Джон Ширли.

Halo. Разорванный круг



скачать книгу бесплатно

Прежде чем ‘Кролон успел проворчать что-то о том, что Соолн не знает своего места, заговорил Усса, и его голос мощным эхом разнесся над толпой:

– Сородичи! Вы до сего дня доверяли мне! Я вывел вас из одного мира в другой! Вы должны довериться мне и здесь. Мы пересекли Большой Поток!

Большим Потоком называли мифологическую реку с необыкновенно свирепым течением – тот, кто пересек ее раз, назад вернуться уже не мог.

– Мы не можем повернуть назад! Я уверен, здесь мы в безопасности – Ковенанту неизвестно об этом мире. Этого места нет на карте, и вряд ли они смогут его найти. Если они приблизятся, у нас сработает заблаговременное оповещение. Мы выживем! У нас есть еда, вода, воздух, надежда! Насладитесь этим со мной… и помните, что настоящий сангхейли всегда готов к самопожертвованию! Теперь наша цитадель здесь! Здесь наш дом! Да, это наш Сангхелиос! Потому что, где бы мы ни оказались, там всегда будет Сангхелиос!

Его последователи воздели руки, защелкали жвалами и оглушительно заревели в ответ.


Высшее Милосердие

850 г. до н. э.

Век Единения

– Должен вас поставить в известность, что у Высшего Милосердия появилось новое министерство, Мкен, – сказал Квурлом тихим голосом. – А с ним и новый министр.

– Что – еще один?

– Да! И такой министр, которого нужно отметить особо.

Они спускались в фиолетово-алом антигравитационном луче, их кресла стояли бок о бок. Вскоре они достигли покоев комфорта – жилых помещений для верховных лордов и пророков.

Они спускались, но Мкен смотрел вверх. Хотя он давно привык к гравитационным лифтам, ему всегда было не по себе на большой высоте. А потому, используя эту технику, он никогда не смотрел вниз, под ноги, где не было ничего, кроме света и длинной-длинной трубы, по которой скользил лифт.

Новое министерство…

Мкен взглянул на Квурлома. Пожилой, сутулый сан’шайуум без страха смотрел в туманистые глубины.

– Министерства словно множатся сами по себе, – сказал Мкен. – Быстрее, чем сан’шайуум. Скоро министерств будет больше, чем представителей нашего вида.

– Вам нравится шутить, Мкен, это ваша дурная привычка, но вопрос мой к шуткам не располагает. Иерархи создали Министерство упреждающей безопасности. А министр – ваш старый приятель Р’Нох. – Слово «приятель» он сопроводил ироническим жестом.

– Неужели? Значит, они выбрали Р’Ноха Кусто?

– Да, его. Между вами двумя очень часто случались конфликты. Я подумал, вам, вероятно, еще не успели сказать, а вам следует знать заранее.

Они спустились на жилой уровень, вывели кресла из лифта, направились прозрачным проходом в перпендикулярный коридор.

Когда они добрались до места, где их пути расходились, Мкен порывисто произнес:

– Спасибо, что поставили меня в известность, Квурлом. Я имею в виду новое министерство.

Квурлом огляделся, убедился, что их никто не слышит, задумчиво подергал бородку.

– Как вам известно, я и сам был иерархом.

Причина моего понижения – не только состояние здоровья, как я давал понять. Не здоровье в привычном смысле.

– А что же тогда? – удивленно спросил Мкен.

– Я чувствовал какое-то гниение среди иерархов. Некоторые… не стану называть имен… более озабочены своими амбициями, чем великим странствием. У вас, по крайней мере, я вижу внутреннее убеждение, благодаря которому вы и носите это звание. Я рад, что смог вас предупредить, только не ищите моей помощи против Р’Ноха. Прикиньте, что` на самом деле может означать «упреждающая безопасность»…

Квурлом сделал движение, означающее «всего хорошего, и будьте осторожны», развернулся вместе с креслом и поплыл к своим покоям.

Мкен, провожая его взглядом, думал: «Да, слова „упреждающая безопасность“ вызывают беспокойство».

Новое министерство могло стать опасным для Высшего Милосердия, если это министерство работало не во благо народа сан’шайуум, а в интересах одного иерарха. Скорее всего, таким иерархом, стоящим за новым министерством, был самодовольный пророк безупречного благоухания – он скромно предпочитал, чтобы его называли «Безупречный». Он избрал для себя громкий владыческий титул – пророк безупречного благоухания, – но Мкен знал его еще до вступления в иерархи как Квидда Клесто. Безупречный был мастером завуалированной агрессии, великим изобретателем угроз, плачевных исходов для тех, кто пересек ему дорогу. Угрозы в должное время приносили свой отравленный плод.

И да, Мкен один раз пересек дорогу Безупречному: он отправился к двум другим иерархам, чтобы не допустить исполнения прискорбного плана похищения женщин с Джанджур-Кума.

Безупречный сделал вид, что его не волнует это дело, но вряд ли он простил Мкена – он не прощал никого и никогда.

Мкен развернулся, спеша оставить эти заботы позади. Ему очень хотелось побыть наедине с супругой – любезной Цресандой, почувствовать, как ее гибкая шея обовьется вокруг его шеи, насладиться осторожным прикосновением к его бородкам, ощущением, которое возникает, когда ее хваткие губы подергивают их пушок.

Его стремление к таким нежностям в последнее время возросло, и он спрашивал себя: не действуют ли здесь определенные, вполне конкретные гормоны? Не могло ли случиться так, что…

Мкен подплыл к двери покоев, послал кодовый сигнал из кресла, открывая ее, переместился в строгие комнаты, в которых витал запах благовоний. Его окатила волна облегчения, когда дверь за ним закрылась. Здесь он мог быть самим собой.

Сан’шайуумские реформисты, захватившие Дредноут и готовившиеся использовать его как средство бегства, сделали в нем тайные запасы растений, дерева, семян и других вещей с Джанджур-Кума. После отлета Дредноута для выращивания карликовых деревьев, растений для изготовления травяных чаев и свежих плодов отвели целую палубу со специальным освещением. Украшенные замысловатой резьбой экраны, заполонившие стены в комнатах Мкена, изготовили из древесины выращенных на борту растений. Каменный фонтан в углу, тихонько журчавший, создали из обломков, которые увлекло следом за Дредноутом, когда он поднялся с родной планеты. Зеленая подсветка была попыткой повторить свет, проникающий через высокий полог растений в чащах низин Джанджур-Кума.

Мкен, довольно оглядываясь, поднялся из кресла – он держал в тайне свою относительную физическую крепость от всех сан’шайуум, кроме Цресанды. Антигравитационное кресло ему не требовалось, во всяком случае на Высшем Милосердии и в той мере, в какой такие кресла требовались другим. Он проявил беззаботность, не стал скрывать этот факт от своего стюарда несколько солнечных циклов назад, что дало тому лишний повод для обиды. К счастью или несчастью, стюард погиб на планете Синего и Красного.

Мкен часто оставлял кресло в углу первой комнаты своего жилища. Ему нравилось работать мышцами. Цресанда тоже обходилась без кресла и теперь устремилась к нему, ее змееобразная шея задвигалась с радостным изяществом, когда появился супруг.

– Возлюбленный Мкен, ось моей жизни, ты уже здесь!

– Мы сегодня закончили совещание чуть раньше, моя дорогая. Квурлом устал, остальные заняты. – Поддразнивая ее, он добавил: – Я не слишком навязчив? Может быть, мне стоит отправиться на станцию отпаривания трав и посплетничать с подручными?

– И не думай! Ты остаешься здесь! У меня для тебя превосходный травяной чай. Садись.

– Я хочу постоять некоторое время. Весь день провел в кресле.

Она подошла поближе, и он не удержался – сплел свою шею с ее, нащупал женский бугорок у нее на спине сразу под длинной шеей.

– Ах ты, хитрый проныра! – пропела она, платя ему той же монетой.

– В последнее время есть кое-что, заставляющее меня… желать тебя. Нет, конечно, я этого всегда хочу. Но в последнее время быть рядом с тобой – я только об этом и думаю.

– Ты? Ты не из той породы, которая долго думает о таких вещах. От тебя скорее можно ждать размышлений о классическом искусстве или планировании великих свершений нашего вида. Тебе меня не провести, Мкен. Но какая-то причина, вероятно, все же есть.

Он откинулся назад – дыхание перехватило так, что он почти не мог говорить, – и заглянул в ее большие зелено-карие глаза:

– И что же это за причина?

– Да-да… – Ее глаза засверкали от возбуждения. – Время репродуктивного согласия.

– Правда?

– Правда. Мой срок! А поскольку мы с тобой не в Списке безбрачия, а наш народ остро нуждается в воспроизведении, продолжении… я предлагаю: когда мы будем в настроении вечером, поищем возможность зачатия новой сан’шайуумской жизни… – Она застенчиво отвернулась. – Но возможно, такое соединение не интересует тебя. Мы можем подождать еще много циклов до другой возможности. Пожалуй, я приготовлю тебе чай и протеиновое пюре, и мы поговорим о ходе работ на Высшем Милосердии. И может быть, о новом цветовом покрытии на троне легкой…

– Не искушай меня! – Он снова переплел шею с шеей Цресанды, чуть ли не обвил ее кольцами. – И не подначивай меня. Ты же знаешь – я ничего так не хочу, как ребенка от тебя. И все же…

Она отпрянула от него, мрачно заглянула в глаза:

– Что – все же?

– Есть кое-какие соображения. – Он понизил голос, хотя регулярно проверял свои покои на возможную прослушку. – Ты знаешь, что были… проблемы при моем исключении из Списка безбрачия.

– И?.. – Цресанда сделала жест, означающий «что за проблемы?». – Ты все их давно решил.

– Да, я об этом позаботился, получил одобрение… это было бы несправедливо. – (Сан’шайуум так мало – по крайней мере, в космосе, – но, поскольку среди них наблюдалась тенденция к генетическому заболеванию, избежать Списка безбрачия, списка тех, кто признан непригодным для воспроизведения, было непросто.) – Кое-какие вопросы возникали, и меня почти включили в список. И Р’Ноху Кусто это известно. А теперь… учреждено новое министерство.

– Ну вот, их учреждают чуть ли не каждый день.

– Я то же самое сказал старине Квурлому. Но последнее называется Министерство упреждающей безопасности. И Р’Нох назначен его министром.

– Упреждающей безопасности? Чем оно будет заниматься?

Мкен фыркнул:

– Я предполагаю, оно занимается вопросами безопасности с упреждением. Это дает Р’Ноху и его спонсору, Безупречному Благоуханию, инструмент, с помощью которого они могут вынести приговор кому угодно… поскольку они предвидят, что это лицо может быть опасным для Высшего Милосердия.

– Такое министерство не может существовать долго. Это чертовски несправедливо. Никто не станет терпеть подобное!

– Подозреваю, что ты права, – через некоторое время его расформируют. Но пока оно существует… мы рискуем, если открыто объявим о воспроизведении. Р’Нох ко мне не расположен. Если ему станет известно о беременности… а ему наверняка станет известно… это может привести к предательству с его стороны. Он воспользуется этим против нас.

Цресанда уставилась в пол:

– Понимаю. Тогда мы будем говорить только о работах и краске. И больше ни о чем.

Он взял ее руку в свои:

– Цресанда! Прошу, пойми меня правильно. Я мог скрыть это от тебя. Но… я хотел, чтобы ты знала. Мы подвергаемся риску. Я хотел быть честным с тобой… и…

Она прикоснулась пальцами к его губам:

– Мкен, заводить семью – всегда риск. Любой радующийся подвергает себя риску. Только в страхе ты в полной безопасности. Но тогда ты всю жизнь живешь в тисках страха. Мы с тобой не будем жить так.

И она прижалась к нему, и Мкен, сплетясь с Цресандой, почувствовал, что он воистину вернулся домой.

Глава 3

Убежище: неисследованный

мир-крепость Предтеч

850 г. до н. э.

Век Единения

– Фактически у нас есть только два варианта, – сказал Салус ‘Кролон, поправляя циферблат на скан-камере. – И я в это верю. Либо Усса – истинный пророк из всех нас, который проведет нас через пустыню к земле обетованной, либо он ошибается и увел нас из нашего мира в чужой без всяких на то оснований. Я, конечно, не поддерживаю вторую интерпретацию фактов. Нет! У меня не хватило бы духу ставить под сомнение нашего вождя, нашего кайдона! Но… кто-то может сказать…

Терса ‘Гунок чувствовал себя очень неловко, слушая речи ‘Кролона, которые весьма смахивали на подстрекательство к мятежу. Риторика старшего сангхейли была на грани предательства, хотя никогда не переходила эту грань. Но для многих кайдонов этого было вполне достаточно, чтобы обезглавить его, а потом четвертовать.

И все же Терса получил задание работать на пару с ‘Кролоном, и он не мог должным образом осадить напарника, в особенности еще и потому, что ‘Кролон был старше Терсы. Они обследовали незавершенные устройства Предтеч в южной стороне камеры хранения под второй оболочкой Убежища. Другие сангхейли, находившиеся, к счастью, вне пределов слышимости, обследовали более далекие пределы этой размещенной на четырех акрах коллекции таинственных предметов, выстроенных в неровные ряды. Огромная камера с куполообразным металлическим потолком содержала тысячи артефактов Предтеч, реликтов, частей священных устройств, покоящихся на полях голубого стазиса, устройств, назначение которых вряд ли мог понять кто-нибудь, кроме Уссы и Соолн. И по словам ‘Кролона, даже кайдон и его супруга вряд ли когда-нибудь смогут воспользоваться секретами всех этих механизмов.

Размышляя над словами Салуса ‘Кролона, Терса скан-камерой делал трехмерное изображение цилиндрического предмета, который медленно вращался на месте в силовом поле; завитушки на белой блестящей поверхности, казалось, реагировали на приближение Терсы, словно они сканировали Терсу, в то время как Терса сканировал их. И такое было возможно. Может быть, он видел перед собой вовсе не творение Предтеч? Не проникнет ли оно таинственным образом в их мозги, в их сущность?

Что за тайны вибрировали в этих реликтах?

На протяжении веков сангхейли верили, что к реликтам Предтеч следует относиться с почтением, проникать в них нельзя. Сангхейли с научной жилкой, скрытно пытавшиеся разобрать артефакты в большей степени, чем это допускалось, неизбежно предавались смерти, когда об их богохульном интересе становилось известно. Но были и такие, кто тайно изучал реликты в секретных лабораториях, проникал в загадочные внутренности. Некоторые еретики вели втихаря записи, делились сведениями в научном подполье с использованием кодов и криптограмм.

Потом появились сан’шайуум – изгнали сангхейли с межзвездных колоний, захватили реликты Предтеч, открыто и богохульно использовали их в своих грязных целях; они уничтожили многих сангхейли, других распугали, и те разбежались, как пищащая стая меховых червяков. Для сангхейли было позором, что их гнали все дальше и дальше, что сан’шайуум приближались к Сангхелиосу.

Оказалось, что можно эффективно сражаться с Дредноутом и обжигающим нутро оружием Стражей сан’шайуум, – так и появилось подпольное движение сангхейлийских ученых; они признались в своих грехах и объявили, что тайные знания Предтеч – единственная надежда сангхейли. Если они не поймут хотя бы нескольких открытий, которые позволят им создавать оружие, строить новые и более скоростные атакующие флоты, то проиграют войну. Сан’шайуум найдут Сангхелиос, разгромят всех, кто там есть, подавят, разграбят, а потом, несомненно, учинят акт геноцида – уничтожат все коренное население на их родной планете. Воины погибнут позорной смертью, их казнят дальнобойным оружием, у них не будет ни малейшей возможности заглянуть в лицо врагу во время сражения; женщины и дети, только что вылупившиеся из яиц, сгорят в огне с Дредноута как зловредные микроорганизмы.

Сангхейли пребывали в отчаянии, и подпольным ученым сохранили жизнь, раскрытыми ими секретами воспользовались. По Галактике громко прокатилась великая межзвездная война с атаками на Дредноут и сопровождающие его малые корабли. И хотя сангхейли удалось удержаться в своих границах, одержать победу их флот не мог – ключ-судно Предтеч отличалось подавляющей мощью.

И все же сангхейли иногда добивались успехов и наносили урон сан’шайуум, умело пользуясь гиперпространством и тактикой нанесения изматывающих ударов и быстрого отступления, – таким образом, им удавалось не допускать, чтобы древний Дредноут эффективно и в полную силу использовал свои возможности.

В итоге они зашли в тупик, хотя сан’шайуум удерживали преимущество благодаря ключ-судну – гигантской треноге, пульсирующей мощью.

Однако Дредноут не мог находиться одновременно повсюду. Сан’шайуум были малочисленны и нуждались в армии – так объяснял Усса ‘Кселлус. И потому обратились к сангхейли, результатом их переговоров стало Писание Союза. «А почему? – спрашивал Усса, когда только готовил бунт. – Чтобы мы сами сделали за сан’шайуум то, что они задумали! Чтобы мы стали боевым усилением этих змеешеих! Мы превратились в подчиненную касту!»

Но лишь немногие сородичи послушали Уссу. Остальные, опасаясь уничтожения самого Сангхелиоса, подчинились Писанию Союза.

Усса, искавший новую планету для своих приверженцев под впечатлением уничтожения его страны руками Ковенанта, нашел неизвестный мир-крепость. И позволил им всем попытаться раскрыть секреты Предтеч, тайные технологии, которыми они могли бы воспользоваться, чтобы избежать истребления от рук продавшихся Ковенанту, и которые в один прекрасный день смогут послужить делу восстановления дела чести сангхейли.

Так понимал случившееся с ними Терса, в это он верил всей душой. Салус ‘Кролон больше не высказывал сомнения там, где его могли услышать Усса, или Соолн, или Эрника Наносящий Шрамы. Но на окраинах их маленькой новой колонии ‘Кролон без устали задавал свои ядовитые вопросы.

– Я только говорю, что мы можем задуматься над этими вопросами, – беззаботно сказал ‘Кролон, наводя скан-камеру на новый артефакт – парящую в воздухе пирамиду высотой в два сангхейли, замысловато изображенную на двух ее гранях. Сканирующая камера над головами загудела, ненадолго появилось в голубом и зеленом цвете голографическое изображение пирамиды внутри и снаружи, подтверждая, что скан сделан. – Либо Усса прав, либо нам всем конец. Третьего не дано. – ‘Кролон огляделся – не слышит ли кто-нибудь? Он знал, что ступает на опасную почву. – А если он ошибается? Разве мы не погибнем здесь, вдали от нашей планеты, в месте, которое никогда не сможем понять? Может быть, этот мир – храм Предтеч! Может быть, мы оскверняем его одним своим присутствием!

От этих слов Терса съежился. Он был юн и знал свое место; предполагалось, что он будет оказывать ‘Кролону уважение. Но это максимум, на который он был способен, чтобы воздержаться от громких возражений. Он глубоко вздохнул, щелкнул боковыми челюстями, крепко сжал их на мгновение, демонстрируя улыбчивое терпение…

– ‘Кролон, – пробормотал он, – Усса говорил, что мы пересекли Большой Поток. Назад пути нет, мы выполняем свой долг. Я думаю, мы правильно понимаем наш долг. Подчинение Ковенанту ничего нам не принесет, кроме позора. И если откровенно, то это единственный наш выбор. Что, по-твоему, случилось бы, вернись мы на Сангхелиос? Нас бы предали смерти за выступление против Писания Союза.

– Да я же высказываю эти размышления вслух только ради дискуссии, – тихо ответил ‘Кролон. – Впрочем… возможно, существует другой путь. Может быть, не исключена договоренность…

– Договоренность с кем? Это похоже на предательство!..

– Не так громко, глупый ребенок, а то за нами придет Эрника! Я совсем не это имею в виду. Я лишь мыслю логически и методично, я рассматриваю проблему со всех сторон.

– Я не вижу никакой проблемы. Я вижу только путь, по которому мы идем. Из всех сангхейли только мы сохранили честь.

– Да, конечно, но… ладно, мы ведь разговаривали с глазу на глаз, ничего более. Я надеюсь, что могу рассчитывать на тебя, мой мальчик. – Он откашлялся и заговорил громче: – А вот и Наносящий Шрамы! Привет, Эрника!

– Вы двое, – проворчал Эрника Наносящий Шрамы, – больше болтаете, чем сканируете. Усса и Соолн должны понять принцип действия этих устройств – они нам понадобятся! Работайте!

Словно чтобы усилить свои слова, он положил руку на рукоять пылающего клинка.

– Ты поразительно корректен, как и всегда, Эрника, – сказал ‘Кролон, излучая смирение и возвращаясь к работе.

Терса стоял молча, опустив голову. Он вернулся к работе, думая, что если повезет, то завтра его не назначат работать в паре с ‘Кролоном. Ему казалось, что, слушая ‘Кролона, он получает порцию яда. А что, если они и вправду оскверняют священное место? Что, если Усса ‘Кселлус – лишь заблудший фанатик, который привел их в полое сердце загадочного мира, где они зачахнут, умрут, пораженные все возрастающим безумием Уссы?

Ради Предтеч и всего священного – что, если Салус ‘Кролон прав?


Высшее Милосердие

850 г. до н. э.

Век Единения

Мкен сидел в приватном кабинете, ссутулившись над зернистыми голограммами древней скульптуры Предтеч. Не исключено, что некоторые артефакты были не настоящими скульптурами, а всего лишь устройствами, похожими на произведения искусства. И не всегда представлялось возможным определить, что есть что.

Он вызвал вращение изображения, вглядывался в его кривые, его впадины, его завитки, переходящие друг в друга. Эта форма, казалось, символизировала эволюцию, галактические спирали, башню двигающихся конфигураций, одновременно изменяющих формы…

Согласно его представлению о Предтечах, эти существа некоторое время имели органическую материальную форму; каким-то образом они превратились в проводников божественного вдохновения, которое трансформировало их и сделало пригодным для великого странствия посредством семи Ореолов в более высокую форму существования. Ореолы, разбросанные по Галактике в духовно значимых позициях, предназначались для накопления тонких духовных энергий, выжигавших любую фальшь и освобождавших душу, которая быстро устремлялась к сердцу божественной сущности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7