А. Пилясов.

Региональный консалтинг: приглашение к творчеству. Опыт разработки документов стратегического планирования регионального и муниципального уровня



скачать книгу бесплатно

Как уже говорилось в начале, очень многое в определении финального видения территории зависит от ее географических особенностей – от того, в какой зоне России она расположена, от плотности населенных пунктов и возможностей получения агломерационного эффекта, от других пространственных особенностей. Пожалуй, здесь наши работы в наибольшей степени отличаются от общепринятых в сфере «типового» стратегического планирования, поэтому большая часть этой книги специально посвящена разбору примеров того, как специфические пространственные факторы – географическое положение, внутренняя территориальная структура, пространственно-временные циклы освоения территории – влияют на определение траекторий городского и регионального развития. Мы стараемся применять максимально широкий инструментарий, включая в документы наработки не только из зарубежной и российской региональной науки, но из смежных отраслей знания. Так, например, из инструментария маркетинга мы заимствуем анализ заинтересованных сторон, позволяющий сбалансировать потребности различных стейкхолдеров и различных социальных групп внутри региона (зачастую противоречащие друг другу); нередко в документы вводятся разделы по маркетингу и брендингу территорий. В последнее время мы существенно расширили также спектр применяемых методов за счет экономических. В частности, при разработке Стратегии Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в 2016 году мы включили в анализ ситуации мультипликационный анализ, позволяющий оценить комплексный эффект, который оказывают отдельные отрасли экономики на развитие других сфер хозяйства региона – широко известная методика анализа, тем не менее практически не применяемая в стратегическом планировании. Использовался также анализ производительности труда, а из методов социальных наук – социологические опросы, семантический анализ, причем не только традиционный для данной методики анализ публикаций в СМИ, но и исследование текстов документов стратегического планирования муниципального уровня. Для анализа потенциала местной «диаспоры» применяется авторский метод анализа персональных траекторий миграций с использованием методов анализа данных социальных интернет-сетей типа Big Data[19]19
  Замятина Н. Ю. Метод изучения миграций молодежи по данным социальных Интернет-сетей: Томский государственный университет как центр производства и распределения человеческого капитала (по данным социальной Интернет-сети ВКонтакте) // Региональные исследования. 2012. № 2. С. 15–28.


[Закрыть]
. Широко применяем мы и сравнительный анализ изучаемого региона или города с зарубежными аналогами.

Пакет стандартных мер по реализации Стратегии, основанной на инновационном поиске местного сообщества, существенно расширяется за счет следующих блоков, разрабатываемых с учетом лучших отечественных и зарубежных практик (бенчмаркинга):

– создание инновационно-инвестиционной «инфраструктуры знания», обеспечивающей выработку, адаптацию и внедрение нового знания;

– создание коммуникационных инструментов и площадок, обеспечивающих эффективную коммуникацию стейкхолдеров, а также местного сообщества в целом;

– создание сетевых структур местного предпринимательства;

– разработка и применение серии мер по использованию потенциала местной «диаспоры» (землячества местных уроженцев), вовлечению ее в местное развитие;

– создание страховочных механизмов от ключевых местных блокировок инновационного развития.

Находки из практики разработки документов стратегического планирования[20]20
  Основные теоретические, методологические и прикладные результаты работ по региональному стратегическому развитию были изложены в многочисленных статьях и нескольких монографиях, среди которых: Пилясов А.
Н. Собирание земли кузбасской // ЭКО. 2002. № 4. С. 3–18; Пилясов А. Н., Разбегин В. Н. Обобщение опыта регионального программирования в России в 1992–2004 годах / Федеральные целевые программы регионального развития как инструмент государственной политики в современных условиях. Москва, СОПС. 2005. С. 65–140; Пилясов А. Н. И последние станут первыми. Северная периферия на пути к экономике знания. М.: УРСС, 2009. 542 с.; Пилясов А. Н. Внешний и внутренний федерализм в развитии Ханты-Мансийского автономного округа – Югры // Проблемы регионального развития. Финно-угорское пространство в географических исследованиях. Материалы Первой международной заочной научно-практической конференции. Саранск. 13 июня 2012 года. Издательство Мордовского университета. С. 36–47; Пилясов А. Н. Алтайский край: как регионы меняют кожу – малый бизнес, конверсия и региональная комбинаторика компетенций // Современные производительные силы. 2012. С. 59–76; Пилясов А. Н. Алтайский край: опыт институционального анализа // Социально-экономическая география. Вестник Ассоциации российских географов-обществоведов. 2012. № 1. С. 166–187; Замятина Н. Ю., Пилясов А. Н. Индустриальные дрожжи сельскохозяйственного Алтая // Отечественные записки. 2012. № 6 (51). С. 239–249; Замятина Н. Ю., Пиля– сов А. Н. Россия, которую мы обрели. Исследуя пространство на микроуровне. М.: Новый хронограф, 2013. 548 с.; Замятина Н. Ю., Пилясов А. Н. Инновационный поиск в монопрофильных городах: блокировки развития, новая промышленная политика и план действий. М.: URSS, 2015. 216 с.


[Закрыть]

Рассмотрим наиболее интересные, с нашей точки зрения, наработки в сфере стратегического планирования регионально– го развития, полученные Центром экономики Севера и Арктики в последние 12 лет (полный список работ, выполненных в сфере стратегического планирования регионального развития, приведен в Приложении 1). Следуя нашей испытанной логике «от микроанализа и микроисследований – к последующим панорамным обобщениям», начнем с документов муниципального уровня, а потом перейдем к стратегированию на региональном уровне.

Магадан: потенциал «пересборки» муниципальной экономики

Разработка Стратегического плана города Магадана на период до 2020 года в середине нулевых годов стала для Центра экономики Севера и Арктики Совета по изучению производительных сил своеобразным пилотным проектом, первым выходом на новый рынок подготовки стратегических документов развития городов Российской Федерации. В последующие десять лет нами были разработаны несколько концептуальных прогнозных документов (стратегий, программ, инвестиционных планов) по городам-центрам и монопрофильным городам России.

Уже в этом первом стратегическом документе мы стремились выйти за рамки рутинной диагностики сложившейся ситуации к проблемно ориентированному прикладному исследованию с выходом на конкретные рекомендации для городской власти. Наряду с обязательной характеристикой социально-экономических процессов, мы сфокусировали свое внимание на нескольких ключевых моментах, от которых зависит устойчивое развитие городской экономики. Ключевым приоритетом городской политики местной власти было признано совершенствование управления муниципальным имущественным комплексом, которое обязано работать на задачи инновационного развития городской экономики. Речь шла прежде всего о формировании прозрачного городского рынка земельных участков и его инфраструктуры. В числе конкретных мер по улучшению ситуации было предложено принять муниципальный закон «О порядке предоставления объектов недвижимости, находящихся в собственности города Магадана, для строительства и реконструкции», который (в отличие от ежегодных распоряжений мэра) способен установить стабильные правила оборота участков земельно-имущественного комплекса. Другая рекомендация состояла в обеспечении возврата в муниципальную собственность береговых земельно-имущественных торгово-складских комплексов, которые в 1990-е годы обрели федеральный статус (ранее принадлежали объединению «Северовостокзолото» и другим советским ведомствам). По нашему замыслу, эти новые объекты муниципальной собственности должны были стать импульсом для экономического развития города: например, привлечь иностранных инвесторов, федеральные сети розничной торговли, превратиться в логистические центры и др. Другое наше предложение состояло в существенной децентрализации организационной модели муниципальной власти, формировании новых координационных, межведомственных советов, комитетов, комиссий по приоритетным направлениям городского развития, привлекая в них бизнес, региональную власть, федеральные структуры, на деятельность которых муниципальная власть прямого влияния не имеет.

Задолго до того, как это стало официальным приоритетом Правительства Российской Федерации, мы поставили в документе задачу формирования городской инновационной системы в Магадане в результате превращения его в привлекательный студенческий университетский город с мощным научно-образовательным комплексом за счет создания новых объектов инновационной инфраструктуры, привлечения местного малого бизнеса в совместную с крупными компаниями разработку новых технологий разведки, добычи, переработки природных ресурсов, теплоэнергосбережения, рационализации жилищно-коммунального комплекса.

Используя опыт экономистов северного штата Аляска по анализу городской экономики крупных региональных центров Анкориджа, Джуно, Фербенкса, мы проанализировали текущую и охарактеризовали перспективную деятельность 15 бюджетоформирующих компаний города с учетом приоритетов их реструктуризации. Наше особое внимание было обращено на потенциал развития городских малых промышленных предприятий и предприятий промышленного сервиса по техническому обслуживанию и ремонту автотранспортных средств, горношахтного и горного оборудования; производству строительных материалов; производству и переработке рыбои сельхозпродукции.

В ходе данной работы к нам впервые пришло четкое понимание, что жизнеспособность городской культуры, рост ее значения для городской экономики напрямую зависят от ее конструктивной экспансии в разные сферы муниципальной экономики. Должно получить признание широкое понимание городской культуры, которое включает памятники индустриального наследия, культурные бренды города, эстетику театров, административных зданий и жилых домов, северное архитектурное исполнение уличной подсветки зданий, памятников, жилых домов. Мы отмечали, что нужно всемерно поддерживать взаимодействие культуры и других видов деятельности в экономике Магадана, стимулировать поиск и освоение культурой новых сфер и видов деятельности.

Ханты-Мансийск: программа по Маслоу

Спустя несколько лет после Магадана была разработана комплексная программа социально-экономического развития города Ханты-Мансийска. Одним из ее итогов стало создание принципиально нового подхода к разработке документов стратегического планирования городского развития. При этом город рассматривается как среда, питающая творческую, креативную деятельность человека.

В современной экономике размываются грани между отдельными отраслями, между работой и отдыхом, жилищем и местом заработка (удаленная работа) – именно эти тенденции были положены нами в основу нового взгляда на функционирование города. В чем методическое отличие старого и нового подходов? Традиционная, старая точка зрения (город – производственная единица) требовала функционально-отраслевого подхода к анализу структурных элементов городского развития: в качестве таковых выделялись отдельные отрасли хозяйства, социальной сферы, культуры и др. Новая точка зрения предполагает структурирование элементов развития города не по отраслям, а по потребностям его жителей.

В основу разработки подхода к городу «от потребностей» нами был положен принцип известной пирамиды потребностей Маслоу. Пирамида Маслоу была разработана для целей структурирования потребностей отдельного человека – при переносе соответствующего принципа на развитие города «пирамида» была соответствующим образом трансформирована. В итоге была получена инновационная методологическая матрица работы с городской социально-экономической системой.

При разработке системы потребностей были сделаны два важных открытия, заключающиеся в переосмыслении роли двух важных секторов городской экономики в структуре жизнедеятельности города. Первое – необходимость пересмотреть подход к туризму. На смену традиционному пониманию сферы туризма как внешней, ориентированной на стороннего потребителя, отрасли городской экономики, необходимо «переоткрыть» туризм как источник комфортизации жизни самих горожан – за счет создания в городе дополнительной инфраструктуры отдыха, досуга, разнообразия предложения на рынке общественного питания, улучшения информационной среды города (зоны WiFi, система городской навигации и др.).

Второе – это необходимость аналогичного переосмысления роли агропромышленного комплекса. Местный агропромышленный комплекс, особенно в северных городах, не должен оцениваться исходя из традиционных сравнительных оценок себестоимости производства единицы продукции в тех или иных условиях. Местные предприятия АПК – источник свежих, экологически чистых продуктов питания для населения своего города, и это обеспечивает местному сельхозпроизводителю важнейшую роль в деле комфортизации среды проживания.

Смена исследовательской оптики от производственной к постиндустриальной потребовала атомизации всей системы городских проектов и мероприятий. Ранее скомпонованные в десятки городских муниципальных программ, все более чем 800 мероприятий и проектов развития города Ханты-Мансийска были поштучно просмотрены на предмет их соответствия задачам удовлетворения той или иной группы потребностей горожан.

Опыт детального «персонального» изучения городов России показывает, что в каждом городе есть своя ключевая точка. «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю», – сказал, согласно легенде, Архимед. Аналогично в ключевой точке, ключевой дилемме развития города сходятся все его важнейшие проблемы. Оптимизация развития города требует принятия здесь принципиального решения, выстраивания системы мероприятий в самых разных отраслях городского развития вокруг комплексного разрешения ключевой проблемы, вокруг болевой точки данного города. В Магадане такой точкой, как уже указывалось, была проблема распределения земельных участков. В Ханты-Мансийске важнейшей проблемой стал выбор между условно американской («город для автомобилистов») и европейской («город для пешеходов») моделями развития – вокруг нее формировалась ключевая сценарная развилка при определении перспектив развития города, по ней проводились общественные обсуждения, и вокруг нее была в итоге выстроена система новых (ранее не применявшихся в городе) мероприятий.

Ноябрьск: увязка внутренних ресурсов с географическим положением

В работе с еще одним региональным центром – Ноябрьском – вновь прикладная задача[21]21
  Разработка Стратегии социально-экономического развития муниципального образования город Ноябрьск на период до 2020 года и комплексного плана по ее реализации.


[Закрыть]
была сопряжена с тестированием новых теоретических подходов и методических приемов, что стало возможным благодаря вовлечению широкого багажа знаний в сфере новейшей отечественной и зарубежной теории городского и регионального развития. На примере 100-тысячного ямальского центра были выявлены, опредмечены, обрели «плоть и кровь» такие понятия новой экономической географии и смежных концепций, как эндогенный экономический рост, местная производственная система, локальный инновационный поиск. Для Ноябрьска – регионального субцентра и крупнейшего города южной части ЯНАО – ключевой проблемой стало противопоставление внутренних и внешних факторов развития города. Вокруг нее были выстроены две развилки развития города. Разработке Стратегии Ноябрьска посвящена третья глава настоящей книги.

Калининский район Тверской области: неожиданный кластер

Важнейшими линиями аналитической работы при выполнении исследований в Калининском районе Тверской области стали выявление институциональных факторов функционирования земельного рынка и поиск оптимальной территориальной структуры городской агломерации, поиск реально работающих в условиях района факторов экономического роста. Вопросы организации территориальной структуры городской агломерации детально изложены в третьей главе, поэтому здесь остановимся лишь на факторах экономического роста в целом.

Специфика района – он кольцом окружает Тверь – заставила обратиться к оценке адекватности классических теорий, объясняющих эндогенный экономический рост: кластерному и агломерационному эффектам, близости экономических агентов друг к другу (что в теории должно способствовать перетокам знания и, как следствие, развитию инновационного процесса), – российским условиям. Кроме того, вновь, как и в Губкинском и Муравленко, встала проблема соотношения роли «твердых» (транспортно-географическое положение, накопленный промышленный потенциал) и «мягких» (институциональных, социальных) факторов.

Почти год работы в районе позволил уверенно констатировать: разные отрасли имеют разные факторы развития и требуют разных рычагов влияния; зачастую кластерные эффекты работают не там, где их ищут, поверхностно применяя основные постулаты кластерной теории. Отдельно взятый Калининский район по своей многоукладности, по сочетанию разнонаправленных тенденций оказался интересной моделью изучения процессов местного экономического развития в условиях России.

В районе сочетается несколько разнонаправленных социальноэкономических процессов. Классическая субурбанизация, связанная со стремлением состоятельных жителей Твери жить в благоприятной среде, – и концентрация здесь же, в пригородной зоне, низкодоходных групп населения – в первую очередь, крупных групп мигрантов (зачастую нелегальных) из Таджикистана и Узбекистана. Маятниковая миграция жителей поселений района ради работы в Твери – и, напротив, «выплеск» в район дач тверичей, создающих нагрузку на районные коммунальные службы, медицинские учреждения. Но, пожалуй, самый интересный процесс – это радикальная смена специализации района, сочетающая, с одной стороны, сокращение традиционных видов производства (добыча торфа, овощеводство, молочное хозяйство и др.) – и, с другой, – быстрое становление «в чистом поле» вокруг Твери мощной сельской промышленности в новых индустриальных парках. Среди новых предприятий четко обособляются две группы.

Первая – это предприятия, появление которых обусловила ориентация на обширный рынок сбыта в Москве и Петербурге: для них район – это удобное место размещения между обеими столицами в условиях хорошей транспортной доступности до обеих (на трассе Москва – Петербург); роль в выборе конкретной площадки сыграли институциональные факторы – целенаправленная политика по привлечению инвесторов в индустриальные парки. Предприятия данной группы – это логистический центр интернет-магазина «Озон», предприятия пищевой промышленности (Paulig-кофе) и др. Их размещение вполне укладывается в схемы классической географии размещения индустриальной эпохи. Вторая группа – это предприятия, размещенные, можно сказать, «в надежде на попадание в кластер» – интервью с их руководителями это ясно показали. Это предприятия, которые, выбирая район вблизи Твери, ориентировались на возможности использования местных сетей поставщиков и субконтракторов, квалифицированной рабочей силы, близость к потребителю (в случае размещения подшипникового завода SKF в связи с планами на поставку продукции на Тверской вагонзавод). Кроме подшипникового завода, это завод экскаваторов Hitachi, ориентировавшийся на потенциальные экстерналии размещения рядом с Тверским экскаваторным заводом; полиграфический комбинат Pareto Print (экстерналии соседства с двумя старыми полиграфкомбинатами в Твери). Однако в реальности местная кооперация не сложилась – за исключением использования местной рабочей силы, обладающей навыками в профильной области. В остальном опыт района показывает, что размещение новых предприятий вблизи старых советских заводов той же специализации не дает экстерналий (кроме как по рабочей силе): радикальные различия в технологии и контроле качества не позволяют развивать производственную кооперацию между старыми и новыми предприятиями. В этой ситуации благоприятная институциональная среда для размещения новых предприятий оказывается более весомым фактором, чем опора на схожую специализацию. Это отчасти объясняет феномен новой автоспециализации Калуги, радикальной смены специализации многих других центров – и это можно учитывать при планировании новых индустриальных площадок.

Тем не менее в ходе работы мы, по сути, «открыли» кластерный эффект в совершенно иной – традиционной для района – отрас– ли. Неожиданно такой отраслью оказалось пушное звероводство. С советского времени в районе существовало два центра пушного звероводства – села Мермерины и Савватьево (в соседних районах Тверской области действует еще несколько звероферм). На фоне катастрофы звероводства во многих других районах страны, что очевидно, успех отрасли в Тверской области обеспечивает близость к Москве, упрощающая доступ к потребителю, к высококвалифицированным услугам по пошиву меховых изделий и, что немаловажно, – к инвестициям (один из владельцев звероводческих ферм в районе – москвич). Но что особенно важно: здесь заработал классический эффект от соседства предприятий одной специализации, описанный примерно столетие назад экономистом А. Маршаллом, – и положенный в основу интерпретации современных специализированных промышленных районов (районы Бекаттини – по фамилии описавшего их итальянского экономиста): «…уж очень велики выгоды, извлекаемые людьми, принадлежащими к одной квалифицированной профессии, из близкого соседства друг с другом. Тайны профессии перестают быть тайнами, но как бы пронизывают всю атмосферу. <…> если один предложил новую идею, ее подхватывают другие и дополняют собственными соображениями»[22]22
  Маршалл А. Принципы экономической науки. М.: Прогресс, 1993. 594 с. (электронная версия) URL: http://institutiones.com/strategies/1229-principy-ekonomicheskoj-nauki.html


[Закрыть]
.

Однако подобные процессы актуальны далеко не для каждой отрасли. Ни в металлургии, ни в других отраслях, чувствительных к экономии на масштабе, но не столь чувствительных к эффектам нового знания, никакая «атмосфера» не нужна! Это хорошо показано нашими коллегами[23]23
  Чистяков П. Вклад стратегии пространственного развития в социально-экономическое развитие России: Презентация Центра экономики инфраструктуры на Форуме стратегов. СПб., 2016 [Электронный документ].


[Закрыть]
. Но там, где актуально быть на пике технических или культурных инноваций, на пике моды, – там начинают работать преимущества соседского размещения по Маршаллу и Бекаттини. В общем случае это два типа отраслей. Первый – это технологически передовые отрасли, хай-тек, инновационные разработки – отрасли «кремниевых долин». Второй тип – это креативные отрасли, связанные с модой, дизайном, прихотливо меняющимся спросом – это отрасли тех самых итальянских районов концентрации малых фирм одного профиля, которые описывал Бекаттини.

Что же происходит в пушном звероводстве в Тверской области? Да это же классическая креативная индустрия – несмотря на всю грубую специфику самого процесса производства шкурок. Владельцы ферм должны чутко реагировать на изменение спроса: в один сезон более моден мех чернобурки, в другой, допустим, песца и т. д. Владельцы ферм диверсифицируют свое производство по типам продукции, причем так, что каждый из них имеет уникальный продукт, отличающий его от соседа. Конкретно в Калининском районе два предпринимателя разводят норку – но один добавляет к ней разведение хоря (причем вывел свою породу: хорь тверской), а другой – черно-бурых лисиц. Один предлагает, помимо шуб, меховые покрывала, другой – меховые чехлы для телефонов. Неожиданный вывод: ведь именно так и работает классический кластер, в котором пространственная близость производителей способствует перетокам знания, формированию разнообразия предложения, и в конечном счете – конкурентоспособности продукции. Районы Бекаттини – один из видов кластеров[24]24
  Классический кластер по М. Портеру – более широкое понятие, чем промышленный район Бекаттини, портеровский кластер может включать и крупные предприятия, в меньшей степени чувствительные к «атмосфере».


[Закрыть]
, основанных именно на знаниевых преимуществах, формируемых за счет соседского размещения множества малых производителей в одной отрасли. Опыт Калининского района показывает: в условиях России такие кластеры успешно работают.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5