Александр Шубин.

Старт Cтраны Советов. Революция. Октябрь 1917 – март 1918



скачать книгу бесплатно

© ООО Издательство «Питер», 2017

© Серия «Советская эпоха», 2017

* * *

Начиная с 25 октября 1917 г. в города и веси необъятной России (в границах недавно скончавшейся империи) стали поступать поразительные новости. В столице власть захватила радикальнейшая партия большевиков, имевшая репутацию разрушителей существующего общественного порядка. Большевики действовали от имени Советов и ради Советов, которым передавалась власть на местах. На съезде Советов большевики провели популярные решения – передать помещичьи земли крестьянам без всякого выкупа и выйти из изнурительной Первой мировой войны.

К этим сенсационным новостям нельзя было остаться равнодушным, и каждый теперь должен был решать для себя, что они означают: дело спасения России наконец сдвинулось с мертвой точки или власть захватили утописты и разрушители, которые погубят Россию окончательно? И это в канун выборов в Учредительное собрание, которое – как убеждали все партии – решит основные проблемы страны! Может быть, это такой предвыборный трюк большевиков, чтобы погромче прорекламировать свою программу? Или железная поступь истории? Или исторический курьез? Новая пугачевщина? Поддержать? Отсидеться? Сопротивляться узурпаторам?

Осенью 1917 г. перед Россией стояли тяжелейшие проблемы: затянувшаяся война с Германией и социальные потрясения привели к развалу хозяйства. Производство по сравнению с началом года упало на треть. Нарастала социальная вражда. Октябрьский переворот поставил страну на грань широкомасштабной гражданской войны. В то же время он положил начало новому этапу российской революции, который называют Октябрьской революцией. Этот этап характеризовался переходом к радикальным социальным преобразованиям и утверждением власти Советов почти на всей территории России.

Информационная вспышка над Петроградом привела в движение социально-политические силы, которые Великая российская революция уже сформировала по всей стране: массовые партии, Советы, думы и земства, национальные и профсоюзные организации.[1]1
  См.: Шубин А. В. Великая российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 г. – М., 2014.


[Закрыть]

Почти везде Октябрьская революция пришла не с войсками из Петрограда, а с вестями из него. Но, решившись взять на себя полноту революционной власти, большевики бросили вызов влиятельным массовым силам, имевшим другое представление о революции. Совершив переворот в столице, они поставили страну на грань гражданской войны, которой не боялись. Поскольку считали, что сейчас активного сопротивления их натиску не будет.

Глава I
Никто не хотел умирать

Термин «гражданская война» применительно к событиям в бывшей Российской империи относится к взаимосвязанным, но различным явлениям, происходившим в 1917–1922 гг.

Речь идет о скоротечной гражданской войне 27 октября 1917 г. – февраля 1918 г., известной как «триумфальное шествие советской власти», о локальных вооруженных столкновениях весны 1918 г., о широкомасштабной гражданской войне мая 1918 – ноября 1920 г., о повстанческой войне, продолжавшейся в конце 1920 – начале 1922 г., о гражданской войне в азиатской части страны, которая в основном завершилась в 1922 г. (а в некоторых очагах и позднее). Между «триумфальным шествием» и началом широкомасштабной гражданской войны, расколовшей страну в мае 1918 г., есть хронологический перерыв, когда общероссийская гражданская война фактически не велась. Первую войну сторонники Советской власти выиграли, взяв под контроль все крупные города и почти всю территорию России, отбросив остатки своих противников на дальнюю периферию, где те скитались в надежде на лучшие для них времена. Эти локальные партизанские действия врагов Советской власти «не тянули» на общероссийскую гражданскую войну.

Можно ли говорить о гражданской войне в Российской Федерации в 1994–1996 гг.? Все же нет. На Северном Кавказе шла война, но она была локальной. Локальные столкновения происходили на окраинах России и в апреле 1918 г., но войны в масштабах страны не было. Всероссийская война началась в мае 1918 г. Поэтому правомерно говорить о Гражданской войне 1918–1920 гг. или 1918–1922 гг., потому что даже после разгрома Колчака и Врангеля локальные очаги Гражданской войны охватывали, в отличие от апреля 1918 г., значительную часть России и Украины, включая и центральные районы, вплоть до окрестностей Петрограда.

Поэтому когда мы выясняем, кто и как начал гражданскую войну, на этот вопрос следует отвечать дважды. Потому что гражданская война тоже начиналась дважды. Сначала – после Октябрьского переворота в нескольких очагах как результат непризнания советского правительства. И затем – в мае 1918 г.

Как началась скоротечная гражданская война конца 1917 – начала 1918 г.? Вооруженные столкновения развернулись сразу после того, как большевики, опираясь на Советы рабочих и солдатских депутатов, свергли Временное правительство и создали свое – Совет народных комиссаров (Совнарком, СНК). Противники большевиков, естественно, не признавали легитимность Октябрьского переворота. Но и правительство Керенского не было легитимным и не было создано каким-то выборным органом (здесь у большевиков было даже некоторое преимущество – их Совнарком заручился поддержкой II съезда Советов рабочих и солдатских депутатов). Уже в начале ноября 1917 г. стало ясно, что правительство Керенского никто восстанавливать не собирается, но основные политические силы признают легитимность и авторитет Учредительного собрания, которое было избрано начиная с 12 ноября 1917 г.[2]2
  Все даты до 14 февраля 1918 г. даются по юлианскому календарю, если не оговорено иное.


[Закрыть]

Никто не хотел умирать в этой скоротечной гражданской войне конца 1917 – начала 1918 г. Какой смысл, когда правительство большевиков – временное? Да, они самозванцы, но кто не самозванец? Зато все обвиняли друг друга в развязывании войны, в провоцировании столкновений. И действительно, вооруженную борьбу начинала то одна, то другая сторона, но велась она вяло.

Последний поход главнокомандующего

Когда партия большевиков захватила власть в Петрограде, мало кто из их противников думал, что это надолго. Сами большевики утверждали, что взяли власть до Учредительного собрания и готовы разделить ее с другими левыми партиями. Петроград тут же был парализован забастовкой служащих, не признавших переворот. Эта первая кампания гражданского неповиновения большевистской эпохи вошла в историю как «саботаж». Антибольшевистские действия в столице координировались созданным в ночь на 26 октября Комитетом спасения Родины и революции (КСРР), в который вошли представители предпарламента, Петроградской городской думы, ЦИК и СКД старых составов, социалистических фракций II съезда Совета рабочих и солдатских депутатов. Таким образом, КСРР стал преемником всех основных центров «демократии», существовавших до Октябрьского переворота. Лидировали в нем эсеры во главе с А. Гоцем и Н. Авксентьевым. КСРР базировался в здании Петроградской гордумы, продолжавшей заседать. В своем воззвании КСРР обвинил большевиков в мятеже, а на себя возложил задачу восстановления преемственности власти путем создания нового Временного правительства, которое сможет довести страну до Учредительного собрания. Гордума обвиняла большевиков в нарушении ее прав – ведь Петроградский военно-революционный комитет (ВРК) брал под контроль городские учреждения. Большевики ушли из Думы, заявив о необходимости ее переизбрания. Кадет Шингарев потребовал уволить и предать суду всех служащих, которые будут сотрудничать с большевиками.[3]3
  Рид Д. Десять дней, которые потрясли мир // Ленин. Вождь мировой революции. – М., 2012. – С. 133, 136.


[Закрыть]
Многие воинские части по-прежнему сохраняли нейтралитет. Власть большевиков все еще была неустойчива.

29 октября более тысячи юнкеров под командованием полковника Г. Полковникова захватили Инженерный замок и телефонную станцию. В плен был взят ехавший по улице член Комитета по военным и морским делам нарком В. Антонов-Овсеенко. Вскоре в заключении оказался и симпатизировавший большевикам корреспондент «Нью-Йорк ивнинг пост» А. Рис Вильямс.

Будучи блокированными на телефонной станции и оказавшись под обстрелом, юнкера решили сдаться… Антонову на условиях сохранения жизни (Рис Вильямс при этом выступил в роли посредника между юнкерами и Антоновым). Когда освобожденный нарком выводил юнкеров из здания, требуя их неприкосновенности, «первые слова Антонова потонули в шуме и криках матросов и красногвардейцев, которые требовали возмездия».[4]4
  Рис Вильямс А. Жизнь доказала нашу правоту. Избранная публицистика. – М., 1983. – С. 167.


[Закрыть]
Рис Вильямс не нашел ничего лучше, как начать читать толпе стихи по-английски. Это неожиданное поведение успокоило жаждущих самосуда, «этого было достаточно, чтобы они отрезвели».[5]5
  Там же. – С. 169.


[Закрыть]
Инженерный замок сдался после артиллерийского обстрела.

Назначенный командующим войсками Петроградского военного округа левый эсер подполковник М. Муравьев принял приказ о праве красногвардейцев производить расстрелы.[6]6
  Рабинович А. Большевики у власти. Первый год советской эпохи в Петрограде. – М., 2007. – С. 56.


[Закрыть]
Данная мера была направлена против мародеров, но могла использоваться и для политического самосуда. Это вызвало возмущение левых эсеров во ВЦИК и острое столкновение мнений в советском «парламенте». Для большинства левых эсеров введение смертной казни было неприемлемо, большевики не собирались вставать грудью за левого эсера Муравьева. Его приказ был отменен наркомом внутренних дел А. Рыковым.

* * *

Тем временем А. Керенский, продолжавший считать себя главой правительства России, пытался получить военную поддержку от штаба Северного фронта. Для помощи правительству 25 октября были назначены силы III конного корпуса в составе 18 сотен под командованием П. Краснова. Но штаб Северного фронта не торопился с отправкой частей, выжидая исхода борьбы за власть. Командующий фронтом В. Черемисов под впечатлением от общения с армейскими организациями решил саботировать подавление большевиков. Он сообщил Духонину, что переброска войск к Петрограду отменена с согласия Керенского, который «от власти устранился».[7]7
  Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. – М., 1993. – С. 311.


[Закрыть]
Это не соответствовало действительности. 26 октября Черемисов приказал выгружать из эшелонов части корпуса и заявил Краснову, что Временного правительства нет. Краснов потребовал письменного приказа, но Черемисов согласился дать только совет.[8]8
  Краснов П. На внутреннем фронте // Архив русской революции. – Т. 1. – М., 1991. – С. 148.


[Закрыть]
На содействие в переброске частей от штаба фронта Краснов мог не рассчитывать.

Встретившись с Керенским, Краснов попытался сконцентрировать силы для наступления на Петроград. Но даже те части, которые оказались под рукой, не спешили подчиняться командованию и премьеру. Керенский произнес речь о том, что революция в опасности и большевики «хотят полить ее кровью».[9]9
  Краснов П. Указ. соч. – С. 152.


[Закрыть]
Казаки принялись митинговать. В итоге удалось получить для похода около 700 казаков (466 человек боевого состава). В Гатчине, которая была занята 27 октября, присоединилось еще две сотни.[10]10
  Там же. – С. 155. По данным советских исследователей, несколько больше – 1000–1200 (Лутовинов И. С. Ликвидация мятежа Керенского – Краснова. – М., 1965. – С. 63; Поликарпов В. Д. Пролог гражданской войны в России (октябрь 1917 – февраль 1918). – М., 1976. – С. 89).


[Закрыть]
Однако к 29 октября у Краснова осталось 630 человек (420 от боевого состава).[11]11
  Там же. – С. 164.


[Закрыть]
Захватив практически без сопротивления Гатчину и после небольшого боя – Царское Село, Краснов двинулся к Пулково. При этом и революционные солдаты, и казаки митинговали и склонялись к нейтралитету. Никто не хотел проливать кровь в гражданской войне, не видя смысла.

Аналогичные проблемы были и у большевиков. Как пишет А. Рис Вильямс, «Ленин был страшно возмущен, когда узнал, что большая часть солдат Петроградского гарнизона, уже привыкших не выполнять приказы, с которыми не были согласны, не стала слушать ни Крыленко, ни Подвойского, когда те обратились к ним с призывом отправиться на фронт для борьбы с Керенским».[12]12
  Рис Вильямс А. Указ. соч. – С. 171.


[Закрыть]

Большевики опасались, что в этой неустойчивой обстановке казаки могут ворваться в Петроград. По словам Ф. Раскольникова, после занятия казаками Гатчины Н. Подвойский сказал: «Да, теперь положение таково, что либо они нас, либо мы их будем вешать».[13]13
  Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. – М., 1990. – С. 242.


[Закрыть]
«По тону раз говора с товарищем Подвойским было видно, что в Смольном нервничают…»[14]14
  Дыбенко П. Е. На подступах к Петрограду // Утро Страны Советов. – Л., 1988. – С. 99.


[Закрыть]
– вспоминал Ф. Дыбенко о своем товарище по военной коллегии. Ленин обсуждал возможность открыть огонь по войскам Керенского с моря, но судов, которые могли бы решить такую задачу, в Кронштадте не было – только в Гельсингфорсе.[15]15
  Раскольников Ф. Ф. Указ. соч. – С. 241, 244.


[Закрыть]

Краснов вспоминал, что «офицеры моего штаба – все корниловцы», не хотели воевать за Керенского, а Савинков даже предложил Краснову арестовать Керенского и самому возглавить сопротивление большевикам.[16]16
  Краснов П. Указ. соч. – С. 163.


[Закрыть]
Б. Савинков мечтал о создании нового, более правого правительства и даже съездил в Петроград к Плеханову, но не преуспел.[17]17
  Присутствовавший тогда же у Плеханова В. Станкевич утверждает, что их не допустили к отцу русской социал-демократии, который был тяжело болен (Станкевич В. Б. Воспоминания. 1914–1919; Ломоносов Ю. В. Воспоминания о мартовской революции. 1917 год. – М., 1994. – С. 147.)


[Закрыть]
По возвращении в Гатчину Савинков был назначен комиссаром отряда Краснова.[18]18
  Станкевич Б. В. Воспоминания. 1914–1919; Ломоносов Ю. В. Указ. соч. – С. 150.


[Закрыть]

При такой «надежности» микроскопической армии премьера его дело могло обрушиться при любом столкновении с мало-мальски надежным отрядом сторонников большевиков. На случай своего поражения Керенский назначил наследником видного правого эсера Н. Авксентьева.[19]19
  Станкевич Б. В. Воспоминания. 1914–1919; Ломоносов Ю. В. Указ. соч. – С. 148.


[Закрыть]

Прибыв под Пулково 28 октября, члены комиссии по военным и морским делам Антонов-Овсеенко и Дыбенко обнаружили разброд. Штаб во главе с полковником П. Вальденом с трудом руководил разношерстными отрядами. Бойцы на ночь расходились с позиций по домам, солдаты из Царского Села пытались уйти в Петроград. Защитников Советской власти вдохновило только то, что скоро подойдут матросы.[20]20
  Дыбенко П. Е. Указ. соч. – С. 101–103.


[Закрыть]

30 октября отряд Краснова под Пулково столкнулся с Красной гвардией, солдатами и матросами. У большевиков имелся десятикратный перевес. Красная гвардия была неопытна и неустойчива, но матросы выдержали атаки казаков и перешли в контрнаступление. Краснов отошел в Гатчину, положение его отряда, не получавшего поддержки со стороны фронта, оказалось безнадежным.

Премьер потерял к этому времени поддержку даже лидеров собственной партии эсеров. Когда в Гатчину приехал для переговоров с ним В. Чернов, Керенский попытался поскорее выпроводить его из города. Чернов ответил тем, что поддержал нейтралитет, занятый проэсеровским Лужским Советом и гарнизоном.[21]21
  Станкевич Б. В. Указ. соч. – С. 149–150. Чернов мотивировал это тем, что так будет легче протолкнуть к Петрограду антибольшевистские эшелоны, если они появятся.


[Закрыть]
Чернов в этот момент подтвердил свое политическое влияние, накануне Октябрьского переворота его встречали на Северном фронте бурными овациями.[22]22
  Станкевич Б. В. Указ. соч. – С. 155.


[Закрыть]
Но подобная популярность вызывала у Керенского ревность, так как Чернов становился наиболее вероятным кандидатом на пост главы правительства после Керенского, если удастся добиться отставки Совнаркома.

Надежды на политическую поддержку у Керенского оставалось все меньше, вооруженная сила была ничтожно мала. Социалистические партии в этих условиях боялись не столько большевиков, сколько казаков Краснова. Казаки же вовсе не желали восстанавливать власть социалистических партий в лице Керенского. В такой ситуации большевики становились своего рода компромиссом между сторонниками твердой руки и революционной демократии.

По инициативе казаков 31 октября в Гатчину для переговоров прибыл Дыбенко. По словам Краснова, «идея мира на внутреннем фронте казалась им не менее заманчивой, нежели идея мира на фронте внешнем».[23]23
  Краснов П. Указ. соч. – С. 170.


[Закрыть]
Дыбенко шутил, что готов обменять Ленина на Керенского.[24]24
  Там же. – С. 173.


[Закрыть]

Утром 1 ноября Краснов, по словам Керенского, «стал убеждать меня отправиться в Петроград для переговоров с Лениным. Он убеждал меня, что я буду в полной безопасности под защитой казаков и что другого выхода нет». Но сторонники Керенского, присутствовавшие на переговорах казаков с Дыбенко, сообщили, что он уже договорился о выдаче Керенского.[25]25
  Керенский А. Ф. Указ. соч. – С. 315.


[Закрыть]
Тогда Керенский бежал, переодевшись матросом. Как оказалось – в политическое небытие.

Но бои в Москве, на Дону и в других местах России продолжались.

Москва за нами

Многое зависело от Москвы. Днем 25 октября с московскими большевиками связался находившийся в Петрограде на II съезде Советов председатель Московского Совета рабочих депутатов В. Ногин и обрисовал ситуацию: в столице восстание, нужно поддержать. Собралось бюро фракций Московского Совета рабочих депутатов, в котором приняли участие городской голова эсер В. Руднев, командующий Московским военным округом эсер полковник К. Рябцев, представители большевиков П. Смидович и Г. Игнатов. Участники совещания договорились создать в Москве «временный демократически-революционный орган» для «охраны порядка и защиты завоеваний революции».[26]26
  Известия Московского совета рабочих депутатов. – 26 октября 1917 г.


[Закрыть]
Это решение, «согласительная резолюция», должно было быть принято объединенным пленарным заседанием Московских Советов рабочих и солдатских депутатов (до 17 ноября они не были объединены в один Совет), собравшимся в Политехническом музее. Москва должна была стать примером создания «однородной демократической власти» – компромиссного государственно-политического устройства, которое должно было существовать до Учредительного собрания и тем предотвратить гражданскую войну.

На сессии Моссоветов большевики внезапно предложили уже другую резолюцию, в соответствии с ней избирался революционный комитет (потом его стали называть военно-революционным, ВРК), который хотя и виделся как коалиционный, ставил перед собой новую задачу: «оказывать всемерную поддержку революционному комитету Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов».[27]27
  Известия Московского совета рабочих депутатов. – 26 октября 1917 г.


[Закрыть]
То есть речь шла о взятии власти Советами. Большевистская резолюция прошла 394 голосами против 106 при 23 воздержавшихся. Эсеры в знак протеста против срыва большевиками согласованного проекта не принимали участия в голосовании. Правомерность такого голосования вызывала сомнения – ведь суммировались голоса двух разных организаций, собравшихся для принятия «согласительной» резолюции. Исполком солдатского Совета оставался под контролем социалистов. В то же время и среди московских большевиков было много сторонников коалиции с социалистами. Поэтому и модель ВРК стала компромиссной, коалиционной. В Московский ВРК были избраны четыре большевика (А. Ломов, В. Смирнов, Г. Усиевич, Н. Муралов), два меньшевика (М. Николаев и М. Тейтельбаум, которые вышли из ВРК 27 октября) и социал-демократ объединенец И. Константинов (вышел 31 октября). Правда, большевики получили возможность расширять свое большинство, кооптируя в ВРК новых членов от имени организаций (прежде всего профсоюзных). В результате ВРК кооптировал в свой состав более 30 человек. ВРК были образованы и в районах. Это было важно, потому что борьба отчасти распалась на очаговые столкновения, хотя в ней была и общая логика.

Возмущенные срывом принятия «согласительной резолюции», эсеры и меньшевики вернулись в Городскую думу. Большевики демонстративно покинули ее, и Дума 80 голосами против 14 решила бороться с попытками захвата власти. Был создан Комитет общественной безопасности во главе с В. Рудневым и К. Рябцевым. В него вошли представители Гордумы, Викжеля (Всероссийского исполкома железнодорожного профсоюза), почтово-телеграфного союза Московской уездной земской управы, исполкомов Советов солдатских и крестьянских депутатов. Таким образом, общественная поддержка у КОБ (Комитета общественной безопасности) была достаточно широкой. Не хуже, чем у ВРК. Руднев к тому же предложил созвать в Москве съезд земств в поддержку Учредительного собрания. Это могло бы стать серьезным противовесом II съезду Советов рабочих и солдатских депутатов с его решениями об установлении Советской власти.

Однако важнее было соотношение вооруженной силы. Основная часть гарнизона симпатизировала ВРК, хотя и не собиралась активно за него сражаться. Исполком солдатского Совета уже не пользовался поддержкой в войсках, недовольные им комитеты частей и подразделений собрали 27 октября гарнизонное собрание и создали новый временный исполком – «десятку», но и он занял компромиссную позицию, контактируя как с КОБ, так и с ВРК.

Вроде бы на стороне ВРК было более 20 тыс. бойцов, из которых 5–6 тыс. красногвардейцев (потом их число увеличилось до 10–12 тыс.).[28]28
  История Великой Октябрьской социалистической революции. – М., 1967. – С. 232.


[Закрыть]
Но красногвардейцы были идейно мотивированы, в отличие от большинства солдат, поддерживавших большевистскую программу прекращения войны, и не очень-то желали ввязываться в войну гражданскую. Большинство солдат не имели оружия. Да и Красную гвардию нужно было вооружить. Важным преимуществом ВРК было то, что гарнизон Кремля поддержал Совет. В Кремль были введены дополнительные большевистские силы во главе с Е. Ярославским, началась передача в районы оружия из кремлевского арсенала.

Против ВРК готовы были сражаться юнкера Александровского и Алексеевского училищ, к которым присоединились антибольшевистски настроенные студенты и другая молодежь, офицеры и казаки – общей численностью около 15 тыс. человек.[29]29
  История Великой Октябрьской социалистической революции. – М., 1967. – С. 234.


[Закрыть]

Противники Советов занимали центральную часть города, примыкавшую к Кремлю, – городскую думу, гостиницу «Метрополь», Александровское училище на Знаменке, Арбатскую площадь и примыкавшую к ней часть Садового кольца, включая Никитские ворота и градоначальство на Тверском бульваре. Очаги «партии порядка» находились в Хамовническо-Дорогомиловском районе (5-я школа прапорщиков), Басманном районе (Алексеевское училище), Рогожском районе, вокруг Крутицких казарм.

ВРК базировался в здании Совета (прежде – резиденции губернатора) на Тверской. Противник угрожал Совету со стороны как Гордумы, так и Тверского бульвара.

26 октября между ВРК и КОБ шли переговоры, в которых участвовал и председатель рабочего Совета Ногин, вернувшийся в Москву уже как нарком внутренних дел. Рябцев сказал Ногину, «что он не относится враждебно к Военно-революционному комитету и не желает идти против воли демократии… Рябцев объяснил, что под волей демократии он подразумевает решения, вынесенные социал-демократами, большевиками и меньшевиками, социалистами-революционерами и партией трудовиков».[30]30
  Документы Великой пролетарской революции. – М., 1948. – Т. 2. – С. 72.


[Закрыть]
В результате переговоров большевики вывели из Кремля отряд Ярославского, который не относился к гарнизону крепости, а Рябцев согласился не ставить караулы юнкеров внутри Кремля.[31]31
  Соколов П. Последние защитники (Александровские юнкера в Москве 1917 года) // Сопротивление большевизму 1917–1918 гг. – М., 2001. – С. 176.


[Закрыть]



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное