Шамиль Алтамиров.

Метро 2033: Степной дракон



скачать книгу бесплатно

Впереди, насколько помнил Басмач, по левой стороне в ряду домов когда-то был таксопарк. Это предприятие машин с «шашечками» было учреждено в далекие советские времена, когда имея всего лишь рубль в кармане можно было объехать чуть ли не всю страну, правда не на такси. Серая арка над въездом на территорию, с железными решетчатыми воротами и двумя смотровыми ямами контроля оказались на своем месте.

В сущности, за все эти годы с развала СССР, времен разгульных девяностых, становления совершенно новой независимой республики, и последующей атомной бомбардировки, прозванной Напастью, в облике этого места ничего не изменилось. Картина из керамических плиток, изображавших бело-серые фигуры шоферов и машин такси, навсегда застыла над въездом на территорию. Только лишь у двухэтажного, серого неприметного здания конторы, прилепившегося слева, полупилась штукатурка да разрослось до неприличных размеров дерево на клумбе. И все, будто и войны не было.

Держа обрез винтовки наготове, Басмач толкнул стародавнюю стеклянную дверь в железной окантовке, скрипнув, та с сопротивлением, но отворилась. Узкий тамбур проходной, выкрашенные «по-казенному» в два цвета стены, запустение, мусор, мебель на запыленном полу и всё. Здание управления автопарком Басмач для отдыха выбрал не зря, здесь не было слепых коридоров. Даже из кабинетов вполне можно выбраться на крышу, а уже оттуда по одной из пожарных лестниц на землю. Пропустив Назара и промокшего до нитки волка в предбанник проходной, бородач закрыл дверь, для надежности перекинув щеколду. Препятствие конечно так себе, зато тихо уже не войдешь, впрочем, как и не выйдешь.

Судя чуть ли не по сантиметровому слою пыли на полу, они первые здесь гости за многие годы. Да и что могло понадобиться тем немногим выжившим? Ни еды, ни воды, ни оружия. Ничего полезного, только если ворох бумаги… Просмотрев на сколько хватало света и зрения коридор, уходящий через весь первый этаж в другой конец здания, Басмач, хлюпая башмаками, осторожно забрался по короткой лестнице на второй этаж, осмотрелся. Направо – глухая стальная дверь с пудовым навесным замком. Что там может быть, вопрос. Вполне возможно сокровища вроде одежды, спецовок, склад запчастей к давно сгнившим автомобилям, а может и просто ничего, пустота. Замок и внушительная бронедверь на входе не всегда означает ценное содержимое, ценности у всех, они разные.

Налево, анфилада кабинетов вроде приемной директора, отдела кадров и прочая, заканчивалась зарешеченным окошком кассы. Когда-то здесь выдавали зарплату. Басмач прошелся до окошка, заглянул, мало ли. Прошелся по кабинетам, проверяя двери. Часть оказалась закрытой, включая бухгалтерию и приемную. А вот просторный зал на два десятка стульев оказался открыт. Бородач кивнул, Назар понуро ввалился в кабинет, волк прошмыгнул следом.


За пыльными «стеклопакетами» окон шел дождь. Ветер швырял полные пригоршни воды в стекло, выбивая замысловатую дробь. Бумага, пропитанная самогоном, шипела и стреляла искрами.

Назар, глядя на пляшущее над жестяной банкой красно-голубое пламя, трясся от озноба. Куртка и свитер промокли насквозь, и теперь сушились, будучи распятые на двух стульях как раз вокруг импровизированного костерка, заодно прикрывая свет от посторонних глаз, мало ли кто увидит отсветы огня в сумерках. На свет могут слететься не только бабочки, далеко не они.

Голова Назара была абсолютно пуста, даже мысли о спасении сестры требовали большого усилия. Хотелось есть, выспаться, и наконец-то согреться, самодельный примус полноценного костра или дровяной печи не заменял. Басмач же сидел напротив и задумчиво потирал руки. С его головы все еще стекали капли воды и с тихим стуком падали на пол, оставляя черные кляксы в пыли. О чем он думал? Да, мало ли. Он вообще казался Назару странным, «не от мира сего», как порой говаривала Жива, знахарка из труппы Шимуна. Бес лежал рядом, облокотившись мокрым боком об ногу, но Назар не гнал волка, хоть тот и был мокрым. Зверю также хотелось тепла.

Назар, все же пригревшись, уже клевал носом, когда отчетливо зазвенело.

– У нас гости, – неживым голосом произнес Басмач и поднял взгляд. Назар увидел глаза отсутствующего человека, тело вроде как здесь, сидит у огня, но вот мысли явно далеко. Правда длилось это лишь мгновение, лицо будто ожило, глаза обрели мысль. Бороду прорезала зверская улыбка:

– Будем встречать! – Резво подскочил, накинул еще мокрый плащ и, осторожно подойдя, приник к двери, прислушиваясь. По лестнице кто-то поднимался, причем совсем не таясь бухал сапожищами по истертым бетонным ступеням. Басмач вытянул нож из поясных ножен: отточенная сталь тут же блеснула в свете горелки. Бородач искоса посмотрел на пламя. Без слов все понявший Назар прикрыл огонь жестянкой и быстро натянул мокрый свитер и куртку. В коридоре же было явственно слышно, что топают двое, если конечно у гостя не четыре ноги. Вот только четырехногие как правило, щедро одарены взбесившейся природой когтями, зубами, щупальцами, кислотой и прочими натуральными средствами умерщвления. За дверью же отчетливо лязгало вполне рукотворное железо.

Спрятаться и ждать, что пройдут мимо, не получится. На полу слишком явственно видны их с Назаром следы, такое и слепой не проглядит. А шли ведь именно по следу. Бес, встав напротив двери, глухо зарычал.

Раз двое поднялись наверх, на первом этаже могут поджидать еще десятеро. И вовсе не поумневшие мартышки с самодельными копьями. Басмач подхватил с полу старый, но сработанный из стального профиля советский стул и подпер им дверь. Шаги в коридоре прекратились, знакомо пискнуло, зашелестело. Басмач про себя удивился, услышав звуки рации и щелчок тангенты, но решил, что показалось. В дверь ударили, стул скрипнул, но не поддался. Таиться смысла больше не было, Басмач с хрустом вывернул из окна рассохшийся пластик стеклопакета, в комнату тут же ворвался шум проливного дождя и запах мокрого асфальта. В дверь снова ударили, склеенная из брусков и шпона, по-советски надежная дверь пока держалась, но надолго ли?

Пока Басмач осматривал что-то за окном, Назар перевернул длинный и тяжелый стол, ухватив за край с трудом подтянул его и прислонил к входу. Обернулся на Басмача, а его нет, только из окна на пыльный пол хлещут крупные капли воды. В дверь уже тарабанили не переставая, она гнулась под натиском снаружи, грозя вот-вот развалиться в труху.

«Сбежал, – пульсировало в мозгу. – Испугался. Ну и бес с тобой!» Назар сдвинул замки и переломил ружье, проверил латунные кругляши патронов, торчащие из казенника, захлопнул обратно. Покосился на волка, – хоть ты со мной, – и нацелил дрожащие стволы на дверь. Палец, будто обретя собственную волю, чуть выбрал слабину железной скобы. Просто выстрелить, и все прекратится, наступит тишина, и только Бес будет сопеть лежа у плюющегося искрами примуса в жестянке. Назару вдруг стало очень страшно и одиноко. Но стрелять через преграду нельзя, Назар это уяснил еще в убежище, когда тайком наблюдал, как смотритель выстрелил дуплетом из короткого дробовика в хлипкую на вид дверь жилища библиотекаря. Того пришли арестовать по доносу за распространение антинаучной литературы и пропаганды. Но дверь была жидкой только с виду, стальная пластина, замаскированная под фанеру, заставила картечины срикошетить в смотрителей, в том числе и стрелка. Назар, сжав зубы, стал ждать, когда гости наконец войдут.


Оказавшись на широком, сваренном из прутьев карнизе с бегущими вдоль трубами, Басмач, щурясь от дождя, осмотрел двор с расположенными чуть поодаль строениями ремонтных боксов, низкими коробками складов и невесть как тут оказавшимися большегрузными тягачами, вросшими в землю. В сумерках слишком-то не разглядишь, но на первый взгляд никого. Выпрямившись во весь рост, бородач подпрыгнул и ухватился за край, подтянулся, благо по нему шел толстый кабель. Оказавшись на крыше, скользкой от дождя и нанесенной земли, побежал на другую сторону здания. За секунду преодолев расстояние в тридцать метров, свесился с крыши. За шиворот тут же устремились холодные струйки воды, но он и не заметил. Под окном оказался небольшой балкончик и стеклянная дверь. Спрыгнув, с ходу войти не получилось, заперто. Басмач вогнал широкий клинок штыка и приналег плечом. Хрупкая преграда, хрустнув, поддалась. Кабинет директора таксопарка располагался как раз напротив конференц-зала, где остался Назар с волком.

Внутри по нынешним временам просто роскошно: дорогой, сработанный под красное дерево стол, письменные принадлежности с позолотой, плоский монитор компьютера, какие-то панно на стенах, холодильник, притулившийся в углу, даже скорее мини-бар. Но это Басмач отметил чисто автоматически, на случай если что. Сам же ринулся в приемную, закуток секретаря со столом попроще, парой стульев для посетителей и кулером у стены с давно вытекшей водой. На двери в коридор оказался «английский» замок, стоит такой захлопнуть и внутрь уже не попадешь. А в коридоре всё шумели. Басмач взял в обе руки по ножу, оттянул лезвием штыка рычажок на замке и что есть силы пнул полированную дверь.

Гости, осадившие дверь конференц-зала и засевшего там Назара, атаки с тыла как-то не ожидали, вернее не ожидал тот, что долбил в дверь узловатой не то дубиной, не то грубо сработанной под бейсбольную биту палкой. Потому умер первым, получив чуть более двух десятком сантиметров стали под левую лопатку. Зато второй оказался проворнее. Выхватив из поясных ножен средней длины саблю, принялся выписывать восьмерки. В коридоре, конечно, сильно шашкой не помашешь, но Басмачу вполне могло и этого хватить.

Незнакомец, перестав красоваться, зарычал и сделал выпад, целя Басмачу острием в грудь. Бородач такого не допустил, и успел отбить саблю штык-ножом от СВТ. Затем еще выпад, и еще. Басмач только успевал отпрыгивать, долго так продолжаться не могло, штык совсем не сабля, длины для атаки не хватает. А ближе незнакомец подойти просто не позволит. Пистолет очень пригодился бы. Мысль про короткоствол почти физически обожгла, ведь пистолет, маленький и самодельный, покоился в кармане плаща! Вот только сильно шуметь ой как не хотелось. Вся Айдахарова конница и вся Айдахарова рать здесь была совсем ни к чему, а махавший саблей был именно из нее. Уж больно приметные латы из вываренной кожи, глухой рогатый шлем с прорезью для глаз, закрывающий лицо грубой маской из дерева, изображавшей страхолюдную рожу. Айдахаровец же, делая короткие выпады, рубил то справа налево, то слева направо, оттесняя Басмача к лестнице.

Басмач вдруг почувствовал старость. Нет, он вовсе не впал в перманентный маразм и не принялся читать айдахаровцу нотации, как лучше рубить врага в щепу, нет. Он стал сомневаться, что справится. Впервые. Не сдался, такого никогда не будет, но ощутил усталость и неуверенность в собственных силах. Замешкался. Айдахаровец вроде как хотел уколоть в живот, но, не достигнув цели, на обратном ходу чуть довернул острие сабли и чиркнул по предплечью. Боль тут же отрезвила и поставила все на свои места.

Воин довольно хмыкнул, видя заструившуюся по руке кровь, и замахнулся для следующего удара. Чуть слышно затрещала рация, айдахаровец буквально на мгновение отвлекся, но этого хватило. Басмач тут же поднырнул под вооруженную руку, всадил штык-нож тому в грудь. Вываренная в масле кожа не спасла. Тридцать пять сантиметров старой доброй стали прошли сквозь нее, вспоров живую кожу хозяина, разгоряченные боем мышцы. Клинок с хрустом раздвинул ребра, рассекая артерии, и, вновь скрежетнув о кости, вышел из спины. Безымянный воин захрипел, попытался слезть с наколовшей его «булавки», но Басмач не позволил. Чуть провернув клинок в ране, рывком выдернул штык, и ударил снова, на этот раз уже точно в сердце. Айдахаровец затрясся и обмяк. Басмач выдернул нож, и бездыханное тело повалилось навзничь, заливая охряным загаженный пол.

– Старость, говорите? Да хрен там, еще повоюем, – угрюмо пробормотал Басмач, стирая кровь с ножа. Перешагнув через труп, аккуратно подошел к двери и громко позвал:

– Слышь, пацан, не пальни со страху, это Басмач. Разбирай завал, уходим.


Стоило отойти на несколько сотен метров от таксопарка, как из проулка вынырнул отряд черных воинов. Назар и Басмач успели укрыться за сгоревшим автобусом, пока айдахаровцы не скрылись где-то у ворот. По чью душу они шли и так было понятно, те двое, убитые бородачом, либо разведчики, либо просто отставшие. Наличие в городе патрулей несколько усложняло дело, теперь стоило опасаться не только аборигенов и мутировавших животных.

Басмач проследил взглядом за черным отрядом, и решил идти тем же путем, что и они, нужно лишь подождать. Время шло, сумерки перешли в темноту, наступила ночь, но отряд так и не вернулся. Над городом показалась луна, прекратился дождь, небо очистилось. Резко континентальный климат проявлял себя во всей красе, с грацией и ловкостью вышколенного официанта, как блюда на столе меняющего погоду, вот – дождь, а вот – снег. Вдруг, в небо один за другим ударили несколько столбов света, они шарили по чернильному небу, будто что-то выискивая, а затем загрохотали выстрелы.

Басмач почти бежал в темноте, на ходу перепрыгивая кучи мусора, упавшие деревья, огибая нагромождения каких-то контейнеров. Назар пытался не отставать, но силы покидали его. Бес же несся впереди их обоих, как бы прощупывая дорогу на предмет опасности. А стрельба слышалась все громче. Наконец волк нырнул в пролом в бетонном заборе, но дыра оказалась слишком мала для человека. Впрочем, вход нашелся быстро. Назар и Басмач, тяжело дыша, остановились.

– Сейчас отдышимся, а дальше идем тихо. – Басмач протянул флягу с водой.

– Понял, – тяжело отозвался Назар, принимая воду. От бега жгло в груди и саднило в брюхе – до ужаса хотелось есть. И вообще, он с детства тяжело переносил голод. А уж тогда-то он успел наголодаться, и память об этом сохранилась навсегда. Хлебнув противной, отдающей алюминием и тиной воды, вернул емкость. Басмач тряхнул флягу и, немного отпив, спрятал на поясе.

Оказавшись в окружении непонятных строений, они крались под арками из труб и кабелей, обходя по дуге непонятные агрегаты, и пугающие светящиеся голубым светом пятна на земле. Территория завода огромна. Но чуткий нюх волка указывал верную дорогу, по крайней мере, для Беса, который мог пролезть почти везде, а людям приходилось искать обход.

Наконец они вышли на обширную площадку между заводскими корпусами, подсвеченную многочисленными прожекторами. Лагерь был устроен по всем военным писаным и не писаным канонам. Помимо прожекторов стационарных, освещавших пикеты охраны и пулеметные точки, было еще несколько шаривших огненным глазом по округе. Чтобы не быть обнаруженными, Назар и Басмач залегли в кустах у нагромождения не то контейнеров, не то трансформаторных будок, что, впрочем, и не важно. Люди, как муравьи, мелькали здесь и там, что-то перетаскивая из цеха и сгружая в вагоны.

Басмач узнал из словесного описания старика-мутанта тот самый «АСКВ», бронированный атомный вездеход, за которым гонялся многие месяцы. Сейчас, в темноте, разглядеть его исполинскую тушу было трудно, прожектора освещали только внешнюю часть лагеря, а центр как-то и не освещен, за исключением нескольких островков.

Басмач достал бинокль, чтобы рассмотреть эти «островки». Расстояние было небольшим, метров двести или триста. Приближенные оптикой, скудно освещенные островки оказались пулеметными расчетами на боевых платформах и самом тягаче. Некоторые прожекторы, устремленные в небо, что-то выискивали, а учитывая басовитый рокот зенитной установки калибра двадцать три миллиметра прошлой ночью, цель должна быть что ни на есть воздушная. Вот только что за вертолеты с самолетами могли здесь оказаться и так докучать Айдахару? Басмач почесал лысину, размышляя. Про летающих тварей ему уже приходилось слышать. Вроде бы те водились, правда далеко, у моря, где-то в сторону Волгограда, или чуть не в Анапе.

Назар же, лежа на размокшей и успевшей взяться льдом земле, во все глаза глядел на освещенный яркими огнями лагерь и всей душой рвался туда, ведь где-то там была его сестра, его Майка. Во всем мире нет человека роднее чем она. А Майка, поди, ждет, страдает. А вдруг… вдруг с ней делают что-нибудь?! Так чего мы тут лежим, а она… там!

От этой мысли, что черные уроды могут сотворить с сестрой, Назар даже подскочил, вернее попытался и тут же получил тяжелой рукой по загривку.

– Лежи, гаденыш! – зло зашептал Басмач. – Спасатель хренов, если ты мне все дело изгадишь, когда так близко подобрались… Зарежу и глазом не моргну. Притихни аудал[5]5
  Аудал – «дурак», «кретин» в переводе с чеченского.


[Закрыть]
.

Вспыхнув, Назар хотел было ответить, но не успел.

Разрывая морозную тишину, заставляя диафрагму болезненно вибрировать, а голову инстинктивно вжиматься в землю, застучала зенитка. Направленные в небо спаренные стволы дважды изрыгнули пламя. Все как один прожектора, лениво прощупывавшие небеса, вдруг сошлись в одной точке, вернее попытались, то, что парило над лагерем, вовсе не желало быть пойманным в сети лучей. Перекрывая гомон людей и лязг подтаскиваемых ящиков с боеприпасами, по ушам ударил ужасающий вой. Басмач решил, что на лагерь для атаки на малой высоте заходит истребитель-перехватчик МиГ-25, и именно рев его турбин заставляет непроизвольно стучать зубы и зудеть в костях. Размышлял он только мгновение. Схватив Назара как котенка за шкирку, бородач бросился бежать, подальше от лагеря. И вовремя. Вой, достигнув пика, разрядился глубоким «у-у-увва» и стал удаляться. Бегущим Назару и Басмачу в спины ударила вспышка зеленоватого света, а после догнала ударная волна.

Глава 7. Урановый завод

После взрыва первым очнулся Басмач. На улице порядком рассвело, еще не день, но часа четыре точно. Оглянувшись по сторонам непонимающим взглядом, наткнулся на Назара. Бес оказался тут же, рядом. Видать, охранял все это время. Бородач ощупал голову, вроде цела. С трудом подполз к бессознательному парню, проверил пульс, жить будет и крови не видно. Во время взрыва даже монетка, завалявшаяся в кармане, это вполне себе шрапнель, а про камни и прочий мусор, валявшийся вокруг, и говорить нечего.

«А что же так рвануло? Неужто истребитель?» – голова от мыслей просто раскололась на части. Впрочем, и без мыслей тоже. Куча железных ящиков, послуживших еще вчера укрытием, сейчас живописно валялась вокруг, повезло, что таким контейнером с грузовик размером не накрыло. Поднявшись на ноги, Басмач сгрузил бессознательного Назара на плечо, и шагом, покачиваясь, отправился подальше с открытого пространства, мало ли, вдруг айдахаровцы решат прочесать территорию? Ведь кто-то или что-то на их лагерь напало.

Проковыляв с полсотни метров, среди переплетения бегущих в разных направлениях труб, огороженных трансформаторных ячеек с толстенными проводами, уходящих в темные жерла цехов, он никак не мог найти места для отдыха. А его следовало найти, чтобы пересидеть, пока Назар не очнется. И на разведку не мешает сходить. Вдруг взрывом уничтожило бронемашину? Хотя в последнее он не верил.

Во-первых, во время ночевки в гараже уже слышал стрельбу зенитки и пулеметов, значит это уже нападало. А во-вторых… не верил и всё тут. Так просто такие, как Айдахар, не гибнут. Тираны вообще редко мрут от случайностей, скорее от чего-то целенаправленного, вроде цианида в чае к завтраку или пули снайпера через окно на обед. Но вот так, глупо…

Наконец в одном из закоулков бесконечного Уранового завода обнаружилась неприметная, когда-то серая, а теперь ржавая в лохмотьях краски дверь. А за ней оказалась маленькая каморка дворника, или сантехника? Непонятно кто, но тут когда-то жили, судя по топчану вдоль стены, печурке, столу и совсем уж роскоши – паре табуреток. Возможно, просто не занятое помещение для оборудования. Главное, что просторно, почти чисто – не считая прыснувших в стороны пасюков – и дверь изнутри закрывается. На первое время сойдет. Где лучшее укрытие? Правильно, у врага под боком, там, где он не станет искать.

Басмач скинул изъеденный крысами до состояния трухи матрац на пол и уложил Назара поверх панцирной сетки. А сам уселся на пыльную табуретку и стал думать о делах, которые, к слову, были не ахти: нужна еда и вода. Айдахар со своей колымагой уже никуда не денется. Побарабанив пальцами по пыльной, изгаженной столешнице, Басмач встал.

– Волчара, охраняй парня, я на разведку. – Критически осмотрел винтовку, проверил рабочий нож и штык, скинул рюкзак, а после вышел, плотнее притворив за собой дверь. На улице вдохнув полной грудью морозного воздуха, как следует, огляделся. Куда ни плюнь, всюду какие-то бараки, хибары, строения, корпуса и цеха. Типичная промплощадка одним словом. Территория почти чистая от поросли деревьев и травы, может тому способствовал толстый слой бетона, а может еще что. Только растительность как-то все больше жалась к фундаментам зданий и категорически не росла на дорожках.

Тем временем настало утро, чистое и лучистое. Причем последнее в двух смыслах. Во-первых, очень солнечное, хоть и холодное. А во-вторых, радиоактивное, ведь этот завод вовсю когда-то производил все связанное с атомной промышленностью. За той продукцией, скорее всего Айдахар и пожаловал. Например, за антарцитово-черными «таблетками», служащими топливом для ядерных реакторов. «АСКВ» наверняка этими вот пилюлями следует заправлять, не иначе. Басмач отправился туда, где вчера повстречали конвой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8