Адам Нэвилл.

Ритуал



скачать книгу бесплатно

Adam Nevill

THE RITUAL

First published 2011 by Macmillan an imprint of Pan Macmillan, a division of Macmillan Publishers International Limited

Печатается с разрешения издательства Pan Macmillan и литературного агентства Andrew Nurnberg

Copyright © Adam Nevill 2011

© Андрей Локтионов, перевод, 2017

© Станислав Галай, иллюстрация, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

***

Роман захватывает с самой первой страницы и не отпускает до самого последнего предложения.

The Gardian


«Ритуал» – это один из самых напряженных романов ужасов, выпущенных за последние годы».

SFX


«Ритуал» Адама Нэвилла – это непредсказуемое путешествие в темные пространства ужаса. Тревожная и притягательная книга.

Джонатан Мэйберри, лауреат премии имени Брэка Стокера


Если вы хотите испытать настоящий страх перед темными, непроходимыми лесами, то рекомендуем прочитать «Ритуал».

Geek Syndicate


Часто хоррор теряет свою силу, когда показывает лицо зла, но «Ритуал» при сходных обстоятельствах становится лишь более жутким.

The Sunday Times

***

Для Энн и нашего сына, которые делают мою жизнь не столь ужасной



Если где-то на свете и есть боги, то лишь здесь.

Элджернон Блэквуд
«Ивы»


Часть 1
Под останками

“Beneath The Remains” – это название третьего студийного альбома бразильской группы Sepulturа, выпущенного в 1989 году.


Пролог

На второй день лучше не стало. Хлестал обжигающий холодом ливень, бледное солнце не могло пробиться сквозь низкие серые тучи. И они заблудились. Но именно то мертвое существо, которое они нашли висящим на дереве, в корне изменило их путешествие. Все четверо увидели его одновременно.

Стоило перелезть через очередное упавшее дерево и оказаться в зарослях колючего папоротника, и они наткнулись на него. Запыхавшиеся, мокрые от пота и дождя, не способные разговаривать от усталости, они остановились как вкопанные. Согнувшись под тяжестью рюкзаков, постельных принадлежностей и мокрых палаток, стояли и смотрели вверх.

Над ними, выше, чем можно было дотянуться рукой, висело это мертвое существо. Оно виднелось сквозь еловые ветви, но из-за плачевного состояния останков было неясно, кому они принадлежали.

В свете, проникавшем сквозь полог листвы, мерцали влажные, синего цвета кишки, свисавшие из большой грудной клетки. На окружающих ветвях была развешена шкура, местами изодранная в клочья. Неровный край и скомканный центр говорили о том, что она была выдрана из спины одним сильным рывком.

На первый взгляд, голова в этом кровавом месиве отсутствовала. Но при более внимательном взгляде посреди яркой, красно-желтой вакханалии просматривался костлявый оскал челюстей. А чуть выше – глаз, большой, словно бильярдный шар, только остекленевший и неподвижный. Обрамлял все это профиль вытянутого черепа.

Хатч повернулся к остальным. Он вел группу, шатавшуюся по лесу в поисках новой тропы. Идти здесь было его идеей. Лицо Хатча побелело, он не мог произнести ни слова. Потрясенный увиденным, стал выглядеть моложе своих лет. Он был уязвлен, потому что уродливая находка стала единственной за весь поход вещью, которой он не мог дать объяснения. Ни малейшего предположения.

Фил не смог унять дрожь в голосе.

– Что это?

Никто не ответил.

– Зачем? – спросил Дом. ?– Зачем ты туда это закинул?

Звук собственного голоса немного успокоил, и все пустились в рассуждения. Один Люк продолжал молчать. Разговаривая, они двинулись прочь от существа на дереве, заметно прибавив скорости, но вскоре снова замолчали. Только неестественно громкий звук их шагов выдавал нарастающее беспокойство. Потому что от того существа не пахло. Это был свежий труп.

1

Четырьмя часами ранее


В полдень Хатч остановился и, повернувшись, взглянул на остальных. Три бредущие цветастые фигуры слабо выделялись на фоне туманных просторов скалистого ландшафта. Они шли, растянувшись по равнине из плоского серого камня, разглаженной отступающим льдом несколько миллионов лет назад. Его спутники брели, сгорбившись и глядя под ноги.

Лишь сейчас он понял, что для трехдневного похода годились только они с Люком. Дом с Филом несли слишком много вещей, последний стер себе пятки до мяса. Большую озабоченность вызывало то, что Дом в первый же день подвернул на валуне ногу и уже вторые сутки хромал, морщась при каждом шаге.

Из-за неудобств Дом с Филом потеряли интерес к редким полосам болот, причудливым скалистым образованиям, красивейшим озерам, удивительной долине Маскоскарса, появившейся еще в Ледниковый период, золотому орлу, кружившему над ними, и видам абсолютно нетипичного для Европы ландшафта. Даже в дождь и при плохом освещении от красоты этих мест захватывало дух. Но ко второй половине первого дня Дом с Филом уже шли, опустив головы и полузакрыв глаза.

– Сделаем привал, парни, – крикнул Хатч остальным.

Люк поднял глаза, и Хатч подал ему знак головой, чтобы тот догонял.

Хатч снял рюкзак, сел и вытащил из бокового кармана карту. Из-за того, что пришлось подстраиваться под черепашью скорость, заданную Домом и Филом, спина у Люка сильно ныла. По стеснению в груди он чувствовал, что раздражение переходит в гнев. Его желваки подрагивали, словно на волю просился длинный жаркий монолог из одних проклятий, который он хотел обрушить на эту парочку, превратившую поход в похоронный марш.

– В чем дело? – спросил Люк, щурясь из-за мелкого моросящего дождя. Его квадратное лицо блестело. От капель дождя и пота на щетине вокруг рта и светлых бровях появилась пена.

– Я решил изменить план.

Люк присел рядом с Хатчем на корточки и предложил ему сигарету. Потом зажег свою красными, как сырое мясо, руками.

– Спасибо, дружище. – Хатч развернул в ногах карту. Он глубоко вздохнул и со свистом выпустил воздух сквозь сжимающие сигаретный фильтр зубы. – Старый план не работает.

– Какая неожиданность, – сказал Люк с кислой миной. Потом отвернулся и сплюнул. – Десять километров за день. Всего-то! Знаю, были трудные места, но эти двое в первый же день скисли.

– Согласен. Поэтому мы должны изменить маршрут. Нужно срезать путь, иначе нам придется самим их тащить.

– Твою мать!

Хатч заговорщицки закатил глаза, но в момент слабости понял, что приветствует подобные тирады. Он все чаще слышал их от Люка с момента встречи у того на квартире пять дней назад. Просто Люку совсем не нравились Дом с Филом, а физические трудности и ужасная погода сделали их отношения еще более натянутыми. Отношения, которые Хатч изо всех сил старался сохранить с помощью своего энтузиазма, терпения и спонтанных оптимистичных прогнозов погоды. Он не принимал ничью сторону, потому что не мог допустить раздора. Это был уже вопрос не спасения встречи выпускников, а безопасности.

Люк поджал губы и прищурился.

– Новые ботинки. Неподходящие носки. Фил даже джинсы сегодня надел. Что ты ему сказал? Боже всемогущий!

– Тссс. Знаю, знаю. Не доканывай их, а то будет хуже. Гораздо хуже. Нам нужно вернуть предохранитель на место. И мне в том числе. О’кей?

– Понял.

– Похоже, я уже придумал.

Люк сбросил с головы капюшон цвета хаки и склонился над картой:

– Показывай.

Хатч ткнул в карту пальцем там, где они, по его мнению, сейчас блуждали, отстав от графика.

– Еще полтора дня под дождем, и все полетит к чертям. Можно забыть про Порьюс. Мы просто не доберемся до него. Но если двинем на юго-восток, здесь. Через этот лес… Его видно отсюда. Видишь? Люк кивнул, взглянув в направлении, куда указывал Хатч. Вдали темнела зазубренная полоса леса, наполовину затянутого белой дымкой. – Если пересечем его здесь, где он сужается, ближе к вечеру, а может даже раньше, выйдем к Стора Лулеэльвен. Пойдем вдоль нее на восток. У устья реки, в Скайте, есть пара туристических домиков. Немного удачи, и к вечеру будем у реки. Если свернем вот здесь. Вечером спустимся вдоль реки к Скайте. В худшем случае, переночуем у реки и к завтрашнему утру доберемся до домиков. В Скайте можем зависнуть на день и раздавить у камина бутылку «Джека Дэниелса». Перекурим. Потом я попробую договориться насчет транспорта, чтобы на следующий день вернуться в Елливаре. И в лесу мы сможем укрыться от дождя, а то он, похоже, не думает прекращаться.

Хатч посмотрел на небо, прищурился, затем перевел взгляд на Дома и Фила. Те сидели молча, съежившись и закутавшись в «Гортэкс». Похоже, они не слышали, о чем шла речь.

– Эта парочка далеко не уйдет. Поэтому, дружище, боюсь, экспедиция закончена.

Люк стиснул зубы. Его лицо напряглось. Он опустил голову, заметив, что Хатч испытующе смотрит на него.

Хатч был потрясен тем, сколько злости прорывалось в Люке последнее время. Их обычные телефонные разговоры, инициатором которых, как правило, был Люк, часто заканчивались гневными тирадами. Похоже, его друг больше не мог сдерживать свою злость и управлять ею.

– Эй, «управление гневом».

Люк поднял испуганные глаза. Хатч подмигнул.

– Могу попросить об одном большом одолжении?

Люк кивнул с настороженным видом.

– Не будь так строг к толстякам.

– Хорошо.

– Знаю, дело в ваших отношениях. Особенно с Домом. Но им обоим сейчас нелегко. Не только от этого, но и от остального дерьма.

– От какого? Мне они ничего не говорили.

Хатч пожал плечами. Он видел, что Люк недоволен своей неосведомленностью насчет бытовых проблем Дома и Фила.

– Ну… дети, например. У младшего сына Дома какие-то неприятности. У Фила с женой постоянно терки. Так что у обоих не все гладко, если посмотреть. Поэтому будь с ними помягче, вот и все.

– Хорошо. Не волнуйся.

– Кроме того, – сказал Хатч, стараясь сменить тему. – Если срежем сегодня путь, на Стокгольм перед возвращением останется больше времени. Тебе понравится этот город.

– Наверно, – сказал Люк.

– Ну так что?

Люк пожал плечами, выпустив через ноздри дым.

– Сейчас мы хотя бы идем по тропе, которая отмечена на карте. А лес – другая земля. Там нет тропы, дружище. Ни одной.

– Там здорово, поверь мне. Подожди, сам увидишь. Это же национальный парк. Совершенно нетронутый, девственный лес.

Люк постучал указательным пальцем по карте.

– Может быть… но ты не знаешь, что там за почва. Тут, по крайней мере, ровная скалистая поверхность. А там болота. Смотри. Здесь. И здесь.

– Будем держаться от них подальше. Просто пройдем через самую узкую полосу деревьев. Вот здесь. Пара часов, и вуаля… окажемся на другой стороне.

Люк вскинул брови.

– Ты уверен? Никто не знает, что мы здесь.

– Ну и что? В день нашего отправления Департамент охраны природы был закрыт, а в Порьюс я никогда раньше не звонил. Но это не проблема. Такие меры предосторожности действуют лишь в зимний период. А сейчас – начало осени. Ни снега нет, ни льда. Там мы сможем даже увидеть диких животных. Тем более, толстякам не пройти еще два дня по болотистой почве, уже не говоря про каменистую. Срезав путь, мы вдвое сократим расстояние. Продолжать сегодня поход крайне рискованно. А завтра вечером мы будем уже в Порьюсе. Взгляни на них. Они сдулись, дружище.

Люк кивнул, выпустив через ноздри две длинные струйки дыма.

– Ты босс.

2

Четыре часа, двадцать минут спустя

Валежник хрустел под ногами, разлетаясь на куски. Раздвигаемые ветки хлестали идущих сзади. Споткнувшись, Фил свалился в крапиву, но безропотно встал на ноги и бросился догонять остальных, которые к тому моменту уже почти бежали. Они двигались, сгорбившись, опустив головы. Несмотря на бьющие по лицам ветви и развязавшиеся шнурки, продолжали путь. Пока на крошечной полянке Хатч вдруг не остановился. Он вздохнул и уперся руками в колени. Здесь слой сухостоя и гнилых листьев был не таким глубоким, и колючки больше не лезли под одежду.

Люк заговорил впервые с того момента, как они наткнулись на мертвое животное. Он задыхался, но все равно сумел засунуть в рот сигарету. Вот только прикурить ему никак не удавалось. Лишь после четвертой попытки он наконец выпустил дым из ноздрей.

– Думаю, это охотник.

– Здесь нельзя охотиться, – возразил Хатч.

– Тогда фермер.

– Но зачем закидывать на дерево? – снова спросил Дом.

Хатч снял рюкзак.

– Кто знает. В этом природном парке никто ничего не выращивает. Здесь дикая местность. В том-то и дело. Можно мне сигаретку?

Люк вытер глаза. По его щекам текли слезы. Частицы порошкообразной коры проникли под веки.

– Это убитый волком лось или олень. А потом… что-то закинуло его на дерево. Он бросил пачкой «Кэмела» в Хатча.

Тот поднял ее с земли.

Фил нахмурился, уставившись себе под ноги.

– В лесу есть смотрители. Рейнджеры. Они бы…

Хатч пожал плечами и закурил.

– Не удивлюсь, если мы – первые люди в этих краях. Серьезно. Подумайте, насколько огромен этот лес. Двадцать семь тысяч квадратных километров! Большинство из них – нетронутая природа. Сойдя с последней тропы, мы прошли минимум пять километров, и вряд ли здесь ступала нога человека.

Люк выдохнул дым и продолжил:

– Медведь. Может, медведь его туда закинул. Чтобы никто не съел. В смысле, на земле.

Хатч посмотрел на кончик сигареты и нахмурился.

– Может быть. А в Швеции они большие?

Дом и Фил присели. Фил закатал рукав до локтя, обнажив пухлое белое предплечье.

– Я уже весь исцарапался.

Лицо Дома было белого цвета. Даже губы.

– Хатч! Я засуну эту карту в твою бесполезную йоркширскую задницу. – Он часто разговаривал с Хатчем в подобном стиле. Люк всегда удивлялся вспышкам вербального насилия. Но в этих перепалках не было подлинной ненависти, только фамильярность. Это означало, что у Дома с Хатчем были теперь более близкие отношения, чем у него. А он всегда считал Хатча лучшим другом. Поэтому дружба Хатча и Дома вызывала в нем жгучую ревность. Все они знали друг друга уже пятнадцать лет, но Дом и Хатч были так же близки, как во времена учебы в университете. Даже спали в одной палатке. При таком раскладе Люк и Фил чувствовали себя обделенными. Люку казалось, что Фил чувствует себя так же, как он. Даже если в этом нельзя признаться без взаимных оскорблений.

Дом стянул с ноги ботинок.

– Устроил нам праздник, мудак. Мы заблудились. У тебя же ни малейшего понятия, где мы находимся. Верно, фрукт наструганный?

– Остуди свои ботинки, Дом. Двинем туда. – Хатч указал в направлении, куда они пробирались. – Ты будешь есть горячую фасоль с колбасой на берегу реки. Там сейчас натягивает палатку и разводит костер квартет шведских красоток. Так что расслабься.

Фил хохотнул. Люк улыбнулся. Дом неохотно присоединился к ним, но уже через несколько секунд искренне хохотал. Смеялись все. Над самими собой, своими страхами и над тем существом на дереве. Смех помог им отстраниться от всего, он был необходим.

3

Реку они не нашли, а аппетитная мечта о шведских девушках и горячей фасоли с колбасой померкла, как сентябрьский свет, а потом и вовсе исчезла вместе с надеждой выйти из леса в тот же день.

Пока трое из них сидели на корточках в тишине – Люк в стороне от Дома и Фила, поедавших энергетические батончики, – Хатч снова уставился на карту, наверное, в пятый раз за последний час. Он прочертил грязным пальцем намеченный короткий путь между тропой Сорстубба, с которой они сошли в полдень, и тропой у реки. Снова сглотнул паническую дрожь, появившуюся в горле с наступлением сумерек.

Еще утром он мог точно указать на карте их местонахождение. И когда они были в Елливаре, и в округе Норрботтен. Но к концу дня, когда проглядывающее сквозь верхушки деревьев небо начало темнеть, он уже не был уверен, в какой точке разделяющего две тропы леса они находятся. Выбирая этот маршрут, он не ожидал такого количества оврагов и непроходимых зарослей.

Ерунда какая-то. Они даже приблизительно не следовали выбранному курсу. Чувство, что они двигаются в верном направлении, покинуло его больше двух часов назад. Как будто лес вел их. Нужно было идти на юго-запад, но когда они углубились в лес на четыре километра, их словно стало тянуть на запад, иногда даже на север. Они могли продвигаться лишь через редкие заросли и там, где между древними деревьями открывался проход, поэтому долго шли в неверном направлении. Он должен был это учесть.

Вот, дерьмо!

Хатч оглянулся через плечо на остальных. Может быть, пора принять новое решение: вернуться туда, откуда пришли. Но если он даже найдет дорогу назад, к тому времени, как они вернутся туда, где были в полдень, стемнеет. А значит, им снова придется проходить мимо того дерева, с висящим животным. Он чувствовал, что эта идея не понравится Дому и Филу. Люку все равно. Хотя лес, похоже, тревожил и его. Признаком этого были начавшиеся разговоры с самим собой. И с тех пор, как они углубились в лес, Люк непрерывно курил. Тоже плохой знак.

Физические нагрузки хотя бы отвлекали от догадок насчет того, как труп оказался на дереве. Хатч никогда не видел ничего подобного. Не читал и не слышал о таком. За все двадцать лет занятий туризмом. Люка открытие тоже привело в замешательство. Похоже, его друг все еще мучается разгадкой тайны. Они думали об одном и том же: кто смог так уделать такое крупное животное? В голове Хатча мелькали образы медведей, рысей, росомах, волков. Никто из них не подходил, но это был кто-то из них. Наверное. Может, даже человек. Эта мысль тревожила еще больше, чем мысль о диком звере. Кто бы ни нанес такие повреждения туше, он был рядом.

– Подъем, мужики.

Люк бросил окурок и поднялся на ноги.

– Иди на хрен, – сказал Дом.

– Вот-вот, – добавил Фил.

Дом поднял глаза на Хатча. У уголков рта на его грязном лице прорезались глубокие морщины, в глазах читалось страдание.

– Мне нужны носилки, Хатч. Нога не сгибается. Я не шучу. Она совсем онемела.

– Уже близко, дружище, – сказал Хатч. – Река должна быть где-то рядом.

4

В четырех километрах к востоку от того существа на дереве они нашли дом.

Но до этого они четыре километра пробирались через плющ, крапиву, сломанные ветки, океаны мокрых листьев и непролазный колючий кустарник. Как и везде, привычная череда времен года была нарушена. На смену самому дождливому в истории Швеции лету пришла поздняя осень. Могучий лес только начинал яростно сбрасывать отмершие части. И все отметили, что тьма была, хоть глаз выколи. Солнечный свет едва проникал под полог густой листвы. От этого у Хатча лишь усиливалось чувство, что лес сжимается вокруг них. В поисках света и открытого пространства они лишь сильнее отклонялись от намеченного курса.

Ко второй половине дня, когда из-за усталости они могли лишь брести и ругаться на хлеставшие и царапавшие ветки, лес стал таким густым, что двигаться в одном направлении можно было не больше нескольких шагов. Они мотались взад-вперед, обходя более крупные препятствия, вроде гигантских доисторических стволов, рухнувших много лет назад и покрытых скользким лишайником. Ходили зигзагами, уклоняясь от бесчисленных колючих веток, торчащих из земли корней и терновых кустарников, заполнявших все свободное пространство. Верхние ветви деревьев усиливали их страдания, направляя на них бесконечные потоки холодной дождевой воды.

Но около семи часов вечера они наткнулись на то, что уже не ожидали увидеть. На тропу. Она была узкой, но ее ширины вполне хватало, чтобы двигаться гуськом, не шатаясь и не цепляясь за ветки спальником или рюкзаком.

К этому моменту Хатч понимал, что всем уже безразлично, куда ведет тропа, и они пойдут по ней даже на север, только из-за возможности идти наконец прямо. Даже если эта тропа вела на восток или еще дальше на запад, а не на юг, лес впервые нарушил монотонность путешествия. Позднее Хатч смог бы точно разобраться, где они находятся, выбрать южное направление и попытаться компенсировать отклонение от курса, до сих пор навязываемое лесом. Кто-то был здесь до них, и эта тропа наводила на мысль о том, что этот кто-то шел по ней туда, куда стоило идти. Подальше из темной, душащей глуши.

Тропа привела к дому.

Их рюкзаки промокли насквозь. Вода ручьями текла с курток, пропитывая брюки. Джинсы Фила почернели от влаги. Еще в Кируне Хатч сказал ему не надевать джинсы на случай дождя. Вода капала с манжет рукавов на исцарапанные, покрасневшие руки. И нельзя было сказать, дождь пропитал их толстовки и белье под куртками «Гортэкс», или пот от разгоряченных тел. Все были грязные, промокшие, измотанные, и ни у кого не хватало наглости спросить Хатча, где в лесу разбить палатку. Но эта мысль была у всех на уме, он знал это. По обе стороны от тропы шел подлесок высотой по пояс. Страх Хатча начал сменяться паникой, вызвав в животе неприятное, знакомое с детства ощущение. Он вдруг осознал, что совершил какую-то страшную ошибку, подвергающую опасности жизни трех его друзей. И тут они наткнулись на дом.

Темное осевшее здание притулилось в задней части лужайки, густо поросшей сорняком и крапивой. Со всех сторон его окружала стена непроходимого леса.

– Там никого нет. Давайте зайдем, – сказал Фил хриплым от астмы голосом.

5

– Мы не можем просто так вломиться, – сказал Люк.

Фил хлопнул Люка по плечу, проходя мимо.

– Можешь взять себе палатку, дружище. А я ночую здесь.

Фил сделал по лужайке всего несколько шагов. Какой-то инстинкт помешал остальным догонять его, и Фил в конце концов со вздохом остановился.

Они видели сотни подобных stugas во время их железнодорожного путешествия из Муры через Елливаре, на север, в Йокмокк. Все окраины городов Северной Швеции были застроены десятками тысяч простых деревянных домов. Исконных жилищ сельских жителей, до их переселения в города в течение прошлого столетия. Люк знал, что шведские семьи отдыхают в таких ломах долгими летними месяцами. Так сказать, возобновляют связь с землей. Эти вторые дома были чем-то вроде народной традиции. Но не этот.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7