Александр Шубин.

Старт Cтраны Советов. Революция. Октябрь 1917 – март 1918



скачать книгу бесплатно

Но стороны готовились к столкновению. В Александровском училище под руководством начальника штаба Московского военного округа К. Дорофеева шло формирование офицерских отрядов, на окраинах вооружалась Красная гвардия.

27 октября из Замоскворечья в сторону здания Совета шел отряд «двинцев» числом 869 солдат. «Двинцами» они назывались потому, что раньше служили на Северном фронте, там за различные провинности были арестованы и сидели в заключении в Двинске. Оттуда их перевели в Бутырку и здесь освободили после провала выступления генерала Л. Корнилова. Теперь «двинцы» были готовы сражаться за Советскую власть, потому что победа «партии порядка» не сулила им ничего хорошего. «Двинцы» были пропущены юнкерами из Замоскворечья через Москворецкий мост, но не нашли ничего лучшего, чем двигаться прямо на политический центр противника – здание Гордумы. В районе Красной площади они столкнулись с патрулями юнкеров. Начавшийся бой стоил жизни 70 «двинцам» во главе с командиром Е. Сапуновым.

В советской историографии было принято сообщать о том, что вероломный Рябцев 26 октября «хитрил, изворачивался», а вечером 27 октября «показал свои истинные намерения» и ни с того ни с сего предъявил ультиматум с требованием распустить ВРК и Красную гвардию. И лишь затем речь шла о бое с «двинцами» на Красной площади.[32]32
  История Великой Октябрьской социалистической революции. – С. 236.


[Закрыть]
Получалось, что вооруженная борьба началась по инициативе Рябцева. Член исполкома Моссовета и ВРК Г. Усиевич рассказывал по окончании событий, что уже после столкновения юнкеров с «двинцами» поступила информация: «Рябцев объявляет на военном положении Москву и предъявляет нам ультиматум сдаться в течение 15 минут»,[33]33
  Документы Великой пролетарской революции. – Т. 2. – С. 249.


[Закрыть]
то есть эти действия Рябцева стали ответом на атаку «двинцев» и начало вооруженной борьбы.

27 октября меньшевики обвинили большинство ВРК в авантюризме и вышли из него, но не прекратили поисков путей к прекращению огня. Они считали, что ВРК надлежит реорганизовать: в него должны войти представители КОБ и решения должны подписываться всеми семью членами.[34]34
  Там же. – С. 80.


[Закрыть]
В то же время в ВРК обратились три представителя эсеров – левых и центра – с предложением радикально расширить ВРК за счет Совета крестьянских депутатов и организаций, входящих в КОБ.

Эсеры были готовы признать такой ВРК «полновластным органом вплоть до создания центральной власти», желательно – однородного социалистического правительства. ВРК в принципе согласился с необходимостью собственного расширения и сотрудничества с левыми эсерами и центристами Партии социалистов-революционеров (ПСР), но при условии поддержки Петроградского Совета. Члены ВРК даже согласились, что эсеры не обязаны признать это публично, но ВРК все же должен поддержать восстание в Петрограде.[35]35
  Там же. – С. 79–80.


[Закрыть]
Затем представители большевиков, левых эсеров и меньшевиков отправились на гарнизонное собрание, чтобы там огласить новые мирные условия. Однако выяснилось, что с левыми не согласны правые социалисты. Ведь большевики требовали, чтобы за ними в любом случае осталось большинство в ВРК.[36]36
  Там же. – С. 249.


[Закрыть]
В разгар дискуссии на гарнизонном собрании стало известно, что Рябцев предъявил ВРК ультиматум о сдаче.

Рубикон был перейден, в городе развернулись бои. Юнкера расширили зону своего контроля, заняв Садовое кольцо от Крымского моста до Смоленской площади, а также Бородинский мост, позволявший обеспечить связь с Брянским (ныне Киевский) вокзалом – возможным направлением прибытия подкреплений в Москву. Силы ВРК перешли к обороне, укрываясь за баррикадами. Обсуждался вопрос об оставлении здания Моссовета на Скобелевской площади, оказавшегося в полуокружении.

Но это была «странная война». Никто не хотел умирать. Ведь политики вот-вот опять достигнут какого-то соглашения. М. Горький писал о боях в Москве: «Но все это не нарушало обычного течения жизни: шли учиться гимназисты и гимназистки, прогуливались обыватели, около магазинов стояли “хвосты”, праздно любопытствующие зрители десятками собирались на углах улиц, догадываясь, где стреляют». Солдаты «стреляют не очень охотно, как бы против воли своей исполняя революционную повинность – наделать как можно больше покойников…

– Вы с кем воюете?

– А вон там за углом какие-то.

– Но ведь это же, наверное, ваши же, советские?

– Как же – наши? Вон они человека испортили…»[37]37
  Горький М. Несвоевременные мысли. – М., 1990. – С. 78–80.


[Закрыть]

Но в это время произошел первый с февраля 1917 г. акт массового уничтожения невооруженного противника, акт террора. Случилось это 28 октября, после захвата Кремля юнкерами. Кремль был блокирован, и его гарнизон не знал толком, что происходит. Силы Рябцева контролировали телефонную связь. Позвонив коменданту Кремля поручику О. Берзину, Рябцев убедил его, что вся Москва уже под контролем сил, верных КОБ. Берзин поверил и под давлением части солдат открыл ворота. В плен попали солдаты 56-го полка, занимавшие Кремль и поддержавшие Совет. Причем юнкеров было меньше, чем просоветских солдат кремлевского гарнизона. Некоторые солдаты не смирились с капитуляцией, и при входе юнкеров в Кремль произошла перестрелка. Это сопротивление было быстро подавлено. Начальник артиллерийского склада Кремля генерал-майор Кайгородов докладывал 8 ноября о дальнейших событиях: «Юнкера заняли Кремль, поставили у Троицких ворот 2 пулемета и автомобиль и стали выгонять из казарм склада 56-го пехотного запасного полка солдат, понуждая прикладами и угрозами. Солдаты склада в числе 500 человек были построены без оружия перед воротами арсенала. Несколько юнкеров делали расчет. В это время раздалось откуда-то несколько выстрелов, затем юнкера открыли огонь из пулеметов и оружия от Троицких ворот. Выстроенные без оружия солдаты склада падали, как подкошенные, раздались крики и вопли, все бросились обратно в ворота арсенала, но открыта была только узкая калитка, перед которой образовалась гора мертвых тел, раненых, потоптанных и здоровых, старающихся перелезть в калитку; минут через пять огонь прекратился. Оставшиеся раненые стонали, лежали обезображенные трупы».[38]38
  Документы Великой пролетарской революции. – Т. 2. – С. 259.


[Закрыть]
Что вызвало эту трагедию? Юнкеров было меньше, чем солдат, которых удалось внезапно, наудачу захватить. Юнкера сами были перепуганы, у них были основания бояться, что пленные их самих возьмут в плен. Прозвучавшие внезапно выстрелы могли послужить катализатором неадекватной реакции испуганного юнца, который держался за гашетку пулемета. Так часто бывает при спонтанном насилии, даже если стороны вооруженного конфликта пока не ожесточены и опасаются широкомасштабного кровопролития. А дальше логика конфликта может вести к усилению ожесточения, мести. Но это не снимает с политиков ответственности за поиск путей прекращения кровопролития.

Захватив Кремль, противники Советской власти получили оружие. Но и красногвардейцы нашли на железнодорожных путях вагоны с 40 тыс. винтовок. Важнейшее преимущество просоветских сил заключалось в наличии у них артиллерии. Офицерам удалось захватить два орудия на Ходынском поле. Но почти все орудия гарнизона были в руках солдат, ориентировавшихся на Советы. Как говорил Ногин, докладывая о событиях в Москве Совнаркому 3 ноября, «отсутствие пушек у юнкеров спасло положение».[39]39
  Цит. по: Горбунов Н. П. Как создавался в октябрьские дни рабочий аппарат совета народных комиссаров // Утро Страны Советов. – С. 148.


[Закрыть]
Обстреливая юнкеров из орудий, сторонники Советской власти продвигались вперед. «Начались пожары. Пожар надвигался на Совет»,[40]40
  Там же. – С. 149.


[Закрыть]
– рассказывал Ногин.

29 октября силы ВРК перешли в наступление. Отряд левого эсера прапорщика Ю. Саблина взял градоначальство. В руки ВРК перешла телефонная станция. Бои шли на Остоженке и Пречистенке, куда прорвались замоскворецкие красногвардейцы, Саблин напирал на Никитские ворота, которые защищал отряд полковника Л. Трескина, называвшийся Белой гвардией.[41]41
  Трескин Л. Московское выступление большевиков в 1917 году // Сопротивление большевизму 1917–1918 гг. – М., 2001. – С. 184.


[Закрыть]
Это название в дальнейшем распространится на правое крыло вооруженного антисоветского движения.

29 октября по инициативе профсоюза Викжель в Петрограде начались переговоры о создании нового, коалиционного социалистического правительства. Проливать кровь в этих условиях было тем более бессмысленно. По инициативе Викжеля ВРК и КОБ заключили перемирие на 30 октября. Хотя оно и снизило накал борьбы, но полностью не соблюдалось обеими сторонами. Как рассказывал Г. Усиевич, «не состоялось перемирие потому, что оба лагеря, юнкера и офицеры с одной стороны, наши солдаты и рабочие – с другой, были в это время настолько озлоблены, настолько разъединены той кровью, которая была пролита, что ни о каком перемирии не могло быть и речи».[42]42
  Документы Великой пролетарской революции. – Т. 2. – С. 250.


[Закрыть]

Обе стороны надеялись, что вот-вот к ним подойдет подкрепление. Большевики ждали его из городов и уездов губернии, а «партия порядка» – с юга. «В городе шел слух о подходе со стороны фронта казачьих полков, верных Временному правительству… Добрался поэтому я в училище в радостном настроении. Там уже находилось несколько казаков с офицерами… Их эшелоны стояли около полутораста верст от Москвы и могли быть поданы в город не позже завтрашнего дня».[43]43
  Соколов П. Указ. соч. – С. 179.


[Закрыть]
Казалось, что настал момент выбора военного вождя России, который будет руководить подавлением большевизма из Москвы. В этих условиях офицеры, руководившие юнкерами, считали Рябцева соглашателем, а правая общественность во главе с кадетом Н. Щепкиным даже пыталась уговорить генерала А. Брусилова взять на себя командование, считая его чуть ли не московским Корниловым. Брусилов от этой роли уклонился, но радикальных врагов большевизма это не остановило – они попытались застрелить Рябцева.[44]44
  Там же. – С. 180–181.


[Закрыть]

Однако направленные Ставкой в сторону Москвы «надежные части» были блокированы местными ВРК и Викжелем. Как раз во время перемирия 30 октября на Брянский вокзал сумел прорваться отряд «ударников» (150 солдат с пулеметом), который вместе с юнкерами пробился через Бородинский мост и усилил Белую гвардию в районе Садового кольца.[45]45
  Трескин Л. Указ. соч. – С. 186.


[Закрыть]

Большевикам удалось перебросить в Москву дополнительные силы из окрестных городов (около 350 бойцов из Серпухова, 800 из Подольска, 400 из Звенигородского уезда, 500 солдат и др.). Всего – до 10 тыс. человек.[46]46
  История Великой Октябрьской социалистической революции. – С. 246–247.


[Закрыть]
Отряд матросов был выслан из Петрограда, но добрался до Москвы уже после завершения боев.

Вечером 30 октября на Николаевском вокзале шли инициированные Викжелем переговоры между ВРК и КОБ. Викжель предложил подождать со стрельбой до создания общероссийской власти, а пока создать объединенный орган местной власти из членов организаций, поддерживающих ВРК и КОБ. Представители ВРК требовали признания Советской власти, создания объединенного органа путем пополнения ВРК, роспуска Белой гвардии. Представители Викжеля считали, что нужно разоружить и Красную, а войска опять подчинить командованию округа.[47]47
  История Великой Октябрьской социалистической революции. – С. 246; Документы Великой пролетарской революции. – Т. 2. – С. 127–128. Интересно, что на переговорах с Советом крестьянских депутатов представители ВРК поддержали идею однородного социалистического правительства (Документы Великой пролетарской революции. – Т. 2. – С. 131). Ногин и значительная часть московских большевиков искренне поддерживали эту идею.


[Закрыть]
Договориться не удалось, «второе предложение перемирия 31 октября было сорвано с нашей стороны»,[48]48
  Горбунов Н. П. Указ. соч. – С. 149.


[Закрыть]
– рассказывал Ногин. Боевые действия возобновились в полную силу.

Кольцо вокруг Кремля сжималось. Большевики произвели по крепости несколько артиллерийских выстрелов со Швивой горки (Воробьевы горы). Но ожесточенных боевых действий, характерных для более поздней гражданской войны, вокруг Кремля не было. Много лет спустя офицер школы прапорщиков А. Г. Невзоров писал: «В советском журнале “Огонек” (№ 46, 1957 г.) на обложке изображена картина взятия Кремля: масса дыма и огня, убитые и раненые… И все это неверно! Как я уже сказал выше, огня мы не открывали, и никаких убитых и раненых быть там не могло. Я оставил Кремль последним с ротой юнкеров и видел все, что там делалось».[49]49
  Невзоров А. 4-я Московская школа прапорщиков // Сопротивление большевизму 1917–1918. – М., 2001. – С. 202. Это произошло 3 ноября.


[Закрыть]

2 ноября Руднев направил в адрес ВРК заявление, где говорилось: «Комитет общественной безопасности заявляет, что при данных условиях он считает необходимым ликвидировать в Москве вооруженную борьбу против политической системы, осуществляемой Военно-революционным комитетом, перейдя к методам борьбы политическим и предоставляя будущему разрешение в общегосударственном масштабе вопроса о конструкции власти в центре и на местах».[50]50
  Документы Великой пролетарской революции. – М., 1948. – Т. 2. – С. 177.


[Закрыть]

В 17 часов было заключено мирное соглашение. Его условия вырабатывались на совещании большевиков и социалистов и были мягкими. Это была не капитуляция, а компромисс. Комитет общественной безопасности и Белая гвардия распускались, но офицеры оставались при оружии, юнкера возвращались в училища, и им даже оставлялась часть оружия.[51]51
  Документы Великой пролетарской революции. – М., 1948. – Т. 2. – С. 179.


[Закрыть]
Всем гарантировалась свобода при условии прекращения борьбы против Советской власти. Правда, вскоре училища были разоружены. Часть юнкеров отправилась для продолжения борьбы на Дон, и школы прапорщиков были закрыты.

Участники событий со стороны антисоветских сил, прошедшие затем гражданскую войну в белом движении, осуждают Рябцева за соглашательство.[52]52
  Например: Невзоров А. 4-я московская школа прапорщиков // Сопротивление большевизму в 1917–1918 гг. – С. 202.


[Закрыть]
Свои мотивы он в пересказе одного из своих противников объяснял так: «Всякое сопротивление полагаю бесполезным кровопролитием. С нашими силами, пожалуй, можно было бы разбить большевиков. Но нашу кровавую победу мы бы праздновали очень недолго. Через несколько дней нас все равно смели бы».[53]53
  Эфрон С. Октябрь (1917 год) // Сопротивление большевизму в 1917–1918 гг. – С. 252.


[Закрыть]

В 1919 г. Рябцев попал в руки деникинцев и был ими убит. Еще бы – этот человек мог превратить Москву в центр белого движения, а теперь приходится пробиваться к ней с боями! Но в 1917 г. Рябцев понимал, что большевики имели явный перевес людей, готовых сражаться за мир и землю против непонятного «порядка», ликвидированного Временного правительства и неясной угрозы Учредительному собранию. И шанс белых на успех в 1919 г. появился только после того, как мир и земля обернулись гражданской войной и продовольственными поборами. А Учредительное собрание белые презирали так же, как и большевики.

В ходе боев 1917 г. в Москве погибло около тысячи человек.[54]54
  История Великой Октябрьской социалистической революции. – С. 251.


[Закрыть]
Вооруженная борьба способствовала разгулу мародерства. 2 ноября ВРК выпустил воззвание, в котором говорилось: «В то время как солдаты-революционеры ведут отчаянную борьбу за вашу свободу, в их тылу бессовестные люди громят лавки и магазины… Военно-революционный комитет объявляет, что он прибегнет к самым крайним мерам против зачинщиков погромов и их попустителей».[55]55
  Листовки Московской организации большевиков. 1914–1925 гг. – М., 1954. – С. 130.


[Закрыть]

4 ноября ВРК распустил Гордуму. 14 ноября был создан объединенный Московский Совет рабочих и солдатских депутатов. В объединенном исполкоме уже господствовали большевики: у них было 62 места, у левых эсеров – 13, у меньшевиков – 10, у левых социал-демократов объединенцев – 4. Эсеры в этот исполком не вошли. Московский ВРК передал власть Моссовету, который возглавил историк М. Покровский. Ногин для этого уже не подходил – он бросил вызов Ленину и выступил за соглашение с социалистами в ходе переговоров, инициированных Викжелем.

Попытка Викжеля

Еще на II съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Всероссийский исполком железнодорожного профсоюза (Викжель) заявил о необходимости примирения враждующих сторон. Викжель был создан на I съезде железнодорожников 15 июля – 25 августа 1917 г. В его состав входили 40 членов, в том числе 14 эсеров (из них 9 левых эсеров), 8 меньшевиков, 3 большевика и 3 энеса, 10 беспартийных.[56]56
  Болтнева О. Ю. Викжель и формирование первой политической оппозиции Советскому правительству. 1917 год. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – М., 1996. – С. 199–201.


[Закрыть]

26 октября Викжель разослал местным органам профсоюза телеграмму: «Ввиду отсутствия в настоящий момент в стране авторитетной власти Викжель считает необходимым сохранение демократического фронта и самого существования Российской республики и, руководствуясь соображениями спасения транспорта от полной разрухи, постановил:

1. Викжель относится отрицательно к захвату власти одной какой-нибудь партией;

2. власть должна быть революционная, социалистическая и ответственная перед органом всей демократии…» При этом Викжель принял на себя общее руководство ведомством путей сообщения.[57]57
  Там же. – С. 137.


[Закрыть]

28 октября, собравшись в здании Министерства путей сообщения, Петроградское бюро Викжеля приняло резолюцию о том, что органы союза «должны принимать все доступные им меры против передвижения войск, идущих друг против друга в борьбе социалистических партий между собой». Союзу следует сотрудничать только с теми силами, «которые обязуются созвать и поддержать однородное социалистическое правительство, представляющее весь спектр социалистических партий от большевиков до народных социалистов включительно, ответственное перед правомочным органом всей революционной демократии. Это правительство должно действовать до Учредительного собрания… Реформы же необходимо провести в России еще до открытия Учредительного собрания».[58]58
  Болтнева О. Ю. Викжель и формирование первой политической оппозиции Советскому правительству. 1917 год. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – М., 1996. – С. 141.


[Закрыть]
Предлагаемые реформы в целом соответствовали программе II съезда Советов.

Эта позиция была поддержана большинством местных организаций профсоюза (хотя были и ячейки, поддержавшие КСРР), но с мест сообщали, что красногвардейцы применяют к железнодорожникам грубую силу, производят аресты «саботажников». Викжель было назначил забастовку протеста на 29 октября, но в связи с начавшимися политическими переговорами отложил ее.

Под угрозой всеобщей стачки Викжель заставил сесть за стол переговоров представителей большевиков, КСРР и социалистических партий. Стремясь прекратить гражданскую войну, Викжель препятствовал переброске войск по железной дороге.

Предложение переговоров было для большевиков возможностью передышки, которая устраивала представителей всех течений в большевизме. Лидеры СНК и ВРК, получившие полноту власти, не собирались от нее отказываться: «Ни Ленин, ни я не возражали вначале против переговоров о коалиции с меньшевиками и эсерами, при условии прочного большинства за большевиками и признания этими партиями власти Советов, декретов о земле и мире и т. д.»,[59]59
  Троцкий Л. Д. Сталинская школа фальсификаций. Поправки и дополнения к литературе эпигонов. – М., 1990. – С. 118.


[Закрыть]
– вспоминал Троцкий. Социалистам предлагалось стать младшими партнерами большевиков, совершивших военный переворот. Эти условия были неприемлемы для них.

Эсеры не без оснований чувствовали за собой поддержку широких слоев интеллигенции, крестьян и части рабочих и поэтому требовали, чтобы новое социалистическое правительство было свободно от большевиков, совершивших переворот. А. Гоц и Н. Авксентьев недооценивали того, что за большевиками стоят широкие массы солдат и рабочих, которых тоже необходимо включить в новую систему власти. Но это понимали лидеры Викжеля, левые эсеры и левые социал-демократы. В таких условиях перед умеренными большевиками и левыми социалистами встала тяжелая задача – не просто выработать разумный компромисс, но и добиться согласия на него со стороны руководящих органов своих партий.

Идея создания вместо коалиции Керенского нового, однородного социалистического правительства была популярна среди эсеров. Их орган «Дело народа» 28 октября выступил за однородное социалистическое министерство без большевиков и цензовых элементов с программой: ликвидация большевистской авантюры, передача земли сельскохозяйственного назначения в ведение земельных комитетов, энергичная политика в пользу скорейшего заключения мира без аннексий и контрибуций на основе самоопределения народов, скорейшего созыва Учредительного собрания.[60]60
  Партия социалистов-революционеров. Документы и материалы. – Т. 3. – Ч. 2. – М., 2000. – С. 41.


[Закрыть]
Прямо-таки платформа II съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, только без власти Советов и большевиков.

* * *

Центр активности Ленина и Троцкого переместился из ЦК в Совнарком, и 29 октября ЦК без них решил участвовать в совещании при Викжеле с перспективой расширения состава правительства за счет представителей социалистических партий при условии продолжения политики II съезда Советов, признания уже принятых декретов. Будущее правительство должно быть ответственно перед ВЦИК, который будет пополнен представителями ушедших со съезда организаций, Викжеля и других профсоюзов. При этом пятью голосами против трех при одном воздержавшемся ЦК санкционировал право взаимного отвода кандидатур,[61]61
  Протоколы Центрального Комитета РСДРП(б). Август 1917 – февраль 1918 года. – М., 1958. – С. 122–123, 269–270.


[Закрыть]
что практически исключало вхождение Ленина и Троцкого в будущее правительство. Позиция умеренных большевиков была тем опаснее для позиций Ленина и Троцкого, что она ставила принципы важнее личностей, а с этим было трудно спорить: «Центр тяжести лежит не в составе правительства или в личных группировках, а в признании основоположений, принятых Съездом Советов».[62]62
  Там же. – С. 10.


[Закрыть]
Если однородное социалистическое правительство признает решения съезда – большевики должны его поддержать.

Приглашение Викжеля было оглашено также ВЦИК, который направил на переговоры умеренного большевика Д. Рязанова.

Характерно, что Ленин, выступая 29 октября, тоже демонстрировал приверженность идее левой коалиции, но говорил о ней в прошедшем времени – как об уже упущенном шансе: «Не наша вина, что эсеры и меньшевики ушли. Им предлагали разделить власть… мы хотели советского коалиционного правительства».[63]63
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. – Т. 35. – М., 1962. – С. 36–37.


[Закрыть]

В 19 часов 29 октября в здании Викжеля начался первый раунд переговоров. Они шли под председательством левого эсера А. Малицкого – главы Викжеля. Участвовали представители восьми партий и девяти организаций, в том числе Л. Каменев и Г. Сокольников от большевиков, Ф. Дан, Ю. Мартов и другие от двух фракций меньшевиков, П. Гендельман и Якобин от эсеров, Б. Малкин от левых эсеров, А. Рыков от СНК, большевик Д. Рязанов от ВЦИК, энес С. Знаменский, С. Ванштейн от КСРР, представители Объединенной еврейской социалистической партии, Еврейской социал-демократической рабочей партии, Польской социалистической партии, объединенных интернационалистов, Петроградской гордумы, ЦИК I созыва, Всероссийского крестьянского Совета, Союза почтово-телеграфных служащих и других союзов служащих.[64]64
  Болтнева О. Ю. Указ. соч. – С. 151.


[Закрыть]

Малицкий огласил предложения Викжеля, и Каменев поддержал их с условием, что новое правительство будет ответственно перед ВЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.[65]65
  Вомпе П. А. Дни Октябрьской революции и железнодорожники. – М., 1924. – С. 27.


[Закрыть]
Но в частном разговоре с эсером С. Раппопортом (Ан-ским) Каменев признал, что «наши товарищи гораздо левее нас. Они отвергают всякие компромиссы. Нам приходится бороться на два фронта».[66]66
  Ан-ский С. После переворота 25 октября 1917 г. // Архив русской революции. – Т. 8. – С. 47.


[Закрыть]

Представители эсеров, меньшевиков и КСРР не пожали протянутую умеренными большевиками руку. Гендельман заявил: «Мы считаем немыслимым создание правительства, в которое входили бы большевики». Его поддержал Дан: раз большевики – виновники заговора, то они не должны входить в новое правительство, которое может быть создано только на платформе КСРР.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31