Сидни Шелдон.

Обратная сторона успеха



скачать книгу бесплатно

– Что вам нужно? – сердито осведомился он.

– Я бы хотел попасть в команду.

Тренер окинул меня взглядом.

– В команду, вот как? Сложение у вас неплохое. Где играли?

Я не ответил.

– Средняя школа? Колледж?

– Нет, сэр.

– Начальная школа?

– Нет, сэр.

Тренер с недоумением уставился на меня:

– Вы никогда не играли в футбол?

– Нет, но я быстро бегаю и…

– … и хотели бы попасть в эту команду? Сынок, советую забыть об этом, – бросил он и снова повернулся к игрокам, затеявшим схватку из-за мяча.

Таков был конец моих футбольных устремлений.


Преподаватели в Северо-Западном были превосходными, а занятия – интересными. Я изголодался по знаниям и с жадностью поглощал все, что мне давали.

Через неделю после начала занятий я увидел в коридоре объявление: «Отборочные испытания сегодня вечером. Дискуссионный клуб Северо-Западного».

Я остановился. Еще раз прочитал объявление. Хотя я понимал, что это безумие, меня все же так и тянуло попробовать.

Где-то я читал изречение, что многие люди больше смерти боятся публичных выступлений. И я относился к этому большинству. Ничто так не страшило меня, как публичные выступления. Но я был одержимым. И готов был хвататься за все. Продолжать переворачивать все новые страницы.

Вечером я вошел в зал, где проходили испытания. Там собралось множество молодых людей и девушек, ожидавших своей очереди. Все ораторы, на мой взгляд, были невероятно талантливы, прекрасно владели собой, говорили бегло, свободно и очень уверенно.

Наконец подошла моя очередь. Я поднялся и приблизился к микрофону.

– Ваше имя? – спросил ведущий.

– Сидни Шехтель.

– Ваша тема?

К этому я был готов.

– Капитализм против коммунизма.

– Валяйте, – кивнул он.

Я начал говорить, считая, что все идет лучше некуда. Но, не высказав и половины того, что собирался, вдруг замолчал. Язык словно примерз к нёбу. Я понятия не имел, как продолжить. Последовала длинная, напряженная пауза. Я промямлил что-то в завершение темы и поплелся к дверям, мысленно проклиная себя.

– Разве ты не первокурсник? – спросил стоявший у двери студент.

– Точно.

– И тебе никто не сказал?

– Что именно?

– Первокурсникам не позволяется участвовать в дискуссиях. В клуб берут только со старших курсов.

«Вот и хорошо, – подумал я. – По крайней мере теперь хоть как-то можно оправдать мой провал».

Утром имена новых членов клуба были вывешены на доске объявлений. Я из любопытства подошел взглянуть. В списке значилась фамилия «Шектер». Помню, я еще отметил, что фамилия очень похожа на мою. В конце было приписано, что все избранные должны в половине четвертого подойти к куратору клуба.

В четыре мне позвонили.

– Шектер, что с вами стряслось?

Сначала я не понял, кто со мной говорит и о чем.

– Да ничего. А в чем дело?

– Разве вы не видели объявления? Почему не подошли к куратору?

Шектер.

Должно быть, они не так расслышали.

– Да, но я думал… я ведь первокурсник.

– Знаю. Мы решили сделать для вас исключение. Меняем правила.

Вот так я стал первым новичком в истории университета, принятым в дискуссионный клуб Северо-Западного.

Еще одна страница была перевернута.


Несмотря на все нагрузки, которые я добровольно на себя взвалил, мне все же чего-то не хватало. Вот только чего? Я не понимал этого, но постоянно ощущал неудовлетворенность, находился в состоянии некоего отчуждения, вернее, изоляции от окружающих, испытывал беспокойство и тревогу. Наблюдая, как орды студентов спешат на занятия и с занятий, я невольно думал: «Все они анонимны. Безлики. А когда умрут, никто не узнает, что они вообще жили на этой земле».

Волны депрессии накатывали на меня.

«Я хочу, чтобы люди знали, что я жил здесь. Хочу, чтобы люди это знали. Хочу отличаться от остальных. Выделяться».

Вскоре депрессия стала еще сильнее. Меня словно душили густые черные тучи. Наконец в полном отчаянии я записался на прием к психологу колледжа, решив узнать, что со мной происходит.

Но по пути к нему я по неизвестной причине так развеселился, что начал петь. Добравшись до входа в здание, где находился кабинет психолога, я остановился. Зачем туда идти? Я и без того счастлив. Психолог еще решит, что я ненормальный!

Это было ошибкой. Поговори я с психологом тогда, наверняка узнал бы то, что смог обнаружить только много лет спустя.

Депрессия обрушилась на меня с новой силой, и конца ей не предвиделось.

С деньгами тоже становилось все хуже. Отто не мог найти работу, а Натали шесть дней в неделю пропадала в универмаге. Я по-прежнему каждый вечер трудился в гардеробе, а по субботам – в аптеке, но даже со случайными заработками Отто и жалованьем Натали этого оказалось недостаточно. Шел февраль тридцать пятого года, и мы уже успели задолжать за квартиру.

Как-то ночью я подслушал разговор Отто и Натали.

– Не знаю, что нам делать, – жаловалась мать. – Кредиторы осаждают. Может, взять еще ночную смену?

Ну уж нет! Мать и так надрывалась с утра до вечера, а вернувшись, готовила ужин и убирала. Я не мог допустить, чтобы она еще и по ночам не спала!

Следующим утром я решил бросить университет. Узнав об этом, Натали пришла в ужас.

– Ты не можешь прервать учебу, Сидни, – заплакала она. – Мы как-нибудь вывернемся.

Но я знал, что этому не бывать. И потому стал искать еще одну работу. Депрессия была в самом разгаре, и по улицам ходили толпы безработных. Я обращался в рекламные агентства, газеты, на радиостанции, но вакансий не было.

По дороге на очередное собеседование с главой радиостанции я увидел большой универмаг «Мендель бразерс». Там было полно народу. Покупателей обслуживали с полдюжины продавцов. Я решил, что терять все равно нечего, вошел, осмотрелся и стал прохаживаться по универмагу. Он показался мне гигантским. Я миновал отдел женской обуви и остановился.

Здесь, должно быть, не слишком трудно работать.

– Чем могу помочь? – спросил подошедший мужчина.

– Я бы хотел видеть управляющего.

– Управляющий – это я. Моя фамилия Янг. Что я могу для вас сделать?

– Я ищу работу. У вас нет вакансий?

Мистер Янг осмотрел меня и, помедлив, признался:

– Собственно говоря, есть. У вас имеется опыт продажи женской обуви?

– О да! – заверил я.

– Где вы раньше работали?

Я припомнил магазин, где покупал обувь.

– «Том Макканн». Это в Денвере.

– Прекрасно. Идите в мой кабинет. И заполните эту форму.

Когда я закончил, управляющий просмотрел бланк и взглянул на меня:

– Во-первых, мистер Шехтель, «Макканн» не пишется, как «М-И-К-А-Н». И во-вторых, он расположен не по тому адресу, что вы указали.

Но я отчаянно нуждался в работе.

– Должно быть, переехали, – поспешил выкрутиться я. – И я абсолютно безграмотен. Видите ли…

– Надеюсь, что работаете вы лучше, чем лжете.

Я подавленно кивнул и встал:

– Все равно спасибо.

– Погодите. Я вас беру.

Я удивленно уставился на него:

– Правда? Но почему?

– Мой босс считает, что продавать женскую обувь могут только люди, имеющие опыт работы. А я думаю, что всякий может этому научиться, причем довольно быстро. Вот и поставим эксперимент.

– Спасибо, – смущенно поблагодарил я. – Я вас не подведу.

И, полный оптимизма, приступил к работе.

Ровно через четверть часа меня уволили.

Я совершил незамолимый грех.

Моей первой покупательницей оказалась хорошо одетая леди, которая попросила пару черных лодочек размера 7В.

Я изобразил лучезарную улыбку опытного продавца:

– Без проблем!

С тем и отправился в подсобку, где на длинных полках хранилась обувь. Сотни коробок со штампами 5В… 6W…7А… 8N… 9В…

Никаких 7В.

Я лихорадочно осматривал полки, постепенно приходя в отчаяние. И вдруг увидел размер 8, «малая полнота». Я решил, что покупательница ни за что не заметит разницы, и, взяв с полки туфли, принес ей.

– Вот нашел, – объявил я, обувая ей туфли. Женщина окинула их взглядом и покачала головой.

– Это 7В?

– О да, мэм.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Я желаю видеть заведующего.

На этом моей карьере продавца дамской обуви пришел конец.

В тот же день меня перевели в галантерейный отдел.

Глава 5

Теперь я работал шесть дней в неделю в универмаге, семь вечеров – в гардеробе отеля и по субботам – в аптеке «Афремоу», но денег по-прежнему не хватало. Отто трудился неполный рабочий день в конторе по продаже незарегистрированных ценных бумаг в Саут-Сайде, занимаясь тем, что в настоящее время назвали бы телемаркетингом. Его задача состояла в том, чтобы продавать людям ценные бумаги и собственность по телефону.

В огромном пустом зале перед телефонами сидели полтора десятка человек, одновременно говоривших с потенциальными покупателями и пытавшихся всучить им нефтяные скважины, акции с высокой котировкой и все, что могло посчитаться выгодным вложением. Работа была крайне напряженной. Имена и телефонные номера покупателей брались из списков, продаваемых владельцам подобных контор. Продавцы получали комиссионные с каждой успешной операции.

Отто приходил домой поздно и возбужденно рассказывал о своей работе. Поскольку контора была открыта семь дней в неделю, я решил забежать туда и посмотреть, нельзя ли заработать немного деньжат по воскресеньям. Отто договорился об испытательном сроке, и в следующее воскресенье я отправился с ним. Вскоре я уже стоял в скудно обставленном зале, прислушиваясь к надрывным голосам:

– …мистер Коллинз, вам повезло, что я сумел до вас дозвониться. Я Джейсон Ричардс, и у меня для вас великолепные новости! Вы и ваша семья только что выиграли бесплатную ВИП-поездку на Бермуды. Все, что от вас требуется, – это послать мне чек на…

– …мистер Адамс, у меня для вас прекрасные новости. Меня зовут Браун, Джим Браун. Я узнал, что вы вкладываете деньги в акции, а на днях выходит новая серия, которая обязательно поднимется в цене на сто процентов в течение следующих шести недель. Пока очень немногие об этом знают, но если действительно хотите сделать реальные деньги…

– …миссис Дойл, это Чарли Чейз. Поздравляю. Вы, ваш муж, малышка Аманда и Питер выбраны для бесплатной поездки в…

И так далее и тому подобное.

Меня поражало, сколько людей на самом деле покупали журавля в небе. По неизвестной причине наиболее доверчивыми оказывались доктора. Те хватали почти все. Большинство продаваемых товаров имели дефекты. Цена была явно завышена. Качество – отвратительным. А многие предприятия, акции которых продавались, вообще не существовали.

Меня корежило от омерзения. Хватило одного дня, чтобы больше никогда не возвращаться в контору.


Работа в «Мендель бразерс» была однообразной и простой, но я не искал легких путей. Хотелось чего-то сложного и интересного, такого, которое дало бы мне шанс расти. Если бы я остался здесь и усердно трудился, меня могли повысить и даже сделать заведующим отделом. «Мендель бразерс» имели отделения по всей стране, так что со временем я сумел бы стать региональным менеджером и даже подняться до президента.

В понедельник утром ко мне подошел мой шеф, мистер Янг:

– У меня для вас неприятные новости, Шехтель.

– О чем вы, босс?

– Я собираюсь вас уволить.

– Я что-то сделал не так? – спросил я, пытаясь казаться спокойным.

– Нет. У меня приказ провести сокращение по всем отделам. Вас наняли последним. Значит, вы первый на сокращение.

Мне показалось, что кто-то схватил мое сердце и стиснул железной лапой. Без этой работы моей семье не прожить. Янг и понятия не имел, что увольняет не просто продавца галантерейного отдела, а будущего президента компании!

Теперь придется срочно искать новую работу. Долги росли как снежный ком. Мы задолжали бакалейщику, хозяин квартиры терял терпение, а свет и воду грозили отключить.

И тут я вспомнил о человеке, который мог мне помочь.

Чарли Файн, старый друг отца, был одним из руководителей большой промышленной компании. Я спросил Отто, можно ли обратиться к Чарли насчет работы.

Отто немного подумал и кивнул:

– Я сам поговорю с ним насчет тебя.

Следующим утром я вошел в массивные ворота фабрики «Стюарт Уорнер», самого большого в мире изготовителя автомобильных приводов. Фабрика находилась в пятиэтажном здании, занимавшем целый квартал на Дайверси-стрит. Охранник проводил меня через цех, заполненный гигантскими загадочными машинами, похожими на чудища и издававшими оглушительный скрежет.

Отто Карп, грузный коротышка с сильным немецким акцентом, уже ожидал меня.

– Значит, хотите здесь работать?

– Да, сэр.

Он разочарованно поморщился:

– Идите за мной.

Мы пошли по цеху. Все станки работали на полную мощность.

Подведя меня к одному из них, Карп пояснил:

– Здесь делают приводы и механизмы для спидометров. Иначе говоря, тросики, которые приводят в движение спидометры. Ясно?

– Да, сэр, – пробормотал я, не поняв ни единого слова.

Он подвел меня к следующему станку:

– А здесь перед вами конец тросика, соединяемого со спидометром. Тот длинный гибкий валик – это трос, который вставляется под прямым углом в спидометр.

Я смотрел на него и гадал, на каком языке он изъясняется. Китайском? Суахили?

Мы подошли к третьему станку.

– Этот станок предназначен для изготовления другого конца тросика, который соединен с передним диском, чтобы замерять скорость, видите?

Я опять кивнул.

Он потащил меня к очередному станку и снова принялся за объяснения, в которых я по-прежнему не понимал ни единого слова.

– На этом станке заменяются изношенные приводы. Размеры приводов передачи уже долгое время остаются стандартными. Преимущество ведущего привода на передние колеса состоит в том, что… – Он еще довольно долго говорил, потом спросил: – Понятно?

Суахили, решил я.

– Конечно.

– Теперь я покажу вам ваш отдел.

Он повел меня в отдел мелких партий. Руководить этим отделом отныне предстояло мне. Станки, которые мне показывали раньше, были настоящими гигантами и предназначались для выполнения оптовых заказов производителей автомобилей: партии насчитывали полмиллиона или больше приводов. В отделе мелких партий стояло всего три станка гораздо меньших размеров.

– Если кто-то заказывает пять – десять приводов, – пояснил Отто Карп, – нам невыгодно задействовать большие станки. Эти же рассчитаны на изготовление от одного до десяти приводов. Когда придет такой заказ, вы займетесь им и выполните в самые короткие сроки.

– Что я должен делать?

– Сначала просматриваете бланк заказа, потом отдаете его оператору-станочнику. Когда детали готовы, относите их в цех отжига, где они получают закалку. Далее – технический контроль и, наконец, отдел упаковки.

Все показалось мне достаточно простым.

Я узнал, что мой предшественник давал своим рабочим не более шести заказов в день, а остальное придерживал, и люди по полдня болтались без дела. Я посчитал это пустой тратой времени, в течение месяца увеличил производительность на пятьдесят процентов и на Рождество получил премию. Вручая мне чек на четырнадцать долларов, Отто Карп объявил:

– Возьмите. Вы это заслужили. Я повышаю вам жалованье на доллар.


Отто снова уехал из города, а Натали продолжала трудиться в магазине. Ричард ходил в школу. Моя работа на «Стюарт Уорнер», в окружении сюрреалистических механизмов и унылых стен, с каждым днем становилась все более отупляющей. Да и вечера были не лучше. Я садился в вагон надземки, ехал до Петли, заходил в отель и следующие несколько часов занимался тем, что вешал и снимал пальто. Моя жизнь снова становилась уродливой серой рутиной.

Как-то ночью, возвращаясь домой, я прочел объявление в «Чикаго трибюн»: «Пол Эш спонсирует конкурс любителей. Начните карьеру в шоу-бизнесе».

Пол Эш, известный во всей стране руководитель оркестра, выступал в театре «Чикаго». Объявление было для меня все равно что валерьянка для кота. Я понятия не имел, в чем суть конкурса, но страстно желал в нем участвовать. В субботу, перед тем как идти в аптеку, я заехал в театр «Чикаго» и попросил провести меня к Полу Эшу. Из кабинета вышел его менеджер:

– Чем могу помочь?

– Я бы хотел записаться на конкурс любителей, – пояснил я.

Менеджер просмотрел список:

– У нас пока нет ведущего. Справитесь?

– О да, сэр.

– Прекрасно. Как вас зовут?

Как меня зовут? Шехтель? Разве такая фамилия годится для шоу-бизнеса? Люди вечно ее коверкают. Необходимо имя, которое сразу запомнится.

Десятки вариантов проносились в мозгу: Гейбл, Купер, Грант, Стюарт, Пауэлл

Мужчина удивленно взглянул на меня.

– Вы забыли свое имя?

– Конечно, нет, сэр, – поспешно пробормотал я. – Сидни Ше… Шелдон. Сидни Шелдон.

Менеджер записал мою новую фамилию в блокнот.

– Хорошо. Будьте здесь в следующую субботу, Шелдон. Шесть вечера. Передача будет вестись из студии.

«Как бы там ни было»

– Как скажете, сэр.

Я поспешил домой сообщить новость родителям и брату. Они, естественно, порадовались за меня. Но мне предстояло рассказать еще кое о чем.

– Я выступаю под другой фамилией.

– То есть как?

– Понимаете, «Шехтель» не годится для шоу-бизнеса. Отныне я Сидни Шелдон.

Они переглянулись и пожали плечами:

– Как хочешь.

Следующие несколько ночей я почти не спал, в полной уверенности, что это только начало. Я обязательно должен выиграть конкурс, Пол Эш подпишет со мной контракт на гастроли по стране. Сидни Шелдон отправится с ним в поездку!

Дни тянулись нестерпимо медленно. И когда наконец наступила суббота, я помчался в театр «Чикаго», где меня вместе с остальными претендентами провели в маленькую радиовещательную студию. Среди нас были комик, певец, пианистка и аккордеонист.

– Шелдон, – обратился ко мне режиссер.

Я вздрогнул. Впервые кто-то назвал меня новым именем.

– Да, сэр?

– Когда я укажу на вас, подойдете к микрофону и начнете шоу. Скажете так: «Добрый вечер, леди и джентльмены. Добро пожаловать на конкурс Пола Эша. Я ведущий Сидни Шелдон. Вас ждет поразительное шоу, так что оставайтесь с нами».

– Да, сэр.

Через четверть часа режиссер взглянул на настенные часы и поднял руку.

– Тишина в студии! – объявил он и начал отсчет, после чего указал на меня.

Я еще никогда не был так спокоен, потому что твердо знал: это начало блестящей карьеры. Карьеры, которую я сделаю под новым звучным именем.

Я уверенно подошел к микрофону, глубоко вздохнул и произнес голосом опытного ведущего:

– Добрый вечер, леди и джентльмены. Добро пожаловать на конкурс Пола Эша. Я ваш новый ведущий Сидни Шелдон.

Глава 6

К концу этой речи я пришел в себя настолько, что смог представить других участников. Шоу покатилось без сучка и задоринки. Аккордеонист сыграл разухабистую мелодию, комик держался, как закаленный профессионал. У певца оказался прекрасный голос. Все шло как по маслу, пока я не объявил последнего участника, пианистку. Услышав свое имя, она запаниковала, расплакалась и вылетела из комнаты, оставив нам три минуты свободного эфира. Я понял, что должен их заполнить. В конце концов, я здесь ведущий.

Я снова вернулся к микрофону:

– Леди и джентльмены, мы еще только начинаем. Начинаем как любители но, поверьте, очень скоро превратимся в профессионалов.

Я так увлекся, что продолжал молоть языком, пока режиссер не подал мне знак заткнуться.

Передача закончилась. Я вполне сознавал, что спас шоу и должен получить заслуженную благодарность. Наверное, мне предложат работу, и…

– Какого черта ты вытворяешь, как там тебя? – подступил ко мне режиссер. – Мы перебрали пятнадцать секунд!

Моя карьера на радио закончилась, еще не начавшись.

Пол Эш не предложил мне поездку по стране, но результатом конкурса было одно весьма интересное, хоть и непредвиденное обстоятельство: Отто, Натали, Ричард, Сеймур, Эдди, Говард и Стив сменили фамилию на Шелдон. Только дядя Гарри так и остался Шехтелем.


В начале мая мой кузен Сеймур ошеломил всех нас объявлением о предстоящей женитьбе. Я познакомился с его будущей женой Сидни Зингер, еще когда жил в Денвере.

Сеймуру только исполнилось девятнадцать, но мне казалось, что он с рождения был взрослым, ответственным человеком. Сидни была молодой привлекательной секретаршей, работавшей в брокерской фирме Гарри, где и встретила Сеймура. Я считал ее искренней, умной, сердечной и к тому же восхищался ее чувством юмора.

Свадьба была простой. Присутствовали только члены семьи. После окончания церемонии я поздравил кузена:

– Тебе повезло. Она прекрасная девушка. Не упусти ее.

– Не волнуйся, я постараюсь, – заверил он.

Через полгода брак завершился тяжелым, мучительным разводом.

– Что случилось? – спросил я Сеймура.

– Она узнала, что я ей изменил.

– И попросила развода?

– Нет. Она меня простила…

– Тогда в чем…

– Поймала меня с другой девицей. Вот тогда и развелась.

– И вы больше не видитесь?

– Нет. Она возненавидела меня. Предупредила, чтобы я не попадался ей на глаза. И вообще она уехала в Голливуд. Там у нее брат. Он устроил ее секретарем на «Метро-Голдвин-Мейер», к женщине-режиссеру Дороти Арзнер.


Дебют на радио привил мне вкус к шоу-бизнесу, и я загорелся желанием испытать себя еще раз. Радио вполне могло стать профессией, которую я искал. В редкие свободные минуты я обходил чикагские радиостанции, пытаясь устроиться диктором. Но разумеется, ничего не получалось. Вакансий не было. Приходилось смириться с тем, что я вновь попал в капкан и не имел никаких перспектив на будущее.

Как-то в воскресенье, когда дома никого не было, я сидел за маленьким спинетом, сочиняя мелодию. Закончив, решил, что это не так плохо, и написал стихи. Песня получила название «Я молчу». Еще раз просмотрел текст и подумал: «А что теперь?» Оставалось либо отложить ноты и забыть о них, либо попытаться куда-нибудь пристроить свое творение.

И я решил попытаться куда-нибудь пристроить песню.

В этом, 1936 году, в бальных залах больших отелей играли оркестры. Их выступления обычно транслировали по радио. В отеле «Бисмарк» оркестром руководил приятный молодой человек по имени Фил Ливант. Я никогда с ним не разговаривал, но время от времени, когда он проходил мимо гардеробной, мы кивали друг другу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23