А. Дзиковицкий.

Этнокультурная история казаков. Часть IV. Разрушение дома. Книга 5



скачать книгу бесплатно

В этот период происходило и увеличение не только миролюбивых, но и откровенно оппозиционных по отношению к атаману Каледину и его правительству настроений казаков-фронтовиков. Именно тогда выявилась полная непригодность стоявших на границах Области фронтовых казачьих частей для борьбы с советскими силами. Более того, в них «с каждым днём росла враждебность к собственным офицерам, делались всё громче разговоры про то, что надо повыгонять всех добровольцев и партизан, по вине которых идут теперь войной большевики». В конце декабря активную позицию в этом отношении занимали казаки 35-го, 39-го и 44-го Донских полков, среди которых отмечалось широкое распространение большевистской пропаганды. На переговоры к ним была срочно направлена специальная делегация представителей войскового Круга и войскового Правительства. Но они ни к чему не привели: переубедить казаков не удалось. Большевистская агитация также велась и в 27-м, 31-м и 33-м Донских полках.

Обозначавшийся перелом в настроениях казаков-фронтовиков стал проявляться и в конкретных действиях. О своём неповиновении войсковому Правительству открыто заявили казаки отборных гвардейских Атаманского и Казачьего полков, объединённых в Донскую гвардейскую бригаду. Служивший тогда в Атаманском полку Н. Н. Туроверов позже отмечал, что «гвардейская бригада, вернувшаяся с фронта в декабре 1917 года и поставленная в районе станицы Каменской, как заслон с севера, перестала существовать… Свидание бригадных делегатов с красногвардейцами на Чертково создало убеждение казаков: „Нас мутят офицеры. Красногвардейцы – люди как люди. Пусть идут за буржуями да генеральскими погонами другие, а нам-то чего смотреть – айда по домам!“». И казаки этих полков самовольно покинули позиции и разошлись по домам.

Члены дивизионного комитета стоявшей на севере области 8-й Донской казачьей дивизии и представители всех её полковых комитетов 20 декабря в Миллерове провели совещание, в работе которого приняли участие и прибывшие туда члены донского областного ВРК. После обсуждения сложившегося положения его участники приняли резолюцию, в которой говорилось о необходимости разоружения и роспуска белогвардейских добровольческих отрядов, высылке из Области прибывших сюда после революции неказаков. Подчёркивалось также, что управление Войска Донского должно осуществляться переизбранным Кругом совместно с Советами крестьянских и рабочих депутатов. Заявления аналогичного характера сделал и дивизионный комитет находившейся неподалеку 5-й Донской казачьей дивизии.

Осознавая серьёзность ситуации, высшие войсковые структуры стремились укрепить свои властные полномочия. На заседании войскового Правительства 20 декабря принимается специальное постановление «Об организации власти», в соответствии с которым существенно расширялись права войскового атамана. Примечательно, что формулировка по данному вопросу выглядела весьма своеобразно: «Предоставить войсковому атаману права президента республики». Но реальная власть в тех условиях атамана и Правительства не только не усилилась, но и продолжала ослабляться ввиду отношения к ним казаков, особенно фронтовиков.

Даже депутаты войскового Круга констатировали, что тогда «войсковой атаман Каледин и Правительство теряли почву под собой». Причём процесс быстро набирал силу.

* * *

Дальнейшему усилению оппозиционных настроений в казачьей среде по отношению к войсковым властным органам способствовала активная агитационно-пропагандистская деятельность центральных советских структур и местных просоветских сил, а также их непосредственная деятельность против антисоветских движений.

Так, 24 декабря на заседании советского Правительства обсуждалось положение на Дону. Было принято решение активизировать борьбу с калединщиной и послать на планировавшийся в Воронеже в начале января Съезд Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов Донской Области делегации от СНК и ВЦИК. На состоявшемся 28 декабря заседании Казачьего Комитета ВЦИК был заслушан доклад прибывшего с Дона казака 6-го Донского запасного полка Килякова о существовавшем в Области политическом и военном положении. Он предложил создать летучие боевые отряды из казаков 1-го и 4-го Донских полков, присоединив к ним красногвардейцев, моряков, солдат Петроградского гарнизона, и отправить их на Дон. Причём предварительно туда должны были прибыть агитаторы из числа казаков, «чтобы приложить все силы к избежанию братоубийства». Данное предложение было одобрено, и позже на Дон послали более 100 агитаторов из казаков формировавшегося в Петрограде «Отряда защиты прав трудового казачества». Примерно в это же время выходит приказ комиссара по военным делам, в котором объявлялось об образовании «Отряда защиты прав трудового казачества» и о вручении ему революционного Красного знамени. Правда, в отряде было всего 177 человек. От идеи посылки отряда на Дон отказались, но его члены постоянно направлялись в агитационные командировки в различные казачьи части и донские станицы. После этого они вновь возвращались в столицу в свой отряд. О том, какое значение придавалось работе среди казачества, могут свидетельствовать указания центральных советских и военных органов местным советским руководителям. Так, например, дежурный по штабу Московского военного округа Перлин в разговоре по прямому проводу с председателем Воронежского совета Моисеевым указывал, что «в случае занятия казаками какой-нибудь местности оставляйте побольше наших агитаторов. Нужно бороться более словами и литературой, чем пушками». Все казачьи эшелоны, проходившие через Воронеж, снабжались большим количеством большевистской агитационной литературы.

Во многом под воздействием просоветской агитации стали радикализироваться политические позиции донских казаков. А 29 декабря произошёл даже первый случай вооружённого выступления целой казачьей части на стороне советской власти. В этот день на станции Подбельской состоялся бой между казаками 2-го пешего батальона и калединским отрядом генерала Черемисова.

Спустя три дня, 31 декабря, на станции Себряково казаки 3-го пешего батальона арестовали своего командира войскового старшину Чеботарёва и с местными сторонниками большевиков заняли вокзал и почтово-телеграфную контору. Был образован военно-революционный комитет, председателем которого избрали казака 5-го полка Ломовцева. Хотя вскоре большинство казаков разошлось по домам, часть из них всё же выступила с оружием против подошедших к станции партизан. В первых числах января разведка советских войск доносила, что возле станции Себряково завязался первый бой между калединцами и революционными казаками.

Большое внимание борьбе с антисоветскими движениями в казачьих Областях продолжали уделять высшие органы советской власти. 1 января 1918 года принимается специальное постановление Совнаркома о борьбе против Каледина, в котором говорилось о необходимости дальнейшего «разложения казачества изнутри» и о быстрейшем повышении боеспособности советских отрядов. Одновременно продолжалась отправка в казачьи Области казачьих частей, которые заявили о своей поддержке советской власти и готовности сражаться с её противниками. При этом, правда, практически все они делали подобные заявления с целью скорейшего и беспрепятственного возвращения в родные станицы. Приём этот в то время действовал почти безотказно, так как советские органы хватались за любую, пусть даже достаточно призрачную возможность использования казаков в борьбе против антисоветских сил.

В начале 1918 года казаки заняли позицию вооружённого нейтралитета. Подавляющее большинство их не желали драться ни с большевиками, ни с их противниками, но пристально следили за политическими событиями.

* * *

Важные политические процессы в начале января происходили на Дону. При подготовке Воронежского Съезда Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов Донской Области Донской областной ВРК выпустил обращение к казакам и всем трудящимся Области с призывом прислать своих представителей на Съезд. В свою очередь, атаман Каледин издал приказ о запрете казакам участвовать в работе данного Съезда. Но, несмотря на него, в Воронеж отправились некоторые делегаты от 5-й и 8-й Донских дивизий.

В резолюции Съезда говорилось о необходимости немедленного и повсеместного создания Советов казачьих депутатов, которые должны отстранить от управления «все враждебные трудовому казачеству элементы».

Значительное влияние на казачество оказали казаки-делегаты, бывшие на Воронежском совещании Донской Области и принявшие затем участие в Царицынском и Каменском казачьих Съездах. Заседания уездного Чрезвычайного Съезда крестьянских и казачьих депутатов в Царицыне начались 7 января. В резолюции этого Съезда осуждалось антисоветское движение в Донской Области и предлагалось немедленно приступить к образованию Советов казачьих и крестьянских депутатов и революционных отрядов казаков и крестьян. 9 января Воронежское совещание закончило работу, а его участники выехали в станицу Каменскую на открывавшийся там Съезд фронтового казачества. После закрытия Съезда в Царицыне его участники также выехали в Каменскую.

* * *

В станице Каменской Съезд имел неопределённую политическую направленность, но после прибытия участников Воронежского совещания, и особенно после оглашения перехваченной телеграммы донского атамана с приказом разогнать Съезд и арестовать собравшихся, настроение делегатов значительно изменилось. Предложение М. В. Кривошлыкова объявить Съезд органом революционной власти в Области поддержали все присутствовавшие. Делегаты избрали Донской казачий ВРК под председательством Ф. Г. Подтёлкова. В резолюции Каменского Съезда говорилось: «Съезд фронтовых казаков, учитывая сложившееся положение, обсудив его, решил взять на себя революционный почин освобождения трудового казачества от гнёта контрреволюционеров из войскового Правительства, генералов, помещиков и капиталистов, мародёров и спекулянтов». Одновременно казачий ВРК предъявил ультиматум войсковому Правительству с требованием передачи власти в руки казачьего ВРК и роспуска всех действовавших против советских войск отрядов. Одновременно по указанию ВРК казаки 8-го и 43-го полков заняли станции Лихая и Зверево на севере Области. Правда, следует учитывать важное обстоятельство, что Съезд фронтового казачества объявил войну Каледину не на основе вынесенного на местах решения, а подтолкнутый попыткой Каледина разогнать Съезд и арестовать его организаторов. Тем не менее данный Съезд сыграл очень значительную роль в изменении общей политической ситуации на Дону в пользу советской власти, в усилении радикальных революционно-демократических взглядов и настроений в казачьей среде, особенно казаков-фронтовиков.

Сообщения о Каменском Съезде и его решениях вызвали большое беспокойство войсковых властных органов. На заседании Донского Объединённого правительства особо рассматривался этот вопрос, и было принято постановление о посылке в Каменскую для переговоров с образованным казачьим ВРК специальной правительственной делегации. А официальная войсковая пресса с горечью вынуждена была констатировать, что «в событиях, разыгравшихся на станции (Каменской), важно другое, перед чем военно-стратегическое значение захвата её большевиками отодвигается уже на задний план. Здесь произошёл первый открытый бунт войсковых казачьих частей, причём бунт под флагом самого откровенного большевизма».

Немаловажным было и то, что на Съезде практически полностью возобладали весьма радикальные просоветские настроения, было преодолено сопротивление более умеренно-консервативного политического течения, которое поддерживали казаки-фронтовики старших возрастов. Их оппозиция органам войскового управления не шла дальше переизбрания Круга.

В то же время в решениях Съезда вновь отчётливо проявилось настойчивое стремление казаков-фронтовиков самостоятельно ликвидировать антисоветское движение в Области, без участия красногвардейских отрядов. Об этом сообщил в своих телеграммах в СНК и Антонову-Овсеенко комиссар при командующем московскими революционными отрядами Жаворонков, принимавший участие в работе Съезда. Он полагал, что наступательные действия революционных отрядов надо приостановить, поскольку необходимо «считаться с патриотическим самолюбием казаков». Аналогичной точки зрения придерживался и Антонов-Овсеенко. В телеграмме в Совнарком он указывал: «Казаки горят энтузиазмом. Они стремятся покончить с Калединым своими руками». Антонов-Овсеенко отмечал и определённое недовольство казаков относительно стремления советских частей продвигаться в глубь Донской Области и советовал командирам революционных отрядов «действовать в высшей степени тактично» в отношении казачьего ВРК. После Каменского Съезда казаки большинства полков, причём как правительственных, так и присоединившихся к казачьему ВРК, разошлись по домам. Такое поведение отражало их нежелание участвовать в военных действиях.

* * *

Сходная во многом ситуация складывалась и на Кубани. Здесь находились уже значительные казачьи воинские силы. Постоянно прибывали и новые кубанские части с фронта. Но их личный состав, за исключением офицеров, отказывался повиноваться атаману и Краевому правительству. Казаки выходили из повиновения, открыто заявляя, что драться с братьями-солдатами не будут и требовали роспуска по домам. Правительство уже в конце декабря 1917 года с полной ясностью установило, что надеяться на регулярные казачьи войска нельзя. Верность Правительству сохранял только один 1-й Черноморский полк. Но казакам этого полка сильное противодействие оказывалось со стороны казаков других подразделений. Подтверждением может служить следующий эпизод. Когда по приказу Правительства черноморцы на станции Тихорецкой разоружили один из двигавшихся на Дон эшелонов 39-й пехотной дивизии, к ним в полном вооружении подошли казаки 16-го пластунского батальона и под угрозой расстрела из пулемётов добились возвращения солдатам оружия.

Заметно возрастала и политическая оппозиция атаману и Правительству в кубанских станицах. В ряде станиц на общих собраниях казаков и крестьян принимались резолюции с требованиями отстранения от власти Филимонова и Быча, а в отдельных случаях – в поддержку Советов.

* * *

На Кубани в начале января 1918 года наблюдался процесс радикализации позиций основной массы казачества. Складывавшаяся тревожная обстановка обусловила даже рассмотрение на заседании Объединённого правительства Юго-Восточного Союза 5 января 1918 года вопроса о возможности перевода его местопребывания в Ростов. Однако практически это уже не имело большого значения, поскольку и сам Союз, и его правительство окончательно утрачивали какой-либо политический авторитет и значимость. Печать отмечала в эти дни: «Союз заключён, но он как-то мало, а то и совсем неощутим в практической жизни. Образовано Объединённое правительство Юго-Восточного Союза, но порой думается: да существует ли это правительство в действительности?».

На Кубани, и это было одной из особенностей проходивших здесь политических процессов, быстро росли не только оппозиционные атаману и Раде, но даже откровенно просоветские настроения. При этом они отмечались и в среде фронтового, и в среде станичного казачества. Более того, среди последнего они шли даже более активно. В самом начале января на сторону власти Советов стали переходить многие казачьи части и целые станицы. На одном из заседаний Законодательной Рады, проходившем в начале января, её члены были вынуждены прямо признать тот факт, что «в некоторых станицах наблюдается склонность признать власть СНК». Отмечалось также образование открытой оппозиции Краевому правительству, причём наиболее «неспокойным» в данном отношении считался Таманский отдел. К середине января власть Советов была провозглашена также в Тихорецкой, Крымской, Усть-Лабинской станицах и в Темрюке. И Краевое правительство было уже не в силах остановить или хотя бы замедлить этот процесс. Казаки не выполняли даже самые решительные его приказы. Силы атамана и Правительства стремительно уменьшались. Об их острой нехватке говорилось на заседании Краевого правительства 13 января. А обсуждавшийся тогда же вопрос об удовлетворении настойчивых просьб донских и терских казачьих властей о присылке им кубанских пластунских батальонов по этой же причине решён не был.

Весьма негативно реагировали кубанские казаки и на попытки вербовки в станицах бойцов в Добровольческую армию. Кубанские казаки не только не хотели сражаться с революционными отрядами, но и отрицательно относились к деятельности антисоветских добровольческих формирований на территории Области. Радикализация политических настроений кубанских казаков постоянно увеличивалась.

* * *

Несмотря на весьма сложную обстановку и усиливавшиеся столкновения казаков с чеченцами и ингушами, в Терской Области также усиливались оппозиционные настроения в казачьей среде. В образованный в городе Грозном первый на Тереке военно-революционный Совет наряду с рабочими вошли и представители казаков Кизлярского и Сунженского отделов. К концу декабря из подчинения войскового правительства полностью вышли почти все станицы Сунженской линии. Высшим органом власти здесь становится военно-революционный Совет Сунженского отдела. Попытки правительства и путём переговоров, и с использованием силы восстановить свою власть в этом районе оказались безуспешными.

В начале 1918 года в Терском Войске сложилось очень сложное внутриполитическое положение. В это время здесь уже вовсю шли бои между казаками, с одной стороны, вайнахами (чеченцами и ингушами) с другой. Непростые взаимоотношения существовали и между некоторыми горскими народами. Фактически Терская Область находилась на грани масштабной межнациональной войны. В такой ситуации процессы внутреннего политического размежевания именно здесь шли гораздо более замедленно и скрытно по сравнению с такими же процессами в других казачьих Войсках. Среди основной массы терского казачества в это время возрастали и оппозиционные тенденции по отношению к политике войсковых властных структур. Все усилия войскового атамана есаула Медяника и членов войскового Правительства переломить неблагоприятные для них настроения большинства казаков не приводили к желаемому результату. Наоборот, они стали находить своё конкретное выражение. Так, в середине января по инициативе местного казачьего населения в Пятигорске состоялся Съезд казаков Пятигорского отдела. На него были приглашены и представители других отделов Области. В принятой на Съезде резолюции содержался призыв к образованию в Терской Области власти с участием всех демократических элементов, в которой бы совместно работали казаки и горцы. Этот Съезд явился весьма заметным событием в крае. Авторитет же войскового Правительства и объединённого терско-дагестанского продолжал падать. Особенно с большим недоверием казаки относились к последнему. В итоге дело дошло до того, что представители Войска в нём заявили о своем намерении сложить свои полномочия на войсковом Круге. Налицо был кризис власти высших властных структур и Войска, и Области.

* * *

В декабре 1917 года казачьи части стали прибывать с фронта и в Оренбургское Войско. Но расчёты атамана А. И. Дутова на их привлечение к активной борьбе с советскими силами сразу же провалились, поскольку казаки-фронтовики по отношению к атаману и войсковому Правительству были настроены враждебно. Более того, по мере возвращения в Оренбуржье всё новых и новых казачьих частей оппозиционность казаков только усиливалась.

Противоборствующие силы и здесь готовились к решающим боям. Постоянно пополняющиеся советские отряды стали сосредотачиваться на направлениях главных ударов. В декабре 1917 года отряды большевиков со стороны Екатеринбурга, Уфы, Самары, Ташкента и Омска стали проникать на территорию Оренбургского Войска: сначала по железной дороге, а затем и по грунтовым дорогам.

20 декабря чрезвычайный комиссар «по борьбе с дутовщиной» Кобозев направил Дутову ультиматум с требованием передачи всей власти в Области в руки Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов. Но атаман его отклонил. В это время проявилась явная несогласованность в действиях советских отрядов. 20 декабря из Челябинска началось наступление основных советских сил под командованием мичмана Павлова в составе «Северного революционного летучего отряда», красногвардейских отрядов из Уфы, Перми, Омска и других городов. В боях под станциями Еманжелинской и Нижне-Увельской красногвардейцы нанесли поражение преграждавшим им путь дутовским добровольческим отрядам. В ночь на 25 декабря совместно с восставшими в самом городе они заняли Троицк.

Практически одновременно с 22 декабря началось наступление в направлении на Оренбург других советских сил, состоявших из местных крестьян и рабочих Самары. Но у станции Каргала они были остановлены и разбиты противником. В бою на стороне дутовцев выступили группы казаков из Донецкой, Малаевки и ряда других станиц. После этих событий СНК разослал указания всем Советам Урала и Поволжья о необходимости быстрого формирования новых красногвардейских отрядов и их скорейшей отправке в Оренбуржье.

В это же время в направлении на Оренбург двигаются «Северный революционный летучий отряд», сводные красногвардейские отряды из Уфы, Екатеринбурга, Миасса. Ставка революционных войск расположилась в Бузулуке. Здесь же был сформирован и особый военно-революционный штаб. Общее командование было возложено на мичмана Павлова. Началась энергичная подготовка нового наступления на Оренбург.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13