Аше Гарридо.

Все истории. Кроме романов



скачать книгу бесплатно

Всё стихло. Даже на чердаке (у нас в доме был настоящий чердак) перестали возиться. Темнело.

Смутное движение между ветвей и сумрак застали врасплох. Как привидение – темная напряженная фигура и белое лицо с закушенными губами. Дважды умерший, не имеющий права жить. Виски колом встало в горле, стакан выпал из пальцев и покатился по ковру, руки рванулись к раме. Это был он. Все равно который, мертвый или живой, настоящий или подделка. Не может быть подделки Хайле.

Рама со скрежетом оторвалась, взлетела, визжа, и сырость наполнила легкие, пряная сырость заброшенного сада. Теперь стало видно, что одежда на нем мокрая насквозь. Неизвестно, сколько времени он уже стоял здесь.

– Простудишься!

– Я?


Мы сидели на полу у камина, старая моя куртка, еще с наших походов в горы, укутывала его плечи, на голых коленях вздрагивали блики.

– Не верю.

– Как хочешь.

Он был готов уйти сию минуту. Не на чердак, где провел почти три года, дожидаясь меня, а куда угодно: в пустыню, добровольно сдаться властям или что там еще.

Так его и отпустили.

– Как же ты всё это время?

– Никак.

– На чердаке?

– И в библиотеке. Мне там самое место.

– Но ты же не мог пользоваться доставкой. Что ты ел?

– А зачем мне? У меня ведь солнечные элементы.

– Да, правда.

– Кто я?

– Мне все равно.

– Я не Хайле.

– А кто же ты еще?

Ему было очень страшно, когда он очнулся на складе, среди сотен таких же, ожидавших демонтажа инактивированных андроидов, объявленных вне закона. Сначала он надеялся вот-вот проснуться, потом решил, что сошел с ума. Потом понял. Недаром мы читали Бредбери и Шекли, Саймака и Филипа Дика. И Кларка с его космонитами. И те стихи:


И будешь ты уже не мной когда-нибудь…


Просто был допущен совсем маленький, совершенно незначительный брак. Та самая кнопка. Она не сработала до конца. Он отключился на несколько часов. Очень редко, но так бывает. Один раз на миллиард, что ли. По крайней мере, такова вероятность. Меня предупреждали. Об этом всегда предупреждают, но никто не обращает внимания, естественно. Но вот как ему удалось выбраться?

– Дружочек…

– Хочешь, уйду.

– Дурак.

Он завозился, вылезая из куртки.

– Прости. Ты умница. Плевать мне на полицию, законы и всё, что там ни на есть. Никто ведь теперь и не узнает? Тебе придется прятаться.

– Если ты боишься…

– Я не боюсь. Я боюсь только потерять тебя.

– Кого меня?

– Тебя.

Тут мне пришло в голову…

– Хайле! Ты ведь не хотел возвращаться, когда всё понял?

– Всё – что?

– Ну, всё про себя.

– Скажи это как есть: понял, что я – робот. Ну, скажи. Слабо?

– Перестань.

– Слушаюсь.

– Прекрати! Если уж ты вернулся, значит, всё уже сам решил. Зачем изводить меня и себя?

– Ничего я не решил. Просто мне некуда больше было идти.

– Да. Конечно.

– Если бы сразу – не пришел бы сюда.

А потом я сообразил, что тебя должны были упечь на эту… изоляцию. Ох, и свинья же я! Как ты-то?

– Да что мне сделается? Потом. Говори о себе.

– Ну я и пришел сюда. Перечитал тут всё про это. Понял, что года три как минимум спокойной жизни мне обеспечено. Думал, потом смоюсь. Но я с самого начала знал, что… Господи, да кто же я? Ниэсс, я не могу уйти, я не могу без тебя. Я же… люблю. Меня же так и сделали.

– Никто этого не делал. Понял? Тебе только сделали новые руки, ноги и глаза и всё остальное, а это, вот это самое, любовь и душа, – это всё твое.

Конечно, не сразу. Не сегодня и, может быть, еще не за этот год. Но я верю, я знаю, что смогу убедить его, заставить поверить, просто потому, что это и есть чистая правда – то, что он, вот именно он, кто бы он ни был – а он ведь Хайле и никто другой, – он единственный, кто мне нужен в мире, пусть даже только в книгах бывает, чтобы человек любил андроида. А у нас будет – любовь.

И не иначе.

Королева

Эту сказку Дастину Питту во времена его молодости рассказывала одна благородная дама. И много-много лет спустя сам генерал Питт рассказывал эту сказку своим внучкам: все в точности, слово в слово, а для этого пользовался нехитрым приемом. Он представлял костер, разложенный на расколотых плитах, еще хранящих следы замысловатой резьбы, закопченные стены и теряющуюся в темноте над головой громаду замка. Кое-где в прорехи кровли заглядывают звезды, такие большие, что в каждую прореху помещается только одна. И сам он, молодой, но уже кому надо известный (и кому не надо, увы). И прекрасная дама напротив, ее юное лицо, озаренное золотым огнем, кое-где отливающий серебром сантиметровый ежик темных волос, высокая шея, царственно выступающая из грубого ворота тюремного халата, спокойные руки над огнем.


Питт получил новое задание, едва вернулся из Уйлистана, где с группой Ларсена сильно испортил настроение кое-кому, ладно уж, не будем вдаваться в подробности. Рыжий способен углядеть разглашение своих топ-сикретс даже в раздумьях над детской кроваткой. Пусть его! Из Уйлистана, значит… А до этого три месяца вместе с Андреем они наслаждались незабываемым ароматом сжигаемой коки на горных плантациях в Нуэва-Галилеа. Андрей решил остаться там, а Дастин хотел карьеры – стремительной и блестящей. Рыжий ему это обеспечил. Как говорил – и до сих пор, слава Богу, говорит! – Эндрю, за что боролись…

Задание было более чем необычным, но Питт других от Рыжего и не ожидал. Смущало, что оно было абсолютно «не в тему». Только у Рыжего, как понял Питт несколько позже, в тему абсолютно все на этой планете. От эксплуатации детского труда в Юго-Восточной Азии до условий содержания заключенных в СССР. От вспышки чумы в Калькутте до восстановления абсолютной монархии в Хеоли. Абсолютная монархия, вы вслушайтесь, как это звучит! Между прочим, с выстрела в Сараево прошло около ста лет… Да и, кстати сказать, борьба с наркомафией является всего лишь основной задачей организации. Всего лишь, и Рыжий неоднократно это подчеркивал.

А новое задание от Рыжего заключалось всего-навсего в том, чтобы встретить в условленном месте группу вооруженных людей, принять от них ценный груз, каковой представляет из себя женщину двадцати лет от роду, около пяти футов росту, брюнетку, глаза зеленые, хеолийку. Приняв же этот груз, Питт должен был сопроводить даму до развалин Бруски и там дожидаться подхода другой группы, на этот раз из местных. Передав им даму, Питт мог приступать ко второй части задания, более сложной и протяженной во времени. Андрей, срочно вызванный из Новой Галилеи, должен был к этому времени присоединиться к нему.


– Что же, я должен просто посидеть с ней до утра в развалинах старой крепости? Она темноты боится?

– Да, именно так. Развлечешь ее беседой, угостишь коньяком. Ну, не тебе объяснять.

– А почему, собственно, я? Пошлите Джегерта, он душевный.

Собственно говоря, этот диалог не состоялся. Во-первых, с Рыжим спорить бесполезно. Во-вторых, откуда и вытекает первое, если Рыжий считает, что Питт должен пойти и сидеть с дамой до утра в развалинах старой крепости, это значит, что Питт пойдет и посидит с дамой в развалинах до утра.

***

За ними должны были прийти перед рассветом, и Питт подавлял в себе желание то и дело взглядывать на часы. Он и так знал время, но рядом с ней ощущение мира было иным, и он боялся ошибиться. К тому же, положа руку на сердце, никогда прежде он так не переживал за исход операции.

Он предложил даме куртку, и она с благодарностью приняла, но и она, и сам Питт понимали, что он сделал это больше для собственного успокоения: она вовсе не мерзла. А руки над огнем – скорее благодарная ласка костру. Так же, как принять куртку у Питта.


– Я немного волнуюсь, – смущенно опустив прозрачные ресницы, сказала она. – Я понимаю, что вам надо прислушиваться…

– Нет-нет, – поспешил сказать Питт. – Вовсе нет. Здесь мы в безопасности.

– О да, конечно, – она улыбнулась, и Питт понял, что она имеет в виду нечто совсем другое. Ее взгляд вспорхнул к звездным прорехам, но тут же вернулся к спутнику. – Но все же… если это можно, давайте я расскажу вам историю, связанную с замком. Это ведь Бруска, замок королей.

Питту ничего не оставалось, как с благодарностью принять спасение, предложенное ею.

– Замок королей? Я полагал, королевская резиденция находилась в Астамине.

– Когда еще самой Астамины не было, и вся Хеоли была – вот эта полоска морского берега, позади Великий лес и с двух сторон горы… Как сейчас. Только тогда они не принадлежали Хеоли. Можно я расскажу?..

– Я буду счастлив, мадонна.

– А мне это даст возможность отвлечься. Слушайте.


Давно-давно, когда вся Хеоли – она и нынче невелика – была вот этой полоской берега, прижатой к морю Великим лесом и с двух сторон охваченной Синими горами и Черными горами, в Бруске жил молодой король. Он был так молод, что только мудрость и опыт советника Арсенио Гоасса, преданно служившего еще королю-отцу, могли быть ему надежной опорой. И молодой король, а он был совсем не глуп и не легкомыслен, хоть и молод, во всем слушался Гоасса и полагался на него. И все в королевстве было благополучно. Одна была причина для беспокойства, или лучше сказать, что их было три, но одинаковые. В королевствах Великий лес, Черные горы и Синие горы не жилось спокойно королям оттого, что на всем побережье на много лей только в Хеоли были удобные гавани. И горные короли с башен своих замков высоко в самых тучах жадно выглядывали и считали каждый купеческий корабль, идущий в Хеоли. А лесной король считал каждую монету, которая доставалась Хеоли оттого что гавани принадлежали ей. Но не об этом пока речь. Им ведь еще следовало договориться между собой, а кто заранее считает и делит то, что ему не принадлежит – о, как трудно им договориться!

Год шел за годом, король еще был молод, но уже пришло время появиться королеве. Об этом, что ни день, твердил советник. И это был единственный совет, которого король слушать не хотел. Ему и так очень неплохо жилось.

Нет-нет, он не был легкомыслен, и столько же радости ему было держать совет с опытными, умудренными мужами, сколько гнать оленя сквозь чащу и, нарочно заплутав, остаться на ночлег в крестьянском домишке, где молодое вино сводит рот кислиной, а у хозяйской дочки глаза, как зеленые виноградины.

Но советник сказал: «Королевству нужен наследник». – «Так скоро? Чем я не угодил тебе, Гоасс? – хотел отшутиться король, но не смог. – Хорошо. Ты выберешь мне королеву?» – «Если угодно вашему величеству».


Дама поправила куртку на плечах, лукаво улыбнулась Питту.

– Знаете, как сватали принцесс в те времена? Отправляли посольство – и привозили портрет предполагаемой невесты. По портретам и выбирали. Но наш король имел все основания не доверять художникам. И сватовство откладывалось раз за разом, несмотря на то, что Гоасс, как мог, старался внушить королю: не так велика, богата и могуча Хеоли, чтобы нам перебирать невест. Какая ни согласится – и на том спасибо.

Наконец советник потерял терпение. «Если все дело в том, что ваше величество не полагается на честность художников, то позвольте мне самому отправиться на поиски невесты». Король понял, что дальше тянуть невозможно, и дал свое согласие. И не только согласие. Он дал слово советнику, что немедленно женится на той невесте, которую Гоасс ему привезет. Только попросил его не слишком торопиться. «Выбирай, как если бы ты выбирал для себя», – напутствовал советника король. «Нет, ваше величество, – возразил советник. – Я буду намного придирчивее и осмотрительней, чем когда-то!»

Потому что женился он очень молодым – и в женихах ходил всего полдня.

Снарядили корабль, и советник простился со своим королем, и уплыл. Три года не было от него никаких известий, и король уже подумывал, что пора ему самому поискать невесту (теперь, когда не было рядом советника, не на кого было переложить ответственность, и король думал и поступал очень благоразумно). Но все еще специальные посыльные встречали в гавани каждый корабль и должны были немедленно доложить в замок о возвращении посольства.

И пришел день – посыльный примчался в замок, трубя в рог, и, едва донеслись его звуки, поднялся переполох, а король растерялся. А как только собрался с мыслями, сейчас же сел на лучшего своего коня (а коней в Хеоли привозили из-за моря, сарацинских) и выехал навстречу невесте.

Первым делом он увидел множество дам, прибывших вместе с нею. Столько красавиц сразу и в Хеоли не часто увидишь, и король удивился. Но еще больше удивился он, когда с корабля сошла сама принцесса. На ней было надето тяжелое платье, сплошь затканное золотым узором и расшитое жемчугом, и длинные, до земли, рукава его скрывали руки невесты, а шлейф тянулся на пять шагов следом. И еще на ней была вуаль из золотых нитей, такая частая, что лица невесты король разглядеть не мог. К волосам вуаль была прикреплена золотыми булавками. Король ловко выпрыгнул из седла и сделал несколько шагов ей навстречу, а она стояла, и король мог только предполагать, что она смотрит на него. Когда подошел ближе, он протянул руку, чтобы поднять вуаль, но принцесса отвела его руку и ясным голосом сказала: «Только тогда, когда вы станете моим мужем, ваше величество». Король испуганно посмотрел на советника Арсенио, который стоял позади невесты. Но у того лицо было спокойно и строго. Ведь король дал слово и нарушить его не мог. «Хорошо, – сказал советнику король. – В тебе я уверен. Если эта женитьба и не принесет мне счастья, несомненно, она принесет пользу Хеоли». И советник кивнул.

Прямо из гавани они отправились в церковь и тут же обвенчались. А в замке немедленно устроили пир. Столы ломились от яств, множество музыкантов играли музыку для веселых танцев и пели праздничные песни, и было очень-очень весело. Но теперь король не торопился отвести вуаль от лица королевы. Более того, он и вовсе не хотел делать это при всех. Вы, конечно, уже поняли, что он боялся. Но за страх наказание – сам страх, и пусть он боится все долгие часы, пока продолжается пир, а нам вовсе не обязательно делать это вместе с ним, мы поторопим наш рассказ, и вот: пир окончен, и король ведет свою королеву в брачный покой.

Все же он был истинный сын Хеоли. Клянусь, я в нем уверена: что бы он ни увидел, ему достало бы мужества одарить новобрачную улыбкой и поцелуем. И он отважно улыбался, приподнимая тяжелую золотую вуаль. Но королева проворно вскинула руки, выдернула булавки, качнула головой… Вуаль соскользнула с ее волос, и улыбка на лице короля стала растерянной, беспомощной и немного глуповатой – как у любого, кто готовился бы принести жертву, а получил дар. Королева была прекрасна. У нее было белое-белое лицо и шелковый румянец, нежные улыбчивые губы, глаза, похожие на доверчивые цветы… А еще у нее были синие-синие волосы. Поверьте мне, это чистая правда. Если бы здесь было светлее, я показала бы вам фреску, на которой изображена королева Гедвига Синяя Роза. Если она уцелела, конечно… Вы мне верите?

Дастин кивнул. Эти дамы не лгали даже в сказках. И никто никогда не мог заставить их сказать то, чего они не хотели говорить.

– Тогда я продолжаю, – улыбнулась она.

– Еще глоток коньяка, мадонна?

– Благодарю вас. С удовольствием.

Он протянул фляжку, и когда ее рука потянулась над огнем навстречу, стали заметны поперечные рубцы у запястья. «От проволоки», – легко определил Питт. – «Прошлогодние». Он добавил еще несколько слов, но даже про себя в ее присутствии решился только неразборчиво пробормотать их. Как бы просто вспомнил, что такие слова бывают на свете, но, конечно, в другое время и в другом обществе.

– Итак! Король женился, король был счастлив. Ах, как я не права! Они оба были счастливы, король и королева, ведь им повезло полюбить друг друга. Но их счастье было недолгим. Соседи-короли сумели-таки сговориться на том, что сначала надо захватить добычу, а потом делить ее. При этом каждый, конечно, думал, что делить ничего ни с кем не будет… Ну, вы ведь понимаете, как это бывает! Но не об этом теперь речь. Напали-то они все вместе.

И первым с войском отправился навстречу врагу Гоасс. Вскоре примчался гонец, весь израненный, и доложил, что войско разбито, а советник погиб, и враги приближаются к Бруске. Тогда король собрал второе войско, куда меньше первого, и выехал впереди него. Вслед ему с высокой башни смотрела его королева. Там, наверху, возле неба, она и ждала его. Даже когда увидела одинокого гонца, скачущего во весь опор к Бруске, она не спустилась с башни. Крикнула ему оттуда: «Если погиб мой король, не медли сообщить мне об этом, ибо и так уже я пережила его намного!» – «Нет, король не погиб, но он ранен и в плену!» – был ей ответ.

Питт успел заметить, как дрогнули брови и губы, и напомнил:

– Скоро. Уже скоро.

Дама благодарно кивнула, сделала маленький глоток из фляжки и улыбнулась.

– Вы ведь уверены, что все получится?

– Ровно настолько, чтобы заниматься этим.

– И вы сами пойдете за ним?

– Да. И мой друг.

– Я рада, что именно вы.

Питт почувствовал себя очень неловко. Надо было сказать что-то вроде «я ничем не лучше других», но, с одной стороны, он знал, что лучше, и знал, что она знает, а с другой, он чувствовал себя, как рыцарь, которому повязала шарф дама его сердца, – глупее не бывает…

– Простите, – сказала она.

– Осталось всего несколько дней, – сказал Питт. – Он сам не согласился бы, чтобы его очередь была первой. Поэтому сначала – вы…

– Конечно. Дальше?

– Да. Прошу вас, мадонна, продолжайте.

– Тогда она оделась в простую одежду, закуталась в плащ и ушла из замка. Вы догадываетесь, конечно, что она отправилась искать короля, но как? Хорошо, что все это было так давно, когда жили феи – злые и добрые. Когда королева прошла ровно столько, чтобы смертельно устать и потерять всякую надежду, ей навстречу из чащи вышла старуха. Такая страшная, что Гедвига испугалась. У старухи были мутные желтоватые глаза, морщинистая кожа, больше всего похожая на пемзу, всклокоченные седые волосы, беспорядочными космами окружавшие ее трясущуюся голову. И когда старуха заговорила, голос ее оказался похожим на змеиное шипение, на кабанье хрюканье и на рев дикого быка сразу.

– Все ищешь своего короля? А я вот знаю, где он, да не скажу!

Как ни умоляла ее Гедвига, все было напрасно.

– Чем ты мне заплатишь? Где твое золотое платье, и жемчуг, и корона? Разве ты думаешь, что я скажу тебе это просто так?

– Чего же ты хочешь?

– Отдай мне свои синие волосы, и я покажу тебе дорогу.

– Только-то? – воскликнула Гедвига. – Бери, если можешь.

И у старухи стали ее синие волосы.

– Что тебе скажет твой король, когда ты найдешь его?

– Не за это он любит меня, – ответила Гедвига и побежала по тропинке, которую указала ей старуха.

И тропинка привела ее к краю глубокой пропасти, окружавшей одинокую скалу, а на скале стояла черная башня. «Как же мне перебраться на скалу?» – подумала Гедвига. И тут же услышала за спиной знакомый ужасный голос:

– Что ты дашь за мост, который я для тебя построю?

Гедвига рассмеялась:

– Называй цену!

– Твои белые, белые руки, твое белое, белое лицо, королева, – вот цена переправы. Ну как?

– И только-то? Бери!

И у старухи стали ее белые руки и ее белое прекрасное лицо. Ужасным взглядом смотрели с него мутные желтые глаза.

– Как встретит тебя твой король, когда ты доберешься до него?

– Я посмотрю ему в глаза, и он увидит мою любовь, – беспечно бросила Гедвига, вступая на мост.

Но когда она подошла к башне, то увидела, что на двери висит огромный замок. Королева дотронулась до него и задрожала, такой он был черный и холодный.

– Сколько стоит ключ? – крикнула она.

– Совсем немного, – откликнулась старуха, которая была уже тут как тут. – Разве он не стоит твоих синих глаз? Или это для тебя дорого?

Гедвига пошатнулась, но стиснула зубы и помотала головой.

– Бери, – сказала она, не глядя на старуху. И в тот же миг замок рассыпался черной пылью, и двери распахнулись. Не оглядываясь, Гедвига ворвалась в башню и кинулась вверх по каменной лестнице, оступаясь, падая, задыхаясь. Она разбила колени и исцарапала руки, а там, где ступени обвалились, ей приходилось карабкаться вверх наощупь, потому что в башне было темно. И вот она взошла наверх и увидела своего короля. Он лежал на гнилой соломе, на которой засохла кровь из его ран. Из маленького окошка на его лицо падал свет, и королева увидела, как он бледен. Гедвига кинулась к нему и схватила за руку, но рука была чуть теплой. Он только раз вздохнул, не открывая глаз, и больше не дышал.

– Ну что же, – услышала Гедвига ужасный хрип. – За самое дорогое я прошу совсем дешево. Отдашь ли ты свой ясный голос за жизнь этого мужчины?

– Он мой муж, и ты можешь взять, что хочешь, – равнодушно сказала Гедвига. – Пусть… – и она испуганно замолчала, потому что голос ее чудовищно изменился. Гедвига поднесла руку к глазам, взглянула на грязную, сморщенную кожу, обернулась. Перед ней стояла красавица: синеглазая, белолицая, волосы дивного цвета, словно плащ, покрывали ее с головы до ног.

– Сейчас он очнется, – сказала красавица ясным голосом. – Уходи скорее, а не то он испугается тебя.

И засмеялась. От звука ее голоса король как бы проснулся и открыл глаза.

– Что со мной? Это бред. Не может быть. Ты ли здесь, королева моя? – и он сел, и не видно было, чтобы раны беспокоили его. Гедвига вся задрожала и прижала ко рту свои морщинистые руки. Та, другая, делала ей знаки, чтобы она уходила скорее.

– Я здесь, мой муж и мой король, – отвечала ему другая. – Встань, иди ко мне, возьми меня за руку, покинем это ужасное место. Уведи меня отсюда!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9