Роман Злотников.

Быть воином

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

Дамочка успела только раз взвизгнуть, как ей тут же зажали рот и, скрутив руки и ноги, поволокли в соседний подвал, в котором они часто ночевали, если задерживались в окрестностях этого пустыря. Причем так быстро, что Волк даже отстал.

Когда он ввалился в подвал, то первым, кого он увидел, был Котел. Причем без штанов. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел в угол. Волк перевел взгляд туда и увидел белеющую в темноте голую задницу Быка. Ритмично колыхающуюся. По обеим сторонам его задницы торчали голые женские коленки, а из-под самого Быка слышалось столь же ритмичное, в такт колыханию его задницы, придушенное повизгивание. И тут Бык вдруг замер, а потом затрясся и простонал:

– А-а-а, с-сука…

И тут же раздался голос Челюсти:

– Ну все, слазь, теперь я…

Все трое старших товарищей попользовали дамочку по три раза, а потом Челюсти внезапно пришла в голову, как ему показалось, забавная мысль.

– Эй, ребя, а чего Волчонок-то?

– Да он – сопляк… – лениво отозвался Бык.

– Какой сопляк, – хмыкнул Челюсть, – ты гля, какой у парня стояк?!

Бык пригляделся и расплылся в ухмылке.

– И точно… Эй, Волчонок, иди сюда! Ща мы тебя научим, как стояк снимать…

Их взяли на следующий день. Всех. В полицейском участке их поместили в камеру с матовым стеклом, заменявшим одну стену. А затем, спустя пять минут, в комнате, где они сидели, появился толстый полицейский и кивнул напарнику, торчавшему в комнате вместе с ними.

– Уводи. Всех опознали.

– И пацана? – удивился тот.

– И этого гаденыша тоже, – кивнул толстый. – Он ее последним…

– Ты гляди, – воскликнул напарник, – молодой да ранний. А впрочем, – полицейский осклабился, – я бы и сам не отказался. Ух, хороша…

– Попридержи язык, Лонг, – оборвал его толстый, а затем, слегка смягчившись, добавил: – Не про нашу честь курочка…

Пока шел суд, Волку исполнилось четырнадцать, так что его отправили на взрослую зону, на планету, расположенную в двадцати парсеках от Кран Орга. В первый же вечер там произошло то же, что и в сиротском приюте. Правда, на этот раз, прежде чем прибежавшие надзиратели растащили их по камерам, Волк сумел не только откусить кусок ноги, но и выдавить одному из нападавших глаз… Так что через неделю, когда его выпустили из тюремного лазарета, к нему подошел такой же, как он, малорослый и вертлявый зек и, небрежно кривя губы, произнес:

– Тебя зовет Док. Познакомиться хочет…

Из зоны Волк вышел через два года. Сказалось его малолетство и первая ходка. Но зато с рекомендацией Дока и наводками на верных людей. Так что уже спустя две недели, большую часть которых он провел на койке в каюте четвертого класса (настоящая скотовозка) рейсового пассажирского корабля, уносившего его еще дальше от Кран Орга, он стоял на пороге комнатенки и рассматривал продавленную кровать, стол, стул, старый и побитый кухонный автомат в углу и терминал с едва светящимся экраном. Волк не замечал убогости обстановки – это было первое его собственное настоящее жилище! Волк осторожно вошел в комнату и присел на кровать.

Похоже, жизнь поворачивалась к нему лицом…

В своей новой кодле Волк попал под опеку старого типа по прозвищу Дырокол, который, как выяснилось, не зря получил такую кличку. Старина Дырокол когда-то был знаменитым наемным убийцей. И работал в одиночку. Но однажды решил, что это дело слишком рискованное, а возраст уже не тот, и пошел под крыло сениору Джакопо. О чем до сих пор не пожалел. Он так и сказал Волку.

Дырокол научил его многому, тому, чему Волк никогда бы не научился в своей прошлой жизни, например, думать.

– Господь не зря дал нам разум, – наставительно говорил он своему молодому товарищу. – Дикие звери все умеют делать лучше людей. Мелкие – прятаться. Травоядные – убегать. А хищники – убивать, ибо обладают гораздо большей силой, ловкостью и более мощными когтями и клыками, чем человек. Но Господь одарил человека разумом. Потому-то человек властвует над всеми животными. И если ты научишься пользоваться этим великим даром, то сумеешь всегда переиграть любого.

Тем не менее Дырокол обучил его пользоваться разнообразными устройствами, предназначенными для убийства. От старой доброй гарроты до дальнобойного станкового плазмомета. У сениора Джакопо было поместье в горах. Почти полторы тысячи гектаров. И в этом поместье, в старых выработках, было оборудовано очень хорошее стрельбище.

– Никогда не торопись, – учил его Дырокол. – Если ты воспользовался своим разумом и хорошо все рассчитал, у тебя будет достаточно времени и на то, чтобы выйти на позицию, и на то, чтобы сделать свой выстрел, и на то, чтобы уйти оттуда прежде, чем появятся копы. Ну или кто-то еще, кого ты не хочешь видеть. Вся эта беготня, прыжки, погони, которые показывают по головидео, – сплошное дилетантство. Ты должен прийти, сделать свое дело и спокойно уйти. Никем не увиденный. А если тебя заметили – считай, дело кончено…

Спустя три месяца Волку поручили первое задание. Жертвой был мелкий драгдилер, имевший глупость пристраститься к тому, чем торговал, и потому изрядно задолжавший новой кодле Волка. И сениор Джакопо принял решение, что его следует наказать. Причем так, чтобы напомнить всем остальным, что нарушать правила, установленные сениором Джакопо, крайне опасно для жизни.

Волк подстерег жертву в подворотне, неподалеку от его жилища. Драгер как раз спешил домой после очередного рабочего дня, чтобы вколоть себе дозу, припрятанную в носке. Он проскочил мимо Волка, даже не заметив его, а в следующее мгновение проволока гарроты стиснула его шею.

На завтра Волк был представлен самому сениору Джакопо. И получил из его рук первый гонорар. Так и пошло…

Через два года Волк купил квартиру с двумя спальнями. Аэрол у него уже был. Причем не такой, как у его отца – грузопассажирский, а обычный, легковой. Сениор Джакопо напрягал его работой не слишком часто. Ибо Волк теперь считался лучшим. Но зато это всегда была очень деликатная работа. Так, например, устранив конкурента, он помог одному из друзей семьи, занять место окружного судьи. Иначе он помог другому получить место в сенате – аккуратно ранил его в голень на одном из митингов, на котором тот громогласно выступал против мафии. Сениор Джакопо тогда лично поблагодарил его за отличную работу.

Однажды Волка вызвали к сениору Джакопо поздно ночью, буквально сняв с шикарной шлюхи…

– Я прервал твой отдых, мальчик, – улыбнулся сениор Джакопо, когда Волк вошел в его кабинет. – Прости меня. Но дело, о котором я хочу поговорить с тобой, не терпит отлагательства.

– Я всегда готов служить вам, сениор Джакопо, – вежливо ответил Волк.

– Вот и хорошо, – отозвался сениор Джакопо, – а теперь познакомься. Это – уважаемый господин Джереми. И он попросил меня помочь ему в одном крайне деликатном деле…

Утром Волк вылетел на Теребину. У господина Джереми там возникла проблема, для решения которой требовался человек со стороны. Решить ее надо было показательно, чтобы ни у кого из других господ не возникло желания создавать господину Джереми новые проблемы. А все свои были у местной полиции на заметке. И существовала опасность, что копы не только доберутся до заказчика, но и вообще смогут предотвратить акцию…

На месте Волк целую неделю изучал подходы к проблеме господина Джереми, свято следуя заветам Дырокола. А затем затребовал станковый рельсовик. На «проблему» господина Джереми он, в отличие от всех предыдущих случаев, потратил два выстрела. Первый, в котором использовалась подрывная головка, снес крышку с пятитонного бака с газолином, которым, по-старомодному, отапливался загородный особняк «проблемы» господина Джереми, а второй, зажигательный, поджег разлившийся газолин. И одиннадцать человек сгорело заживо – «проблема» господина Джереми, его жена, три дочери, сын, которому еще не исполнилось и годика, няня сына, родители «проблемы» господина Джереми и двое человек прислуги…

Еще через три года Волк переехал в роскошные апартаменты в престижном районе. В его гараже уже насчитывалось три аэрола самых лучших марок. Ну а в банке у него имелся кругленький счет. А еще он стал членом гольф-клуба и завел себе лошадь. И теперь с легкой усмешкой вспоминал про свои детские мечты когда-нибудь вернуться на Кран Орг и выкупить их ферму.

Все рухнуло внезапно. Началось с того, что сениор Джакопо вновь отдал его, как он это с усмешкой называл, «в аренду» одному из друзей. Задание вновь оказалось на Теребине. Узнав подробности поручения, Волк даже несколько удивился, настолько оно было обыденным. Ему уже давно не поручали ничего подобного. Для выполнения такой работы можно было бы прибегнуть к услугам менее дорогостоящего специалиста. Волк почувствовал подвох… школа Дырокола оказалась гораздо лучше, чем он считал ранее. Две недели он «изучал подходы», измотав приставленных к нему «представителей заказчика» сотнями противоречивых требований, а затем подготовил и провел операцию за полтора часа…

В отель он не вернулся. Его там ждали. А поехал прямо к другу сениора Джакопо. За полтора часа тесного общения, стоившего «другу» обеих ушей и трех пальцев на ногах, Волк выяснил, что все это задание было подставой. Жестокое устранение «проблемы» господина Джереми произвело обратный эффект. Полиция и секретные службы Теребины принялись носом землю рыть, разыскивая исполнителей и заказчиков. И «бизнес» людей, которым так мешал устраненный, оказался под еще большей угрозой, чем ранее. Поэтому спустя два с половиной года «деловые люди» Теребины заключили сделку с полицией: они предоставят полиции возможность выйти на исполнителя того жестокого убийства, а взамен те хоть немного снизят давление на их «бизнес». Господин Джереми к тому моменту был вынужден окончательно отойти от дела и даже покинуть Теребину поэтому к сениору Джакопо отправился другой человек…

Но самым страшным открытием оказалось то, что сениор Джакопо сознательно отправлял Волка на верную смерть. Посланцу не удалось обмануть проницательность старого мафиози. И тот… согласился с доводами его старых друзей, потребовав, однако, компенсировать ему потери от недополученных с этого «крайне перспективного молодого человека» доходов. Что обошлось деловым людям Теребины в о-очень круглую сумму.

На Теребине Волк провел более двух лет, завербовавшись на джутовые плантации. В мрачном худом парне, носившем веревочные сандалии на босу ногу и грубые джутовые штаны и рубаху, сейчас никто бы не признал того лощеного молодого человека, которого одаривали улыбками девушки из самых высших слоев общества, когда он по средам и субботам выезжал свою лошадь…

Через два года страсти утихли, ибо все заинтересованные стороны (а Волка теперь искали не только полиция и спецслужбы, но и партнеры его заказчика) решили, что он каким-то образом проскользнул сквозь выставленные заслоны и покинул планету. И Волк сумел воспользоваться кое-чем, что припрятал про запас еще тогда, когда готовил эту свою последнюю операцию, и покинуть Теребину…

К сениору Джакопо он пришел через полгода, когда, как учил его Дырокол, подготовил себе надежный маршрут ухода. Чтобы нельзя было проследить движение средств по банковским счетам, часть своих денег Волк заранее перевел в золото и камни и укрыл в подготовленном тайнике. Сениор Джакопо его не ждал и очень удивился его появлению. И даже сумел изобразить неподдельную радость, пока Волк не воткнул ему в мочевой пузырь заточенную отвертку. Надавив на рукоятку, Волк не испытал никаких эмоций. Горечь, разочарование… все это из той же серии, что и любовь или сострадание. Суть – обман. Оставлять в живых своего бывшего благодетеля он не собирался. Потому что сениор Джакопо был по-своему честным человеком – получив один раз деньги за проданного Волка, непременно сподобился бы исполнить взятые на себя обязательства. Конечно, не сразу, но через год, два или десять лет… А Волк не собирался жить под дамокловым мечом.

Теперь Волка искали все. И полиция, и «деловые люди». Ибо спустить убийство уже двух лидеров кланов означало бы для них потерять лицо. И подвергнуть опасности свои собственные жизни. Одно дело, когда боссы гибнут в мафиозных войнах, это вполне допустимо – война есть война, а другое – если на жизнь столь могущественных и авторитетных людей вдруг начнут покушаться одиночки… Волк менял отели, города, планеты, нигде не задерживаясь подолгу. Трижды его чуть не настигли. Один раз федеральное бюро, которое им теперь занималось, и дважды люди мафии. Деньги таяли… На Корнкросте Волк сколотил банду и совершил успешный налет на местный банк. Его людей повязали через два дня, но сам он уже покинул Корнкрост, причем не на престижном круизном лайнере компании «Элит круиз», корешок от билета на который полиция обнаружила в мусорном ведре оставленного им номера, а на грязном грузовом лихтере, куда он завербовался за полдня до налета, а затем отпросился «собрать вещи». Но еще через год и эти деньги подошли к концу. А погоня все приближалась и приближалась…

И вот наконец у него осталась последняя запаховая метка. И никаких шансов приобрести новую. Причем дело было не в деньгах. Деньги бы он нашел… Просто вот уже полгода он опасался появляться на технологически развитых мирах. По его прикидкам, плотность сети, которую раскинули его преследователи, оказалась столь велика, что на любом из технологических миров он не продержался бы и пары дней. А в таком захолустье, как то, где он сейчас находился, купить надежную запаховую метку не было никакой возможности. Оставался один-единственный выход… ну если, конечно, Волк не собирался задрать лапы и пойти на заклание. Даже если бы он сдался полиции, это бы по большому счету ничего не изменило. Федеральное бюро выжало бы его как лимон, а затем отправило бы в обычную тюрьму. А уж там дотянуться до него мафии не составило бы никакого труда…

Добравшись до своей берлоги, Волк стянул с себя респектабельный костюм мелкого менеджера и, достав из чемодана небольшой футляр, извлек из него миниатюрный шприц и маленькую капсулу. Проколов иголкой мягкую оболочку капсулы, он набрал ее содержимое в шприц и, перетянув левую руку выше локтя, осторожно ввел иглу в вену. Конечно, существовали и иные, менее болезненные способы ввести запаховую метку в кровь, но все они сейчас были для него недоступны. Выждав с полминуты, пока порошок, представляющий собой миллионы нанороботов, полностью растворится в крови, он осторожно надавил на кнопку, сдвигающую поршень шприца в обратную сторону. И последняя запаховая метка медленно перетекла в кровь Волка…

Теперь у него оставалось около двух месяцев на то, чтобы добраться до планеты, на которой находилось единственное оставшееся его убежище. Волк вынул шприц из вены, распустил жгут, собрал и затолкал использованный материал в футляр и выбросил его в уничтожитель. А затем раскатал рукав рубашки и подсел к сетевому терминалу.

– Слушаю вас, – послышался из динамика мелодичный женский голос. Опознав, что обратившийся пользователь мужчина, сеть мгновенно выудила из своего банка данных составленный по многочисленным исследованиям наиболее отвечающий эстетическим запросам данного типа мужчин женский образ.

– Я бы хотел заказать билет на перелет.

– Прекрасно. Какова конечная цель вашего путешествия?

– Игил Лайм.

– Отличный выбор! Игил Лайм известен своими…

Волк автоматически отвечал на вопросы программы, а сам напряженно размышлял над тем, что ждет его в конце путешествия. Дырокол накрепко вбил ему в голову необходимость сначала напрягать мозги, а лишь затем руки и ноги. Вот и сейчас Волк, как всегда, заранее начал готовить пути отхода. Даже, не зная куда…

2

Эсмерина пробралась сквозь толпу к стойке регистрации и усталым голосом назвала имя и регистрационный номер.

Холеная девица за стойкой, на самом деле являвшаяся обычной голографией, блеснула ослепительной улыбкой и проворковала:

– Рады видеть вас, уважаемая мисс Эсмерина Лиэль. Мы благодарим вас за то, что вы воспользовались услугами нашей…

Эсмерина недовольно фыркнула. Ну конечно, для пассажиров четвертого класса они даже не удосужились поменять голографию с женской на мужскую. Хотя дело-то плевое… Она со злостью пнула свой чемодан, у которого, похоже, опять что-то глюкнуло в мозгах, потому что он выехал из-за спины и стукнулся о стойку, и, даже не дослушав до конца голограмму, сгребла со стойки распечатку со своим номером и начала проталкиваться обратно. У стоек регистрации пассажиров четвертого класса всегда было людно…

Эсмерина Лиэль, получившая при рождении неблагозвучное имя Лигда Тараш, появилась на свет в семье менеджера средней руки. Внешне вполне благополучной. Отец семейства работал в крупной компании по продажам комплексного сетевого оборудования для дома и офиса. А мать вела образ жизни светской леди средней руки, чему не слишком мешали две дочери и… изрядно помогал карликовый шпиц, добавлявший к извечным темам, обсуждаемым в ежедневно собирающемся кружке таких же «карликовых светских львиц», как едко называл их отец, еще одну. А основными темами были мода, косметология, здоровье, воспитание детей, новости из жизни разнообразных звезд, подробности и всяческие перипетии личной жизни которых обсуждали все глянцевые СМИ, а также скандалы как в мире звезд, так и на соседней улице… особенно на соседней улице. Ну и после появления шпица все то же самое, но применительно к собакам – мода, тримминг и стрижка, выставки, вязки и так далее…

Когда Лигда немного подросла и перестала требовать кормления из соски, мать решила, что в достаточной мере исполнила свой долг перед собственным ребенком. И с того момента ее участие в жизни Лигды свелось фактически к двум фразам: «Лигда, ты мне мешаешь. Немедленно пойди в свою комнату и займись уроками» или «Лигда, милочка, у мамы так болит голова – пойди на кухню и сделай мне лимонаду.»

Естественно, через некоторое время Лигда навсегда возненавидела и уроки, и лимонад.

К одиннадцати годам жизнь Лигды превратилась в жуткую тягомотину. Война с сестрой протекала с переменным успехом и… с абсолютным отсутствием надежд на окончательную победу хотя бы одной из сторон. Школу Лигда посещала только под жестким прессингом матери – ведь не может «девочка из хорошей семьи» не посещать школу! В остальном же она была матери совершенно не интересна. Тем более что научилась игнорировать просьбы насчет лимонада. Так что фраза насчет лимонада из лексикона матери окончательно исчезла. Зато появилась другая: «Маленькая дрянь, как ты смеешь так разговаривать с матерью?!» Отец был страшно занят на работе, приходил поздно и всегда уставшим. А собаки у нее не было… Так что единственным занятием девочки стало подбирать внизу в гостиной оставшиеся после материных посиделок (заходить в гостиную во время которых теперь ей было категорически запрещено) распечатки сетевых глянцевых журналов и, утащив наверх, в свою комнату, часами их разглядывать. Они были окном в другой мир – блестящий и манящий, в котором люди носили шикарные платья за миллион кредитов, пили шампанское за двенадцать тысяч кредитов бутылка, развлекались на умопомрачительных вечеринках и отдыхали в роскошных отелях… Мать, вернувшись с выгула своего шпица и не найдя распечаток, частенько врывалась в ее комнату, словно злобная фурия. И наорав, забирала все себе. А Лигда залезала на кровать, укрывалась с головой и тихонько плакала от обиды…

В четырнадцать ее впервые выгнали из класса за то, что она нахамила учителю. А чего он влез со своими дурацкими молекулами как раз в самый интересный момент – когда она с Крарой и Иглид увлеченно обсуждали новое платье Мелиссии Нил, стоившее, по сообщениям репортеров, почти полтора миллиона кредитов. Крара закатывала от восторга глаза, а Иглид морщила носик и, вглядываясь в распечатку, все бубнила, что не видит, где здесь эти самые полтора миллиона кредитов. Понимала бы чего, дура… Там одних бриллиантов по подолу было на полмиллиона. Да и сшил его сам Грайрг Иммээль, самый дорогой кутюрье мира… Мать тогда орала на нее, как базарная торговка, да еще и отходила своими завивочными щипцами. Лигда потом два дня не появлялась в школе, отлеживаясь в постели с толстым слоем кожного регенерационного крема на лице…

Через год Лигда уже посещала школу не чаще раза в неделю, все остальное время предпочитая проводить с подружками в закусочной сети «Текста наггетс», которая являлась центром молодежной жизни их захолустья. Здесь они литрами глотали «Ока-колу» и постоянно жевали картофель фри с наггетс-бургами. Такая свобода досталась ей нелегко. Весь год она вела с матерью отчаянные позиционные бои, в которых, к ее удивлению, на ее стороне выступила вечная противница – сестра. Мать орала, яростно бросалась в рукопашную, пыталась даже подключить тяжелую артиллерию – отца, для чего перед его приходом занимала позицию на диване в гостиной с мокрым полотенцем на голове и затем нарочито слабым голосом требовала, чтобы он «занялся наконец детьми, а то у меня больше нет никаких сил…» Но все было напрасно. Лигда отвоевала себе право появляться в школе когда вздумается и приходить домой не раньше полуночи. Хотя в устном договоре, заключенном высокими договаривающими сторонами, этот пункт выглядел как «не позже полуночи». Ну а распечатки глянцевых журналов теперь распределялись по принципу: «кто первый встал – того и тапки». Впрочем, к пятнадцати годам Лигда уже сама делала себе распечатки. На том же классном принтере. И не только общедоступного глянца, но еще и вариантов «для взрослых». Хотя на школьном принтере, как и положено, стоял возрастной ограничитель, но, как его обходить, было придумано мальчишками еще лет шесть назад, и потому никто никаких затруднений не испытывал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное