Аделия Розенблюм.

На другой стороне



скачать книгу бесплатно

Глава первая, начало конца

Осколки взорванного астероида продолжали настигать звездолёт. Они уже повредили один из двигателей и пробили обшивку центрального корпуса корабля. Сработала сирена, и громкий металлический голос компьютера оповестил о разгерметизации.

Лейтенант Лида Хорошева стояла перед панелью управления, замерев в нерешительности. Её сковывал ужас и одолевало нестерпимое желание повернуть время вспять, чтобы предотвратить катастрофу. «В конечном итоге, всё всегда заканчивается трагически» обреченно подумала она.

Повреждённый корабль сохранял целеустремлённость, направляясь к цели. Но утратив равновесие и потеряв тягу в двигателях, он раскручивался вокруг своей оси и становился неуправляемой машиной смерти.

Лида оглянулась на капитана Смирнова. Этот человек – бездарный руководитель, сексист и гомофоб, отдал самый бездарный приказ, какой только мог прийти ему в голову, – сидел в своем кресле, притаившись, и опустив глаза. Возможно, стыд грыз ему душу, а страх смерти затмевал ясность мышления и лишал его сил, но Смирнов впервые за всё время экспедиции не пытался препятствовать Лиде.

Лейтенант очнулась от забвения, включила микрофон и приказала всем пассажирам направиться к двум сохранившимся после взрыва спасательным шаттлам.

– Младший лейтенант Белооков и сержант Курник, – обратилась Лида к своим подчиненным. – Отправляйтесь на пасадку, вы будете пилотировать шаттлы.

Сержант и младший лейтенант согласились с Лидой и заторопились к выходу, на дрожащих от волнения ногах. Застыв на секунду, Белооков подбежал к Лиде и крепко обнял её.

– Извини, что не поддержал тебя, когда это было нужно и правильно. Мне очень стыдно теперь.

Лида улыбнулась уголками губ, потрепала друга по волосам и попросила его торопиться.

Асмия, уже одетая в скафандр, подошла к Лиде.

– Что мы сможем на этих шаттлах? Дрейфовать пока, за нами не придёт помощь? – спросила она, наклонившись к уху подруги.

– А что я ещё могу сделать? – растерянно оглянулась Лида. – Корабль мертв. Оставаться здесь – это самоубийство.

Асмия обняла подругу. Несмотря на дискомфорт от скафандра, она дотянулась и поцеловала Лиду.

– Ты всё равно молодец, – прошептала девушка.

Она помогла Лиде надеть её старый и потрёпанный скафандр. Сжатый кислород заполнил пространство внутри и немного опьянил сознание. Лида расслабилась, отбросив бессмысленные переживания и страхи, и ощутила прилив сил и уверенности.

Она вернулась к пульту и связалась с пилотами шаттлов. Мужчины отрапортовали о количестве пассажиров на каждом шаттле, об исправности всех и систем и о готовности отстыковки.

– Ждём только вас, лейтенант Хорошева! – сообщил сержант Курник.

Лида тяжело вздохнула. Вылет шаттлов невозможен, пока массивный звездолёт не снизит обороты инерционного вращения.

Но она должна их спасти! Обязана!

Она села за пульт. Навигация у подбитого корабля работала неточно.

Лида как смогла, нацелила остававшиеся заряды ядерных ракет вглубь космоса и произвела залп. Две ракеты, нагнетая давление, покинули оружейный модуль с левого борта. Этой мощи хватило, чтобы создать противодействие неуправляемому вращению и снизить обороты.

Лида запустила ещё одну пару ракет, чтобы добиться максимального замедления. Внезапно сработала сирена, а на экране пульта управления принялась пульсировать красная табличка. Лида коснулась её, и компьютер, включив свой металлический голос, сообщил о неисправности снаряда.

– Что это значит? – затаив дыхание, спросила Асмия.

На экране появился обратный отсчет.

– Это значит, что ракета застряла в пусковой шахте и скоро взорвётся, – прошептала Лида.

Она в ужасе глядела на быстро утекающие секунды, отсчитывавшие приближение конца.

– Беги ко второму выходу. Немедленно! – скомандовала Лида.

По радиосвязи она дала команду пилотам шаттлов улетать.

– Беги, – вновь повторила Лида, стараясь, чтобы голос её не дрожал. – Они дождутся тебя, и вы спасетесь! Беги!

– Нет! – Асмия старалась сдерживать слезы и быть убедительной. – Нет, что это значит? Мы пойдем вместе или я останусь здесь, с тобой.

Девушка казалась непреклонной, но её голос все же дрогнул, когда она говорила эти слова.

Лида смотрела в любимые глаза подруги и ощущала обжигающую боль в сердце. Это была тоска от осознания, что это их последние мгновения.

– Возьми с собой Смирнова, – сказала Лида. – Этот человек должен понести наказание за то, что сделал.

– Нет, – всё ещё пыталась сопротивляться Асмия. – Нет, – повторила она.

Слёзы текли по её щекам.

– Не обязательно всё должно закончиться так, – протянула Асмия, но она уже понимала, что это конец, они расстаются и иначе быть не может.

Лида подбежала к Смирнову и потянула за ремешок наручников.

– Держи, – скомандовала она подруге.

Доктор Сандовал безвольно поддалась поручению Лиды, обмотала ремень вокруг своего запястья и потащила за собой капитана Смирнова, который всё ещё не отошел от шока.

Лида убедилась, что Асмия и капитан добрались до шаттла. Она рассчитала момент, когда крутящий момент корабля придаст шаттлам дополнительную инерцию и инициировала программу запуска.

Маленькими точками на экране навигации шаттлы направились прочь, в неизвестность. А на опустевшем, разгромленном корабле металлический голос закончил обратный отсчет и в следующую секунду, мощный взрыв разнес звездолёт вдребезги.

Лида ухватилась за что-то увесистое и держалась всеми силами. Чем-то увесистым оказалось капитанское кресло.

Кислород беззвучно вытекал из поврежденного скафандра. Где-то на плече был крохотный порез, пропускавший драгоценный воздух. Но так ли это важно сейчас?

Лида удивленно вглядывалась в своё окружение, прислушивалась к своим эмоциям. Ей не было страшно. Она не испытывала тоску, и сожаления не снедали её. Ей было… скучно.

Как странно!

Вот она одна, беспомощная, в пустоте безжалостного космоса… И ей скучно. Кислорода хватит ещё на четверть часа. И все эти пятнадцать минут она будет испытывать не радость, огорчение, гнев или любовь… Нет, она будет испытывать гнетущее чувство скуки.

Вселенная жестока. Вселенная безжалостна. Этот суровый мир совершенно не предназначен для жизни в нём. Человечество чудным образом зародилось в своей крохотной колыбели, за пределами которой его поджидает смерть. И, казалось бы, человек не должен желать выпасть за пределы своей родной планеты. Но он тянется, страшась и преодолевая леденящий ужас, устремляется к бескрайней пропасти, таящей в себе ничего кроме гибели, чтобы попытаться разгадать тайны мироздания.

Лида попыталась себя развлечь мыслями о том, что её возлюбленная спаслась. Мыслями о том, как глупого капитана Смирнова будут судить. Но эти мысли не нашли никакого отклика в душе.

Она стала спрашивать себя, всё ли правильно сделала сама? Что ж, вероятно, нет, раз именно она теперь бороздит просторы Вселенной в дырявом скафандре и с глупым капитанским креслом в охапку.

Лида отпустила кресло и продолжила свой полёт теперь уже совсем в одиночку.

Уровень кислорода достиг критического. Таймер на экране планшета, вшитого в левый рукав скафандра, настойчиво отсчитывал оставшиеся две минуты.

Стать космонавтом. Это была её конечная цель. И в этом оказался просчет. Видимо, формулировать свои желания и устремления нужно более точно, максимально подробно расписывая детали. Лиде следовало думать так:

«Стать космонавтом и открыть новую обитаемую планету»

Или:

«Стать космонавтом и изучать новые миры, чтобы по возвращении написать научный труд».

Может, спрашивала себя теперь Лида, тогда бы она не оказалась в этой нелепой и скучной ситуации?!

Таймер истошно завопил, сигнализируя о том, что запасы кислорода иссякли. Лида выключила надоедливый звук и продолжила наслаждаться тишиной бессмертного космоса.

Совсем скоро жизнь покинет её. Тело окоченеет, и будет плыть до тех пор, пока гравитация ближайшей планеты не притянет Лиду к себе. И тогда она станет частью многовекового кольца из астероидов.

Лида ещё пыталась рассуждать о своей жизни, но её сознание постепенно затухало, погружаясь с бесконечный сон бесславной смерти.

Глава вторая, не естественный отбор

В просторной университетской зале для проведения экзаменов за длинным столом деловито восседала лётная комиссия из четырёх человек. Их каменные лица внимательно следили за каждым движением опрашиваемых кандидатов, недоверчивые глаза искоса поглядывали в анкеты, а в руках их нервно подрагивали карандаши, готовые вывести аккуратным подчерком жестокое «отказ» или милосердное «принят».

– Вы много лет служите пилотом на «Факеле Прометея», водите большегрузы, – перебирал глава комиссии строчки из анкеты Лиды. – Расскажите об этом, лейтенант Хорошева, – мужчина поднял глаза на Лиду.

– Я доставляю грузы на орбитальную станцию.

– Какие грузы? – уточнил мужчина.

– Я не могу с вами об этом говорить, – мягко улыбнувшись, ответила Лида.

Она знала, что этот вопрос – проверка. Сотрудники режимного объекта подписывают соглашение о неразглашении деталей своей работы.

Мужчина приподнял бровь и сделал какую-то отметку на лежащем перед ним листке.

– Вы окончили неплохой вуз, но без золотой медали, – продолжался опрос. – У вас хорошая мед-карта и отличная физическая подготовка. Помимо всего прочего, как выявили многочисленные тесты, что вы проходили прежде, у вас хорошие организаторские навыки. Опрос ваших коллег показал, что все они считают вас своим лидером. Но ответьте вы, лейтенант Хорошева, почему вы считаете, что справитесь с должностью капитана долгосрочной экспедиции за границу гелиосферы? Условия, в которых вы и ваша команда может оказаться далеки от тех, в которых вы привыкли работать.

Лида нахмурилась от всколыхнувшегося в груди возмущения. Что же, думала она, раз миссия «Циолковского-3» сопряжена с высокой степенью рисков, то тогда не стоит за неё браться?

Немного подумав, она повторила свой вопрос вслух.

– Это ответственное и тяжелое задание, – продолжала Лида, – на которое готовы пойти только самые смелые из людей, из космонавтов. Я отлично осознаю, что курсировать на проверенной годами ракете от поверхности Земли до сортировочной платформы на её орбите куда более безопасно, чем отправляется в неизведанные края. Быть первопроходцем это всегда высокий риск для жизни, и лишь малый шанс на успех. Но ради этого шанса мы должны быть смелыми и храбрыми.

– Это замечательная речь, которая хорошо характеризует вас, как человека умного и высоконравственного, – заметил второй экзаменатор, снял тяжелые очки и потёр переносицу. – Но нам важно понимать, что вы в состоянии соизмерять ваши силы и возможности с той работой, которой вам, как капитану, придётся заниматься на корабле. И что ваша попытка оказаться в команде экспедиции это не способ вашей самореализации.

Лида поморщилась от слов застарелого профессора, который никогда не покидает своего университетского кабинета, не говоря уж о планете. Однако он ловко сумел спрятать за красивыми оборотами слов бытующее среди мужчин мнение, что женщине не место в космосе.

– Я предельно тщательно проанализировала весь свой многолетний опыт учёбы и работы, и пришла к выводу, что я достойный кандидат на должность капитана экспедиции. Позволю себе заметить, что легко вхожу в контакт с людьми, я уважаю своих коллег, и они отвечают мне тем же. А в стрессовых ситуация я умею не терять контроль и быстро принимать нужные решения.

– Говоря иными словами, вы именно тот человек, который нам нужен, – усмехнулся глава комиссии.

Он наклонился по очереди к своим коллегам и указал на что-то в Лидиной анкете. Мужчины едва коснулись глазами текста, как вдруг согласно закивали.

Глава комиссии поднялся и протянул Лиде ладонь.

– Что ж, лейтенант Хорошева, поздравляю вас с успешно пройденным собеседованием. Я пока не могу дать вам ответ, но могу лишь заметить, что у вас действительно есть все шансы занять эту важную и ответственную должность.

Лида пожала руку главе, а затем всем по очереди членам комиссии.

– Господин Караваев, – воскликнул секретарь комиссии, обращаясь к главе. – Не стоит преждевременно обнадеживать кандидата, у вас на это нет прав. И, кроме того, нам нужно прослушать сегодня ещё одного претендента. Утром звонили из министерства и настоятельно просили об этом.

Секретарь выпучил глаза, силясь таким образом что-то объяснить главе комиссии.

Лида попрощалась с членами комиссии и вышла. В высоких дверях главного корпуса старинного Московского университета она столкнулась со своим начальником. Это был мужчина в летах, с проседью на висках и незначительной проплешиной на затылке. Капитан Смирнов, – именно так звали начальника, – разрядился в белоснежную парадную военно-космическую униформу, вывесив на груди своего кителя с десяток всевозможных наград и медалей.

– Лейтенант! – воскликнул капитан Смирнов, улыбнувшись ртом, при этом глаза и морщинки вокруг них остались не подвижными. – Не знал, что вы сегодня проходите собеседование. Как ваши успехи? – с ехидством в глазах спросил Смирнов.

– Лучше всех, капитан, – так же неестественно улыбнулась Лида. – А вы здесь по какому поводу?

– Решил попытать удачу! Авось, примут в экспедицию!

Лида на секунду растерялась от неожиданности, но быстро взяла себя в руки и пожала капитану удачи.

– Удача для тех, кому больше не на что рассчитывать, – заметил Смирнов. – И кстати, у вас, лейтенант Хорошева, смена через час с четвертью. Вы собираетесь опаздывать?

– Не стоит беспокоиться, капитан, я буду вовремя.

Они попрощались, капитан нырнул в высокую дверь, а Лида осталась стоять на крыльце, украшенном старинными бетонными перилами со сложными узорами. Перед мысленным взором Лиды мелькали фрагменты собеседования, прошедшего только что. Её разум прокручивал в своем воображении слова, услышанные от экзаменаторов, её ответы, её собственные мысли и догадки в эти трудные тридцать минут собеседования. Как итог этих размышлений Лиду пронзила яркая и острая мысль, расставившая всё по своим местам.

Значит, сказала себе Лида, капитан Смирнов и есть тот человек, за которого просил звонивший из министерства.

Лида Хорошева почти пять лет работает со Смирновым, и всякий раз она удивляется, как такой недальновидный, если не сказать глупый человек, смог дослужиться до должности капитана и возглавлять навигационный отдел Центрального Космопорта Содружества? Значит, всё это время кто-то стоял за его спиной и продвигал по службе?!

Эрик Смирнов уже был не молод, что, впрочем, для работы в офисе администрации космопорта значения не имело. Чуть более двадцати лет назад он, будучи ещё курсантом, поступил на службу в должности помощника капитана на военно-исследовательское судно. С командой первопроходцев он участвовал в высадке личного состава на поверхности Европы и Каллисто, спутников Юпитера, которые колонизировало Содружество, опередив тем самым Североамериканский Альянс. Именно их экспедиция открыла такую редкую и ставшую важной частью современной цивилизации руду на Каллисто. Полученный из этой пароды металл назвали каллистиний и стали широко и успешно применять в кораблестроении и не только. Это тот самый ресурс, продажи которого лидирующему большинству стран способствовали экономическому процветанию Содружества, что в свою очередь позволило СРГ занять значимое место на мировой арене среди космических супердержав.

По возвращении на Землю, команда экспедиции была приставлена к награде. Но не обошлось и без скандала. Вскоре после награждения стало известно, что капитан, находка которого прославила Содружество на весь свет, оказался шпионом, завербованным Североамериканским Альянсом. Всю свою службу он, предав доверие родины, доносил государственные тайны самому заклятому врагу государства. Капитан пал бесславной смертью, будучи казненным в одном из бессчётного множества лагерей, а бдительному курсанту Смирнову, вовремя обнаружившему предателя, вручили знак почета, досрочно повысили до лейтенанта и назначали на службу на военное судно, секретного регулярного рейса.

Несколько лет спустя разразилась серьёзная драма, когда на капитана военного корабля поступило донесение о предательстве родины. Долгое расследование и изматывающие судебные заседания всё же оправдали доброе имя капитана, а юного лейтенанта Смирнова заставили публично принести извинения. Его сняли со службы и назначили преподавателем идеологии в лучший государственный университет просвещать умы юных космонавтов.

Не обошлось без скандала и в университете. За предательство родины был сослан на пожизненные исправительные работы на крайний Север профессор медицины, изучавший влияние невесомости и космической радиации на течение беременности.

После очередного раскрытия врага народа Смирнова отметили очередной медалью за отличную службу отечеству, он получил звание капитана и выбил себе место в администрации космопорта. Несколько лет он перемещался из кабинета в кабинет, пока не закрепился в должности командующего диспетчерской службой центрального космопорта.

Как строится работа планировщиков и диспетчеров командующий Смирнов знал поверхностно, но считал своим долгом заставлять подчиненных выполнять свои приказы, даже если они были в корне не верны. Спорить с ним никто не брался, потому что объяснить или доказать что-либо было делом заведомо проигрышным. Ошибок своих командующий Смирнов не признавал, а всякое научное обоснование своей неправоты парировал важностью своей должности и обвинением в несоблюдении субординации.

Всё это продвижение по карьерной лестнице такого бездарного и высокомерного человека, как капитан Эрик Смирнов, было бы не возможно без помощи кого-то влиятельного, кого-то из министерства. А значит, именно его назначат возглавить третью экспедицию за пределы солнечной системы.

Приёмная комиссия применяет жесткий отбор, отсекая всех кандидатов, которые не проходят хотя бы по одному пункту из списка требований; члены комиссии скептично относится к женщинам на руководящих должностях, ища уловки, чтобы отказать, потому что только лучшие могут попасть в экипаж экспедиции. Но при этом они с охотой одобрят человека, у которого нет никаких знаний и умений, но есть «кто-то» в министерстве.

– Это просто немыслимо! – в сердцах воскликнула Лида.

Глава третья, «Факел Прометея»

Летний зной гудел в воздухе. Дороги, здания и редкие прохожие плавились под жаркими лучами родного светила. Лида прогулялась по университетским аллеям, наслаждаясь ароматом цветущих яблонь, на парковке села в свой электрокар, вырулила по городским улочкам на скоростное шоссе и направилась в космопорт.

Яркое солнце озаряло высокое блестящее здание космопорта. В Содружестве их было четыре, но самый главный расположился на юго-восточной окраине Московской области. Роскошное и очень дорогое строение носило гордое название «Факел Прометея». Пять башен, каждая из которых изгибалась волной, опускались изящным каскадом на шестиэтажное основание приятной овальной формы. Все башни были отделаны зеркальным стеклом с включением оранжевого красителя невысокой плотности, чтобы при естественном солнечном освещении казалось, будто здание полыхает огнём. В пасмурные дни и ночью включается мерцающая иллюминация, создающая эффект пламени.

В здании главного космопорта расположилась администрация, таможня, отдел рекламы, отдел медицинских справок, отдел хознужд, гостиница, спорткомплекс и ещё многое другое лишь косвенным образом относящееся к работе космопорта. Отряд многочисленных чиновников, ничего не смыслящих в подготовке космонавтов, планировании, расчётах и полётах в космос, дни на пролёт протирали дорогие брюки на своих насиженных местах, изобретая формуляры для подачи заявления на вступление в должность и определяя новые порядки прохождения медицинской пердполётной комиссии, устанавливая новые цели и выдумывая обязательные для посещения собрания и лекции по трудовой этике и дисциплине. Но своей самой главной работой важные и придирчивые сотрудники администрации считали составление отчётности, с которой директор космопорта раз в год выступал на ежегодном съезде министерства космонавтики. Поэтому служащие в «Факеле Прометея» чиновники требовали от сотрудников космопорта своевременных отчётов о поставленной задаче на предстоящие полётные сутки, о сроках её исполнения, о ходе выполнения работ, о членах-участниках, задействованных в разрешении поставленной задачи и о результате, достигнутом или не достигнутом назначенной командой. При этом каждый пилот и каждый диспетчер должен был отчитаться о затраченных ресурсах и объясниться, почему на отрыв одной ракеты с пункта запуска ушло указанное пилотом количество топлива? Или, к примеру, диспетчеру нужно было развернуто объяснить, по какой причине в дождливую погоду производится не более двух запусков в сутки, когда в плане указывалось количество в двое-трое превышающее фактическое. По завершении отчётного периода, глава администрации собственноручно вывешивал в главном холле результаты кропотливого и зачастую связанного с риском для жизни труда. Сами по себе эти статистические сведения не вызывали никаких эмоций у сотрудников космопорта. Разве только усталый смешок по причине того, что каждая цифра, каждый результат, уровень подготовленности транспортного средства, степень износа оборудования или всё тот же объём затраченного топлива имеют сравнение с цифрой, взятой из «аналогичного периода прошлого года». Для наглядности трудолюбивые чиновники, восседая в уютных кабинетах за высокими столами и составляя дотошные отчёты, отмечали положительную динамику нежным салатовым цветом, а то, что им казалось неприемлемым, прописывали заглавными буквами и жирно подчеркивали красным цветом, чтобы у безалаберных, с точки зрения администрации, пилотов и диспетчеров создавалось впечатление, будто статистические данные орут на них.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении