Чёрный Лев.

Cудьба и долг



скачать книгу бесплатно

Мало что соображающий барон, лишь слабо кивнул головой.

Шаньи спустился во двор замка.

– Буше, – прокричал он, – иди, помоги господину барону.

А сам направился в одну из комнат замка, где Буше уже накрыл к обеду стол.

После обеда граф спустился во двор замка, куда как раз торопливо, озираясь во все стороны, держа шапку в руке, вошёл Мигель. На ступенях надвратной башни, сидел Буше.

– Как де Бриан?

– Спит, – коротко ответил Буше.

– Хорошо, как проснётся, дашь ему ещё вина из кувшина на столе и поможешь ему. Завтра, вместе с этим мандриано – контадино[6]6
  итал. пастух – крестьянин


[Закрыть]
, поедешь по окрестным селениям, пускай он расскажет о доброте и щедрости барона де Бриана. Это должно дать нам приток новых крестьян. Да, и купите коней.

Буше кивнул.

Мигель подошёл к графу и низко поклонился.

– Сеньор, моя семья прибыла.

Шаньи пошёл к воротам, чтобы взглянуть на новых крестьян барона де Бриана. Мигель семенил следом.

У ворот стояла повозка запряжённая мулом, на которой был нагружен скарб семьи Мигеля. Повозку окружали три женщины и два мальчика, которые прятались за женские юбки, с любопытством поглядывая на графа. Мигель начал что-то лепетать, что его два сына Паоло и Сальваторе гонят овец и скоро будут здесь, и начал по очереди называть имена членов своей семьи. Но Шаньи его практически не слышал, всё внимание его было сосредоточенно на статной, с чёрными, как смоль волосами, с миндалевидными глазами девушке, дочери Мигеля, Хуаните, которой на вид было лет двадцать. Её большая высокая грудь, тонкая талия и широкие бёдра, чрезвычайно возбудили графа. Довольно долго, около двух недель, лишённый женской ласки, он почувствовал, как кровь закипает у него в жилах.

Мигель закончил тараторить и с немым вопросом смотрел на графа. Шаньи с трудом совладал с собою и сказал, что они могут занимать любой дом, в лежащем в окрестностях замка селении, любой, какой им понравится, а женщины останутся в замке, где надо навести порядок в комнатах.

Довольный Мигель, согласно кивнул головой, и направил повозку в селение. Среди женщин произошёл короткий разговор и одна из них, находящаяся на последних сроках беременности жена старшего сына Мигеля Паоло, последовала за повозкой, две других – жена Мигеля и Хуанита, остались возле замка. Хуанита не сводила своих шаловливых глаз с графа, и Шаньи, заглянув в них, увидел, что эти глаза обещают многое. Жестом пригласив женщин следовать за ним, он провёл их во двор замка и приказал убраться в левой надвратной башне. Там, до сих пор, повсюду, на полу и стенах, были следы крови, и их следовало отмыть и побелить стены. Работы было не на один день, и Шаньи был этим доволен, значит Хуанита, задержится в замке подольше.

Буше, который до этого, наводил в башне порядок, не особенно старался, так как такая работа, не особенно была ему по душе.

Поздним вечером, после ужина, Шаньи спустился во двор замка и присел у коновязи. Через некоторое время он услышал лёгкие торопливые шаги Хуаниты, которая приближалась к нему. Встав, граф обнял девушку и припал к её губам своими губами, руками жадно лаская её тело. Не переставая ласкать и целовать Хуаниту, граф повёл её за собою на сеновал…

Последующие дни в замке, практически ничем не отличались один от другого. Пришедший в себя и ставший на ноги де Бриан, был доволен положением дел, за неделю в его деревню пришло ещё семеро крестьян, трое из них с семьями, и наверняка, в ближайшем будущем, придут ещё. Миссия, возложенная на Мигеля и Буше, удалась полностью.

Подъёмный мост был починен, деревья и кустарник перед замком вырублены и Бриан, уже видел в планах углублённый и обновленный ров и отремонтированную стену замка.

Шаньи несколько раз выезжал из замка, отвечая на вопросы любопытного де Бриана, что едет осмотреть окрестности.

И каждый день, с утра, они занимались с графом де Шаньи, фехтованием.

В первый же день, как только состояние здоровья Александра, позволило им заняться фехтованием, Шаньи, был поражён мастерством и проворством Бриана, он увидел, что со временем из него получится настоящий Мастер Клинка. Он фехтовал, может быть не так хорошо, как сам Шаньи, порой ему не хватало опытности и хладнокровия, но шпагой он владел отменно. Может быть, отличное владение клинком, досталось ему по наследству от отца? Или, это следствие обучения Педро?

В арсенале Шаньи было несколько особо опасных, смертельных ударов, паре из них, он обучил де Бриана.

Несмотря на то, что де Бриан в душе уже давно сроднился с Педро, он теперь, всё больше и больше привязывался к Шаньи, и всё чаще видел в его лице то ли друга, то ли старшего брата. Сказывалась их общность характеров, стремлений и помыслов. И эта дружеско-братская привязанность была у них обоюдной, несмотря на вражду, издревле существующею между бретонцами, а Шаньи был бретонцем, и нормандцами. Хотя, какой из де Бриана нормандец, разве, что по крови, ведь он, всю свою жизнь провёл на Сицилии. Кстати, эта вражда, не мешала дружбе графа и барона Генриха де Бриана, который был природным уроженцем Нормандии. И значительная разница в возрасте, не была помехой этой зарождающейся дружбе.

Дела Педро пошли на поправку, он уже с трудом, но передвигался по замку, опираясь на костыль, подолгу сидячи во дворе. Ему также нравилась царившая в замке суматоха, визг пил, доносившийся из деревни стук топоров.

Хуанита осталась в замке, несмотря на все уговоры Мигеля и матери, и как-то незаметно, постепенно взяла на себя роль управляющей хозяйством. От этого, вдвойне был доволен Буше, которому уже не надо было готовить еду и прислуживать господам. Он слонялся по замку, ходил в селение, то помогая крестьянам, то лежал где-нибудь в холодке, попивая вино.

В один из дней, отдыхая после занятия фехтованием, Шаньи, спросил:

– Александр, а какие у вас планы на будущее, чем вы собираетесь заниматься? Неужели, земледелием?

– Нет. В общем, я задумывался над этим вопросом. Но пока, я не знаю. С вашей помощью, господин граф, дела в замке пошли на лад, но здесь, так много ещё надо сделать.

Александр лукавил. Самым большим его желанием, было отправиться в путешествие, чтобы узнать – как погиб его отец. Первым делом, он хотел поехать в Венецию, ведь именно оттуда, Генрих де Бриан, отправил своё письмо. И был он там, совсем недавно, около полугода назад.

С другой стороны, он чувствовал, что Шаньи, не до конца с ним откровенен, что он, что-то скрывает, что он знает больше, чем говорит. Всякий раз, когда Александр, пытался расспросить графа о своей семье, тот ловко уводил разговор в другую сторону. И де Бриан, хотел остаться рядом с Шаньи, чтобы постепенно выведать у него то, что он скрывал.

– А, что посоветуете мне вы, граф?

– Я? Я предлагаю вам, отправиться со мной в Париж. Там вы поступите на службу, и заслужите славу, богатство, успех, конечно если на то, будет Господня Воля. В Париже, перед такими как вы, открывается много возможностей схватить удачу за хвост. Для начала, можно пойти служить в армию, а там…

– В Париж? Так вы служите Франции?

Шаньи кивнул.

– А как же замок? На кого я его оставлю?

– Всё очень просто. Вы сдадите замок в аренду…

– Педро. Я назначу управляющим Педро, – перебил графа де Бриан, сказав об этом, как уже решённом – В Париж, так в Париж.

– Педро? – удивился де Шаньи, – А вы знаете, чем он занимался до того, как поступил к вам на службу?

– Да, он мне говорил, что был солдатом в армиях Фарнезе и Спиноллы[7]7
  Алессандро Фарнезе, Амброзио Спинолла – знаменитые испанские полководцы конца XVI – начала XVII вв


[Закрыть]
.

– И неужели вы думаете, что Педро, согласится остаться здесь, выращивать хлеб и овец, когда для вас, может запахнуть порохом. Хотя, со временем, может быть, люди и меняются, но не думаю, что это применимо к Педро.

– Надо спросить у него. А вот, кстати, и он сам.

После того, как де Бриан, выложил ему всё, что задумал, Педро какое-то время, сидел в молчаливой задумчивости. Наконец, он заговорил:

– На своём веку, я повидал многое. Кровь, смерть, страдания. Познал холод, голод и нужду. И давно решил, что когда Господь призовёт меня, я бы хотел умереть в тихом, уютном местечке, вроде этого. Но я, не могу сейчас, оставить вас, мой дорогой Александр, я нужен вам, поверьте. Хоть я и стар, но не настолько, чтоб быть вам обузой. Я ещё многому, смогу вас научить.

Педро замолчал. В глазах де Бриана стояли слёзы.

– Решено. Мы отправимся в путь, как только ты поправишься.

– Надо съездить в Палермо, – сказал де Шаньи, – там мы сможем найти арендатора для замка. Лучше бы, конечно, еврея, но испанцы всех их изгнали с Сицилии, значит, будем искать грека. Кто-кто, а уж греки, сведущи в крестьянском труде, и принесут процветание вашему поместью.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ПАЛЕРМО

Прошёл месяц, когда Педро уже смог передвигаться без помощи костыля. Сказалась ли тут его закалка или врачебное искусство Шаньи, но факт оставался фактом.

В один из дней, на рассвете, Шаньи и Бриан, в сопровождении неизменного Буше, отправились в Палермо.

В дороге Шаньи был весел, развлекая Александра рассказами о жизни в Париже, довольно не лестно отзываясь о придворных и окружении короля. Некоторые из рассказов Шаньи, изобиловали столь пикантными моментами, что де Бриан краснел, в тоже время, с жадностью слушая графа. По всему было видно, что Шаньи состоит при дворе, раз так хорошо знает, личную жизнь Лувра.

– Сейчас Францией правит молодой король Людовик XIII, ему скоро исполнится 25 лет. Самой большой его страстью является, нет, не женщины, а охота. Этой страстью он заболел с детства. Даже его бывший фаворит Шарль де Люинь, пошёл в гору из-за того, что выращивал для короля охотничьих птиц – сорокопутов и получил особую придворную должность – главного птичьего ловчего. Благочестивый и богобоязненный король, привык во всём полагаться на Божью волю, и он совершенно сторонится, избегает и боится женщин.

Десять лет назад, в 1615 году, его женили на испанской принцессе, дочери испанского короля Филиппа III, Анне. Но детей у них пока нет, поговаривают, что Людовик, совершенно равнодушен к своей супруге. При дворе ходили слухи об интимных отношениях короля и его фаворита де Люиня, но пока, это всего лишь слухи, а знающие правду люди, предпочитают помалкивать.

Вот в Англии, там всё проще, там король Яков I, при всех называл своего фаворита, герцога Бэкингема, то своей женой, то мужем.

А то ли дело было в Париже, во времена славного, доброго короля Генриха IV, отца Людовика XIII. У Генриха, только в последний год его жизни, было пять любовниц, а было ему на то время, 56 лет!

А мода, какая в Париже была мода! Многие из женщин, например, прогуливались в платьях со столь смелым вырезом, почти до пупка, что каждый мог рассмотреть их полностью обнажённую грудь, а некоторые дамы, доходили до того, что окрашивали свои соски в ярко-красный цвет.

Ха, а королева Маргарита, первая жена Генриха IV?! Однажды, какой-то монах, в своей проповеди, сравнил её груди «с сосцами Пресвятой Девы». Ей это так понравилось, что она, в знак благодарности, послала проповеднику пятьдесят золотых экю.

Другие священники пытались бороться с подобным оголением, возбуждавшим повсюду, даже в церквах, похоть у многих. Мне рассказывали случай, когда один священник, наверное старый, никуда не годный на подвиги с женщинами, обращаясь к мужчинам своего прихода, воскликнул, что-то вроде такого: «Бесценные мои братья, когда вы видите их вздёрнутые соски, выставляемые с таким бесстыдством, прикройте свои глаза», ему ответили таким хохотом, что бедолага покинул амвон, не закончив проповеди.

Людовик же, как только стал самостоятельно править страной, издал указ «по упорядочению и реформированию одежды придворных, отличающейся чрезмерной вольностью и избыточными украшениями». Он запретил при дворе не только открытые декольте, но даже слишком обтягивающие фигуру платья, которые кажутся ему, откровенным приглашением к сладострастию.

Также, молодой король, занял непримиримую позицию к поединкам. Он требует, чтобы дворяне отстаивали свою честь в суде, а не с оружием в руках.

А бывший фаворит короля де Люинь имел много врагов, но у него не хватало духу встречаться с ними в честном бою. Он поручал защищать свою честь своим братьям Оноре и Леону.

Де Люинь, этот крестник Генриха IV, из захудалого дворянского рода из Тосканы, раньше был простым смотрителем королевских вольеров, и у него, с братьями Оноре и Леоном, был один нарядный камзол на троих, в котором они по очереди появлялись в Лувре. А потом, Люинь, понравился Людовику и стал обер-камергером, государственным советником, комендантом Бастилии и Тюильри, губернатором Пикардии, кавалером ордена Святого Духа, коннетаблем Франции, и это при том, что он был, ну просто никаким военачальником.

А его братья – Оноре д'Альбер, известный также как Кадене, стал герцогом де Шоном, был законодателем мод в Париже, а Леон, он же Брант д'Альбер – стал герцогом де Люксембург. Они окружили себя целым сонмом своих земляков, и в Лувре повсюду слышался их тоскано-прованский говор, ко двору, как мухи на дерьмо, слетелись многочисленные родственники Люиней, и все они, очень торопились, из бедных стать богатыми.

Мать короля, Мария Медичи, тоже не отличалась целомудрием. Ещё при жизни Генриха IV, она умудрялась наставлять ему рога.

Как-то раз, король Генрих, совершал прогулку в окрестностях Парижа. Он остановился, нагнулся, просунул голову между ног, и сказал, глядя на город:

– Ох, сколько гнёзд, принадлежащих рогоносцам!

Один сеньор, бывший рядом с ним, повторил тоже, что проделал король, и тут же воскликнул:

– Сир, я вижу Лувр!..

Де Бриан весело и громко рассмеялся. Шаньи последовал его примеру. Когда друзья насмеялись вдоволь, Шаньи продолжил:

– А вот ещё один забавный случай. Однажды королева Мария Медичи, эта толстая флорентийка, сказала:

– Я бы хотела одной ногой быть в Сен-Жермене, а другой в Париже.

На что Франсуа де Бассомпьер, ответил:

– В таком случае, я бы хотел находиться в Нантере. Не поняли?

Де Бриан отрицательно повёл головой.

– Да всё дело в том, что Нантер, находится посередине, между Сен-Жерменом и Парижем.

Шаньи и Бриан, вновь оглушительно расхохотались.

– Да, Александр, Париж, а особенно королевский двор, это сосредоточение интриг, зависти, злобы, коварства, измен, подлости и предательства. Там всегда сильный пожирает слабого. У кого больше денег или есть влиятельные друзья, тот всегда оказывается прав, но к счастью, встречаются там и благородные люди, которые ставят свою честь, дороже жизни. Есть там верные и преданные друзья, только надо постараться их найти. А иначе, иначе, всё было бы очень и очень скверно.

Я верю в вас, Александр. Вы молоды, храбры, умны, превосходно владеете шпагой. Вы найдёте свою дорогу в жизни, сумеете пробиться наверх, завоевать богатство, уважение, славу, тем более, что у Вас есть я. Я всегда окажу Вам всяческую помощь и поддержку, помогу советом, знаниями, да и всем остальным, если конечно, вы будете в этом нуждаться.

– Благодарю Вас, граф. А позвольте Вас спросить?…

И не дожидаясь разрешения, Бриан продолжил:

– Вы ведь состоите у кого-то на службе? Кому Вы служите?

Де Бриан не спросил о роде занятий графа, он сам многое видел, а Педро, ему как-то намекнул, о роде деятельности графа де Шаньи. Александр был умным юношей, чтобы обо всём догадаться самому.

Какое-то время Шаньи молчал, и Александр уже подумал, что ответа не будет. Но граф, всё-таки ответил:

– Я служу Франции. Отцу Жозефу.

– Священнику?

– Да, священнику. Но этот священник, стоит десятка, а то и сотен, военачальников и министров.

Александр хотел больше расспросить об этом отце Жозефе, но по твёрдо сжатым губам де Шаньи, Бриан понял, что ответов больше не будет.

Около девяти часов утра, без помех миновав стражу у ворот, они въехали в Палермо.

До предела возбуждённый рассказами Шаньи, о доступности женщин в Париже, де Бриан, с диким вожделением посматривал на всех встречаемых по дороге женщин, щедро раздавая им свои улыбки.

Шаньи уверенно правил лошадью, и у Бриана сложилось такое впечатление, что граф уже бывал раньше в городе, и он движется, к определённой цели.

Проезжая мимо одной из церквей на окраине Палермо, Шаньи остановил коня и спросил у Бриана:

– Александр, знаете ли вы, чем знаменита эта церковь?

– Нет граф. Мне это не известно.

– Это церковь Святого Духа. По приданию, именно отсюда, с колокольни этой церкви, на Пасху, в марте 1268 года, прозвучал призыв к восстанию и восставшие сицилийцы, перебили всех французов на острове. За одну ночь, только в одном Палермо, было убито 2 тысячи французов. Восставшие убивали даже местных, сицилийских женщин, которые были замужем за французами.

Король Сицилии Карл I Анжуйский, брат короля Франции Людовика IX Святого, пытался разбить мятежников, но восстание было очень хорошо спланировано папистами и арагонцами, щедро финансировалось Византийской империей, и он потерпел поражение. В результате островом и Южной Италией завладели испанцы.

А поводом к восстанию послужило то, что французский сержант Друэ, попытался силой, прилюдно, овладеть местной женщиной. Её муж заколол обидчика, и началась резня.

Последние слова де Шаньи, охладили любвеобильный пыл де Бриана. Он представил перед собой события марта 1268 года, и озноб пробежал у него между лопатками.

– Палермо древний город, – продолжил граф, – основан ещё в VIII веке до нашей эры финикийцами.

За Сицилию, на протяжении веков, велись долгие и упорные войны. А всему виной, удобное расположение острова. Он является как-бы мостом между Востоком и Западом, Европой и Африкой, что выгодно как в военных, так и в торговых отношениях.

На смену финикийцам пришли их наследники карфагеняне. В III веке до нашей эры, городом овладели греки, которые имели до этого, на острове, только колонии. Их в свою очередь, в этом же, III веке до нашей эры, выбили римляне, которые владели островом достаточно долго. Но в 440 году остров захватили племена вандалов, во главе со своим вождём Гейзерихом. В 488 году на остров вступили войска остготов, под предводительством своего короля Теодориха Великого. В первой половине VI века, византийцы выбили остготов с Сицилии и захватили остров. В IX веке пришли арабы. Во времена арабского господства, Палермо был вторым по величине городом в тогдашней Европе. В середине XI века в нём насчитывалось около 350 тысяч жителей. Вот вам для сравнения – по последней переписи, сейчас, в XVII веке, в Париже проживает около 500 тысяч жителей. В те времена Палермо уступал только Кордове, столице мусульманского халифата в Испании, в котором проживало 450 тысяч человек.

В 1061 году завоёвывать остров у арабов, начали ваши предки нормандцы, во главе с Робертом Гвискаром и его братом Рожером. В 1072 году они захватили Палермо. А всю Сицилию завоевали к 1090 году. А его сын, Рожер II, в 1130 году, основал Сицилийское королевство, включавшее Сицилию и Южную Италию.

В 1186 году, император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса, из династии Гогенштауфенов, добился брака своего сына и наследника Генриха, с наследницей Сиилийского королевства Констанцией. В и уже через шесть лет, в 1194 году, Гогенштауфены, после подавления мятежей и заговоров нормандских баронов, утвердились в Сицилии и Южной Италии.

В 60-х-70-х годах XIII века, последние Гогенштауфены погибли в борьбе с Карлом I Анжуйским, которого направляли на захват Сицилийского королевства, целая череда римских пап, которые в свою очередь, вели борьбу с Гогенштауфенами, за контроль над Италией.

Враги Карла Анжуйского, поддерживавшие Гогенштауфенов, бежавшие из Сицилийского королевства, нашли приют в Арагоне и стали, при поддержке короля Арагона Педро, готовить восстание, опираясь на поддержку местных жителей Сицилии, недовольных тиранией Карла Анжуйского, произволом и своеволием наших с вами соотечественников и высокими налогами.

Мятежники, также нашли поддержку и в Риме, где были недовольны тем, что Карл Анжуйский, не выполнил некоторых своих обещаний, данных святому престолу и всерьёз опасавшихся, не без оснований, этого величайшего монарха Европы своего времени.

Карл Анжуйский готовил флот и войска для захвата Византии, и ромейский император, оказал щедрую финансовую поддержку мятежникам.

Дальше вы знаете. Восставшие сицилийцы овладели островом, затем на Сицилию высадились войска короля Арагона Педро. Ни Карл I Анжуйский, ни его наследники, не смогли отбить Сицилию у Арагона, а в 1442 году потеряли и Неаполь, где также утвердились арагонцы. Ну а в 1479 году, монархии Арагона и Кастилии объединились в королевство Испания, и с тех пор Сицилией и Южной Италией, владеют испанцы.

Де Бриан слушал Шаньи, чуть-ли не открыв рот, слушал внимательно, стараясь запомнить эти многочисленные имена и даты, чтобы при случае, также поведать кому-нибудь, может быть своему сыну, историю Сицилии.

– Граф, я поражён. Вы так образованы, столько всего знаете…

– Я, сирота. Ещё младенцем, моя кормилица, отдала меня на воспитание и обучение в доминиканский монастырь в Морле. Это была последняя просьба моего отца. Это, долг нашей семьи. Уже на протяжении нескольких веков, все мужчины нашего рода, проходят обучение в этом монастыре. Там я получил основу всех своих знаний. В монастыре было много книг, рукописей и свитков, и находясь там, я всё своё свободное от обучения время, читал. Читал много, читал ночами напролёт, стараясь, запомнит всё. Но самое большое литературное наследие, множество старинных книг и рукописей, хранится в монастыре Монте-Кассино, расположенном на дороге из Рима в Неаполь. О-о-о, как бы я хотел попасть туда! И Вы тоже, Александр, можете стать таким как я, а я, помогу вам в этом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13