Чогьям Ринпоче.

Работа, секс, деньги. Повседневная жизнь на пути внимательности



скачать книгу бесплатно

Вы являетесь частью общества. В противном случае вы бы не читали всё это и мы с вами не могли бы общаться. Если бы вы не были включены в общество, то не дышали бы тем же воздухом, что и другие люди, не питались бы той же пищей. Главный вопрос состоит в том, действительно ли вы открыты для общественных взаимоотношений как части своего личного духовного пути. Имеет ли общество какое-то значение для вашего личного поиска или вы просто хотите достичь освобождения самостоятельно, вне и без общества? Вы в самом деле хотите обойтись без остальных? Вы задаётесь вопросами о том, как страдает общество, или о том, что может дать ему счастье?

Некоторые из нас считают, что практически невозможно воздать должное священной стороне жизни в мегаполисе. Может быть, нам хочется убежать из города и поселиться в сельской местности, где мы сможем просто смеяться над городским образом жизни. До чего же нелепо жить в городе, думаем мы: страшно, странно и в то же время смешно. Мы хотели бы вырваться из городской жизни, не иметь с нею ничего общего.

В этой ситуации весь город может стать вашей лабораторной популяцией морских свинок. Ваши подопытные живут везде и мечутся по городу. Вы относитесь к городу точно так же, как учёные – к своим подопытным животным. Они вкалывают что-то лабораторным животным, и у тех проявляются какие-то реакции. Именно такое отношение демонстрируют к жителям города некоторые из тех, кто относит себя к числу духовных практиков.

Это очень жестокосердое отношение. Город просто напоминает нам грандиозную буффонаду, заставляющую нас переживать скорее сарказм, чем естественную самоиронию. Мы смеёмся над другими людьми вместо того, чтобы подмечать противоречивые и забавные стороны нашей собственной жизни. Если подобный подход становится частью духовного воззрения, то он нездоров, потому что, согласно такой точке зрения, обычные граждане – это побочный продукт человечества, прискорбный и удручающий. Этот подход берёт начало в предвзятых представлениях о жизни в городе, и с такими установками мы не хотим общаться с другими людьми.

В более общем плане предрассудки возникают в отношениях людей к деньгам, работе, сексу, даже к собственным родителям. Нам трудно правильно относиться к этим вещам, особенно когда они проявляются в городской жизни. Однако это не означает, что мы должны бежать от этих вопросов. Если имеет место что-то трудное и разрушительное, то должно быть и что-то созидательное. Вопрос состоит в том, как установить связь с этим творческим аспектом. Вам не нужно отказываться от вещей из-за того, что в них есть что-то разрушительное.

Одна буддийская история рассказывает об архате, ученике Будды, достигшем самореализации, который отправился на индийское кладбище – погребальную площадку, куда сносят умерших. Там он поднимает человеческую кость и размышляет о ней. Он видит, что кость берёт начало в смерти, смерть – в рождении, рождение – в желании и так далее. Наконец он создаёт целую цепочку из причинно-следственных связей с одной только этой костью.

Он понимает, что желание обусловлено цеплянием и что в конечном счёте всё происходит от неведения. Благодаря лишь одной этой кости он способен увидеть цепную реакцию двенадцати звеньев причинно-следственной зависимости, названных ниданами. Слово «нидана» санскритское, оно переводится как «причина» или «источник». Двенадцать нидан относятся к двенадцати аспектам сансары, или круговорота рождения и смерти, которые часто сравнивают с двенадцатью спицами колеса. На тханках, традиционных тибетских живописных свитках, изображающих колесо жизни, или бхавачакру, эти двенадцать нидан показаны в виде внешней окружности колеса. Архат, о котором идёт речь в этой истории, способен увидеть всю цепочку причинно-следственной связи из двенадцати нидан, просто созерцая одну кость. Мы могли бы действовать таким же образом в нашей собственной ситуации. Мы не должны отказываться или отворачиваться от чего бы то ни было. Мы способны реализовывать созидательный аспект любой ситуации.

Нью-Йорк может порой ассоциироваться у вас со смертью. И я это хорошо понимаю. Прохожие на улице могут казаться вам ходячими мертвецами с ничего не выражающими лицами. Есть в городе и свои шакалы, в виде машин с ревущими сиренами и сидящими в них полицейскими. Запах смерти всё время забивает вам нос и вызывает чувство сухости во рту. Время от времени вы, желая подбодриться, вновь смотрите на мертвенные инсталляции в витринах с их безжизненными манекенами. Строятся гигантские здания; люди в них заперты в душных капсулах – это ещё одно проявление смерти. Весь город, по сути, можно рассматривать как символ смерти.

Когда я впервые приехал в Америку с женой Дианой и мы посетили Нью-Йорк, первым полученным мною впечатлением был городской запах, напоминающий трупный запах разлагающихся человеческих тел. Вот что я сразу почувствовал. Но это нормально! Совершенно нормально. Для вас это может быть неисчерпаемым источником вдохновения. Учения Дхармы не будут романтическими или красивыми – о нет! Эти учения будут болезненными, даже провоцирующими паранойю. В то же время мы можем работать с ситуацией и находить в ней что-то созидательное, конструктивное. Всех этих городских шакалов, валяющиеся тут и там трупы и невыразительные лица мы можем поставить на службу своему вдохновению. В подобных городских сценах, в принципе, нет ничего плохого. Просто так проявляется жизнь. Жизнь, в которой всё основано на работе, сексе и деньгах.

Вместе с тем вы, возможно, сочтёте город интересным и живым местом. Мы стараемся всё время развлекать себя, особенно в западном мире. У нас горы книг и фильмов; у нас толпы всевозможных друзей и приятелей, которые чудят и сумасбродят кто во что горазд. Существует телефон, а значит, всегда можно позвонить. И есть новости[5]5
  В наши дни, конечно, есть ещё и Интернет.


[Закрыть]
. Сформировалась уже целая индустрия увеселений. И вот мы веселимся. Развлечения постоянно занимают наше время. При посещении такого крупного города, как Нью-Йорк, эта особенность бросается в глаза. Развлечения буквально кричат нам в лицо, до такой степени, что мы находим их слишком раздражающими. Самообман такого рода слишком очевиден; он чрезвычайно болезнен, потому что слишком правдив для того, чтобы быть правдой. Поэтому мы обречены тащиться назад в свой пригород, к своим знакомым обманам. Там мы можем развлекаться скорее благородным или духовным, чем безвкусным и показным способом.

Нет необходимости полностью исключать развлечения. Трудность заключается в откровенном недостатке чувства юмора во всех этих делах. Мы очень серьёзно относимся к своим развлечениям. Мы развлекаемся серьёзно во время просмотра комедии. Но если вы, отказавшись от чувства своей значимости, перестали стремиться к результатам, вы видите смешные и ироничные стороны ситуаций, как они есть, по мере их возникновения и исчезновения. Если вы смотрите всё телешоу от начала до конца, в том числе рекламу, не переключая каналы, и у вас есть чувство юмора, то вы сможете этим наслаждаться. Это чувство юмора не обязательно должно быть циничным. Вы можете наслаждаться всем как игрой. Тогда как если вы навязываете реальности собственные симпатии и антипатии, то вы смеётесь время от времени, но также выключаете программы, которые не пришлись вам по вкусу. Когда вы начинаете вот так что-то выбирать, ситуация в целом становится весьма утомительной, потому что вы всё время занимаетесь серьёзным отбором.

Мы должны рассматривать самые разные жизненные ситуации. Возьмём для примера людей, чья цель в социуме состоит в том, чтобы разбогатеть и обзавестись цветными телевизорами, шикарными апартаментами с ковровым покрытием, центральным отоплением и кондиционерами в своих домах, а также множеством автомобилей. Они надеются стать более влиятельными и счастливыми, заполучив все эти вещи. Или давайте посмотрим на людей с крайне консервативными политическими взглядами, поддерживающих участие Америки в заокеанских войнах и разного рода реакционные проекты. С точки зрения либералов, некоторые из них являются чуть ли не фашистами. На Западе вы можете найти владельцев ранчо и ковбоев, которые вроде бы должны наслаждаться жизнью на природе, среди своих коров и лошадей, и тем не менее их политические идеи могут отдавать мракобесием. Как вам отнестись к такой ситуации? Будь вы либералом, то, вероятно, захотели бы подняться выше всего этого. Вы не хотите быть похожим ни на одного из них. И всё же мы должны внимательнее посмотреть на эту ситуацию, оценить её без тотального отрицания или резкого осуждения.

Что до вас, то вы сами можете заметить, что многие люди с консервативными общественными ценностями не хотят вникать в хитросплетения и нюансы таких сфер жизни, как работа, секс и деньги. Их подход к своей жизни абсолютно стерилен. В нём нет силы. Он в значительной степени основан на воспроизводстве понятий, и это очень серьёзное и тяжеловесное мировоззрение, однако так же относятся к жизни и те, кто отвергает её «нормальные» обывательские формы.

Для многих из нас, независимо от наших политических взглядов или нашего общественного положения, деньги – это глубоко личное дело, и то же можно сказать о сексе и работе. Мы вообще не хотим обсуждать эти темы с кем бы то ни было. Мы хотели бы найти что-то трансцендентное, возвышающее нас над этими ситуациями. Люди также не хотят иметь ничего общего со смертью. У большинства людей до сих пор двойственное представление о смерти как о чём-то плохом, а о рождении как о чём-то хорошем. Подобное понятие широко распространено в современном обществе, и именно поэтому мы должны говорить на эти темы.

Занимаясь своим развитием, мы должны в первую очередь поработать с кармической ситуацией Америки. Определённые преобразования могут происходить под действием естественных сил, а не благодаря тому, что кто-то ходит с плакатами, устраивает демонстрации или что-нибудь в этом роде. Вместе с тем изменение не будет протекать легко и беззаботно. Начнём с того, что мы не знаем, как будет выглядеть преобразование. Мы должны поработать над нашим собственным вдохновением.

Город может переустроиться. Весь мир может преобразиться. Наш долг – помогать. Вы могли бы попытаться покинуть город, создать свой собственный идеальный город, так сказать, своё альтернативное обиталище в рамках государства. Но вам всё равно придётся вращаться в обществе. И будут возникать проблемы с поставками продуктов, перебои с доставкой почты, недоразумения с молочником и всё такое прочее в этом духе.

Одновременно вы можете обнаружить, что временами необходимо держать дистанцию с обществом в целом для того, чтобы видеть перспективу. Без сбалансированной точки зрения на общественные процессы невозможно дать им оценку и работать с ними. Когда вы отступаете назад на какое-то время, перед вами открывается широкая картина вашей жизни. Однако взаимодействие с обществом также необходимо для того, чтобы вы видели перспективу и с этой стороны. Таким образом, этапы отступания и возобновления движения вперёд должны чередоваться или идти рука об руку, как в случае с мудростью и состраданием. Медитация может сформировать подобную недвойственную перспективу.

После того как человек начал практиковать медитацию и вступил на духовный путь, трудности, возникающие во взаимодействии с обществом, перестают превращаться в блоки и препятствия. Это творческие возможности. Повседневные жизненные ситуации становятся частью практики медитации. Ситуация притормаживает или подталкивает вас. Это зависит от того, насколько вы увлечены. Если вы слишком увлечены, тогда что-то охладит ваш пыл. Если же вы недостаточно увлечены, тогда какое-то напоминание подтолкнёт вас принять более активное участие в происходящем.

Мы должны работать над нашим отношением к происходящему, должны развивать открытость. Это создаст совершенно новый подход к работе с жизненными ситуациями, такими как жизнь в большом городе. Тогда город преобразится на свой лад. На самом деле нельзя думать, что мы будем делать то и это, и тогда город преобразится в соответствии с нашими пожеланиями. Мы должны общаться с социумом в более широком контексте, включающем всех, в том числе ковбоев и полицейских. Они, несомненно, являются источником вдохновения. Это прекрасные люди, своеобразные и уникальные. Мы должны работать с ними. По сути дела, на определённом этапе мы не сможем избежать сотрудничества с ними. Однажды они обязательно появятся на нашем пути.

Мы не хотим недооценивать нашу культуру. Культура даёт нам точку сближения, площадку для нашего взаимодействия. Таким образом, мы будем работать с культурными ситуациями. Мы начнём понимать, что и у нас, и у других людей порой возникают неточные оценки ситуаций. Однако точность или неточность не имеют большого значения. Если вы прорабатываете ситуации, то всё со временем проясняется. Первоначальная оценка не должна быть истиной в последней инстанции. Все оценки и концептуальные воззрения – это только относительный ориентир. Его можно применять в рабочем порядке и двигаться дальше.

Чем активнее вы будете взаимодействовать с обществом, тем больше опыта будете приобретать и тем больше будет возможностей работать с возникающими ситуациями. Степень вашей вовлечённости образует пространство. Чем она интенсивнее, тем больше пространства она создаёт. Когда вы погружаетесь в такие ситуации, как перенаселённость и хронический стресс в условиях городской жизни, ваша вовлечённость в происходящее выступает в роли стража. Она помогает людям. Она помогает защищать их, потому что вы отказываетесь покидать их, оставляя на произвол судьбы. Можно обрести источник вдохновения в работе, сексе, деньгах. Внутри и посредством этих вещей вы можете установить контакт со священностью окружающего вас общества.

2. Медитация и повседневная жизнь

Разве принципиальная позиция духовной практики не должна взращивать в нас мировоззрение, позволяющее сделать нашу жизнь полнокровной? С этой точки зрения работу, секс и деньги можно было бы назвать основными моментами духовного опыта будничной жизни. Возможно, для того, чтобы признать, что события повседневной жизни следует считать основными средствами практики духовной дисциплины, потребуется глубже изучить этот вопрос. Давайте же рассмотрим, что мы на самом деле подразумеваем, когда говорим о духовной практике.

Известная идея духовности состоит в том, что главное – сдаться, укротить себя, отречься от мира. Другой взгляд – взаимодействие и принятие мира – противоречит этой общепринятой идее. Почти во всех духовных традициях отречение от мира считается одним из первых шагов в духовной практике. Духовная практика часто рассматривается как средство спасения. Согласно такому пониманию, духовность должна обеспечивать постоянное прибежище, в котором мы можем быть счастливыми и свободными; и поскольку реалии нашей повседневной жизни не обеспечивают постоянное прибежище, мы должны искать что-то более высокое или более безопасное. Идея заключается в том, что духовная практика должна вести нас к той или иной форме вечности – к вечному счастью или к вечной молодости.

Это широко распространённое и, мы могли бы сказать, довольно примитивное понятие духовности основано на поиске счастья и чувства безопасности. Движимые им, мы должны практиковать медитацию для того, чтобы достичь просветлённого ума или единения с Богом, или чего-то в этом роде. Все события в нашей практике считаются шагами к этому постоянному счастью, которое вознесёт нас над несчастьем, болью и страданием. Мы наконец-то обретём своё гнёздышко, свой уютный уголок. Установка на поддержание себя в постоянном состоянии счастья на самом деле является выражением эго или смущённого, невротического ума. Это болезненное желание сохранять себя, своё «я», всё своё существо в виде целостной сущности, эго. Такой подход можно назвать духовным материализмом.

Духовный материализм является надстройкой над физическим и психологическим материализмом. Это материалистическое отношение возникает потому, что существует неопределённость в отношении себя: «Сложившаяся ли я личность? Являюсь ли я полноценным человеком, таким, каким я всегда хотел себя видеть: наделённым властью, независимым и защищённым?» Такие надежды и опасения окутывают наше самоощущение несчастьем, смущением и неудовлетворённостью. Мы чувствуем, что в нашей жизни есть что-то не совсем прочное, и раз это не кажется прочным, то возникает возможность того, что у нашего «я» нет долгосрочного существования. Это сомнение в отношении того, существуем мы или нет в качестве отдельного субъекта, представляет для нас большую угрозу.

В этом вопросе мы постоянно озадачены, смущены и сбиты с толку. Когда обнаруживается эта путаница, доказать себе, что мы существуем как индивидуальная сущность – как «я» с таким-то именем, – можно, только если мы будем вести себя эксцентрично и эпатажно, пойдём на крайний шаг. Такой шаг может принять форму самозащиты в виде нападения на то, что нам угрожает, то есть мы прибегнем к практике отторжения. Вместе с тем мы можем защитить себя, цепляясь за всё, что может быть использовано для укрепления нашего «я», для того, чтобы доказать, что мы действительно существуем. В результате мы будем либо отторгать, либо цепляться. Отталкивание – это агрессия, ненависть. Цепляние – это страсть, желание. Эти эмоциональные принципы являются основными механизмами, которые эго использует для укрепления самого себя. На основе этих двух механизмов мы разрабатываем все виды других эмоций, таких как страх, надежда, гордость, ревность и так далее. Эти дополнительные средства сохранения эго являются вспомогательными, помимо изначальной ненависти или желания[6]6
  Здесь Чогьям Трунгпа объясняет активность эго по поддержанию своей позиции, описывая, как оно использует страсть и агрессию (или желание и ненависть) в качестве базиса для развития всех эмоциональных состояний. В большинстве традиционных толкований три принципа – страсть, агрессия и неведение – подаются как основные механизмы усиления эго и нашего заблуждения. Они известны как три коренных яда. Однако нередки случаи, как в этой беседе, когда упоминаются только страсть и агрессия, поскольку среди этих трёх они являются наиболее активными и очевидными. – Прим. ред.


[Закрыть]
.

Однако эта тактика может не сработать. На самом деле часто случаются неудачи, потому что поддержание постоянного осознания эго – трудная задача. То и дело возникают лакуны, в которых мы оступаемся, забываем установить связь со своим эго, забываем защитить себя или забываем контролировать себя. Это не совсем плохая новость, потому что на самом деле только благодаря этим лакунам, постоянно появляющимся в нашем психическом состоянии, можно увидеть, что эго не существует. Они открывают нам непостоянство эго. При виде этого мы можем сказать, что несмотря на то, что эго в каком-то смысле действительно существует, у него нет бытия целостной сущности. Его природа призрачна. Мы видим эфемерность эго благодаря этим регулярным разрывам, которые снова и снова вызывают страх потерять свою личность, отчего в нас сами собой усиливаются страхи и паранойя.

Эти параноидные страхи приводят к психологическому материализму. Мы всё время пытаемся сохранить себя с помощью внешних предлогов, понятий и представлений, чтобы доказать, что наше «я» действительно существует, что эго функционирует исправно, что оно определённо и обоснованно. Мне постоянно приходится доказывать это как себе, так и другим, что создает особую состязательную установку, которая является психологическим материализмом. Через постоянный поиск источников похвалы и виноватых вовне мы надеемся уверить себя в своём существовании.

Духовный материализм, использующий подобную логику, вступает в игру, когда эго чувствует, что психологическому материализму не удалось убедительно доказать существование эго. В этот момент эго смотрит дальше и выше: оно ищет доказательство более высокого уровня. Можно попытаться медитировать, развивать умственные способности, более высокую степень сосредоточения. Но этот подход к медитации основан на обеспечении безопасности территории эго, а не на выходе за его пределы. При таком подходе мы надеемся на то, что подобным образом эго может стать более активным и последовательным, а не только тем эго в виде фрагментов сознания, которое мы наблюдаем сейчас и которое не очень-то нас удовлетворяет. Такое неоднородное эго на самом деле крайне ненадёжно в плане самозащиты, поэтому человек ищет всевозможные духовные способы поддержания или укрепления осознания «я», «мне», эго. Таков духовный материализм.

Вся проблема с этими материалистическими подходами состоит в излишней централизации. Мы больше озабочены природой своих игр, нежели внешними проекциями окружающего нас мира. У человека узкий кругозор, ограниченный мыслями о себе: «Каков наилучший выход для меня? Как я должен это делать? Как мне справиться с задачей? Как мне достичь этой цели? Как мне защититься?» Так человек склонен отвергать послания от проекций окружающего мира. Для того чтобы преодолеть эту эгоцентричную ситуацию, мы должны понять, что личности, центра нет, что эго не существует. Мы не можем просто начать с самого эго. Мы не можем опереться на эго для того, чтобы осознать его как недоразумение. Мы должны признать наш реальный опыт отсутствия эго.

Эго зависит от подтверждений, поступающих из окружающей его относительной реальности. Когда внешние явления становятся проблемными, начинает набирать силу паранойя эго, и в его играх начинают появляться пробелы. Таким образом, лучший способ увидеть отсутствие эго заключается в том, чтобы использовать смущение, которое возникает, когда эго взаимодействует с реалиями повседневной жизни – проекциями внешнего мира. Термин «проекции» в данном случае относится к деятельности эго, которая составляет или формирует наши, на первый взгляд, чёткие правила физического существования. Этот взаимообмен состоит из самых разных взаимодействий с людьми и физическими ситуациями, естественным образом включающими в себя источники, в которых берут начало страсти эго и агрессия. Итак, если мы находимся в полном контакте с феноменальным миром и наблюдаем его игру неотрывно и во всей полноте, то самосознавание эго уходит из центра нашего внимания и уже не играет столь важную роль. Слившись с внешними ситуациями, мы перестаём увлекаться централизующими играми эго. Мы начинаем понимать, что безопасность не так уж важна. Так взаимосвязь с нашим живым миром, нашей повседневной реальностью становится способом преодоления психологического материализма.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6