Адам Кристофер.

DISHONORED: Скрытый ужас



скачать книгу бесплатно

Но рано или поздно ведь достигнет.

Тогда Билли и поняла, в какой опасности находится мир. Его не просто изменило падение Чужого; оно его повредило – физически.

Билли развернулась и направилась обратно в Мейю. Оттуда она морем добралась до северного Гристоля. Когда она прибыла, люди уже говорили об этом, пересказывая истории путешественников и торговцев, видевших странные светящиеся трещины в небе, дыры в мире. Какие-то были не больше ладони, а другие размером с дом.

Билли знала, что это не предел их размеров.

Она направилась на юг в погоне за слухами, выискивая истории. Она нашла новые разломы Бездны, хотя и не такие огромные и разрушительные, как в тивийских снегах. Но со временем историй становилось больше. Наконец, их подхватили газеты; хотя со временем сенсации опровергались официальными заявлениями Академии натурфилософии в Дануолле, которые настаивали, что разломы Бездны – всего лишь природный атмосферный феномен.

А потом случилась Альба.

Сообщения были смутными, правду вычленить было невозможно, но Билли смогла сложить общую картину.

Город в южном Морли поразил разрыв, такой большой, что он буквально разорвал Альбу напополам. Этого хватило, чтобы пороховая бочка рванула, повредив деликатное равновесие сил между правителями страны, королевой и королем. Разгорелась гражданская война, продлившаяся ровно три дня, прежде чем объявили перемирие, а враждующие супруги уладили свои разногласия. Но к этому времени от Альбы остался только щебень, а жертвы среди жителей исчислялись тысячами.

Это было в конце прошлого года. Билли не видела город сама, хотя и ездила в северный Морли, пытаясь обнаружить хотя бы часть Тивийского разлома, тянувшегося на восток по Островам. И она нашла его – гигантскую стену, сдвинувшуюся на несколько миль к югу от предыдущей широты.

Теперь только вопрос времени, когда она захлестнет мир, уничтожая все на своем пути.

Надо отдать должное, после Альбы власти обратили внимание на происходящее. Императрица мобилизовала батальоны в Уайтклиффе, хотя Билли встретила на своем пути всего несколько полков, часто в сотрудничестве с местным ополчением и Городской стражей охранявших большие разломы, выросшие по всему Гристолю.

Но на самом деле солдаты были бессильны и они сами это знали.

Именно поэтому Билли и вернулась в Дануолл. Она видела последствия разломов Бездны собственными глазами. Она осознавала угрозу, но, несмотря на свои знания, эту проблему решить не могла. Если она хотела спасти мир, ей понадобится помощь. Ей понадобится Эмили Колдуин, императрица Островов, закаленная путешественница и преданный друг.

Но Эмили не было в городе. Едва прибыв в Дануолл, Билли отправилась в Башню – ей были гарантированы свободный вход и аудиенция у императрицы. Время было на исходе, а ей нужно было многое обсудить со старой подругой.

Стража Башни пропустила девушку без промедления – при императорском дворе ее приняли сразу же, – только вот императрицы там не было.

К своей досаде, Билли обнаружила, что Эмили и ее отец, Лорд-протектор Корво Аттано, отправились в официальное путешествие на север, в Вей-Гон, с дипломатической миссией. Предполагалось, что они вернутся только через несколько недель.

Билли покинула Башню Дануолла, повторяя любимые проклятья на нескольких языках.

Следующие недели она пыталась связаться с Эмили, но Вей-Гон находился у северных пределов Империи, и коммуникация была медленной и сложной. Тем временем головная боль усиливалась вместе с тягой к «Зеленой Леди», пока наконец Билли не осознала, что во всем мире есть только одно место, где она может надеяться найти помощь.

Академия натурфилософии.

5

АКАДЕМИЯ НАТУРФИЛОСОФИИ, БОРДОВЫЙ ПРОЕЗД, ДАНУОЛЛ
4-й день месяца Ветра, 1853 год

Академия натурфилософии гордо возвышалась на окраине Дануолла, украшенная перпендикулярными колоннами и готическими арками. В центре площади Академии высилась знаменитая бронзовая статуя ее основателя, Эразма Кулика, и там Билли остановилась, чтобы облизать остатки «Зеленой Леди» с зубов, прежде чем прочистить горло и подняться по изогнутой каменной лестнице в виде раковины, ведущей внутрь. Она поправила повязку на Осколке. Ей не хотелось, чтобы глаз или рука отвлекали внимание людей, с которыми она собиралась встретиться.

Надеялась встретиться. Войти в здание было легко – хотя Академия была закрыта для всех, кроме членов ученого общества и студентов, долгое знакомство Билли с самым знаменитым сыном института, Антоном Соколовым, гарантировало ей свободный вход. Но войти в дверь – одно, а встретиться с академиками – совсем другое. Даже если бы она добилась аудиенции, Билли сомневалась, что они будут готовы ее выслушать. В конце концов, это Академия, которая тратит столько сил, чтобы развеять слухи о разломах Бездны и уверить народ, будто это безобидные метеорологические явления.

На пути с улицы Мандрагоры Билли не видела ни следа странного человека в неопрятном бархатном плаще. Возможно, город сейчас как никогда был полон всяческими людьми, как странными, так и отчаянными. Скорее всего, это был бродяга, которому повезло добыть поношенное одеяние гражданина из высшего общества, и он либо следил за ней из праздного любопытства, либо просто шел в том же направлении.

Билли выкинула это из головы, толкнула огромные двери Академии и вошла в священные чертоги.

* * *

«Приемный зал Академии был создан для того, чтобы впечатлять», – так думала Билли, проходя по объемному каменному пространству со сводчатым потолком, находящимся над головой на высоте в три-четыре этажа. Напротив входа в огромный овальный зал в галерею упиралась массивная лестница, от которой ветвились новые пролеты ступенек, налево и направо. По бокам зала вверх вели лестницы поу?же, но не менее впечатляющие. Они зарывались в стены и растворялись в темных коридорах.

Над центром зала будто парил гигантский скелет, подвешенный на потолке на проволоке, – кости левиафана, одного из гигантских обитателей глубин. Останки зверя были поистине исполинскими – хотя все равно терялись на фоне зала. Создание, размером больше, чем несколько грузовых вагонов, висело на такой высоте, что под ним свободно могли ходить ученики и академики. Как раз сейчас, пока Билли направлялась в конец зала, по лестнице слева спустилась троица натурфилософов в развевающихся черных мантиях, пересекла зал под китовыми костями и направилась к лестнице справа. Они о чем-то шептались, крепко зажав под мышками журналы в кожаных переплетах, и не удостоили Билли взглядом.

По обеим сторонам великолепной главной лестницы стояли две стеклянные будки. Одна была пуста; за стойкой второй сидел тучный мужчина в бледно-серой мантии, целиком поглощенный тяжелой книгой на деревянном пюпитре перед собой. На нем были маленькие круглые очки с тонкой золотой оправой.

Билли решила, что можно начать и с него. Когда она приблизилась, то увидела на его столе и другие вещи – печатную машинку, стопки документов и латунную табличку, провозглашавшую, что перед ней старший швейцар.

Билли не представляла, что это значит, но, поскольку мужчина сидел вроде бы за приемной стойкой Академии, решила: он знает, с кем следует поговорить. Правда, когда она подошла к стойке, низенький мужчина даже не оторвался от книги. Билли вздохнула, выпрямилась и постучала по стеклу.

– Да? – он так и не поднял взгляд. Более того, даже отвечая, он лизнул палец и перевернул страницу книги.

– Мне нужно поговорить с… – Билли осеклась. С кем ей нужно поговорить? Единственный ее знакомый натурфилософ – сам Соколов, а его уже давно нет. Какую должность он занимал в Академии? Э-э… Ректор? Директор? Мастер? Билли обнаружила, что понятия не имеет, как организована Академия. Ей нужен кто-то на высокой должности, но она сомневалась, что стоит звать «босса».

Почувствовав ее колебания, швейцар оторвался от книги, потом снял очки – такие узкие, что они оставили ярко-красные следы на переносице. Он чуть наклонился над стойкой, с явным неодобрением обводя взглядом Билли с головы до пят.

– Вы студентка, мисс?..

– Нет, я…

Швейцар откинулся обратно на спинку кресла и вернул внимание к книге.

– Если желаете подать заявление на обучение, офис регистратуры не откроется до четвертого дня месяца Урожая, – не поднимая взгляд от страницы, швейцар полуобернулся и начал вслепую пролистывать документы под локтем. – Если хотите…

– Слушайте, – сказала Билли. – Мне нужно поговорить с кем-нибудь из руководства.

Швейцар то ли не слушал, то ли намеренно ее игнорировал; Билли подозревала, что и то и другое одновременно. Он был не очень стар, по крайней мере физически, но Билли догадывалась, как может состарить человеческий разум тепличная жизнь в Академии.

– …заполнить личную анкету, в которой обозначите свои данные и области интересов, тогда возможно просить о предварительном собеседовании где-то в следующем году и…

– Эй!

Швейцар подскочил на месте, уронив очки с носа. Он посмотрел на нее сквозь окошко, округлив от удивления рот.

– Право, мисс! Я вас попрошу…

Билли ударила магической рукой в стекло. На глазах у швейцара на стекле вокруг пальцев начала образовываться тонкая корка льда, и рукав отпал, обнажив вращающиеся, летающие осколки камней Бездны, образовывавшие вихрь.

Вот и не привлекай к себе внимание.

– Меня зовут, – медленно и разборчиво произнесла она, – Билли Лерк, и мне нужно поговорить с руководством. Прямо. Сейчас.

Швейцар уставился на нее, открывая и закрывая рот, потом, чуть не свалившись со стула, помчался прочь, кивая и бормоча что-то про себя.

Билли расслабилась. Пока что все неплохо.

По крайней мере, она на это надеялась.

6

АКАДЕМИЯ НАТУРФИЛОСОФИИ, БОРДОВЫЙ ПРОЕЗД, ДАНУОЛЛ
4-й день месяца Ветра, 1853 год

Долго ждать не пришлось. Швейцар вернулся через пару минут с двумя академиками, которые целеустремленно ворвались в зал. После неуклюжего знакомства – да, она действительно была другом Антона Соколова; да, она действительно считала, что это что-то значит; да, у нее действительно есть важные новости; да, ей действительно нужна помощь, – Билли отвели в зал собраний Академии.

Три часа спустя она его так и не покинула. И все это время не могла поверить тому, что слышит.

Высокий потолок был накрыт витражным стеклом, бросавшим радужные отсветы на стены и пол восьмиугольного зала. Билли стояла у огромного восьмистороннего дубового стола, занимавшего все помещение. Вокруг стола сидели семь натурфилософов, каждый в тяжелой академической мантии угольно-серого цвета с черными полосами на рукавах. Трое мужчин и четыре женщины, эксперты в своих областях, самые старшие и уважаемые натурфилософы на всех Островах – и все весьма раздраженные тем, что их оторвал от исследований или обучения посторонний человек. Все раздосадованные вторжением и собственным согласием выслушать Билли из-за ее связи с их самым выдающимся коллегой – Соколовым.

Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя, что к лицу приливает жар, пока семь тру?сов перед ней, сами того не зная, действовали Билли на нервы. Они смотрели на нее так, словно девушка была не более чем одним из образцов в их лаборатории. Возможно, в этом и крылась суть – у стола было восемь сторон, но всего семь стульев. Любой, кого вызывали перед советом, чувствовал себя не в своей тарелке. Но Билли побывала в ситуациях и похуже, чем необходимость стоять три часа. Она могла простоять еще три и даже тридцать, если это помогло бы получить нужную ей помощь.

Вот только она знала, что не получит желаемого. Оказалось, войти в Академию было самой простой частью. Добыть информацию, ответы – хоть что-нибудь – от совета Академии было совсем другим делом.

Проще говоря, эти говнюки не верили ни единому ее слову.

Билли скрежетала зубами, пока члены совета шептались между собой, качая головами. Глава Академии, профессор Финч, уставился на нее с резного кресла у противоположного конца стола с неприкрытым презрением. Чисто выбритый, со впавшими щеками и с зачесанными назад длинными пепельными волосами, он демонстративно хмурился на Билли, но его глаза время от времени бегали по столу, пока он прислушивался к обсуждению.

Прямо сейчас она была готова перескочить через этот самый стол и выдавить всю жизнь из старикашки.

– Но нет никаких доказательств какой-либо нестабильности, – прерывая кровожадные мысли девушки, сказала профессор Бертон, молодая женщина, сидевшая слева от Билли. Бертон, совсем молодая, с коротко остриженными светлыми волосами, была по меньшей мере на пару десятков лет младше остальных членов совета. Какую бы должность она ни занимала, та явно была важной, потому что стоило ей заговорить, как на стол опустилась тишина и все глаза обратились к ней.

– Продолжайте, – сказал Финч. Он облокотился одной рукой на стол и поглаживал подбородок, наблюдая за Бертон.

– Как известно совету, – сказала та, – Академия разослала натурфилософов по всей Империи. У нас команды геологов и топографов в Тивии, географы в Морли. Историки прочесывают все дома собраний Аббатства в Гристоле, а судебные фольклористы каталогизируют все, что осталось от сожженных архивов сестер Ордена Оракулов в Бэйлтоне, – она помолчала, обернулась на кресле, чтобы посмотреть на Билли. – Со всем уважением, мисс Лерк… – имя она произнесла с усмешкой; Билли обратила свой гнев на женщину и подумала о том, каково пришлось бы той умирать на колу на потеху толпе, – …мы не получали ни единого сообщения от нашего персонала о так называемых «разломах Бездны», как вы их называете, а также ни о чем подозрительном, ни в городах, таких как Дануолл и Карнака, ни на окраинах Империи, как вы заявляете.

Билли почувствовала, как напряглись все мышцы. Она крепко сложила руки на груди, стараясь сдержать досаду.

– Я рассказала, что видела в Тивии, – сказала она, сосредоточившись на словах, стараясь оставаться спокойной, хоть и говорила то же, что уже повторила несколько раз. – Северную тундру разорвал разлом. Весь континент перерезан пополам. Как и северный Морли.

Один из ученых за столом – ископаемое по имени Кромер, совершенно лысый, не считая идеально квадратной бородки, – пожал плечами.

– Природный феномен, моя дорогая, – произнес он, глядя не на Билли, а куда-то ей за плечо. – Тивийские ледники знамениты необычными эффектами из-за местной погоды.

– А в Мор..?

– Позвольте предложить новое исследование, профессор, – подала голос пожилая дама, профессор Рид, – для картографирования движения льда вдоль южного побережья Тивии.

– Великолепное предложение, профессор! – это был Морозов, мужчина того же возраста, что и профессор Бертон, с круглым и рыхлым лицом, с натянувшейся на немаленьком брюхе мантией. – Заодно можно изучить движение рыбных косяков на юго-западе Вей-Гона. У меня давно есть теория о миграции серконской речной кефали во время нереста, для которой, согласно моему предположению, они адаптируются к соленой воде и…

Билли медленно отошла от стола, когда семь лидеров Академии – величайшие натурфилософы своего века – начали оживленно обсуждать достоинства океанического исследования.

Бесполезно. Она сказала все, что могла. Она так долго расписывала разломы Бездны, только чтобы их назвали случайными погодными эффектами, сезонными изменениями, интересными астрономическими и атмосферными феноменами, достойными только упоминания, прежде чем отбросить их как безынтересные темы. Она описала, как части Тивии, Гристоля и Морли подверглись физическим разрушениям из-за разломов, что разломы движутся, что рано или поздно они уничтожат все на своем пути… Это назвали пустой фантазией, с довольно толстым намеком, что, несмотря на знакомство с Антоном Соколовым, Билли Лерк следует вежливо выслушать, но не доверять.

А Альба? Как же Альба?

Никак, вот как. Внутреннее дело королевы и короля Морли. Что бы там ни случилось, это не имеет отношения к разломам Бездны и почти наверняка – к самой Академии.

Когда она попыталась заговорить о снах и кошмарах, охвативших Острова, – дважды, – ее резко перебили и просили не распространяться о мистической ерунде в стенах Академии.

Ну, конечно, стоило сразу догадаться. Лучшие умы всей Империи, не заинтересованные в механике мира, будут слепы ко всем доказательствам, что она предоставит. Академии нравилось считать, что она стоит особняком от мира, который призвана изучать. Пока что ничего из того, что она предложила, их не задело, так на что ей надеяться? Скольких из семерых за столом мучили сны и видения? Или они все жевали «Зеленую Леди», как Билли, притупляя чувства, приглушая сны?

Их блаженное невежество было непоколебимо, как и следовало ожидать, вот что вынуждена была признать Билли. Вот почему это было планом «Б», вот почему в первую очередь она искала помощи Эмили. Здесь, перед советом Академии, стало еще очевидней, что Билли – не одна из них. Она плут, преступник, наемник… убийца. Только имя Соколова подарило ей возможность этой аудиенции. Ей повезло, что они не вызвали Городскую стражу, чтобы ее увести.

Билли даже не была уверена, что этого не случится в дальнейшем.

«Пусть только попробуют».

Она обвела глазами стол. Снова она стала лишней – семь академиков увлеклись спором о размере якоря их гипотетического исследовательского корабля.

С нее хватит. Билли шагнула к столу.

– Слушайте! – она врезала кулаком из черных осколков по старой древесине, тут же почувствовав, как по магической конечности пробежало пламя силы. Под ее каменной рукой снова разбежалась патина льда, превратившись в крошечные острые осколки, встопорщившиеся на столе. Секунду спустя дуб треснул, расщелина побежала по столу к профессору Финчу. Тот наблюдал с округлившимися глазами, как трещина достигла края стола перед ним, потом вскрикнул и отшатнулся, опрокинув тяжелый стул и со стуком упав на пол.

Остальные натурфилософы замерли на месте, посмотрев сначала на упавшего руководителя, а потом на незваную гостью. Билли обвела их всех презрительным взглядом, скривив губы.

– Вам всем повезло, что я выпущу вас отсюда живыми, – сказала она, и голос ее был не громче шепота. Когда рука Финча, а потом его лицо появились над краем стола, девушка зашипела и раскрыла кулак, проведя пальцами из камня Бездны по столу – при этом поверхность дерева лопалась, как кожура фрукта. – Я пришла за помощью. Я видела то, чего не понимаю. То, что кажется опасным. Мир расползается по швам, и это влияет не только на землю, или море, или воздух, но и на людей. Аббатства Обывателей уже нет, но я видела, что стало со смотрителями, – с теми, кто выжил. Разломы уничтожают мир, а сны уничтожают человеческий разум.

Натурфилософы начали переглядываться за столом, не готовые признать истины, не готовые признать факты. Билли видела это на их лицах. Финч тем временем поднялся на ноги. Билли обратила взгляд на академика, и тот отшатнулся, а его кадык заходил, когда он проглотил комок страха. Он снова шагнул назад и уперся в стену.

– А может быть, это ерунда, – продолжала она, твердо глядя на Финча. – Может быть, это так сошлись звезды. Может быть, это изменения погоды. Мир живет в циклах, сезонах, и может, этим все и объясняется. И поверьте – я надеюсь, что вы правы.

Билли выпрямилась, расслабив руку. Теперь она хотя бы привлекла их внимание.

– Но если я права, то мы в опасности – все мы. Может, мы сможем решить эти проблемы, сможем все уладить. Вот почему я пришла. Я видела, что происходит, но не знаю, что делать, – знаю только то, только если мы не сделаем то, что необходимо, и быстро, станет хуже. Наступит время, когда вы уже не сможете игнорировать то, что происходит, как бы вам ни было страшно.

Молчание. Время будто приостановилось; потом наконец Финч потянулся за спину и дернул за толстую бархатную веревку, свисавшую со стены. Где-то далеко прозвенел колокол.

– Кажется, мы услышали достаточно, – сказал академик. За спиной Билли открылись двери, ведущие в зал совета. Она оглянулась через плечо и увидела на пороге коренастого швейцара.

– Да, профессор?

– Могу я вас просить проводить нашу гостью, швейцар.

– Безотлагательно, профессор.

Швейцар отодвинулся в сторону и показал на открытую дверь. Билли посмотрела на него, потом снова оглядела совет.

– Вам правда настолько страшно? – спросила она.

Профессор Финч сцепил руки под мантией и задрал весьма внушительный нос. Прочистил горло в попытке вернуть себе хоть какое-то ощущение власти.

– Мы обязаны Антону Соколову очень многим, – в конце концов прохрипел он, хотя в голосе так и не появилось той весомости, на которую он надеялся, – но вы можете считать, что этот долг оплачен нами сполна. Вам пора идти, и я рекомендую вам не возвращаться.

Голова Билли гудела. Эффект «Зеленой Леди» шел на убыль. Зрение раскололо красно-синее свечение, а Осколок из-за повязки заглянул под завесу реального мира. И волшебная рука ныла от знакомого ползучего холода.

Потом Билли развернулась на каблуках и вышла из помещения.

Вот и все. Миссия провалена.

Теперь она сама по себе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5