Шарлотта Лукас.

Почерк судьбы



скачать книгу бесплатно

– Хм, как увлекательно! – с трудом выдавил из себя Йонатан.

Он хотел спросить, откуда все это молодой человек знает, но тут же понял, почему тот в новогоднее утро стоит на холоде фактически раздетый.

Наркотики!

Очевидно, тот погулял на очень веселой новогодней вечеринке и теперь существует в своем особом мире. Йонатан на миг задумался о своих гражданских обязанностях: не должен ли он вызвать «скорую» или полицию, чтобы кто-нибудь забрал этого парня, пока он не простудился или не совершил какую-нибудь глупость? Но тут же отбросил эти мысли: мужчина вел себя вполне адекватно. Хотя он и говорил странные слова и был бледноватым, но не казался сумасшедшим.

– Но вы ведь можете поехать на Мюлентайх, – вместо этого предложил Йонатан. – Ну, если вы так хотите посмотреть на лебедей. Это ведь недалеко отсюда.

Мужчина кивнул. Он все еще улыбался.

– Да, да, это и впрямь хорошая идея.

Потом мужчина развернулся и, не говоря больше ни слова, зашагал прочь. Незнакомец так и не сказал Йонатану, отправится он на Мюлентайх или нет.

Йонатан постоял еще некоторое время, глядя вслед чудаковатому парню. Что бы ни предпринял этот «Гарри Поттер», все было бы странным.

Йонатан в задумчивости побрел назад, к велосипеду. Лебеди. Птицы с душой. Трансцендентность. Сумасшествие!

Только оказавшись возле велосипеда, он заметил, что все еще держит сумку в руке. Что же теперь с ней делать?

Он еще раз огляделся, но, кроме молодого человека, который вдалеке поднимался по склону к дороге, больше никого видно не было.

Йонатан подошел к одной из лавок возле спортивной площадки. Погладив обеими руками кожаный переплет ежедневника, посомневавшись секунду, он наконец щелкнул кнопкой и открыл книжицу.

Твой идеальный год

Именно это было выведено витиеватыми буквами на первой странице. Очевидно, от руки и шариковой ручкой. Ни имени, ни адреса, как в обычном ежедневнике.

Йонатан стал листать дальше и открыл страницу, на которой значилось «1 января» – только что начавшийся день совершенно нового года. Оформление ежедневника было великолепным: на каждый день отводилась целая страница, но они были полностью исписаны тем же красивым почерком, что и заглавие:

1 января

Невозможно прибавить дней жизни, но можно прибавить жизни дням.

Китайская мудрость

Йонатан мысленно покачал головой. Какая пошлая фраза для ежедневника!

Хуже только «Carpe Diem!»[10]10
  Лови момент (лат.).


[Закрыть]
. Или часто цитируемое и до смерти заезженное высказывание Чарли Чаплина: «День без смеха прожит зря». Самый ужасный эпиграф – это лирика! И все же ежедневник заинтересовал Йонатана, и он прочитал то, что было записано на сегодняшний день:

Поспать до 12 часов.

Завтрак в постели с Х. Потом – прогулка у Альстера и глинтвейн в «Альстерперле».

После полудня: DVD-марафон. Возможные фильмы:

«P.S. Я люблю тебя»

«Пока не сыграл в ящик»

«Дневник памяти»

«Молчание ягнят»

Альтернатива: все серии «Север и юг».

Вечером: тальятелли с помидорами черри и хлопьями пармезана, к этому – хорошая бутылка «Риохи».

Ночью: целоваться, смотреть на звезды, шептать желанные мысли.

Йонатан не мог не рассмеяться. Что за выбор фильмов! И какими будут эти «желанные мысли» после просмотра «Молчания ягнят?» И какой еще ужин, поцелуи и вообще что-либо после всех серий «Севера и юга»? Все это оставалось под вопросом, ведь в понимании Йонатана сериал длился бесконечно долго. Много лет назад Тина заставляла его неделю за неделей смотреть вместе с ней пошло-сентиментальную любовную историю об Орри и Мадлен[11]11
  Главные герои фильма «Север и юг».


[Закрыть]
. И, если ему не изменяла память, это было так же мучительно, как просмотреть десять раз подряд «Техасскую резню бензопилой»!

Йонатан с интересом продолжал листать дальше. Хотя ему было ясно, что на самом деле подобное никто делать не стал бы, все же это чем-то напоминало ковыряние в чужом дневнике. Но не судите, да не судимы будете. Йонатан, читая страницу за страницей, удивлялся все больше и больше. Ведь кто-то же не поленился записать что-нибудь на каждый день всего года! Все страницы были заполнены, вплоть до 31 декабря. Несмотря на многочисленные поэтические эпиграфы, которые предваряли каждую запись («Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь», Антуан де Сент-Экзюпери), Йонатан уже испытывал уважение к автору.

Иногда планы были весьма затратными, например 25 августа:

Взять напрокат фургон для кемпинга и поехать в Санкт-Петер-Ординг[12]12
  Курорт на севере Германии.


[Закрыть]
поискать ракушки, пожарить мясо на гриле и поспать под открытым небом. Не забыть взять музыку!

Но были и незначительные мероприятия, как, например, 16 марта:

Мой день рожденья!

После полудня пойти в «Лютт-кафе» и есть пироги, пока не станет дурно.

А вот запись на 21 июня:

Начало лета! Встретить рассвет в 4: 40 на берегу Эльбы!

Йонатан листал дальше и читал, читал… Он ощущал, как душу заполняет странная печаль.

С одной стороны, этот ежедневник был написан абсолютно точно не для него. Он даже не был знаком с какой-нибудь или каким-нибудь Х.! За исключением его соседки слева, Хелены Фаренкрог. Но даже если она и родилась 16 марта, то ей уже было за девяносто, и жила она одна, вместе со своей Дафной – королевским пуделем. Йонатан совершенно не верил в то, что она много недель подряд заполняла для него дрожащей рукой этот ежедневник – страницу за страницей, шрифтом Зюттерлинга (это, конечно, неправда, но подошло бы Хелене Фаренкрог).

Но именно почерк и послужил второй причиной его странной меланхолии. Да, Йонатана это даже по-своему тронуло.

Ему не потребовалось много времени для того, чтобы понять, что это было: витиеватые буквы напомнили почерк его матери Софии, которая ушла от его отца, когда Йонатану было десять лет.

Именно так она и писала – много длинных завитков. Йонатан не вспоминал о ней целую вечность, но когда он читал записи, то с болезненной четкостью перед ним всплывали все письма и записки, которые она оставляла ему когда-то по всему дому.

«Доброе утро, золотце, хорошего тебе дня!» – лежал листик на столе рядом с завтраком, прямо возле тарелки с яичницей и ветчиной. А после, когда Йонатан распаковывал на перемене бутерброд, всегда читал фразу «Приятного аппетита!», написанную на оберточной бумаге. Рядом – нарисованное красным фломастером сердечко. «Не огорчайся, следующее задание ты выполнишь лучше!» – висел стикер рядом с заваленной контрольной работой по математике. «Желаю тебе чудесных снов!» – это пожелание она подсовывала ему под подушку каждый вечер.

Но это были всего лишь записки, которые ничего не меняли: мать Йонатана бросила не только мужа, но и своего единственного ребенка. Она вернулась на родину, а родилась она недалеко от Флоренции, и уехала оттуда неохотно в конце шестидесятых. Отец Йонатана познакомился с ней в Италии после окончания стажировки.

Она сбежала на свою красивую теплую родину более тридцати лет назад, а Йонатан остался на холодном севере с не менее холодным отцом.

Йонатан хранил тайну за семью печатями – «Н.», начальная буква его второго имени. Это от «Николо». Ему даже показалось, что он слышит шепот матери: «Николино, любовь моя». Прямо возле уха. «Ti amo molto. Molto, molto, molto[13]13
  Я тебя очень люблю! Очень, очень, очень! (ит.)


[Закрыть]

Как бы то ни было, molto или не molto, она уехала. А три года спустя, после писем, звонков и взаимных визитов, на пике пубертатного периода, Йонатан отправил матери открытку, в которой просил, чтобы она жила себе там, где растут лимоны, и в будущем его не беспокоила.

Потом он с удивлением осознал, что мать именно так и поступила. Он больше никогда ничего о ней не слышал.

И вот сегодня Йонатан уставился на написанное этим почерком, который непостижимым образом напомнил ему о матери.

Когда капля упала на страницу и слегка размыла слова, Йонатан с удивлением провел по ним большим пальцем. Он еще больше удивился, когда заметил, что это совсем не дождь. Смех, да и только!

Он быстро захлопнул ежедневник, сунул его обратно в сумку и застегнул молнию. Больше всего ему хотелось оставить книгу прямо здесь, на лавке, тогда хозяин непременно ее найдет, если станет искать. Возможно, сумку просто оставили где-то на дороге, а какой-то внимательный прохожий повесил ее на руль велосипеда, предположив, что она там и висела. Или чтобы легче было ее обнаружить.

Руки Йонатана дрожали, когда он выставлял комбинацию цифр на велозамке.

Неудивительно: он совсем вымотался и еще ничего не ел. Самое время поехать домой и плотно позавтракать! Йонатан запрыгнул на велосипед и покатил прочь, его пульсометр спустя несколько метров снова показывал частоту в 175 ударов. Всего три минуты спустя он резко затормозил до полной остановки, чуть не вылетев из седла. Нет, так не пойдет! Оставить на скамье сумку, чтобы ее кто-нибудь забрал, – ведь это мог сделать любой прохожий!

Поэтому Йонатан решил вернуться. Он должен взять сумку с ежедневником домой и там в спокойной обстановке попытаться найти сведения о законном владельце.

Да. Он непременно это сделает. Это показалось Йонатану единственно верным решением.

Глава 4

Ханна

За два месяца до этого, 29 октября, воскресенье, 12 часов 47 минут

– Если ты сейчас же не подойдешь к телефону, я вызову полицию! Или у меня случится инфаркт! А может, и то и другое! – Ханна так громко кричала в трубку, что Симон это должен был услышать в своей квартире на Хоэнфельде даже без телефона.

– Скажи ему, что мы натравим на него русскую мафию! – орала Лиза на заднем плане. – И албанскую в придачу!

– Ты слышишь это? – взревела Ханна. – Это была Лиза, и ей сейчас явно не до смеха!

Девушка помолчала пару секунд, но, кроме атмосферных шумов и шуршания автоответчика, в трубке не слышалось никаких звуков. Никто не подходил к домашнему телефону, и попытки выловить Симона по мобильному не увенчались успехом. Ничего, nada, niente[14]14
  Ничего (исп., ит.).


[Закрыть]
, парень Ханны как сквозь землю провалился.

А ведь через какой-то час на праздник открытия у дверей «Шумной компании» уже придут первые гости! Все было четко спланировано. Кукловод пришел вовремя и переминался снаружи с ноги на ногу, две девушки, которых Лиза и Ханна наняли представлять детскую косметику, разложили принадлежности на столе в углу. Надувной замок стоял на парковке, прямо у входа. Из громкоговорителей звучали хиты Рольфа Цуковски[15]15
  Детский поэт-песенник.


[Закрыть]
и другие популярные песни. Шведский стол ломился не только от пончиков и сахарного печенья, но и от различных пирогов и прочих лакомств, которые принесли родители и друзья Ханны и Лизы. И лишь пятьсот воздушных шариков с логотипом агентства, все еще ненадутые, лежали в пакете, а из напитков в наличии имелись только водопроводная вода и полбутылки теплой кока-колы лайт, которую принесла Лиза. В общем, дело дрянь. Учитывая все это, на отсутствие одноразовой посуды и пластиковых стаканчиков можно было не обращать внимания.

– Не беспокойся, я приеду туда самое позднее к одиннадцати и буду надувать шарики в поте лица! – накануне вечером пообещал Симон Ханне, когда она упрекнула его в том, что он собирался провести ночь перед «великим днем» не у нее, а у себя дома, что он в последнее время делал довольно часто.

– Я чувствую, что слегка простыл, поэтому пораньше отправлюсь в кровать с грелкой, чтобы утром быть как штык.

Как штык! Ханна сейчас могла в этом убедиться. Симон как сквозь землю провалился. Исчезновение самого Симона – это еще куда ни шло. Но у него были баллон с гелием для шариков, посуда и все напитки, и это уже представлялось настоящей катастрофой!

Она этого не понимала! Обычно на Симона можно было положиться. И Ханна действительно очень обрадовалась, когда тот предложил купить все необходимое в «Метро». Ведь благодаря журналистскому удостоверению у него был туда свободный доступ.

– Там все намного дешевле, – сказал он. – Кроме того, вам не придется тащить все в руках, об этом позабочусь я. Расходы тоже возьму на себя. Это мой вам подарок в честь открытия.

– Что мы теперь будем делать? – поинтересовалась Лиза у Ханны.

При этом она вцепилась обеими руками в свои короткие черные волосы, из-за чего ее шевелюра, и так всклокоченная, тут же превратилась в «доброе утро, страна».

Ханна пожала плечами:

– Понятия не имею.

– Как думаешь, Симон на меня обидится за русскую и албанскую мафию? У меня это просто так вылетело.

Ханна закатила глаза:

– Ты действительно сейчас беспокоишься о том, обидится ли он на тебя за грубые слова?

– Нет, конечно нет, – быстро ответила Лиза.

Но Ханна знала, что именно это подругу и беспокоит. Она просто была такой, и все тут.

– Хорошо, – несмотря на это, сказала Ханна. – Вместо того чтобы думать о душевном состоянии Симона, давай лучше решим проблему с напитками.

– Я могла бы еще раз пойти к Вернке и узнать, есть ли у них вода и сок, – предложила подруга. – Может, у них даже пластиковые стаканчики и тарелки есть.

– Как думаешь, сколько все это будет стоить? Там придется платить по два евро за каждый дурацкий пакетик апельсинового сока!

– А у тебя есть идеи получше?

Ханна на секунду задумалась.

– Да, – ответила она и, поспешив к гардеробу, схватила с вешалки пальто. – Я поеду к Симону и узнаю, где он там застрял, – бросила она, промчавшись мимо Лизы к выходу.

– А что я буду делать все это время? – крикнула ей вслед подруга. – Ты же не можешь оставить меня здесь одну!

– Начинай надувать шарики. Если поторопишься, то успеешь надуть штук пятьдесят.

Спустя четверть часа старый «Твинго» Ханны, скрипнув шинами, остановился у дома Симона на Папенхудерштрассе. Девушка лихорадочно распахнула дверцу машины и хотела уже выскочить наружу, но ее длинный шарф зацепился за руль и чуть не задушил ее.

– Спокойно, Ханна! – прошептала она себе, стаскивая упрямый шарфик с поворотника.

Еще секунд десять – и у нее это получилось. Девушка выбралась из автомобиля, стараясь сохранять спокойствие, захлопнула дверцу и бросилась к дому из красного клинкерного кирпича, в котором жил Симон.

Она надавила пальцем на кнопку под табличкой с фамилией Кламм. Потом позвонила еще раз. И третий раз, еще энергичнее и дольше. Она жала и жала на кнопку звонка – и ничего не происходило. Неужели Симона не было дома? Куда же он запропастился? Он ведь сказал, что чувствует себя плохо, поэтому ему срочно нужно в постель с грелкой!

Или… Эта внезапная мысль девушку ужаснула, и она вздрогнула. Может, у Симона вовсе не простуда, а что-то совсем другое?

Может, он сейчас действительно валяется с чем-то теплым на матрасе, но только это не какое-нибудь изделие из резины?

Ханна покачала головой. Нет, это исключено. Симон не такой. Для инстинктивного порыва он вообще не… Ну да, он недостаточно спонтанный! Ему потребовалось много недель, чтобы пригласить Ханну на свидание. Шустрым Симон точно не был.

«А если это не “инстинктивный порыв”, а человек, которого он уже давно знает?» – раздался в голове Ханны тихий зловещий голосок. Но это же ерунда, у них с Симоном ведь все было в порядке, если не считать его увольнения! Кроме того, он никогда бы такого не сотворил в день, когда должна была успешно стартовать ее новая карьера. Симон обладал тактом и манерами, подобное было не в его стиле.

«Ты же умнее других!» – сказала бы ей в этой ситуации ее мать Сибилла.

От нее Ханна унаследовала позитивный взгляд на жизнь, а вот ее отец Бернард такой же, как Симон. Он «видел в каждом госте разбойника». Именно так говорила ее мать и смеялась, когда муж начинал рассуждать о всяких заговорах, плетущихся вокруг них в спальном районе Ральштедт.

Как-то Бернард Маркс предположил, что Мюллеры что-то затевают против него, только на том основании, что сосед при встрече в супермаркете поздоровался с ним не так приветливо, как обычно. Спустя несколько дней отцу стало известно, что господин Мюллер куда-то сунул очки и просто его не узнал.

Отец Ханны еще предполагал, что почтальон назло долго не приносит ему посылку, которую он так ждал. Вскоре мать созвонилась с отправителем и выяснила, что тот еще даже не отослал ее.

После таких случаев она – с наигранным возмущением – жаловалась на этого «совершенно невозможного типа», который «всю жизнь сводил ее с ума».

Прежде чем Ханна успела еще что-нибудь вспомнить о своих таких разных родителях, она нажала на кнопку звонка еще раз. И тогда решила, что соблюла все правила приличия и теперь имеет полное право воспользоваться ключом и посмотреть, что же случилось с ее парнем.

Грызущее беспокойство смешалось с яростью, когда Ханна торопливо поднималась по лестнице к его квартире. Ведь если Симон не отвечал ни по домашнему, ни по мобильному телефону, не реагировал на звонок в дверь, его либо действительно не было дома, либо он оглох за ночь… Или умер.

Глава 5

Йонатан

1 января, понедельник, 9 часов 20 минут

После того как Йонатан уплел два кусочка белкового хлеба с нежирной утиной грудкой и выпил белковый шейк (со вкусом ванили), он сел в удобное кожаное кресло, которое стояло перед большим эркером в кабинете – комнате для чтения с видом на парк Инноцентия. Он наслаждался зимним пейзажем.

Конечно, вид этот сегодня портила не только новогодняя грязь, но и то обстоятельство, что близлежащие контейнеры для мусора были переполнены. И все из-за того, что два бака в этом квартале опорожняли лишь раз в две недели, по понедельникам. Последний раз мусор вывозили в понедельник перед Рождеством, после этого сотрудники службы вывоза отходов все как один пели новогодние песни под елкой.

Само собой, каждый должен насладиться праздниками и взять тайм-аут, но так тоже не годится!

Йонатан Н. Гриф поднялся с кресла и, подойдя к письменному столу, сел и раскрыл ноутбук. Спустя несколько минут он нашел сайт компании по вывозу бытовых отходов, выбрал опцию «Связаться с нами» и начал писать письмо.

Уважаемые дамы и господа,

Прямо в начале нового года хотел бы связаться с вами и указать на то, что состояние контейнеров для макулатуры и мусора в нашем прекрасном городе оставляет желать лучшего.

Баки переполнены – и это вряд ли можно считать привлекательной визитной карточкой Гамбурга!

Я понимаю, что череда праздников могла спровоцировать определенный простой в опорожнении баков, но был бы рад, если бы вы в этом случае смогли скрепя сердце принять решение, которого заслуживают жители – налогоплательщики! – этого города, а также вы и ваши сотрудники.

Искренне ваш,

Йонатан Н. Гриф

(проживающий на Инноцентияштрассе, с полными баками под дверью).

Он еще раз пробежал глазами текст, потом отправил письмо и кивнул. Да, очень хорошо. Проблему осознают, на проблему обратят внимание. После того как Йонатан снова удобно устроился в кресле, он взялся за ежедневник. Возникло приятное ощущение, что он действует как надо и целенаправленно.

Не сосредоточиваясь на почерке и отдельных записях, в этот раз Йонатан стал искать информацию, которая позволила бы вычислить владельца ежедневника.

Напрасно. Кроме записи о дне рождения от 16 марта, в некоторых местах встретились конкретные даты, например 2 января (19: 00, Доротеенштрассе, 20, второй звонок снизу). Но начать прямо с этого, к сожалению, не получилось бы. Это означало бы, что Йонатану пришлось бы на следующий день вечером, в 19: 00, сидеть в засаде на Доротеенштрассе в надежде, что кто-нибудь станет бродить неподалеку и кричать, разыскивая свой ежедневник. Почему там вообще вместо имени значилось «второй звонок снизу»? Это ведь даже не прогуглишь! К чему столько таинственности? Все это казалось весьма странным и абсолютно не облегчало Йонатану его «расследование». Йонатан ненадолго задумался, не съездить ли ему по указанному адресу, но тут же отбросил эту мысль: не стоит никого беспокоить без предупреждения в праздничный день.

И тут Йонатану в голову пришла идея пролистать записи до конца, ведь у большинства ежедневников на последних страницах имеется адресная книга. Может, там значатся какие-нибудь имена и номера телефонов, и тогда Йонатан уже завтра попытает счастья! Он был бы рад найти хотя бы одного человека, который знает хозяина ежедневника и в курсе, что он пропал. Вот так.

Снова мимо. За страницей «31 декабря» шел раздел «Для заметок» со множеством пустых страниц вплоть до кожаной обложки. Тут Йонатан уловил тихий хруст. Под обложкой задника что-то торчало – уголок белой бумажки. Йонатан потянул за него – и спустя несколько секунд в его руках оказался конверт с подписью «Оставить на потом!». Дело принимало неожиданный оборот и становились увлекательным.

Он открыл конверт – тот был не заклеен! – и втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Как хорошо, что он не оставил сумку на лавке! Он быстро пересчитал купюры: в конверте лежало целых пятьсот евро, купюрами по пятьдесят, двадцать и десять.

Йонатан подвел итог: имеется ежедневник, который какой-то человек заполнил на весь год, от первого до последнего дня, а потом потерял у Альстера, выбросил или намеренно повесил на руль велосипеда. К тому же обнаружился этот конверт с пятью сотнями евро. Кроме этого – ничего. Ни телефонных номеров, ни адресов, ни каких-либо намеков на владельца.

С чего же ему, Йонатану Н. Грифу, начать? Было ясно, что он не мог просто оставить этот ежедневник себе: кто-нибудь наверняка станет отчаянно его искать.

«Бюро находок!» – мелькнуло у него в голове. Он должен отнести туда сумку и ежедневник. Это было единственное решение! В конце концов, бюро находок и должно заниматься такими случаями. Человек что-то потерял, другой нашел и сдал в бюро, а владелец может забрать потерянную вещь, это так просто!

Йонатан уже хотел было вернуться к ноутбуку, чтобы выяснить адрес и часы работы бюро находок, но остановился на полпути.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8