выводить линию упаковки готовой продукции (деревянные короба тоже будем делать сами), как вдруг я услышал негромкий, но знакомый свист, повторившийся два раза.

Сделав вид, что ничего не заметил, я через пару минут скривил рожу.

– Мужики… без меня, я щас…

Никто лишних вопросов задавать не стал – прижало человека. Дело житейское.


Мешок ждал меня как раз в переходе. Я знал, куда он ведет – к столовке. Он был одет не в форму, в гражданское. Чего меня удивило – в руке он держал «стечкина».

– Здорово…

Я покосился на пистолет.

– Здорово. Паранойя косила наши ряды?

– Не, по делу это.

– Сань, я по твоему делу проходить не собираюсь.

– Новосельцев тебя ждет.

– Где?

– Через дорогу.

Я прикинул – через дорогу «Ижметалл» и бывший «Удмуртлифт», а дальше – старая грузовая станция, насколько я знаю – раньше тут и был ижевский вокзал. Место бандитское насквозь, в «Удмуртлифте» раньше заседал смотрящий по Удмуртии Касим. Пока не расстреляли его – отсюда тоже недалеко, на набережной, на повороте. Я в тот момент в яхт-клубе был, на другой стороне, и выстрелы эти слышал.

Но интересно.

– Ладно, пошли.

Прошли коридором, вышли через мертвую проходную, перебежали дорогу. Тут как раз мост начинается, а еще в свое время сюда автобус ходил. Пока не накрылось все…

– Мешок…

* * *

– Че происходит, а?

– Новосельцев объяснит.

– А верить-то ему стоит?

– Нормальный мужик.

– Отвечаешь?

– Отвечаю.

– Ну-ну…


Новосельцев ждал на путях. Он был один, только в отдалении стоял его джип. Дверь открыта, не видно никого – даже водилы. Новосельцев был в штатском и без оружия.

– Добрый день, – первый поздоровался он, признавая то, что ему от меня надо больше, чем мне от него. По неофициальному правилу первым здоровается тот, кто младше по должности, званию или месту в неофициальной иерархии.

Я молча кивнул.

– Пройдемся?

Мы неспешно пошли к путям.

– Александр Вадимович, – сказал Новосельцев, – я знаю, что у вас есть неофициальные контакты с руководством УФСБ.

– Есть.

– Я бы хотел…

Новосельцев несколько секунд молчал, подбирая слова, потом сказал как выплюнул:

– Сдаться…

О как. Я посмотрел вдаль… отсюда был виден пруд, высокие сосны на берегу. Он был выкопан вручную – крупнейший в России пруд, почти озеро.

– На каких условиях?

– Я рассказываю все, что знаю. В ответ меня освобождают от уголовной ответственности за все и назначают… ну хотя бы директором колхоза или леспромхоза. Мне все равно. Главное – не в городе.

– Справитесь?

Новосельцев посмотрел на меня, явно не ожидая такого вопроса. Потом невесело усмехнулся:

– Справлюсь. Я ведь деревенский, батя бригадиром был. Решил меня в город отправить, поступать – только что в школу МВД и поступил.

Себе на беду, похоже.

– Бойня на Воткинском – ваших рук дело?

– Нет. Их.

– Кого – их?

– Есть группа. Она еще до этого самого занималась всякими делами. Гнилыми. Это еще с девяностых идет. Они работали на кого-то в Москве, в министерстве. Сейчас сами по себе.

– Они убили Алексеева?

– Да.

Полковник милиции Алексеев, заместитель министра внутренних дел республики, был убит вместе со всей его семьей девятого октября девяносто четвертого года. Ночью киллеры вышибли дверь и ворвались в квартиру, поливая спящих людей автоматным огнем. Убили восьмерых, в том числе и полковника Алексеева. Не щадили никого – били по женщинам, по детям.

Дело раскрыли быстро – был арестован зять полковника Алексеева, действующий сотрудник ОМОНа. Он тоже был на квартире – но по непонятным обстоятельствам остался в живых. Его пристегнули к банде Мальцова – банде рэкетиров и киллеров. Всех их быстро схватили и осудили троих к расстрелу, остальных – к разным срокам. Мальцов первоначально заявлял, что они не думали, что в доме будет столько людей, и намеревались убить одного Борисова, зятя – но объяснение было диким (хотя бы – если собирались убить Борисова, то почему именно он и остался в живых, а остальные все были убиты), а на суде он и вовсе от всего отказался. Зять полковника Алексеева, по фамилии Борисов, отсидел свой срок, вышел и почти сразу снова сел за групповой разбой.

Дело было сомнительным с самого начала, я это помнил. Оно вело к такой грязи, о которой не хочется говорить, которая страшна даже на фоне нынешних невеселых времен. Борисов был из ОМОНа, этот след ведет к печально известному Сергееву, первому начальнику ижевского ОМОНа, который жестоко убил пятерых подростков и потом при сомнительных обстоятельствах покончил с собой. Он ведет к Богданову, начальнику УГРО, которому «в шутку» выстрелил в голову, играясь с оружием, другой омоновец. Богданов – был сподвижником полковника Алексеева и не верил в официальную версию его смерти. Тогда во время пьянки в санатории МВД один из сотрудников ОМОНа просто достал пистолет и выстрелил Богданову в голову. Как он потом объяснил – это была «неудачная шутка».

По неизвестным причинам полковника Алексеева не наградили посмертно, его фамилии не было на доске погибших при исполнении сотрудников МВД.

Я знал эту грязь краями – но знал. Как знал и то, что в республике что-то осталось… какие-то структуры, которые остались с тех времен.

– Мне нужны имена.

– В обмен на помилование.

– Так не пойдет.

– Это мое условие.

– Вас можно просто арестовать.

– В камере я не проживу и суток, не успею дать показания.

– Даже в фээсбэшной?

– В любой.

Я выдохнул.

– Хорошо, пока без имен. Что они хотят?

– Хотят взять власть, устроить переворот.

– Зачем?

– Как зачем? Жить. Как в Ульяновске, как в Самаре живут.

Ясно.

– Почему забили колонну на Воткинском шоссе?

– Чтобы создать прецедент. Они хотят разобраться с нами руками ворья. Потом выживших с обеих сторон зачистят.

– В Камбарке они засели?

Новосельцев с интересом посмотрел на меня.

– Вы и это знаете? Да, они.

– А вы-то зачем в это влезли?

Новосельцев невесело усмехнулся:

– Зачем? Попробовал бы я не влезть. Пацаном совсем был, только из школы милиции вышел. Избил задержанного. Алкаш какой-то, в обезьяннике буянил. Мы как раз сидели в дежурке, газ-квас. Сказали – пойди, разберись. Несильно избил вроде, а он на больничке на следующий день умер. Мне сказали: или ты с нами, или в Тагил поедешь. До меня потом дошло – они после меня этого алкаша добили, чтобы меня вовлечь.

– Дочь главы Камбарки пропала – знаете, где она?

Ответить Новосельцев не успел – раздался шлепок… неприятный такой, глухой, мокрый шлепок – и Новосельцев упал. А рядом с ним упал и я – только живой. И откатился за рельсы, которые были совсем рядом, когда пуля ударила по бетону.

Твою мать!

Третья ударила в рельс, но не пробила.

– Мешок, ложись! – заорал я.

Застрочил «стечкин» – это дало мне возможность вскочить и в два прыжка укрыться за стоявшим на путях старым товарным вагоном. Выхватил пистолет – предвидя неприятности, я носил с собой тяжелый, с длинным магазином спортивный «Грач».

С эстакады бьют!

Решение пришло мгновенно – я закатился под вагон, ударился локтем о грязный щебень – больно! Стрелок был неосторожен, он высунулся из-за эстакады чуть ли не по пояс, была видна винтовка. Он целился в мою сторону, но меня не видел, видимо, оптику поставил на кратность. Думал, что я либо справа, либо слева от вагона буду, а я вот так.

До стрелка было больше ста метров, для пистолета много, но я открыл беглый огонь и пятым выстрелом поразил цель – стрелок выронил карабин и полетел вниз с эстакады.

К моему удивлению, высунулся еще один, без оружия, но он был там же, где стрелок – по-любому гад. Я выстрелил и попал с первого же выстрела – видел, как от головы что-то отлетело, а человек упал за ограждение эстакады.

Всё?

Матерясь, начал выбираться, а когда выбрался, увидел Новосельцева. Он уже встал и так и шел на меня – с глазами, в которых не было ничего человеческого, и вытянутыми руками, рубашка на груди вся кровью залита – били разрывным. Понятно, что никаких показаний он не даст уже.

– Извините…

Я выстрелил Новосельцеву… точнее зомби, который когда-то был Новосельцевым, в лицо, и тот упал и умер уже навсегда.

Наскоро обшмонал карманы, все, что было, забрал, но не было телефона. Плохо.

Взвыл двигатель, я вскинул пистолет, но это был Мешок на своем дурацком ярко-красном «Порше». Почему-то это меня успокоило – если бы он был замешан с Новосельцевым – он скорее всего в одной машине с ним приехал бы

– Цел?

– Валить надо!

– Давай. Только двухсотых посмотрим.


Тот, что упал, был еще жив, но жив уже не нормальной, человеческой жизнью – пришлось добить. Карманы пустые – ни сотового, ни документов, ничего, только магаз запасной. Сама винтовка валялась рядом – «Вепрь Супер Спорт», ствол от цевья закрыт глушаком на цанговом креплении. Прицел – китаец, большой кратности – на нем он и погорел. Похож на татарина внешне…

Исполнитель. Взять с него нечего – курок.

На всякий случай пальцы с него катанул – просто на лист бумаги. Побежал к газующему «Поршу».

– Давай теперь на эстакаду.

На эстакаде «Волга», рядом с ней мужик – голова разбита, лужа крови медленно расплывается – вишневая такая. Но лежит на спине и рожу видно.

– Это же водила его!

Следовало ожидать. Наверняка Новосельцев лишнее болтал в машине при водителе, а может, просто давно был в подозрении. И когда он сел за руль сам, отправив водилу, водила позвонил хозяевам. Те чухнули и послали исполнителя, а водила поехал с ними, чтобы опознать. Кстати, а почему менты не едут, несмотря на пальбу – а?

– Шнырь, его кто, знаешь?

– Гришко.

– Где живет?

– В центре, в старых домах.

– Поехали…

«Порш» рванул с места, разворачиваясь. Правильно, лучше через завод не ехать, не надо. Мы пойдем другим путем. Точнее – поедем. Зазвонил телефон, я отбил и начал разбирать его, доставая аккумулятор. Симку тоже достану.

Звездец теперь. Только непонятно кому. Но понятно, что игра теперь идет по-взрослому, без дураков…


Ментов почему-то мы так и не встретили. А пока едем, расскажу вам, кто такие шныри и почему они так опасны.

Шнырь – это такая мразь… человек, но одновременно с этим – мразь. Конченая чаще всего. Это прилипала при большом начальнике.

Шнырь занимает должность зам зава чего-нибудь или завхоза, или еще какую-то подобную – но в ментовке иногда и оперские должности занимают, чем вызывают лютую ненависть нормальных оперов. Но то, какую должность занимает шнырь, не имеет никакого значения, потому что шнырь – это слуга при хозяине. Как бы ни называлась его должность.

Шнырь – мастер на все руки. Он не выполняет секретарскую работу, он немного выше. Если хозяин куда-то едет или летит, секретарша заказывает билеты и гостиницу, а шнырь организует развлекательную программу, сообщает принимающей стороне, какие подношения и какие развлечения предпочитает хозяин. Шнырь всегда помнит дни рождения всех членов семьи, а также любовниц и нужных людей, всегда напомнит, купит подарки. Если хозяин хочет с кем-то посидеть-поговорить, шнырь организует поляну. Если хозяин организует какое-то мероприятие, шнырь выполняет черновую работу, сам он не присутствует, но обязательно проверит, хватает ли стульев, минералки, на месте ли раздаточный материал и тому подобное. Если хозяин задумал лепить левую кандидатскую диссертацию – шнырь все это организует, находит, кто будет это писать, расплачивается от имени хозяина и контролирует сроки. Шнырь при необходимости сядет за руль машины, отвезет тещу в больничку и договорится с врачами, организует обслуживание по первому разряду, где надо проплатит. Шнырь всегда знает, где хозяин и что надо врать жене, если та позвонит. Шнырь всегда покупает на свое имя телефон для хозяина, потому что серьезные люди сотовый или вообще не носят, или стараются иметь при себе как можно реже. Шнырь всегда передает незаконные распоряжения оперсоставу от имени хозяина и организует их выполнение. Через шныря чаще всего передают взятки, и иногда на шныря записано имущество хозяина. Через шныря – можно попробовать решить вопросы, которые нельзя решить в официальном порядке.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7