Лидия Чарская.

Сказки голубой феи



скачать книгу бесплатно

– Подарок? – спросил с удивлением король. – Что же ты, фея, намерена мне подарить?

– Я подарю тебе такую дочь, что ты будешь самым счастливым отцом в мире, я выберу тебе такую дочь, что ты сразу полюбишь ее так, как любил свою покойную любимицу, и приемная твоя дочь заменит тебе вполне потерянную королевну.

– О, фея! – воскликнул король. – Скажи же, которая из девушек, явившихся во дворец, та, которую ты предназначила мне в дочери?

– Которая? Вот что, король, слушай внимательно: в числе девушек, которые завтра явятся во дворец, будет одна, на плече которой, как только переступит она порог твоего дворца, усядется белая голубка. Вот ту, мой король, ты и сделай своей дочерью.

Только смотри, не ошибись.

Сказала и исчезла фея Рада из опочивальни короля.

Всю ночь не мог уснуть король Серебряная Борода. Все думал о той девушке, которую обещала ему в виде подарка дать в дочери фея. Наутро встал поспешно, оделся и вышел в королевскую залу, где уже ждали его собравшиеся девушки.

Прошел король по зале раз, прошел два, смотрит на девушек, свою длинную бороду поглаживает и ничего не говорит. Вдруг видит король в окно залы, что распахнулись ворота замка и въехала тележка в королевский двор. На тележке уголья наложены, а тележку везет девушка лет шестнадцати, худенькая, заморенная, смуглая, некрасивая, ну, словом, совсем, совсем дурнушка. А на плече девочки сидит белая, как снег, голубка, сидит и воркует человеческим голосом:

– Вот тебе дочь, король. Бери ее и знай, что она лучше всех этих красавиц, что собрались в твоем дворце.

Рассердился король и, несмотря на всю свою доброту, упрекнул фею:

– Хорошо же ты насмеялась надо мной, Рада, вон какую дурнушку выбрала мне в дочери!

А фея или, вернее, белая голубка снова заговорила ему в ответ:

– Постой, погоди, король. То ли еще увидишь!

Нечего делать! Велел король своим слугам взять тихонько во дворец дурнушку, приказал ей нарядиться получше и вмете со знатными девушками-красавицами ждать в парадном зале.

А сам вышел в сад, не решаясь сразу назвать своею дочерью такую невзрачную девушку. Вышел в сад и видит: у ограды сидят двое ребятишек; на них ветхие платьица, старенькие башмаки, а лица сияющие, радостные, точно в великий праздник.

– Чему вы радуетесь, детки? – обратился к ним король.

Дети никогда не видели короля вблизи и потому не узнали его.

– Мы ждем маленькую угольщицу, добрый господин, – отвечали они. – Она возит продавать уголь на королевскую кухню и всегда возвращается с полными руками всяких сладостей, которые дарит ей повар короля. И она отдает нам все до единого кусочка, добрая Мария.

– Неужели же она, такая бедная, отдает вам все? – заинтересовался король.

– Все! Она говорит, что давать во сто раз приятнее, нежели получать самой, – в один голос отвечали дети.

Король кивнул головой и пошел дальше. У ворот он увидел старую, бедно одетую женщину, которая сидела неподвижно, устремив глаза вдаль.

– Кого ты ждешь, голубушка? – обратился к ней король, очень удивленный тем, что женщина не поднялась даже при его приближении со своего места.

– Я жду угольщицу Марию, – отвечала та. – Она должна выйти скоро из дворца, куда повезла уголь на продажу.

Сейчас она вернется, и мы пойдем вместе купить хлеба и мяса. Она только и работает на меня с тех пор, как я ослепла.

– Так ты слепая? – изумился король, с состраданием глядя на женщину.

– Да, добрый человек, я ослепла около трех лет тому назад и с тех пор пользуюсь услугами моей Марии, которая работает за десятерых, чтобы прокормить меня.

– Это дочь твоя, конечно? – живо заинтересовался король.

– О, нет, добрый человек, Мария мне чужая. Она круглая сирота и пришла работать на меня, узнав, что собственные дети бросили меня, не желая кормить под старость свою слепую мать…

– Но почему же, если ты так нуждаешься, почему не обратилась ты к королю? – снова спросил Серебряная Борода женщину. – Ведь король, слышно, очень охотно помогает всем беднякам.

– Ах, добрый господин, я бы и обратилась к королю, да Мария не позволяет мне сделать этого, – ответила слепая. – Мария говорит, что стыдно просить тогда, когда есть еще силы работать, и что у нашего короля много таких бедных, которые вдвое несчастнее и беднее нас. Вот какова моя Мария! – с заметною гордостью заключила слепая.

Радостным чувством исполнилось сердце Серебряной Бороды: он понял, про какую добрую угольщицу говорили ему дети и эта слепая.

В ту же минуту легкий шорох заставил его обернуться Это шел какой-то старик, который, не узнавая короля, спросил, не видал ли он маленькой угольщицы? Король не мог удержаться, чтобы не спросить старика, почему он так интересуется угольщицей.

– Умная она девушка, очень умная, – произнес старик. – Поговорить с ней для меня, старика, большое наслаждение.

Все-то она знает, всем интересуется! Трудно другую такую сыскать. Жаль, бедная она и незнатного рода. А по уму и сердцу своему лучшей заслуживает доли, чем быть простой угольщицей.

В это время до короля донесся из дворца какой-то шум. Король подошел никем не замеченный к самому дворцу и остановился у открытого окна зала, где находились собравшиеся девушки-красавицы. Остановился и остолбенел от изумления. Куда девались очаровательные личики красавиц? Куда исчезли нежные улыбки с их розовых уст? Куда пропал алый румянец, делавший их похожими на вешние розы?

У девушек-красавиц были позеленевшие от злости лица, сверкающие глаза, перекошенные гневом губы. Глухими голосами недавние красавицы перекрикивали друг друга и бранились.

Каждой из них так хотелось быть королевной, что, позабыв себя, они старались, как можно сильнее, уколоть и оскорбить друг друга. Зависть и злоба сделали безобразными их недавно еще красивые лица.

И среди них кроткая и ласковая ходила смугленькая девушка с нежно заалевшими щеками, с кроткою ласкою в больших, добрых глазах; на плече ее сидела голубка. Девушка подходила то к той, то к другой злобствующей красавице и с кротким терпением умоляла успокоиться, не ссориться, покориться своей судьбе.

– Можно быть счастливой и полезной людям и не будучи королевной, – нежно звучал ее мелодичный голос, и все недавно еще некрасивое лицо девушки теперь чудно преобразилось, сделавшись отражением ее прекрасной души.

Не вытерпел король, вошел в зал, подошел к угольщице Марии, взял ее за руку и произнес громко:

– Вот кто будет моей дочерью! Она одна достойна заменить мою покойную дочь, она одна достойна стать королевной! О, фея Рада! Благодарю тебя за чудный подарок, за редкое сердце моей милой Марии!

Сказав это, низко поклонился белой голубке седой король Серебряная Борода.

И сделалась королевной маленькая угольщица. Она взяла к себе во дворец слепую и заботилась о ней, как родная дочь, окружила себя бедными детьми, учила их и придумывала для них разные занятия и развлечения, вызвала во дворец умных стариков, с которыми советовалась, как бы лучше помогать королю Серебряной Бороде в его добрых делах. И обо всех людях пеклась и заботилась добрая королевна.

И Серебряная Борода был счастлив с нею всю свою жизнь.

Сказка про Ивана, искавшего счастье

Жил на свете Иван.

Жил он в богатом селе, с широкими прямыми улицами, с тесовыми новыми домами, с чистенькими двориками и тенистыми садами перед каждым домом, – словом, в таком селе, где все люди довольны и незнакомы с нуждой.

Сам он был парень молодой, здоровый, пригожий.

Были у Ивана отец с матерью, сестра с братом. Было все у Ивана, что необходимо человеку в жизни: и платье хорошее, новешенькое, и сапоги, и картуз всегда с иголочки. И сыт он был всегда, и денежки у него водились. Чего же, кажется, больше?

Жить да поживать бы Ивану, благо всем наделен: добрыми родителями, любящими братом и сестрой, достатком, довольством, всем.

Ан не тут-то было.

Услышал как-то Иван, как люди о счастье спорили.

– Что такое счастье? – спросил Иван у людей.

Ему объяснили:

– Это такое, что ищи – не отыщешь, лови – не поймаешь, схвати – не удержишь. А само оно придет тогда, когда его меньше всего ожидаешь, и поселится так, что никуда не выгонишь, пока само не уйдет.

Так пояснили Ивану люди.

– Ну это вздор! – произнес Иван. – Если захочу – отыщу счастье, поймаю его и принесу с собой.

– Ан не принесешь! – заспорили люди.

– Ан принесу! – возразил Иван.

Он был очень упрямый, и что ему в голову взбредет – сейчас же приводит в исполнение. Так и сейчас.

Надел шапку, привязал котомку за плечи, взял палку и пошел бродить по свету упрямый Иван.

Пошел искать счастье.

Идет по большой дороге и смотрит вниз, себе под ноги, не валяется ли случайно кем-нибудь оброненное счастье.

Шел, шел и пришел в большой город. Пришел и присел отдохнуть у городской заставы.

Сидит, отдыхает, песню поет. Ах, хорошо поет! Про село большое, про тенистые садочки, про речку голубую, быструю.

Голос его так в душу и просится. Чудесный голос у Ивана. А вокруг него толпа собирается. Большая толпа. Стоят кругом, молчат, прямо в рот ему смотрят, слушают.

А Иван и внимания на толпу не обращает, поет себе да поет.

Вдруг вышел из толпы кругленький человечек, подошел к Ивану, ударил его дружески по плечу и говорит:

– Много я голосов на своем веку слышал, а такого не слыхивал. Соловей ты. Так поешь, что заслушаться можно. Такой голос – это целый клад. Хочешь, одену тебя в шелк и бархат, озолочу тебя, денег буду давать столько, что во всех твоих карманах не уместятся. А ты только пой да пой. А я уж так устрою, что будут приходить тебя слушать и короли, и принцы, и важные сановники. Захочешь, чтоб плакали они, – запоешь печальную песню; захочешь, чтоб смеялись, – веселую запоешь… И слава про тебя как великого певца прогремит на весь мир. Везде и всюду люди с почетом тебя будут встречать, с почетом провожать. И ничего тебе для этого не надо будет делать, как только петь да петь…

А Иван смотрит на кругленького человечка и только посмеивается. Очень-де нужны ему почет, слава и золото, когда он счастье пошел искать!

И, поднявшись со своего места, нахлобучил картуз Иван и пошел прочь из города, по дороге к лесу.

Вот и лес… С песенкой веселой путь короче кажется.

Огромные великаны-деревья на пути Ивану попадаются. Зеленые ветки к нему протягиваются. Смотрит Иван на ветки и думает: Не запуталось ли где-нибудь счастье в ветвях?

Смотрит да смотрит… А счастья-то нет. Но тут нечто иное привлекает внимание Ивана.

Выскакивает из чащи леса всадник на быстром коне. Одет всадник роскошно, по-королевски, в пышный кафтан с золотым поясом. На голове дорогая шляпа с пером. Лицо у всадника покрыто смертельной бледностью. В глазах испуг. И видит Иван, что огромный бурый медведь гонится следом за всадником, догнал коня, бросился на него сзади и разом обхватил всадника своими страшными лапами. Раздался отчаянный крик, потом оглушительное рычание зверя…

Иван ясно видел, что еще минута – и всадник погиб. Тогда в два прыжка он очутился подле, выхватил меч из-за пояса растерявшегося всадника и изо всей силы ударил им медведя по голове.

Новое оглушительное рычание потрясло воздух, и в следующую же минуту, распростершись на земле, лежал мертвый медведь.

Всадник сошел с коня и приблизился к Ивану.

– Ты спас мне жизнь, – произнес он взволнованным голосом, – спас жизнь короля. Я – король и по-королевски хочу наградить тебя за храбрость, за твой подвиг. Иди со мной в мою столицу. Будешь жить у меня в королевской почести, я наделю тебя королевской властью, а после моей смерти ты будешь королем моего государства.

Но Иван только головой покачал в ответ.

К чему ему королевская власть? Он пошел искать счастье, а не королевскую власть.

И с поклоном Иван отказался от предложенной ему чести.

Очень он был упрямый, и уж больно хотелось ему найти счастье.

Идет дальше, палкой помахивает да глазеет по сторонам.

Вышел из лесу. Видит село по дороге.

На краю села колодец.

У колодца девушка стоит и такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Посмотрела на Ивана красавица. С первого же взгляда он ей понравился: рослый, статный, широкоплечий, ну как есть богатырь.

И чем больше смотрит на него девушка, тем больше им любуется.

А запел свою песню Иван, так и замерло сердце у красавицы.

Не то соловей поет, не то Божий ангел.

Взяла девушка за руку пригожего певца и говорит:

– Давно я о таком женихе мечтала. Ты мой суженый. Пойдем к отцу и к матери, пусть благословят на брак с тобою.

А Иван смотрит на красавицу, любуется ею, уж очень его красота девушки поразила, а сам только тихонечко головой качает.

– Нельзя мне оставаться с тобой, странствовать я должен, дело у меня есть, – говорит он тихим голосом, а у самого сердце так и замирает.

Очень уж полюбилась ему красавица. Жаль уйти от нее.

А все-таки ушел упрямый Иван.

Пошел счастье искать.

Ходит да ищет. Ищет да ходит.

В лесах ищет, на полях, в селах, деревнях и в больших городах, на площадях и на улицах… И все-таки не находит.

Ходил, ходил, весь свет обошел и вернулся снова в родное село.

Много лет прошло с тех пор, как ушел он отсюда счастье искать. Родители умерли, сестра замуж вышла, брат женился.

Едва его узнали в селе – так он постарел, почернел, оброс бородою.

– Не нашел счастья… Всюду искал… Знать, обманули вы меня! – с горечью стал упрекать он людей, с которыми беседовал перед своим уходом. – Нет счастья на земле! Одни это выдумки про счастье. Есть слава, есть власть, есть любовь, а счастья нет!

И стал он рассказывать тут же, как предлагали ему славу, власть и любовь. Про встречу с кругленьким человечком, с молодым королем, с красавицей девушкой рассказал людям Иван.

А как узнали про все люди, так и закачали головами.

– Глупый ты, глупый, Иван. Мир исходил, а ума не нажил, – говорили они, – ведь в руках у тебя было счастье, а ты сам упустил его. Три раза оно к тебе попадало, и три раза ты его оттолкнул от себя.

И качали головами люди, удивлялись несмышленому Ивану.

И говорили между собой:

– Нет, счастье глупому не впрок.

А Иван смотрел на них и удивлялся: где они увидели счастье в его рассказах?

А когда люди ушли, уселся Иван на камне, у опушки леса, и стал вспоминать про свои встречи, о которых он только что рассказал. Уселся да стал думать, почему люди решили, что он три раза оттолкнул счастье.

Думал-думал да так ничего не надумал.

Глупый был Иван и упрямый.

Очень глупый…

Дочь лесного царя

I

Хорошо в лесу!

Пахнет зеленой смолистой хвоей, пахнет белыми ландышами и свежим весенним мхом. Радостное солнышко проникает под густо разросшиеся шатры деревьев, играет на изумрудной травке, дивно прыгает золотистыми зайчиками по хрустальной поверхности большого лесного озера. Легкий ласковый ветер чуть рябит эту хрустальную гладь. Набежит, наморщит прозрачное зеркало вод, и умчится дальше в лесную чащу заигрывать с зелеными листочками и нежными былинками. А над озером трещат кузнечики, да голосистые пташки выводят свою незамысловатую песнь: чилик-чилик… чик-тик-чик, чилик-чилик-тик-тик. И так без конца льются веселые и звонкие трели.

Нет слов – хорошо в лесу.

II

– Нянька, одеваться! Живее!

– Проснулась, моя ягодка! Проснулась, пташка моя!

– Какой нынче денечек-то? А, нянька?

– Да уж такой светлый, такой радостный, какой только твоей душеньке может быть угоден.

А наши еще не возвращались с добычей?

– Нет, ягодка. До ночи, сама ведаешь, и ждать их нельзя.

– Ой, долго ждать до ночи, нянька. Уж и не знаю, как проживу этот день.

– Наберись терпения на час, золотая моя царевна, лесная птичка моя! Небось, за играми, да забавами и не заметишь, как промчится денек.

Это говорит древняя-древняя старуха, с морщинистым темным лицом и седыми, как лунь космами, наклоняясь над кроваткой только что проснувшейся девочки.

Кроватка эта подвешена под густым навесом столетнего дуба и укрыта им от палящих солнечных лучей. Она вовсе не походит на обыкновенную кровать других детей. Она вся сплетена из гибких ивовых веток, перемешанных с белыми колокольчиками ландышей и лиловыми головками фиалок. Вместо перины – на ней подстилка из мягкого-мягкого мха. Такой же мох, покрытый лепестками ромашки, заменяет подушку. А покрывалом служат разноцветные крылья бабочек, связанные вместе и искусно подобранные по цвету и тонам.

И сама маленькая царевна Лея, дочь лесного царя Волда и царицы русалок большого озера Ненифары, очень мало похожа на других детей. У маленькой лесной красавицы совсем смуглое, без тени румянца, личико, зеленые, напоминающие своим цветом свежую молодую листву деревьев, кудри и глаза, всегда блестящие, всегда сверкающие как звезды.

И одета Лея совсем иначе, нежели одеваются дети. На её смуглом тельце накинута тонкая сорочка, сотканная из паутины. Поверх этой сорочки старая нянька-лесовичка накинула на свою питомицу легкое воздушное платье из лепестков розового шиповника. А голые ножки царевны обуты в крошечные сандалии, сделанные из пушистой шкурки крота.

Умыв смуглое лицо царевны студеной водой из бьющего здесь же, поблизости, родника и накормив ее цветочным медом и свежей лесной земляникой, няня-лесовичка отпустила маленькую царевну бегать и резвиться в лесу.


III

Из-под шатра старого, векового дуба, где находилась её спальня, царевна Лея помчалась вприпрыжку в покои отца. Царь Волд сидел на своем зеленом троне, сложенном из молодых елок. Он был высок, величав, хотя стар годами. Зеленая пушистая борода доходила ему до пояса, а на голове красиво высилась царская корона, свитая из дубовых листьев. Вокруг царского трона толпилась стража. Вертлявые лесовики с козлиными ногами, хвостами и рожками в почтительном молчании созерцали своего повелителя. При виде вбежавшей сюда царевны они все поклонились ей до земли.

– Здравствуй, папа, как спать-почивать изволили? – звонким голоском приветствовала отца Лея.

Старый царь раскрыл объятия навстречу дочери.

– Здравствуй, моя Лея, здравствуй, веселая пташка наших лесов! Проснулась, наконец-то, шалунья. Глянь-ка на небо, солнышко-то уж высоко-высоко поднялось, пока ты спала. А когда оно опустится снова, из дальнего людского селения наши лесные слуги доставят мне сюда добычу.

– Ведь ты строго-настрого наказал им не запаздывать нынче, отец? – и зеленые глазки Леи с нетерпеливым вопросом впиваются в глаза царя.

– Да, деточка. К солнечному закату им велено быть обратно. А чтобы день ожиданья не показался тебе слишком долгим, моя доченька, ступай на озеро к царице-матушке. Ты не пожелала ей еще, кстати, доброго утра, крошка.

– Бегу, лечу, как на крыльях! – И маленькая фигурка лесной царевны исчезла в чаще леса.


IV

Теперь Лея несется взапуски с зелеными кузнечиками и пестрыми бабочками, не желающими уступать в скорости лесной царевне. Но Лея раньше зеленых кузнечиков и пестрых бабочек поспевает к лесному озеру.

– Доброе утро, мамочка! – кричит она, наклоняя свое смуглое личико к самой воде озера.

Ветерок сильнее зарябил гладкую поверхность, и из-под его хрустального покрова выплывает зеленокудрая голова и бледное прекрасное лицо водяной красавицы. Белые словно из мрамора высеченные руки обнимают Лею.

– Здравствуй, доченька! Здравствуй, мое солнышко! – нежно-нежно говорит царица-мать, лаская царевну. – Не хочешь ли, я кликну моих веселых, резвых русалок и заставлю их водить хороводы, да петь песни, чтобы потешить тебя?

Но Лея покачивает в ответ головкой.

– Нет, мамочка, не надо мне нынче твоих русалок. Не надо и подружек, сильфид лесных. Ни с кем из них не хочу я бегать и резвиться сегодня. Жду я к ночи новую подружку в гости, ту белокурую девочку, что так полюбилась мне, Ах, мамочка, мамочка, с тех пор, как увидела ее – покоя не знаю! Как услышала её голосок, распевающий в нашем лесу, так только о ней и думаю. Хочется мне, мама, чтобы жила она вечно со мной в нашей лесной чаще, чтобы бегала и резвилась только для меня, чтобы мне одной улыбалась и пела свои песенки. Ой, до вечера ждать долго. мамочка! Пока не приведут ее мне слуги – умереть можно с тоски. Хочешь, расскажу тебе, как ее впервые я увидела, как повстречала в нашей лесной чаще белокурую девочку?

Царица Ненифа раз двадцать слышала уже этот рассказ от дочери, но готова прослушать его и в двадцать первый, лишь бы потешить свою любимицу и сократить время ожидания Леи до солнечного заката, И получив согласие матери, Лея начала свой рассказ.


V

– Вот как это было, мамочка. Встала я в тот день поздно с постели. И долго не могла дозваться няньки – одевать меня. Соскочила босая с кроватки и побежала на лесную лужайку, где ты с твоими русалками водишь хороводы по ночам.

Вдруг слышу: детский голос напевает песенку. Гляжу – маленькая, белокурая девочка собирает землянику. Глазки у неё, как незабудки, голубые; губки, как цветы мака, а волосы – лен. И сама, видно, веселая, радостная, приветливая такая. Мочи нет, захотелось побежать да порезвиться с ней! Выглянула я из-за куста, да как крикну: «Девочка! Милая, белокурая девочка! Брось собирать ягоды, ступай играть со мной! Я сведу тебя показать лесной дворец моего батюшки и подводные чертоги моей ненаглядной мамочки. Я открою тебе все тайны зеленого леса, я покажу тебе все его сокровенные сокровища. Только останься со мной. Будь моей сестричкой, подружкой лесной».

А глупенькая девочка как вскрикнет с испуга на всю лужайку, как кинет свой кузовок с ягодами, как бросится бежать! Только я ее и видела, мамочка. С тех пор я по ней и тоскую. Уж очень она полюбилась мне! Больше сестрицы родной люблю ее, мамочка. Хочу повидать ее… Хочу, чтобы вовеки не разлучалась она со мной. Ну, да уж недолго мне ее теперь дожидаться! Скоро спрячется солнышко и приведут ее ко мне наши лесовики. Глупенькая, милая девочка, добром не хотела остаться с царевной Леей, так силой доставят ее в лесной наш чертог.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное