Шимун Врочек.

Сержанту никто не звонит (Сборник)



скачать книгу бесплатно

– Еще шоколада?

– С удовольствием, – сказала Лота.

Ирен встретила ее на удивление радушно. Даже обрадовалась – хотя и с долей нервозности. Сначала Лота приняла это на свой счет. Потом догадалась. Дело в Рэндоме, сыне Ирен. Древоточец повел мальчика вниз, к Чертогу Тысячи Ответов. Они все еще не вернулись. Ирен за внешней оживленностью прятала тревогу…

Сейчас они уже больше часа пили шоколад, привезенный из Ханнарии, и болтали, как подружки. Сначала Лота слушала о Рэндоме, потом о Рэндоме, наконец снова о Рэндоме. Эта тема Ирен не надоедала. Какой мальчик хороший и умный, забавный и хитрый, ласковый и упрямый. Какой он обаяшка и какой у него волевой характер… Настоящий мужчина.

О Ришье, отце мальчика, не было сказано ни слова. Словно его никогда и не было.

– Будь осторожней, сестра, – сказала Ирен как бы между прочим. Лота насторожилась. – Элжерон что-то задумал. Возможно, это глупо… но я бы на твоем месте просто сбежала.

– Я понимаю, – сказала Лота. «Спасибо, сестра.»

Вдруг свет заморгал. Лота почувствовала нарастающую дрожь во всем теле… Погас фонарь, затем еще один. Потом все прекратилось. Свет вновь стал ровным.

– Очень близко, – сказала Ирен.

– Что?

– Дыхание. У Логова в последнее время плохое настроение.

Лота смотрела на Ирен и пыталась найти в себе ту неприязнь, что раньше заставляла её грубить сестре. Тщетно. Что-то изменилось.

Между ними больше не было Ришье.

7

Лота сняла фехтовальную маску и отсалютовала противнику. Потом вспомнила, что у нее мокрое лицо и отвернулась.

«Перед кем выделываешься, девочка?»

Перед вампиром?

У Лоты – боевая шпага, у Красавчика – учебная рапира. Лота – в защитном снаряжении, Красавчик фехтовал с открытым лицом. Впрочем, обычный клинок, без серебряного покрытия или наложенного заклятия, не мог причинить ему вреда. Уколы, нанесенные Лотой, вампир залечивал очень быстро. Да и не так их было много, этих уколов…

– Семнадцать-восемь, – сказала Лота. – Ты победил.

Ребра болели – несмотря на кожаный нагрудник. Лота представила, что случилось бы, если бы Красавчик бил в полную силу. При его скорости – это страшно. Ни один доспех не выдержит – конечно, при условии, что выдержит клинок… Недаром урские диверсионные отряды, набранные из вампиров, наводили такой ужас на лютецианцев. Впрочем, те быстро приспособились…

«Зануда Ришье».

Да, братец помешан на истории и военном искусстве. Лота вздохнула. «Иди к хаосу – из моей головы, Ришье!» Слишком часто она в последнее время о нём вспоминает.

– Вы хорошо держались, миледи, – сказал Красавчик за ее спиной. Было непонятно, говорит он серьезно или опять насмешничает. – Заставили меня попотеть.

Лота фыркнула.

– Я не шучу, – сказал Яким. – У вас есть стиль.

У кого стиль точно есть, так это у Красавчика. Его манера отличалась от той, что ставили Лоте, но была не менее эффективна. Так кто он был в прошлой жизни? Нобиль Лютеции? Или армейский учитель фехтования? Ну уж нет! Вампира отличали умение держаться и чувство собственного достоинства.

В нём чувствовалась порода.

Лота подошла к столу. Выбрала полотенце и обтерла лицо. Они с Красавчиком убивали время по всякому. Насмешливые пикировки, разговоры об искусстве и политике, сплетни, книги, прогулки по Логову – теперь вот фехтование. А что будет дальше? Танцы? Ужин при свечах в фамильном склепе?

«Докатилась.»

Скорей бы уже Маран вернулся.


– Почему? – спросила Лота.

– Я предпочитаю черное, миледи. Труднее ошибиться. Вампирам, знаете ли, очень сложно выбирать гардероб. – Красавчик усмехнулся. – И еще сложнее с кем-нибудь советоваться… Еще вопросы?

Игра в «три честных ответа», была забавной. С вампиром особенно. Когда стемнело, они с Красавчиком вышли из Логова и расположились на вершине холма. Такое ощущение, что вокруг – только звезды. Лота сидела на траве с бокалом вина, а Яким расхаживал рядом. Хаос знает, что у него там в бутылке, но он порядочно захмелел. «Не меньше меня.»

Ладно, последний вопрос…

– Как ты попал на службу к Мокрой Руке?

– О! – Красавчик остановился. Лота против воли прыснула. Пожалуй, к необычной внешности дядиного дворецкого можно привыкнуть – в этом даже есть своя изюминка. Красота и уродство, слившиеся воедино. Вернее, сросшиеся…

– Это заслуживает отдельной истории, миледи, – сказал вампир. Приложился к бутылке.

– Как вы уже знаете, меня нашел лорд Маран. Но вы не знаете, где он меня нашел…

– И где же?

– В Квартале Склепов. В Гетто.

Лота подняла брови.

– Но… подожди, у тебя же нет скрижалей?

– Скрижали? – Красавчик сделал большой глоток. – Запрет на гипнотизирование, запрет на трансформацию, запрет на питье иной крови, кроме донорской, запрет на сотворение себе подобных… Святая кровь! Да я это наизусть помню. – он помолчал. – Видите ли, миледи. Пока я был молодым и неопытным носферату, на меня объявили охоту… Были причины. Мне пришлось бежать. Я оказался в Уре. Но это оказалось ничем не лучше…

– Почему? – спросила Лота.

Яким криво ухмыльнулся. Допил бутылку и отбросил в сторону, не глядя.

Помолчал.

– Вы знаете, как охотники находят вампиров? – глаза Красавчика отсвечивали в темноте. – Нет, не таких как я. Более старых, более слабых, более голодных… Мне повезло, что лорд Маран выбрал меня. Иначе я мог бы стать таким, как они. Это не слишком приятное зрелище, миледи. Вы заметили, у Жана почти нет нижней губы? Он стар и болен, плоть его разлагается… Мы называем таких вампиров «гнилушками». Эй, гнилушка!

В гетто это самое страшное оскорбление.

Охотники находят вампиров по звуку. Гнилушки всегда хотят есть. Даже во сне. Они лежат и жуют собственную плоть. Поэтому у Жана нет нижней губы. Но он еще не так плох. Я видел гнилушек, настолько обглоданных, что кости их казались скрепленными проволокой. Они могли только лежать и жевать. Чавк. Чавк. Чавк. Если вы услышите этот звук – где-то рядом вампир. Лежит в земле и ждет охотников. Возможно, для такого кол в сердце – наилучший выход…

Но охотники не заходят в Гетто.

Знаете, сколько «носферату» в городе, миледи? Примерно сорок тысяч. Ур, Блистательный и Проклятый, нашел когда-то решение проблемы вампиров – решение настолько же блистательное, насколько – я надеюсь! – будут прокляты те, кто это придумал… Максимилиан, прапрадедушка нынешнего короля, договорился с одной из вампирских семей. Это был союз равных – как думал Некромейстер. В знак доверия к людям, носферату носили серебряный знак – о том, что не будут превращать людей в вампиров. Так появилась первая скрижаль. Тогда, кстати, ее носили на шее, в ладанке, а не вживленной…

Король Макс был умным человеком. И, как впоследствии выяснилось, очень коварным. С помощью союзников он подчинил или уничтожил остальных вампиров. Освободил Ур от владычества мертвых, а во владение союзникам выделил землю, которая теперь называется Кварталом Склепов. Затем, постепенно, скрижалей стало больше. Две. Потом три. Но это уже было после смерти Максимилиана… При наследниках Макса появилась четвертая скрижаль. И постепенно Квартал Склепов стал таким, как сейчас. Земля вампиров превратилась в Гетто…

– И вампиры просто смотрели, как это происходит? – сказала Лота. – Не верю.

– Правильно делаете, – Красавчик усмехнулся. – Конечно, без протестов не обошлось. Были даже бунты. Вы знаете, что однажды Ур, Блистательный и Проклятый, целых две ночи принадлежал носферату? Кровью все улицы залили… идиоты!

Лота молча слушала.

– Но это неважно, – сказал Красавчик. – Важно другое. Все осталось по-прежнему. Я прожил в гетто два месяца. И я теперь знаю, куда попаду после истинной смерти… Это был ад, миледи.

В гетто я встречал вампиров, сражавшихся под знаменами легендарного Виктора Ульпина. Повелителей Крови, убивших больше людей, чем недавняя вспышка Желтой Чумы. Ветеранов, участвовавших в Войне Кланов, причем за стороны, название которых я даже никогда не слышал…

Они никому не нужны.

Они ни на что не надеются.

Груды мяса в номерных гробах.

– Вот так, миледи, – сказал Красавчик. – Вот так.

8

– Жан все время что-то жует, – сказал Половинчик, обходя комнату и зажигая факелы на стенах. В таком свете обиталище Жана выглядело особенно убого. И даже несколько зловеще. – Ему без разницы, что – урское жаркое или эребский ковер… Боюсь, с книгами Жан обошелся бы точно также – разве что они показались бы ему жестковатыми… А вот кроликов он любит. Правда, Жан? А ну скажи: кролик.

– Кэ-олик, – сказал Жан. Его глаза не отрывались от клетки. – Е-а!

– Молодец, – Красавчик открыл клетку и вытащил лопоухого. – Хороший мальчик. Держи!

Кролик, кажется, не совсем понимал, что его ждет. Даже когда оказался в скрюченных лапах старого вампира…

«Пугающая доверчивость.»

Жан заурчал.

Лота посмотрела на Якима. Тот стоял в тени, лицо его было отрешенным.

– Почему ты возишься с Жаном?

Красавчик пожал плечами. В его исполнении – одно плечо выше другого – движение получилось очень грациозное. Словно фигура экзотического танца.

– Думаешь, к исходу четвертого столетия я буду выглядеть лучше? – Красавчик без привычной улыбки смотрел на довольно урчащего Жана. Кролик отмучился, на белой шерсти остались следы грязных пальцев. Жан прижал добычу, сунул в рот пушистую лапу и принялся жевать. Лоту передернуло. Чавк, чавк, чавк… Красавчик не отводил взгляда. Не смотри, мысленно попросила Лота, не надо. Губы Красавчика на мгновение искривились…

– Сомневаюсь, – сказал вампир и отвернулся.

9

«Злобное и уродливое существо, эдакий горный тролль», оказался миловидной женщиной лет пятидесяти. Лицо у кухарки было круглое, на щеках – ямочки, как у человека, который часто и с удовольствием смеется.

«Надеюсь, не надо мной?»

– Чем могу служить, миледи?

Лота помедлила. Что-то здесь не так. Взгляд у кухарки был открытый и уверенный.

– Как ваше имя?

– Элис Харди, миледи. – кухарка смотрела с любопытством. – Вам понравился обед? Простите мою дерзость, но…

Лота растерялась.

– Мне сказали, для вас нужно готовить по особому рецепту, – кухарка выглядела уже не так уверенно. «Ах вот оно что!»

– Кто сказал? – «Кажется, я уже знаю ответ.»

– Лорд Маран, – ответила Элис Харди. – Что-то не так, миледи? Вы знаете, я редко готовлю с применением морской соли… Только для лорда Элжерона. Не уверена, что у меня получилось… Миледи?

– Вполне, – сказала Лота.

10

– Я принесла кролика.

Красавчик молча смотрел на девушку. Потом вдруг, решившись, взял с кресла шпагу в черных ножнах. «Вампирам очень сложно выбирать гардероб», – вспомнила Лота. «И еще труднее с кем-нибудь советоваться…»

– Хорошо. Пойдемте со мной.

11

Кролик был рыжий, а не белый, как в прошлый раз. Яким держал клетку на весу и ждал. Сегодня вампир был непривычно молчалив и серьезен.

Жан все не шел.

В комнату старого вампира они решили не спускаться – остались в зале, от которого отходили в стороны несколько туннелей. Стрелка Галлегенов? Хелленов? – Лота не помнила. Горели факелы, но в зале было темновато. Он представлял собой небольшой восьмиугольник, накрытый куполом с росписью. Полустертые черные фигуры изображали битву Малиганов с одним из исчезнувших кланов Древней Крови. Полулюди-полуволки, кошмарные твари со змеиными головами, гиганты и карлики, некроманты и колдуны, уроды и красавцы – сплелись в единой схватке.

Есть даже знакомые. Вон там, в углу – молодой человек с орлиным носом, в доспехах и с мечом – Элжерон. Его противник – человек-тигр. Тигр стоит на задних лапах, морда запрокинута, а через его голову проходит стилизованное изображение морской волны. Так мастер обозначил Талант Мокрой Руки…

«Кстати.»

– Элжерон приехал, – сказала Лота.

– Я знаю.

Вампир казался чем-то озабоченным. «Оставь его в покое, девочка.» Ладно.

Наконец, Лота услышала бряканье металла. Затем – шаркающие неровные шаги. Наконец из туннеля появился Жан. Старый вампир в красноватом свете факелов щурился – и выглядел еще более уродливым, чем обычно. Сплюснутый низкий лоб…

– Жан, ко мне, – негромко приказал Красавчик. Он поднял клетку повыше – старому вампиру пришлось задрать морду, чтобы принюхаться. Рыжий кролик в панике забился в угол. «Вампиры чувствуют запах крови», вспомнила Лота. Для них он всегда разный. И поэтому они никогда не спутают одного человека с другим.

– Е-а! – сказал Жан довольно. Потянулся к клетке…

И тут Красавчик его ударил.

Жан отступил на шаг и заскулил.

– Иди сюда, – сказал Яким. Жан неуверенно приблизился. Серый, жалкий… отвратительный…

«Камень-сердце!»

Красавчик снова ударил. Старый вампир упал. Движение дворецкого было таким быстрым, что Лота видела только смазанную тень…

Она наконец пришла в себя.

– Прекрати! Я приказываю!

Красавчик медленно повернулся. Глаза – темные провалы.

– Он даже не вампир, – сказал Яким. Лота отшатнулась. – А уж человеческого в нем и подавно ничего не осталось. Кого ты жалеешь? Это тварь. Тупая голодная тварь.

Он повернулся к Жану и сказал громко:

– Эй, гнилушка!

Ничего не случилось.

Красавчик снова повернулся к Лоте.

– Видишь? В гетто меня бы уже…

Рычание.

В следующий момент Жан оказался рядом с Красавчиком. Поднял молодого вампира над головой, словно тот был невесомым, и – швырнул через весь зал. Глухой стук. Яким врезался в стену, упал на землю, как мешок с требухой – и остался лежать. Клетка тоже отлетела – но не сломалась, только перекосилась. Рыжий кролик внутри бился и верещал.

Лота замерла. «Какого?!»

Потом выхватила пистолет. Так, взвести курок… серебряная пуля…

– Жан, перестань! – закричала она.

Старый вампир не обратил на неё внимания. Оскалился и зарычал. Потом переваливающейся обезьяньей походкой двинулся к Якиму, волоча за собой цепь…

Лота вскинула пистолет. Прицелилась Жану в ногу. А, хаос! Кого это остановит! Подняла пистолет выше, чтобы попасть в тело. Помедлила, задержала дыхание… Нажала на спуск. Вжж. Щелк…

Жан шел.

Осечка!

– Плохой мальчик, – сказал Красавчик, пытаясь подняться. Выглядел он неважно. Левая рука выгнулась под странным углом. – Ничего не получишь.

– Красавчик, хватит! – крикнула Лота. Заново взвела курок. Порохового рожка у нее с собой не было. Оставалось надеяться, что пистолет все же выстрелит. – Не дразни его, идиот!

– Скажи: кролик! – Яким попытался ударить старого вампира, но промахнулся. В следующее мгновение его вздернули вверх…

– Ни гни-у-шка! – сказал Жан.

– Значит, гордость у тебя все-таки осталась? – Яким начал смеяться. Жан мотал его как пес кошку, а Красавчик хохотал. Неровный свет факелов превращал эту картину в уродливое, но завораживающее зрелище. Мистерия. Черно-красное, с резкими тенями…

Лота прицелилась. Камень-сердце! Получится… я знаю, у меня получится…

Жан отбросил Красавчика к стене. Оскалился. Пасть у него была вымазана кровью.

Лоту охватила дрожь. Ствол пистолета ходил ходуном. Она положила пистолет на локоть левой руки, прицелилась…

Пламя факелов вдруг задергалось…

Получится!

Лота плавно потянула спусковой крючок…

Факелы разом полыхнули и – погасли. Дыхание Логова. Все дети Малиганов о нем знают.

Темень.

Остановить выстрел она уже не могла. Вжж. Бух! Темноту разорвало вспышкой. Тугой и резкий звук. В краткое мгновение Лота заметила горбатого Жана и лежащего Красавчика… Как на картине Питера Брайгеля… Темнота.

Перед глазами – скачут пятна. От выстрела Лота почти ослепла. Сердце бешено колотится. Невыносимо пахнет порохом.

Дрожь стала болезненной. Казалось, сердце вот-вот остановится…

И тут дрожь оборвалась. Стало тихо.

«Попала или нет?»


В наступившей тишине было слышно, как где-то течет вода. Лота замерла. Кап. Кап. Шшшш.

«Красавчик, ты – тупой ублюдок!»

Сейчас она была беспомощна. Вокруг – густая тьма со всполохами пятен. Лота знала – эти пятна существуют только в её воображении. В отличие от многих из своей семьи, она плохо видела в темноте… если только…

Удар. Отличие многих из клана, она плохо видела в темноте…

ууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу

ууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу

Дико закричал Яким. Лота почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.

«Я ненавижу тебя, Красавчик!»

Кажется, он достаточно ее разозлил.

Она вслепую побежала вперед, повторяя про себя: тупой ублюдок, тупой уб…

Крик.

Лота почувствовала, что изменяется. Обычно это был взрыв – и жуткая боль. Сейчас – мягкое перетекание. Словно вся она – расплавленный металл, который переливают из одной формы в другую… Вот, вот…

Перелили.

Лота встала на все четыре лапы, ударила хвостом и зарычала.

Темнота стала прозрачной.

Теперь она видела все.


…Плечо разорвало болью.

Жан, хоть и старый, но все же оставался вампиром. Даже пантере с таким сложно справиться. Лота отлетела, ударилась о землю, вновь поднялась и изготовилась к атаке. Плечо стало горячим. По черной шкуре потекла кровь.

Жан стоял, оскалив клыки. Изуродованный, с вытекшим глазом. Уцелевший глаз горел желтым огнем. Позади вампира куском фарша лежал Яким…

Лота зарычала.

За спиной Жана поднялся Красавчик. Лота не знала, чего ему это стоило. Кости так быстро не сращиваются – даже при его способности регенерировать. Лицо залито кровью. Он коротко замахнулся…

Ударил.

Жан завизжал так, что заложило уши. А потом умер.

Ребра болели – несмотря на кожаный нагрудник. Лота представила, что случилось бы, если бы Красавчик бил в полную силу…

«А если у него не будет шпаги?»

Яким посмотрел на Лоту.

– Миледи, – сказал Красавчик. Поднял правую руку. Она дымилась. Яким разжал пальцы – на ладони лежала сплющенная серебряная пуля. Плоть вокруг почернела и слово бы тлела изнутри. Из трещин сочился вязкий дым.

– Вот так, – сказал вампир. И упал.

Рыцарь-в-Бинтах

Моё сердце стучит.

Только ты.

Только ты.

Только. Ты.

Я поднимаю лицо навстречу каплям. Смотрю в черное небо. В глазах плывет, словно кто-то там, наверху, прицельно поливает меня из медного чайника с узким носиком…

Змеится молния.

Я жду, когда ударит гром.

Будду-бу-дых! Гром.

Человек с медным чайником смотрит на меня с высоты. Маленькая фигурка на огромной скале. Плащ развевается, бьется, как язычок пламени. Черного пламени. Наверное, это ветер. Наверное, это дождь. Я не знаю.

Молния.

Будду-бу-дых! Гром.

Я стою, запрокинув голову. Бинт на лбу размотался и мешает смотреть.

Самое время обратиться с молитвой. Так, наедине с небом, молились древние святые. И бог отвечал. Давай, Самтори, чего ты ждешь?…

Чего ты хочешь?

Справедливости?

Покоя?

Тихого семейного счастья?

Я не знаю.

Ветер треплет бинты. Дождь заливает глаза. Человек с медным чайником смотрит с небес…


Я спрыгиваю на песок и бегу. Фамильный двуручный меч лежит у меня на плече. На лезвии меча – ржавчина. Я знаю: это неправильно. И вместе с тем: все верно…

Мое оружие должно быть именно таким.

Бинты намокли и стали тяжелее. Я набираю скорость. Медленно, как поезд, уходящий со станции. Чух! Чух! Чух-чух! Чух-чух-чух-чух! Чух-чух-чух-чух!

Туууу!

Слева шумит море. Волны накатывают на песок, хватают за ноги. Я бегу.

Ветер упирается в плащ, тормозит меня, словно это парус. Скидываю плащ. Он черной вспышкой исчезает позади.

Чух-чух-чух-чух!

Наверное, мне должно быть холодно?

Я знаю: мне холодно.

Почему же я ничего не чувствую?

Я не знаю.

Бегу.

Во вспышке молнии возникает замок. Две каменные башни с бойницами и ажурными балконами. Замку четыреста лет. Стены не видели осады уже лет триста…

Этот замок – мой.

Я веду осаду.

Я один.

Я стою у стен, я рою подкопы, устанавливаю и направляю осадные орудия. Я высылаю парламентеров и вешаю шпионов. Я иду на приступ, закидываю фашинами рвы, приставляю лестницы. Лезу в штыки, ору во все горло, размахивая знаменем. Получаю прикладом в лицо и, падая вниз, разбиваюсь насмерть. Я трушу и прячусь за спины товарищей, стою на ослабевших ногах, впадаю в панику и бегу. Меня награждают за храбрость. Списывают из армии, как инвалида, я уезжаю и спиваюсь…

И расстреливают перед строем за дезертирство тоже меня.

Этот замок – мой. И враг в нем – мой.

Всю жизнь я чего-то боялся.

Теперь боятся меня.


– Он здесь! – кричит часовой, когда я закидываю себя на стену. Это солдат из городской охраны – я вижу мундир с эполетами. Солдат вскидывает ружье… целится…

Не успевает.

Прости, солдат.

Гремят выстрелы. Вспышки слева, справа… сверху…

– Прекратить огонь! – раздается спокойный голос. Выстрелы смолкают. – Принесите фонари! Больше света! Он где-то здесь… Ищите!

Сейчас меня обнаружат…

Я подхватываю тело солдата, поднимаю над головой и швыряю. Глухой удар.

– Боже!

Я беру меч наизготовку и прыгаю со стены…


Всю жизнь я надеялся на тебя.

На твое милосердие.

Теперь я молчу.

Где твоя справедливость, человек с медным чайником?

Почему ублюдки живут, и им достается все? Почему добрая и честная девушка, на свое несчастье родившаяся красивой – должна пасть жертвой распутника и труса?

Почему Тебя не было рядом?

Почему не было меня?

Я не чувствую капель, что текут сейчас по моему лицу. Я давно уже ничего не чувствую. Дождь плачет за меня. За нас, за всех. За ту девушку…

У меня осталось не так уж много времени.


– Какой он был, этот Самтори?

– Чудак. Книги читал, в доспехи рыцарские наряжался…

– А что говорят соседи?

– Говорят, добрый был…

– Добрый? А половину солдат майора Бенкши он тоже по доброте душевной уложил?!

Молчание.

– Мои ребята уверены, что это призрак.

– Простите, инспектор, вы серьезно?

– Я в призраков не верю, милорд. Но…

– Что «но», инспектор?

– Он увлекался раскопками. Говорят, он даже что-то нашел… Как раз перед самым исчезновением…


Я лежу на крыше, смотрю в небо.

Будду-бу-дых! Гром.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

сообщить о нарушении