Роман Злотников.

Прекрасный новый мир

(страница 6 из 28)

скачать книгу бесплатно

На этот раз Грон выпил только половину. Батилей это заметил, но, окинув Грона острым взглядом, ничего говорить не стал.

– И куда направляетесь? – небрежно поинтересовался он.

– В Жадкею. Пока.

– Пока?

Грон пожал плечами:

– Дальше не знаю. Посмотрю. Я не слишком-то разбираюсь в местной географии.

Он не видел в этом признании какой-то опасности. География не была одним из обязательных предметов в местных школах, да и там, где ее все-таки изучали, уровень преподавания был весьма посредственным. Так что признание в собственном невежестве в этой области никак не могло уронить человека, скорее наоборот, излишние знания могли вызвать настороженность.

– И как далеко вы собираетесь бежать?

– До того места, пока не решу, что наконец-то можно остановиться, – спокойно ответил Грон.

Батилей посмотрел на него долгим взглядом, а затем вновь кивнул:

– Да, вы очень интересный молодой человек. Обычно люди в вашем возрасте и положении чувствуют себя менее уверенно.

Грон промолчал и, подняв стакан, сделал глоток вина. Батилей же некоторое время сидел, склонив голову и, похоже, о чем-то напряженно размышляя, а затем вновь упер взгляд в Грона.

– А знаете, Грон, у меня есть к вам деловое предложение. Вы, как я вижу, немного поиздержались, и вам совершенно не помешают деньги. Поэтому, если вы не так уж твердо настроены следовать именно в Жадкею, я готов предоставить вам место своего слуги.

Грон сделал еще глоток и с минуту поизображал задумчивость. Деньги-то у него были, но прицепиться к человеку опытному и неплохо знающему местные условия было очень заманчиво. Познания Собола в части путешествий дальних и в одиночку были по существу никакими.

– А на каких условиях?

– Я думаю, мои условия вас удовлетворят, – тонко усмехнулся Батилей, – я готов платить вам по пол-серебряного в неделю. Но это еще не все. Я вижу, что вы обучались как благородный человек… не спорьте, – прервал он возможные возражения, которые, впрочем, Грон и не собирался делать, – упражнения с мечом особенным образом формируют осанку. Например, у вас хорошо развитое запястье, а правое плечо даже сейчас, когда вы не в стойке и просто сидите, слегка выдвинуто вперед. И ноги вы ставите не косолапо, по-крестьянски, а разбрасывая носки, как человек, овладевший как минимум основами вольтижировки. Но как мне представляется, ваше обучение не было закончено. Я же известен в некоторых местностях как неплохой учитель фехтования, да и наездник я неплохой. И я готов в счет оплаты давать вам уроки. – Он замолчал, испытующе глядя на Грона.

Тот допил остатки вина и поставил на стол пустой стакан.

– Щедрое предложение, – осторожно ответил он. – И я готов его принять, как только пойму, чем вызвана подобная щедрость.

Батилей несколько мгновений напряженно вглядывался в его лицо, а затем вновь тихонько рассмеялся.

– Да… я не ошибся, вы действительно крайне необычный молодой человек. Считайте, что мое предложение вызвано моим интересом к вашей персоне.

Я люблю и умею разгадывать загадки. – Тут его улыбка стала немного грустной. – Именно любовь к загадкам привела меня в эту таверну. Но она же и натренированное ею умение их разгадывать позволили мне до сегодняшнего дня оставаться в живых. А вы – интересная загадка. К тому же мне представляется, вы достаточно умны, чтобы понимать что в вашем положении так или иначе рано или поздно вам необходимо будет обзавестись друзьями. А друзьям все равно придется рассказать хоть что-то из того, что вы пока так боитесь открыть. Я же терпелив и предпочитаю сам распутывать загадки и раскрывать тайны. И потому не буду слишком сильно назойлив. Так почему бы нам не попробовать подружиться?

Грон еще пару мгновений подержал паузу, улыбнулся и кивнул:

– Что ж, пожалуй, на таких условиях я готов… взвалить на себя часть ваших проблем…


– Ну, продолжим, – сердито хмуря брови, нетерпеливым тоном приказал Батилей.

И Грон послушно встал в позицию. Сказать по правде, он считал себя очень неплохим фехтовальщиком. И опыт жизни в прежнем мире вроде как давал ему все основания для этого. Но теперь, после двух с половиной месяцев занятий с Батилеем, ему стало понятно, что все его прежнее искусство – не более чем любительщина. Нет, в строю или, там, в конной лаве он чувствовал бы себя, наверное, вполне на уровне, но как индивидуальный боец был весьма слаб. Во всяком случае, здесь, в мире, переживающем времена едва ли не пика фехтовального мастерства. Порох здесь был неизвестен, и поэтому тяжелые рыцарские латы, как и сам рыцарский стиль боя, были все еще в большом ходу. Но само развитие лат привело к тому, что их использование оказалось полностью вытеснено в крайне узкие рамки непосредственно поля боя или турниров. То есть они перестали, как это было характерно ранее, при использовании более легких и, так сказать, практичных доспехов, являться частью повседневного костюма дворянского сословия. Что опять-таки послужило причиной того, что тяжелые и массивные мечи также оказались не слишком востребованы в повседневной жизни и были почти повсеместно заменены некой помесью легких мечей и тяжелых шпаг, типа того же ангилота. А это привело к бурному росту искусства фехтования. Ибо тяжелым мечом или палашом, предназначенными для проламывания мощных доспехов и для работы по тяжелому пехотному щиту, не очень-то и пофехтуешь. Тут большее значение имеет физическая сила и общая подвижность. То есть, конечно, для развития фехтования были и иные причины, социального толка, например привычка решать вопросы силой, но насколько помнил Грон, во времена повсеместного главенствования тяжелого вооружения поединки были делом довольно трудоемким в организации и, как правило, имели вид конных турнирных схваток, а здесь, как в Европе во времена Людовика XIII и незабвенного кардинала Ришелье, были в ходу и обычные дуэли.

Закончив тренировку, Грон быстро расшнуровал и стащил с Батилея кожаный нагрудник, привычно вылез из своего и, подойдя к стойке с тренировочными мечами, тщательно развесил нагрудники на деревянных вешалах. Их еще предстояло смазать свиным жиром, а мечи отбить и зашлифовать выщербины. Но сначала он стянул через голову рубаху и, наклонившись над бадьей с водой, предназначенной в основном для смачивания тренировочной арены, как следует умылся. Вытершись чистым полотном, Грон присел на корточки, открыл банку с густым взваром грашинника и принялся тщательно смазывать свежие синяки и ссадины. Особенно много их было на правой руке. Целых пять. Впрочем, это еще с чем сравнивать. Если с результатами хотя бы полуторамесячной давности, то пять ссадин на правой руке – это, считай, почти и ничего. На первых спаррингах его рука вообще превращалась в один сплошной синяк. К тому же сегодня он достал-таки Батилея целых два раза. В левое бедро и в нижний правый край нагрудника. Впрочем, Батилей-то достал его аж восемнадцать раз…

В Кадигул они приехали полтора месяца назад. Насколько Грон смог понять из случайных (а может, искусно замаскированных, нарочитых) обмолвок своего учителя, тот прибыл в Жадкею откуда-то из-за моря. И на побережье задерживаться не собирался. Что гнало его все дальше и дальше, пока оставалось загадкой, которую Грон решил не торопиться разгадывать. Две его прошлые жизни приучили его к тому, что не все загадки требуется разгадывать. Часть спустя некоторое время разгадываются сами по себе. Разгадок другой, большей части следует искать скорее для того, чтобы находиться в тонусе, а вовсе не из-за непременной важности узнать правду. А некоторые вообще лучше бы не разгадывать. И эта, совершенно точно, относилась либо к первой, либо к третьей категории. Вот только он упустил из виду, что подобный подход отнюдь не характерен для юноши, только вступившего в самый романтичный и порывистый возраст. Чем заслужил еще один задумчивый взгляд Батилея.

Кадигул был столицей небольшого графства, находящегося под рукой Владетеля Грагга, по всеобщему мнению враждовавшего с Владетелем Ганиадом, под рукой которого пребывали Эзнельм и Жадкея. В силу этого торговые связи Кадигула и Жадкеи были несколько ограничены, и основные торговые тракты, ведущие из Кадигула, были ориентированы на запад и юг. Грону и Батилею пришлось почти неделю пробираться по заброшенному и уже кое-где сильно заросшему тракту, а потом еще объясняться с патрулем стражников. Впрочем, Кадигул был пограничьем Владений Грагга, а следовательно, местом относительно тихим и спокойным. Во всяком случае, до последнего времени. Почему это так, Грону разъяснил Батилей.

– Понимаешь, – задумчиво начал он как-то вечером в ответ на достаточно точно дозированно-наивный вопрос Грона, – как ты уже, наверное, понял, основу верховной власти в нашем мире составляет магия. Никто не может противиться Владетелю. Зато он вполне способен сокрушить огромные армии, воздвигнуть горы или, наоборот, обрушить их. Стереть с лица земли огромный город, защищенный мощными стенами, либо создать залив, одарив ранее захолустный поселок, прозябающий в глубине бесплодных земель, удобной гаванью и поместив его этим самым в центр пересечения торговых путей. Владетели обладают великими силами. Но… эти силы тоже ограничены. – На его лице возникла легкая усмешка, как будто знание об ограниченности сил Владетелей доставляло ему лично некое удовольствие. – Этому не учат ни в одной из школ или университетов, об этом не принято говорить даже среди самых посвященных, но это факт.

– И как же они ограничены? – поинтересовался Грон, на всякий случай добавив: – Если вон даже горы могут двигать?

– А ты никогда не задавался вопросом, почему границы Владений являются практически неизменными вот уже на протяжении тысячелетия?

Грон задумался. А ведь и действительно, их учили, что могучий Владетель Ганиад неустанно хранит границы Эзнельма «и прилегающих земель» вот уже тысячу сто лет. О других Владениях им особенно не рассказывали, только в контексте приграничных войн, каковых, как он внезапно сейчас осознал, случалось едва не на порядок меньше, чем войн между доменами внутри одного Владения. Но даже и того, что им рассказывали, было достаточно, чтобы сделать вывод: границы соседних Владений, во всяком случае, те, которые примыкали к Владению Ганиада, также оставались практически неизменными на протяжении очень и очень долгого времени.

– И почему?

– Потому что сила Владетеля зависит от того, как далеко от его Башни ему требуется ее применить. – Произнеся эти слова, Батилей откинулся на спинку кресла, на котором сидел, и заинтересованно уставился на Грона.

И Грон понимал почему. Батилей применил стандартный педагогический прием, задал своему ученику направление мысли и теперь собирался проследить, к каким выводам придет ученик. Что ж, это было нетрудно.

– Значит, в сердце своего Владения, Башне и Запретной пуще, Владетель практически всемогущ, а чем дальше, тем его сила все больше и больше убывает?

– Верно.

– Поэтому в чужом Владении Владетели практически бессильны.

– Опять верно.

Грон ненадолго задумался.

– Это означает, что различные размеры Владений связаны как раз с тем, какой силой обладает каждый из Владетелей?

– Точно. – Батилей удовлетворенно кивнул. Похоже, Грон оправдал все его надежды. И учитель плавно закруглил: – Именно поэтому он чаще всего запрещает приграничным доменам ввязываться в большинство свар. Ибо именно на границах силы Владетелей практически уравниваются, и если возникнут трения между Владетелями, их исход будет в основном зависеть от обычного оружия. Поэтому приграничные домены, как правило, наиболее спокойны.

Но его ученик не собирался на этом останавливаться.

– Значит, – задумчиво начал он, – если Владетель окажется на границе своего Владения, то он по возможностям будет не слишком отличаться от обычного человека?

Батилей окаменел. Похоже, столь простая мысль ни разу не приходила ему в голову. Несколько мгновений он сидел, устремив напряженный взгляд в стену, затем едва заметно качнул головой и пробормотал:

– Невозможно. Владетель почти никогда не покидает своей Башни, а если и покидает, то в сопровождении нескольких сотен своих Безымянных и многочисленных отрядов гвардейцев из подвластных доменов. Нет, невозможно…

Грон промолчал. Что ж, он оказался прав. Загадка Батилея только что сбросила первый из своих покровов. А его в этом деле радовало еще и то, что, оказывается, не только он один умудрился вляпаться в неприятности с Владетелем…

Однако вопреки (а может, и благодаря) подобному захолустному затишью спрос на фехтовальную науку в Кадигуле явно намного превышал предложение. Поэтому Батилей решил обосноваться в этом графстве на некоторое время, чтобы, как он выразился, «привести себя в порядок, пополнить кошелек и слегка погонять одного бестолкового молодого человека». И следует признать, что все три поставленные задачи Батилей решал с неизменным успехом.

Они начали с частных уроков. При этом Батилей сразу же задействовал тогда еще довольно неуклюжего Грона, поручив ему обучение новичков – постановку ног, стойки, хваты – во многом, как сразу же понял Грон благодаря своему прошлому опыту, из-за того, что, обучая других, ученик должен намного быстрее усваивать все это и сам. Обучая обучайся – древний и очень эффективный педагогический прием.

Спустя полторы недели несколько учеников из обеспеченных семей, впечатленные уровнем преподавания Батилея, вскладчину сняли для своего учителя дом на окраине Кадигула с обширной конюшней, которую приглашенные рабочие за пару дней превратили в довольно приличный тренировочный зал. И с тех пор все занятия Батилей проводил именно здесь, в этой окраинной усадьбе, что позволило ему практически в два раза увеличить количество учеников и почти расплатиться за годовую аренду усадьбы. Со следующей недели фехтовальная школа должна была начать приносить прибыль. Вернее, они могли бы расплатиться уже на этой неделе, но Батилей решил сделать это семью днями позже, а на появившиеся деньги заказал себе пару новых камзолов, а также сапоги и новую меховую куртку Грону. Старая сделалась ему совсем уж мала.

А индивидуальные занятия и спарринги они перенесли на вечер. На время после занятий. Что было очень разумно, потому что если бы они занимались этим утром, то после спаррингов Грон вряд ли был бы способен выполнять свои тренерские обязанности со сколько-нибудь удовлетворительной эффективностью. А так благодаря взвару грашинника и крепкому сну к утру он приходил в норму. Но уборку в тренировочном зале ему приходилось делать, морщась от боли и поохивая.

Грон уже заканчивал грабление опилок, которыми густо был засыпан земляной пол бывшей конюшни, когда в зале снова появился Батилей.

– Заканчиваешь? Давай быстрей.

– Да, учитель, – несколько озадаченно отозвался Грон. Куда торопиться-то?

Но следующие слова Батилея все объяснили:

– Только что приезжал Тавир с капитаном стражи. Мы приглашены на прием к графу Кадигула.

– Мы?

– Да, оба.

Грон недоуменно повел плечами. Они с Батилеем считались в графстве простолюдинами. То есть не совсем, конечно. Никто не верил, что простолюдины могут владеть искусством фехтования на столь высоком уровне, как им владел Батилей. Поэтому его считали дворянином, который по каким-то тайным причинам не афиширует свое благородное происхождение. А какие слухи ходили по поводу его самого, Грон не знал. Может, и никакие. Ну кто он такой на фоне Батилея? Однако официальный статус есть официальный статус. И вот их отчего-то приглашают на прием к самому графу. Грон почувствовал, как у него екнуло под ложечкой. Ну ладно Батилей, но почему еще и его? В конце концов, Батилей завоевал в графстве некоторое уважение и считается солидным владельцем школы фехтования. А он-то при чем? Или со стороны границы Владения Ганиада, до которой от Кадигула было всего-то два десятка миль, просочились какие-то сведения о нем? Да тоже как-то не слишком вероятно. За все время бегства из Эзнельмского замка Грон не заметил ни единого признака того, что его кто-то разыскивает. Да вообще ничего слышно не было. Как будто никакой смерти Безымянного не было и поисков виновника сего происшествия не предпринималось. Что же все-таки случилось в замке, после того как он его покинул?..

– А ты помнишь Барга, с которым ты столько возился?

Грон кивнул и улыбнулся. Барг был еще совсем юным, ему вряд ли исполнилось больше одиннадцати лет, и еще он страшно смущался. А на Грона смотрел с тайным обожанием.

– Так вот, на самом деле его зовут Баргион ад Кадигул, и он единственный сын графа Кадигула. А сегодняшний прием граф устраивает как раз по случаю его двенадцатилетия.

Грон удивленно улыбнулся. Да уж, неожиданность.

– Так это я ему обязан приглашением?

Батилей, улыбаясь, кивнул:

– Да, причем не ты, а мы. Граф души не чает в сыне. Тот появился на свет шестым по счету, когда граф уже почти потерял надежду на наследника. Потому что пятеро предыдущих его детей были девочки. Так что когда тот попросил его пригласить на прием своего такого важного и взрослого, – Батилей усмехнулся и подмигнул Грону, – тренера по фехтованию, отец не смог ему отказать. Ну а заодно пригласил и владельца фехтовальной школы.

– Понятно. Но… – Грон озадаченно нахмурился, – мне же не в чем идти. – Он оглядел рубаху и штаны, в которых занимался уборкой зала. Это была его единственная одежда.

Батилей легкомысленно махнул рукой.

– Ничего, Тавир согласился подождать с долгом еще седмицу, так что сейчас поедем подберем тебе что-нибудь поприличнее. Из-за этого я тебя и тороплю.


Прием, посвященный дню рождения наследника, начался на закате. То есть довольно рано. Зимой балы обычно начинаются часа через полтора-два после захода солнца, но нынешнему виновнику торжества было всего лишь двенадцать, так что празднество перенесли на более ранний час. И Грон с Батилеем едва успели к началу. Вернее, они опоздали. Допуск обычных гостей в замок был уже прекращен. Но поскольку они считались приглашенными лично виновником торжества, места для них были зарезервированы. И за столом, и в зале приемов. Так что когда они, слегка разгоряченные торопливой скачкой, влетели во внутренний двор графского замка, так же как и Эзнельмский больше напоминающего дворец, хотя и гораздо меньший по размерам (ну да разве можно сравнить Эзнельмское герцогство с Кадигулом?), их встретил все тот же Тавир, нервно меряющий в длину нижнюю ступеньку парадной лестницы.

– Батилей, ну где же вы? Все уже собрались. Вот-вот объявят графа с наследником.

Тавир был основным инициатором сбора денег на фехтовальную школу, поэтому он вел себя с Батилеем по-приятельски.

– Да так, одной вертихвостке вздумалось попримерять наряды, – отшутился Батилей, спрыгивая с седла и кидая повод подбежавшему стражнику.

Грон соскочил с коня менее картинно, но так же быстро.

В парадный зал они влетели буквально за несколько мгновений до появления графа, когда мажордом уже грянул жезлом об пол и разинул рот, набирая воздух. Грон перевел дух, поправил слегка сбившийся от бега по лестнице новенький кружевной воротник и скосил глаза, оглядывая соседей. Его окружали весьма солидные господа в роскошных костюмах, изо всех сил делающие вид, что они его не замечают. А может, они его действительно не замечали. Ну как мы не замечаем всяких там червячков или жучков, сонмы которых копошатся у нас под ногами. По разнице в статусе Грон был для них где-то на таком же уровне.

– Граф Кадигул с наследником! – громко провозгласил мажордом.

Грянули литавры, и из распахнутых внутренних дверей показались две фигуры – одна высокая, а другая заметно ниже. Грон улыбнулся уголком рта. Он узнал Барга, вернее Баргиона ад Кадигула, милостью Владетеля будущего правителя графства. Тот с пунцовым румянцем во всю щеку важно вышагивал рядом с отцом.

Официальная часть оказалась не очень длинной и не слишком официальной. Граф с сыном приняли поздравления наиболее важных гостей, подарки от которых, согласно местным правилам, были заранее переданы дворецкому, затем пообщались с несколькими менее важными гостями, а затем всех пригласили в залу, где были накрыты столы. К удивлению Грона, их места оказались за графским столом. Наверное, сын графа действительно буквально веревки вил из своего отца… или Батилей все-таки был настолько неубедителен в роли простолюдина, что его напрочь отказывались считать таковым. Вот ведь интересно получается: иной господин из кожи лезет, чтобы его считали дворянином, и самую роскошную одежду покупает, и выезд у него из самых-самых, и стражники вокруг, куда бы он ни направлялся, и пальцы драгоценными перстнями унизаны, а все равно крестьянин крестьянином. А другой вроде как и одет неброско, и ведет себя не шумно, но все вокруг уверены, что он благородного сословия. Грон обратил на это внимание, еще когда был Казимиром Пушкевичем. Вроде как в Советском Союзе и класса такого не существовало – дворянства, и даже модно было щеголять рабоче-крестьянским происхождением и тем, что, мол, мы всяких там университетов не кончали, ан нет, все равно из некоторых благородство так и перло. Причем это не обязательно были потомки дворян (хотя многие были), заметная часть как раз из рабочих и крестьян вышли, но останься по-прежнему в России-матушке царь на престоле – быть им дворянами непременно.

Ужин вопреки традициям оказался недолгим. Всего с тремя переменами блюд. Похоже, весь прием был подстроен под юный возраст виновника, и одним из условий, учитываемых уже на стадии его планирования, была необходимость закончить сие мероприятие до полуночи. Так что не прошло и часа, как мажордом снова грохнул своим жезлом об пол и огласил приглашение вновь вернуться в парадный зал. Там уже все было обустроено для танцев.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное