Василий Звягинцев.

Хлопок одной ладонью

(страница 3 из 76)

скачать книгу бесплатно

– Вон там, за кромкой леса, был целый большой район, построенный не так давно. И создавалась панорама чуть ли не Манхэттена. А сейчас – ничего… И что прикажете думать?

Директор махнул рукой.

Я, конечно, готов был сочувствовать всем, однако опять окружающее – только картинка, сюжет, морок. Единственная правильная позиция – вести себя спокойно и собирать информацию.

А если вдруг окажется, что застрял я здесь напрочь (нельзя исключать), тогда и начнем рефлексировать по полной программе.

– С первой минуты хочу вас спросить, уважаемый Герман Артурович, я не дурак, поверьте, и в делах определенного сорта понимаю, – каким образом вы в вашем заштатном заведении сумели накопить такое количество боевого оружия в рабочем состоянии? Что я, не видел, как поганенький именной наган местного героя революционных битв, перед тем, как поместить в витрину, сверлили с нечеловеческой яростью, и по патроннику, и даже по каморам барабана. А у вас – и «МП», и «Максимы», и прочих винтарей немерено, если вам патроны восьмого года машинами завозят… Я советскую власть изнутри знаю, сроду б она такого не допустила.

Вайсфельд снова рассмеялся тем же дробным смехом, но теперь он звучал торжествующе.

– Знаете, да не совсем. Или – московскую знаете, а местную плохо! Первые секретари крайкома – и. о. царя и бога на земле. Если себя правильно поставили. А наши умели, ох, умели. Да что говорить, если с самого сорок четвертого года один как Сталину в доверие втерся, так до безвременной кончины в восемьдесят лет серым кардиналом Политбюро пребывал. Второй едва-едва Генсеком не стал, болезнь аорты подкосила. А третий – стал! Где еще такое видано, уголочек страны самый захолустный, а – кузница кадров! Почище Днепропетровска.

Теперь наконец я понял, где оказался.

Интересный поворотик сюжета, я вам замечу!

Но виду не подал, по тому же принципу: «Ловушка, я в тебя не верю!»

– А вот эта наша коллекция оружия составилась из оружейного музея знаменитого Самурского полка, который, уходя на Кавказский фронт в 1914 году, сдал ее на хранение нам. До поры. А пора и не пришла, знаете почему. В Гражданскую кое-что подкопили, и после, тогда с этим проще было. Вы не поверите, немцы в город пришли, на полгода всего, правда, так до наших нижних подвалов не добрались. И никто не предал! Правда, и комендантом случайно оказался интеллигентнейший человек из кайзеровских еще офицеров. Открытые фонды, и то грабить своим не позволил. Так все и сохранилось. Когда немцы бежали, по улицам, столько всего валялось, что тогдашние сотрудники весьма коллекцию пополнили.

А после войны сначала дела никому до наших фондов не было, а потом я, когда директором стал, вместе с тогдашним начальником управления культуры (он понимающий мужик был, боевой кавалерист-доваторец[7]7
  Доватор Лев Михайлович – генерал-майор, командир 2-го гвардейского кавалерийского корпуса в 1941 году, прославившегося рейдами в тыл врага в первые месяцы войны.

Герой Советского Союза (посмертно).


[Закрыть]) нашел возможность в приватной обстановке с Первым по душам поговорить.

Так и так, мол, владеем мы одной из ценнейших в Союзе коллекций старого оружия, холодного и прочего, на мировом рынке раритетов миллионы и миллионы долларов стоила бы, особенно в комплекте, а если ваши милиционеры ее попилить потребуют, сразу в цену металлолома обратится.

Он в подпитии был, велел все ему показать. Посмотрел, подумал, одну кубачинскую шашку[8]8
  Кубачинская шашка – изготовленная в ауле Кубачи (Дагестан), славящемся особым качеством и художественной отделкой холодного оружия.


[Закрыть]
себе на память взял и выдал мне охранную грамоту, окончательную. Для всех преемников и на все времена. Вот поэтому нам сейчас есть чем обороняться.

И с продовольствием у нас более-менее неплохо. Тут вот, прямо за углом, большой гастроном, тоже, по счастью, в старом доме расположенный. Ребята под шумок сходили, притащили из подсобок всякого «дефицита» – мясная тушенка, колбасы, сыр. Макароны, мука, соль, сахар, разумеется. Недели на две хватит, наверное…

– А потом?

Вайсфельд пожал плечами.

– Что потом? Образуется как-нибудь или совсем в тартарары покатится. Откуда я знаю, где-то что-то сдвинется в очередной раз, и уже мы исчезнем, а тут заплещется Сарматское море…

Я поинтересовался, есть ли в гарнизоне отставные офицеры или просто люди с боевым опытом?

Оказалось, что в армии служили многие, но больше рядовыми и сержантами. Был отставной подполковник, как раз главный хранитель оружейной коллекции, да ушел два года назад на покой по полной дряхлости. Потому и с «Максимом», и с другими сложными системами разобраться некому.

– А что, возьмете меня в военспецы?

– Так я с самого начала имел это в виду. Приступайте.

Я попросил построить всех, способных (и готовых) носить оружие. Таковых набралось двадцать восемь человек в возрасте от двадцати до пятидесяти, из них три женщины. Известная Светлана Петровна и две студентки – разрядницы по стрельбе. Из «ТОЗ-12» и «МЦ», разумеется, но трехлинейные карабины держали вполне уверенно.

Войско, конечно, так себе, даже «афганцев» среди них ни одного не оказалось, но где другое взять? Держатся люди все-таки уверенно и смотрят бодро.

Огневая мощь состояла из тех же «мосинок» разных модификаций, четырех «Винчестеров», выпускавшихся в Первую мировую в САСШ по русскому заказу и под русский патрон, ППШ и ППС, двух «МП» и ручника «ДП-27».

В общем, неплохо, только для немецких автоматов было всего пять магазинов и патроны, сами понимаете, тех еще лет выпуска. То ли выстрелят, то ли нет. Для наших пистолетов-пулеметов в училище удалось раздобыть лишь десять картонных пачек – 160 штук. Так что лучше автоматчиков держать в резерве, на случай решающего ближнего боя.

Я спросил у Светланы, испытывала ли свой «машинпистоле» в деле и вообще как он к ней попал и почему.

– Интересуюсь этим делом, хоть и филолог. Артем Захарович (это тот самый подполковник-оружейник) мне все показывал, разборке-сборке учил. Говорил, что, не дай Бог, конечно, если опять придется, то каждый нормальный человек должен владеть оружием, как ложкой.

– Умный человек.

– Ну вот, когда все началось, я первым делом в склад спустилась и «Шмайссер» себе взяла.

– Какой же это «Шмайссер»? Неужто ваш знаток так говорил?

– Нет, «МП-38, Эрма», конечно, но он сказал, что на фронте все так говорили, для простоты…

– Пусть так, а стреляли или нет?

– Одна короткая очередь, поверх голов.

– Значит, не сгнили еще патроны. На совесть делали. Ладно, будем делом заниматься.

С помощью двух парней, бывших пулеметчиков, «Максим» вытащили из подвалов, я, вспоминая крымские дела, перебрал действительно находящийся в почти идеальном состоянии и тщательно смазанный механизм. Убедился, что все работает как надо. Залили воду в кожух, набили три брезентовые ленты, на что ушло как раз два цинка. Затащили четырехпудовый пулемет на крышу.

Спасибо неизвестному архитектору этого здания, придумавшему устроить над главным входом этакое декоративное излишество в виде трапециевидного каменного фронтона почти двухметровой высоты с барельефами и круглым отверстием посередине. Возможно, здесь когда-то помещались часы, но сейчас оно идеально подошло в качестве амбразуры.

Отсюда как на ладони видна была площадь, ограда и корпуса училища по ту сторону, еще несколько внушительных старинных зданий в отдалении. Позиция изумительная, центр города просматривается на полную дальность прицельного выстрела.

Правда, в кого и зачем стрелять, пока непонятно, но интуиция подсказывала, что наверняка придется. Иначе что я вообще тут делаю? Со старым музейщиком познакомиться забежал и осмотреть вотчину последнего Генсека? Очень сомнительно.


По въевшейся в натуру привычке немедленно брать ситуацию под контроль я решил, пока все тихо, сходить в училище, познакомиться с кем-то повыше рангом, чем простые курсанты.

Взял в сопровождающие студента-историка Стаса, как раз и организовавшего негоцию с доставкой патронов, повесил на плечо одолженный у Светланы «МП», больше для солидности, а там кто его знает, и отправился.

Стас, немедленно вообразивший себя как бы адъютантом нового командира, человека куда более подходящего к этой роли, чем старик-директор, да еще из самой Москвы, старался тоже выглядеть серьезным и бывалым.

Нормально. Перейдя на четвертый курс, мы себя тоже ощущали весьма крутыми парнями. Пожалуй, самыми, потому что пятикурсникам нужно уже думать о госэкзаменах, дипломах, распределении, аспирантуре и прочих скучных вещах, а четвертый – это авторитет, сила и независимость.

Карабин он повесил на плечо небрежно, стволом вниз. Вроде как признак особой лихости. Одолжившись сигаретой, курил неторопливо, держа ее большим и указательным пальцами левой руки. И одновременно излагал собственную версию происходящего, постоянно ссылаясь на фантастические романы и рассказы, по преимуществу западные, касавшиеся той же тематики.

Многих названий книг и фамилий авторов я даже не слышал, хотя в свое время тоже был не чужд. За рубежом читал все больше испано– и англоязычные газеты, справочники и тому подобное, на беллетристику времени не хватало, а в Союзе две-три новые книжки купишь в ларьке Домжура[9]9
  Дом журналистов.


[Закрыть]
, если повезет, и все на этом.

– Ты что, по-английски свободно читаешь?

– Читаю немного, только зачем? Сейчас на лотках этого добра столько… Были б деньги да время. Отец мой никак успокоиться не может. Митингует, как на Съезде депутатов. Я, говорит, свою библиотечку НФ в тыщу книжек двадцать пять лет собирал, сколько переплачивал, сколько перед завмагами да продавщицами унижался, и кому это теперь нужно? За неделю можно столько же купить, чего хочешь, а интерес пропал, и азарт…

– Это точно.

Сам я был таким же точно охотником-собирателем, только в своем мире до книжного изобилия не дожил. Правда, успел увидеть лотки и витрины декабрьским вечером девяносто первого. А в других мирах у меня появились совсем другие заботы.

– А отец твой, родители, где сейчас? Не знаешь?

– Они, слава Богу, в Пятигорске. Хотя, может, сейчас и там такое же… – парень махнул рукой и переключился на тему последствий катаклизма исходя из посылки, что все рано или поздно образуется. А вот какая жизнь начнется после – это его занимало гораздо больше текущих событий. Возраст, что тут скажешь…

Слева от парадного входа, в данный момент наглухо закрытого, Новиков увидел чугунную доску. «Высшее командное училище войск связи имени маршала войск связи Пересыпкина».

Помню я этого маршала по его надгробному памятнику на Новодевичьем кладбище. Там он возвышается над косо срезанным гранитным постаментом в мундире со всеми тщательно выточенными орденами и медалями, прижимая к уху телефонную трубку, витой мраморный провод от которой уходит куда-то вниз. Очевидно, в царство Аида. Или туда, где сейчас обретается тот, кто вручил ему самые большие звезды в тридцать девять лет. Приказы, что ли, продолжает выслушивать? Или обстановку докладывает? Сюрреализм, честно сказать.

За ворота училища нас пропустили свободно, и рассыльный от КПП повел к дежурному офицеру.

Службу и уставной порядок, как я заметил, тут продолжали поддерживать, невзирая на обстоятельства. Учебные занятия, может быть, и не проводились, но праздношатающихся по территории курсантов не попадалось. Все были заняты каким-то делом. Значит, отцы-командиры на высоте.

Дежурный майор явно принадлежал к преподавательскому составу, что нетрудно было определить по культуре речи и радушию, с которым он принял гостей.

После взаимных представлений естественным образом немедленно перешли к обсуждению ситуации. Опять-таки, чем хорош русский человек – удивительно легко и быстро адаптируется к любому изменению обстановки. Касается ли это смены государственного строя, татаро-монгольского нашествия, начала очередной мировой войны или всемирного оледенения.

Ну что ж? Случилось, так случилось. Будем выкручиваться. Особенно если в данный конкретный момент все не так уж плохо. Сапоги целые, смена белья, запасные портянки имеются, с харчами пока ничего, и бомбы под окнами не рвутся. Начнут рваться – окопчик выроем или в свежей воронке укроемся.

Само собой, по случаю встречи и знакомства майор позвонил в санчасть, и почти мгновенно появился старший лейтенант медслужбы с пузырьком спирта и коробкой крупных, как орех, универсальных поливитаминов зеленого цвета. Закуска приличная и общему укреплению организма способствует.

– А ты, студент, будешь? – спросил старлей, задержав пузырек над краем стакана. Как мне показалось, с неявной надеждой.

– Нет, спасибо, – поморщился Стас.

– Какой же ты, на хрен, студент? А, вы ж там эти, ботаники и филологи. Это медики с первого курса употребляют все, что горит и булькает… Ну, сиди так.

Выпили неразведенного, поговорили, как интеллигентные люди. Майор сообщил, что последние двое суток курсантские патрули, каждый численностью в отделение, при оружии и под командой офицеров не ниже капитана, постоянно выходят в город для изучения динамики текущей обстановки.

– Динамика хреновая, – вставил медик, который, как и положено, невзирая на невысокий чин, на равных общался со всеми, кроме, может, начальника училища, и знал о многом даже больше особиста.

– Чересполосица продолжает нарастать. Каждые полкилометра – другая эпоха. Уже и с царскими городовыми встречаться приходилось, и какие-то ногайцы на верблюдах возле автовокзала меновую торговлю бараниной и соленой рыбой открыли. Вид – как во времена Пугачева. По-русски почти не говорят, но весьма интересуются одеждой, обувью, столярными изделиями и водкой… Причем, что особо смешно – нынешнее население куда-то попряталось, а те, что из прошлого, – наоборот, веселятся и тащат, что под руку попадется… Исторический опыт плюс навыки.

Доктор сплюнул в открытую форточку и предложил повторить.

– Хоть какие-то соображения о происходящем у вас имеются? – осторожно спросил я.

– Никаких, – отрезал майор. – Нет и быть не может по определению.

А старлей добавил:

– Идеальным объяснением было бы предположить, что над городом рассеяли гигантское облако аэрозольного ЛСД. И мы все пребываем сейчас в наркотическом кайфе и измененном сознаниии. Что-то похожее я у Лема читал. Но и это не сходится.

– Вы, связисты высшего класса, как я понимаю, неужели вообще ничего в эфире не ловите? У вас же всеволновые антенны должны быть, радиолокаторы, приемники длинно-, средне– и коротковолновые. Ничего?

– Абсолютно. Глухой фон по всем диапазонам. На экранах локаторов – снег. Проводная связь тоже отсутствует, даже в черте города.

– Тогда почему электричество есть? – задал я вопрос, который занимал меня с того момента, как увидел горящие плафоны в подвале музея.

– Вы – проницательный человек, – уже слегка нетрезвым голосом ответил майор. – Электричество действительно поступает бесперебойно. И это – удивляет. Или – настораживает…

– Или, наоборот, ободряет, – возразил медик. – До ГРЭС сорок километров, до Свистухинской ГЭС столько же, но в противоположную сторону. И ток поступает. Значит – там все в порядке? ЛЭПы уцелели, подстанции… Может, следует направить разведку строго вдоль проводов?

– Мысль, – согласился майор. – Доложу по команде.

Тут я заметил, что студент Стас делает какие-то знаки.

Встал якобы налить себе воды из крана, попутно протянул парню катастрофически пустеющую пачку сигарет.

– Что такое?

– Пойдемте, разговор есть, – прошептал Стас.

Есть, значит есть.

– Ребята, – сказал я офицерам, – нам пора. Спасибо за угощение. Я, собственно, для чего пришел? Связи, понятное дело, нет. Эфирной. Но нитку полевого телефона к нам в музей кинуть можно? На случай чего. У вас, надеюсь, сия архаика сохранилась?

– Есть, как не быть, – закивал майор. – Старое, но верное оружие. Запросто протянем. Сейчас и распоряжусь. Две нитки, два аппарата. Хватит?

– Вполне. И еще – пистолетик не подкинете, по дружбе? «Стечкин», желательно.

– А этого – мало? – спросил майор, поднимая со стола «МП». – Хорошая штука…

– Хорошая, да патронов нет. А длинный винтарь, согласитесь, не совсем то в наших обстоятельствах.

Лицо майора выразило сомнение, причем достаточно слабое исходя из смысла просьбы. Недельку бы назад зашел в дежурку незнакомый мужик и попросил того же самого…

– Парни, да если даже все восстановится, кто с вас за пистолет спросит? На фоне всего прочего, – я указал на площадь, где, по словам Вайсфельда, недавно стояло правительственное здание. – И все ваше ГУВД неизвестно куда делось. Я помню, когда в армии служил, у нас инженер полка майор Хатимович машину ломов списать ухитрился, по гораздо менее сложному поводу…

– И то верно…

Майор повозился в сейфе, достал связку ключей.

– Пошли в оружейку.

В одном из железных шкафов в фанерных ячейках стояло несколько десятков приятно отливающих синевой массивных пистолетов, ниже на полках – пластмассовые кобуры-приклады, в самом низу – пустые магазины и коробки с патронами.

– Выбирайте.

А чего здесь выбирать?

Я взял первый попавшийся, покрутил в руках, передернул затвор. Все нормально. Так же и с кобурой. Рассовал по карманам четыре обоймы, пять или шесть пачек патронов.

– А мне – можно? – умоляющим шепотом спросил Стас, жадно наблюдавший за процессом.

– Да хрен с ним, бери, – махнул рукой майор, – кто его знает, может, завтра ты меня выручишь…

Студент тут же экипировался и патронов нагреб куда больше. Тоже понятно, сам такой был…

Распрощались с офицерами самым теплым образом, пригласили тоже захаживать в гости.

Майор отнюдь не был трепачом, и следом за нами четверо курсантов тут же потянули провода, за неимением столбов цепляя их на ветки деревьев по периметру площади. Аппараты, похоже, были еще американские, ленд-лизовские, судя по футлярам из плотной коричневой кожи. Отечественные телефоны, как помнится, всегда выпускались в простых деревянных коробках.

На полпути до музея мы со Стасом присели на удобно-плоский валун ракушечника. Было не жарко, небо подернули тонкие белесые облака, однако ветерок с юго-востока тянул теплый. Нормальный для юга октябрьский денек.

Парень автоматически поглаживал коробку доставшегося ему пистолета. Ясно было, что при любом развитии событий он его никому не отдаст.

– Так что ты мне хотел сказать? Давай.

– Вы, Андрей Дмитриевич, разведчик? Из Москвы или откуда?

– С чего вдруг взял? Я на полном серьезе попал к вам совершенно случайно. В рамках текущего процесса. А что, иное впечатление складывается?

– Безусловно, складывается. Я что, книжек не читал? И Юлиана Семенова, и Ле Карре, и Алистера Маклина.

Внезапно парень задумался.

– А с другой стороны, будь вы разведчиком, вы бы себя иначе вели. Не подставлялись бы так открыто. Понимаю, способы маскировки бывают разными, но ваши… Перед нашей непрофессиональной командой они совершенно излишни.

– Слушай, Стас, что ты не дурак, я сразу догадался. И отец у тебя хорошие книжки собирает, и ты истории, а не бухгалтерскому учету обучаешься. Теперь давай откровенно и нараспашку: что знаешь и что от меня хочешь.

– Скажите, а когда вы к нам попали, вас ничего не удивило?

Я задумался. Удивило, конечно, многое. Но кое-какие моменты следует сразу отсечь. Другие тоже интересны, но к вопросу студента отношения не имеют. Например, оказался я здесь поздним утром, если не ошибаюсь, а сейчас солнце и за полдень не перевалило, хотя по внутреннему ощущению и по общему раскладу прошло никак не меньше десяти-двенадцати часов. Будем считать – это из другой оперы. А о чем Стас мог всерьез спросить?

– Интересно умеешь вопросы ставить. Далеко пойдешь. Ну а я попаду или нет? Для чего ваш директор в третьем ярусе подвала свой кабинет устроил, когда наверху не в пример комфортнее? Сокровища свои сторожит? Или на самом деле штурма с применением артиллерии боится? Так зачем и кто его будет штурмовать? Может, есть повод? Может, у вас тут бриллианты ведрами хранятся?

Студент не стал больше просить заграничной сигареты, вытащил из нагрудного кармана мятую пачку «Астры».

– Вы там, в Москве, может, не знаете, а у нас здесь с куревом совсем плохо. По студенческому билету в спецмагазине пять пачек в месяц продают. По госцене. А на базаре та же «Прима» или кубинский горлодер без фильтра – вдесятеро. Хотите?

– Ну дай, молодость вспомню.

Сделали по три затяжки. Молча.

Стас явно годился на роль надежного помощника. Умный, соображающий, когда сказать, когда воздержаться.

– Вы правильно угадали, Андрей Дмитриевич. Сидит директор, как Гитлер в своем бункере. А почему? Думаете, за фонды опасается? Нет, у него там штука одна спрятана и, сдается мне, со всем творящимся как-то связана. Он человек очень не простой. Вы книжку про реббе Лева и его Голема читали? Так знаете, очень похоже.

– Фильм смотрел когда-то. По книжке снятый, «Пекарь императора» назывался. Кстати, точно подметил, ваш босс на того реббе чем-то смахивает, хотя и немец. Считаешь, он в своих подвалах черной магией занимается и всю эту заварушку со временем сам учинил?

– Есть такая мысль. Только вряд ли черная магия. Здесь с техникой связано. Я почти уверен, что в каморке за последним нижним залом не просто резервный дизельгенератор стоит. Там похитрее что-то.

– Ты сам видел? Или говорил кто?

Стас замялся.

Ну, понятно, студенты народ любопытный, а тут старинные подвалы, лабиринты, оружие и все такое. Куда до них Пандоре и жене Синей Бороды.

– Чего, гвоздем замок ковырял?

– Да нет, зачем, случайно получилось. Солидная, я вам скажу, аппаратура. Много чего наворочено. Жаль, я не физик…

– Надо бы взглянуть, – без излишней ажиотации сказал я. – Сводишь. А теперь так – колодки от пистолетов и лишние патроны спрячем здесь, потом заберешь. Пушки – под ремень. По паре обойм в карманы, и пока хватит. Незачем внимание привлекать. С чем ушли, с тем и пришли. Я автомат Светлане верну, и вроде снова безоружный. Уловил ход мысли?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

Поделиться ссылкой на выделенное